Never Love Again

- Что там за грохот? - спросила Лена, посмеиваясь. На заднем плане был слышен треск, шум и разные голоса. - Там Алиска вещи свои разбирает… - хихикнула Юля в трубку телефона - Папа ей помогает… - она оттолкнулась ногой от пола и закружилась на стуле вокруг себя, как на карусели. Резко выставив ногу, Юля остановилась и выпрямилась в кресле - А если мой папа помогает, то это затягивается еще часа на четыре! - произнесла она со всей серьезностью в голосе, а затем откинулась на спинку стула и весело засмеялась. - Завтра в школу… - вздохнула Лена - Ты рада? - А мы пока не идем… - нахмурилась Юля - Там какие-то проблемы с Алискиными документами. Поэтому мама с папой пока решают вопросы со школами… Не знаю, короче… - она втянула носом воздух, плотнее прижимая трубку к уху, чтобы лучше слышать Лену. На другом конце повисло тяжелое молчание - Лен… Ты же знаешь, что можешь мне все рассказать… - Я… - послышался тихий рыжий шепот - Не хочу… Мне страшно… - Бояться — неплохо… - Юля пожала плечами, словно Лена могла ее видеть. - Почему? - Потому что это значит, что тебе не все равно… - Но этот страх не похож на беспокойство… - глубоко вздохнула Лена, наматывая прядь волос на палец - Скорее на опасность… - Угу… - промычала в ответ Юля - Но ты же знаешь, что я любого порву на мелкие кусочки за тебя… - Лена в ответ усмехнулась, представляя свою маленькую миниатюрную Юлю на ринге с ее одноклассниками. - Вот бы ты со мной в классе училась… - шепнула Лена, вкладывая всю надежду в свои слова. Это была такая искренняя, невинная наивная надежда. Одна из тех, что в конце концов разлетается на миллион чертовых осколков. - Я знаю, малышка… - Юля замерла на месте, пытаясь найти свое выпавшее из груди сердце - Я знаю… - больше всего на свете ей сейчас не хотелось обрывать звонок с Леной. Не хотелось отпускать ее в школу. Юля усиленно старалась это скрыть, но ей тоже было страшно. Страшно наблюдать, как кучка остолопов травмируют ее любимую Лену - Почему ты не рассказала никому? - вдруг спросила Юля. - Я один раз рассказала учительнице… - вздохнула Лена - Она ничего не сделала… - Почему? - Сказала, что это не ее дело… - Лена пожала плечами, откинула покрывало у себя на кровати и села на простыни. Она обвела взглядом свою комнату и похлопала ладонью по матрасу - Миста! - позвала она кошку, вызывая улыбку на Юлином лице - Миста, иди сюда! - голос Лены изменился с тревожного на мягкий - Ты только послушай это, Юляш! - она хихикнула, взяла прибежавшую кошку на руки и поднесла телефон к ее мордочке. В трубке сразу послышалось громкое урчание. Юля на другом конце провода расплылась в самой блаженной улыбке. - Когда один ребенок обижает другого, разве это не дело учителя? - по-детски поинтересовалась брюнетка. Словно это был общепринятый факт, о котором Лена почему-то забыла. - Я понимаю, к чему ты клонишь, но что она могла сделать? - Если все будут так думать, то кто же тогда позаботится о тех, кто не может защитить себя сам? - не унималась Юля. - Что она должна была сделать? - хмыкнула Лена - Они бы тогда и с ней стали жестоко обращаться… - она выделила слово «они» пренебрежительным тоном, словно говорила об отвратительных жуках, и Юля не винила ее. По всем признакам они это заслужили. - Есть кое-что пострашнее жестокости… - тяжело вздохнула Юля, поворачиваясь на стуле. Она встала и пересела на кровать. - Что? - спросила Лена. - Безразличие… - протянула Юля и замолчала. Лена тоже молчала, вспоминая, как группа ребят из ее класса толкали ее по дороге к выходу из школы. Она пыталась убежать от них, но их было больше, и шансов у нее не было. Толкнув тяжелую входную дверь, Лена получила удар по затылку. Следующее, что она помнила: она лежала посреди грязной лужи прямо на вывернутой руке и умирала от боли. Мама была вынуждена отвести ее в травмпункт, где ей вправили вывернутый сустав на место. Она глубоко задышала. Юля закрыла глаза и представила, как поднимается Ленина грудь. На этой груди много ночей подряд покоилась Юлина голова. На этой груди много ночей подряд она засыпала в объятиях теплых нежных рук. - Ты так внимательно слушаешь меня, когда я рассказываю тебе одно и то же… - шепнула Лена сквозь улыбку, нарушая тишину - Как будто я тебе открываю тайны мироздания… Ты не боишься называть вещи своими именами… А еще ты рассказываешь о том, как вы с Викой воровали ежевику у соседской бабульки, так, словно вы делали это всего пару часов назад, поэтому я все еще вижу следы от ягод у тебя на губах и пальцах… - девочка почесала ступней лодыжку и прижала телефонную трубку покрепче к лицу, будто это давало ей возможность поцеловать Юлю - Юлька, если это не красота, тогда я не знаю, что это… - Я тоже тебя люблю… - смущенно ответила Юля, заливаясь краской. Она не знала, почему покраснела, но что-то внутри нее снова загорелось, как загоралось, когда Лена была рядом. Она стала такая горячая, что этим теплом можно было отапливать небольшое помещение. - Юленька, - к ней в комнату постучала мама, приоткрыла дверь и просунула в щель голову - Ты с Леной разговариваешь? - Юля кивнула - Ты знаешь номер Ани и Али? - Знаю… - протянула Юля, хмурясь - Но зачем он тебе? - Мне надо с их отцом связаться, можешь назвать цифры? - Лариса потрясла головой, увиливая от ответа. Дочь уставилась на нее серьезным взглядом - Мне его помощь нужна в вопросах с Алисой… - сдалась женщина. Юля кивнула, улыбнулась и назвала цифры номера бабушки близняшек. Она знала, что они теперь живут в бабушкиной квартире, потому что так было ближе к их новой тренировочной базе и к новой школе. - Юль… - послышался в трубке голос Лены, выводящий ее из собственных мыслей. - Прости, радость… - промямлила Юля. - У тебя все в порядке? - Мм… - промычала в ответ брюнетка - Не совсем… - Расскажешь? - Алиска займет Викину комнату… Мне немного больно… - вздохнула девочка, кладя руку себе на сердце. - Ты же сказала, что не против! - в дверях комнаты стояла Алиса. Она разочарованно посмотрела на Юлю и выбежала в коридор. - Алиса! - Юля резко обернулась, вскочила с кровати и сделала пару шагов к выходу, забыв, что в ее руках телефонная трубка. Телефон проехался по столу и с грохотом упал на пол, задевая тумбочку - Лен, я перезвоню! - крикнула в трубку Юля, бросила ее на пол и побежала за подругой. Она поискала Алису на кухне, в зале и даже в родительской спальне. «Чертова огромная квартира!» — мысленно ругалась Юля. В комнате Вики Алисы тоже не было. Из спальни появился Олег, подмигнул дочери и указал пальцем на дверь ванной комнаты. Юля улыбнулась ему, кивая, и постучала в дверь - Алис, мы можем поговорить? - Нет!!! - крикнула Алиса из ванной. - Ну, тогда я буду сидеть тут и рассказывать тебе истории, пока ты не выйдешь! - Юля сползла по двери, поджала под себя коленки и задумалась, поднимая глаза к потолку. «Если бы Владимир Даль включил в свой словарь выражение «ошибка природы» — думала Юля — То «Юлия Волкова» было бы наилучшим определением, которое он мог бы дать. Я тощая, практически без какого-либо намека на грудь… С волосами цвета старой пыли… — она вздохнула, оглядывая отросшие корни волос — Преобразование Лежандра, Антропный принцип, поток Риччи… — эти слова знакомы мне, хотя их не встретишь ни на одной контрольной.» — брюнетка схватила «собачку» на молнии своей кофты и начала катать ее вверх-вниз, смотря на себя в зеркало напротив. Сколько бы она ни моргала, из зеркала на нее смотрела Вика. У нее были длинные светлые волосы, красивая, как у принцессы, линия шеи и плечи, но уголки рта опущены, как будто ей сообщили плохие новости. Юля зажмурилась и потрясла головой - Однажды Гамельн — город в Германии — подвергся нашествию крыс! - заговорила Юля, откидывая голову на закрытую дверь ванной комнаты. Мама с папой выглянули из комнаты и уставились на нее. Девочка оттопырила большой палец руки, показывая им, что все в порядке и продолжила - Жителям ничего не помогало. Эти дурацкие грызуны обнаглели до того, что стали нападать на кошек и собак. А еще кусали младенцев в колыбельках! - Юля услышала, как Алиса опустилась на пол у двери, внимательно ее слушая. Она устало улыбнулась - Магистрат… Это типа нашей госдумы… объявил о награде тому, кто избавит город от крыс. Эти ребята совсем отчаялись, правда… - брюнетка хихикнула и опустила голос до басов - В день Иоана и Павла, что было в двадцать шестой день месяца июня, появился флейтист, одетый в пестрые покровы… - она растягивала слова, цитируя легенду, о которой она узнала в одном из музеев, куда ее в детстве водил папа - Никто не знал, кем он был и откуда пришел, но ему пообещали в награду столько золота, сколько он сможет унести. Флейтист достал из кармана волшебную дудочку и заиграл. Все крысы, околдованные музыкой, пошли за флейтистом. Он вывел грызунов из города и утопил в реке Везере. Магистрат, однако, передумал и, когда парень вернулся за своим золотом, отказался ему платить… - Юля замолчала, снова смотря на себя в зеркало. - Что было дальше? - послышался из-за двери робкий шепот Алисы. Юля широко улыбнулась и продолжила. - Музыкант ушел и через какое-то время вернулся в костюме охотника и красной шляпе и снова заиграл на своей волшебной флейте! - грустно протянула Юля, слушая, как за дверью Алиса ерзала в нетерпении узнать продолжение - Но в этот раз к нему сбежались все дети, а околдованные взрослые не могли ему помешать! Он вывел всех сто тридцать детей Гамельна из города и утопил их в той же реке, что и крыс… - она замолчала на секунду - Говорят, каждое двадцать шестое июня по ночам там можно услышать детский плач… - Юля пожала плечами со знанием дела. - Да ну?! - Алиса открыла дверь и уставилась на Юлю. - Угу… - промычала Юля, вставая - Поговорим? - Ладно… - вздохнула Алиса. Юля завела ее в Викину комнату, и они сели на кровать. - Я правда рада, что это кладбище наконец разберут… - Юля втянула носом воздух, осматривая комнату сестры, и положила голову Алисе на плечо. Ей нравилось ездить в лагерь, потому что там не было постоянного напоминания о том, что в семье Волковых умерла не та дочь. Там, выходя из комнаты, не горела огромная неоновая стрелка, указывающая на Викину комнату. А еще в лагере была Лена - Я бы хотела, чтобы кто-то убедил меня в том, что ничего не случится, если я наведу порядок на ее письменном столе. Если я спрячу ее школьную фотографию в ящик и буду доставать ее только когда действительно захочу посмотреть на нее. Что это нормально, когда время без нее измеряется так же, как если бы она жила, и мы отмечали ее дни рождения… - она осеклась. В их семье все еще отмечали Викины дни рождения - Еще долго папа говорил, что видел Вику на звездном небе. Иногда это были ее глаза. Иногда носик в профиль. Он говорил, что созвездия — это люди, которых очень любили. Мама начала верить, что Вика вернется к ней. Она все время искала знаки… Цветок, распустившийся раньше обычного, двухжелтковые яйца. Ветер, бивший в ее окно… - Юля погладила кровать сестры и подтянула ноги к груди. Она знала, что трагедия либо пронзает тебя, словно меч, либо делает тебя крепче. Единственное, что она пока не знала, так это, сделала ли ее смерть Вики крепче или наоборот — пронзила насквозь. Все, что ей было известно — Юля жила на самом настоящем кладбище. Она была рада, что папа был дома, ведь, когда он уезжал, они с мамой оставались вдвоем, возвращая призраки прошлого - А я… стала ненавидеть себя. В том, что произошло, конечно, была моя вина. Если бы я не капризничала. Если бы я не закатила истерику, если бы мы не пошли в тот кинотеатр, то мы бы никогда не оказались на том перекрестке в тот самый момент. Она бы не стала пристегивать меня первой. Она должна была быть сейчас здесь, а я была бы призраком прошлого, навещающим ее… - Юля посмотрела на размазанную красную линию под потолком. Горе — странная вещь, когда оно происходит неожиданно. Все равно, что содрать с семьи лейкопластырь вместе с кожей. Изнутри семья — не самое приятное зрелище, и Юлина была не исключением. - Ты не виновата! - возразила Алиса - Ты не могла знать! - Юля в ответ пожала плечами. - Иногда я часами сидела в своей комнате в наушниках, чтобы не слышать, как плачет мама… - ответила Юля. Алиса удивлялась, как она могла так спокойно об этом рассказывать. Юля имела право жалеть себя, но никогда не пользовалась этой привилегией. Порой Алисе даже казалось, что соседи смотрели на нее не потому что в их семье случилось что-то ужасное, а потому что Юля была наделена какими-то безграничными возможностями, которых не было у окружающих. В том числе и у Алисы - Были периоды, когда папа месяцами не возвращался домой. В квартиру, которая стала для нас слишком большой. Однажды мама поняла, что мы съели в доме всю еду до последней сморщенной изюминки, и пошла в магазин. Папа оплатил пару коммунальных счетов. Я сидела перед телевизором, смотрела «Один дома» и начала смеяться… - Юля усмехнулась и зажала рот рукой, поднимая брови - И вдруг я почувствовала, что осквернила гробницу! Испугавшись, я закрыла руками рот и услышала голос папы: «Она бы тоже решила, что это смешно…» - Юля снова выдохнула немного боли и поковыряла пальцем ноготь на ноге - Жизнь стала похожа на морские волны: сначала кажется, что ничего не меняется, но потом понимаешь, как много боли и печали смыла вода… - Алиса обняла Юлю и крепко прижала ее к себе. - Можно я сегодня с тобой посплю? - спросила она. Юля кивнула, улыбаясь. - Только я Лене позвоню и буду болтать с ней, пока она не заснет… - Юля обняла Алису в ответ, вновь оглядывая комнату сестры - Пойдем! - они вскочили с кровати и выбежали из комнаты в ванную. Смеясь, как будто не было этого тяжелого разговора, они чистили зубы, дурачась в маленьком пространстве, потом убежали в комнату и закрылись там. - Здорово снова слышать детский смех, да? - Олег обнял стоящую у двери жену, которая слушала, что говорила Юля, сквозь маленькую щель приоткрытой двери. Она делала это, чтобы в случае чего, придти на помощь и успокоить дочь. - Очень! - устало улыбнулась Лариса - Алисонька хорошо впишется в нашу семью! Они с Юлькой даже выглядят как сестренки! - женщина сняла халат, выключила свет, прислушиваясь к веселому девичьему смеху, доносившемуся из комнаты дочери, и легла спать.

***

- Юлька, какие планы на сегодня? - Олег вошел на кухню и поцеловал сначала Юлину, а потом Алисину макушки - Мы втроем опять едем в филиал ада на земле! - он усмехнулся, садясь на свой стул и притягивая дымящуюся чашку с чаем. - А я всегда думала, что филиал ада на земле у Ленки в школе! - шутливо нахмурилась Юля. Она уже смирилась, что ее никогда не возьмут на прием в органы опеки. - Любая школа — филиал ада на земле! - саркастично подметила Алиса, заставляя Юлю захихикать. - Ну мы пока в раю! - Юля раскинула руки в сторону, едва не задев свой стакан с чаем - Сегодня первое сентября, а мы сидим пьем чай в пижамах и никуда не торопимся!!! - она весело рассмеялась, закидывая в рот свою любимую апельсиновую мармеладку. Запив ее чаем, девочка немного подержала сладость во рту, пока она совсем не размякла, а уже потом только прожевала мармелад. Она так делала с самого детского сада. Юле казалось, что так было вкуснее. - А вы чего до сих пор в пижамах?! - в кухню вошла полностью одетая Лариса. Ее волосы были аккуратно уложены, а лицо подчеркивал легкий макияж - Юля, ты чего опять так рано подскочила? - А я иду с Леной гулять! У нее сегодня только линейка эта глупая... - буднично произнесла брюнетка, не смотря на мать. Заглядевшись на голубое небо за окном, Юля незаметно отвлеклась, не слушая разговоры домочадцев. Она уже продумывала, куда они с Леной пойдут, и как она будет отвлекать ее от мыслей о школе. Когда она снова повернулась к столу, оказалось, что завтрак уже закончился и на кухне никого не было. О чем шел разговор, Юля сказать не могла. Из головы у нее не шли рыжие кудряшки и сверкающие любовью глаза. Она вспоминала нежные касания. Лена обращалась с Юлей чересчур бережно, словно она была не девочка, а чайный сервиз из тончайшего фарфора. Забросив посуду в посудомойку, она нажала кнопку включения и пошла собираться. Погода за окном стояла теплая. Небо было ясное, совсем летнее, но по опадающим желтым листьям было понятно, что осень уже вступила в свои законные права. Натянув на себя джинсы и свитер, Юля накинула ветровку, впрыгнула в кроссовки, схватила пакет с мусором и выскочила из квартиры. Заперев дверь на все замки, она спустилась к мусоропроводу, закинула туда пакет и побежала вниз. Где жила Лена, она знала. Точнее ей пришлось спросить у папы. Оказалось, это совсем недалеко, и даже не обязательно было ехать на метро. Нужно было всего лишь пройти пару кварталов, пересечь маленький лесочек, обойти пару домов и вуа-ля — Ленин дом возвышался над пожелтевшими деревьями. Набрав код на двери, девочка взбежала по лестнице на нужный этаж. Прежде чем постучать в дверь, она немного постояла, восстанавливая дыхание. Дверь открылась сразу же, и Лена втянула ее в квартиру, заключая в объятия. Юля уткнулась носом в веснушчатую щеку, не переставая улыбаться - Ты меня тут поджидала, что ли?! - захихикала она. - Она тебя тут со вчерашнего дня ждет! - из кухни вышла Инесса, приветствуя девочку. - Здравствуйте! - Юля слегка кивнула, поджимая губы - Очень рада вас видеть! - Здравствуй, Юленька! - кивнула ей Инесса в ответ - Проходи, не стесняйся! - Мам, мы пойдем уже! - перебила ее Лена, натягивая кроссовки и ветровку - Такая погода хорошая! - она пожала плечами, словно оправдываясь. Инесса захлопала глазами, но все же кивнула - Пока, мам! - Лена чмокнула маму в щеку, схватила Юлю за руку и потащила ее в подъезд. - До свидания! - только и успела крикнуть растерянная Юля, едва удерживая равновесие, пока Лена тянула ее на лестничную клетку. Остановившись, Лена достала ключи, закрыла входную дверь и снова взяла Юлю за руку. Они спустились до второго этажа и остановились. Лена стояла к Юле лицом, перебирая пальчики на ее руках. Шмыгнув носом, она опасливо обернулась на дверь лифта позади нее, и в ее глазах Юля заметила нечто такое, чего там никогда не было. Это была тоска. Тоска от разлуки с Юлей. Убрав пальцами рыжие прядки за уши, она погладила Лену по мочкам ушей, подалась вперед и впилась в родные губы, даря любимой девушке самый нежный поцелуй. - Давай ты останешься жить со мной? - тихонько вздохнула Лена, все еще держа Юлю за указательные пальцы. Та в ответ лишь улыбнулась, снова оставляя поцелуй у Лены на губах. - Куда ты хочешь пойти? - спросила Юля, толкая подъездную дверь. Она придержала ее, чтобы Лена могла выйти, и вцепилась в рыжую ладошку покрепче. - Вообще, есть одно место… - Лена остановилась и опустила взгляд в землю. Под ногами ветер гонял желтые листочки, а вокруг пахло осенью. Тут и там пролетали воробьи, чирикая в разных тональностях. У подъезда сидела рыжая кошка, с хищным интересом наблюдая за маленькими птичками. - Какое? - с улыбкой спросила Юля, поглаживая мягкие ладошки. На секунду ветер замер. Теплая тишина окутала их. Подняв голову, Лена посмотрела Юле в глаза и слегка улыбнулась. - Отведи меня на кладбище к Вике… - прошептала она, а затем добавила - Пожалуйста… - Юля опустила уголки губ и неуверенно кивнула. - Хорошо… - снова подул ветер, сдувая волосы ей в лицо. Она была вынуждена отпустить одну руку Лены и прикрыть ладонью глаза. - Давай купим цветы? - обнимая Юлю, попросила Лена. Она могла чувствовать напряжение в Юлином теле - Ты не хочешь идти? - отстраняясь, спросила Лена. Юля ответила не сразу. Она какое-то время смотрела в пустоту, а потом тряхнула головой, словно стряхивая с глаз пелену. - Я там была всего два раза… - тихонько проговорила Юля - Но ты права… Надо сходить… - она подняла плечи, словно защищалась от кого-то - Ты же будешь рядом… - Всегда… - Лена сжала Юлину ладошку, замечая, как она постепенно расслабляется. Юля оглядела пространство, словно вспоминая, куда идти. - Туда… - она ткнула пальцем куда-то за деревья и повела Лену через парк, а затем через дворы, в которых гуляли дети. Тут и там можно было заметить первоклашек с огромными белыми бантами на головах, возвращающихся с их первой в жизни линейки. Старшеклассники и старшеклассницы неспешно прогуливались, обсуждая прошедшее лето. Пройдя еще пару кварталов, Лена остановилась у цветочного ларька и купила четыре разных букета цветов. - Я не знала, какие ей больше нравятся… - растерянно пробормотала Лена, разглядывая разноцветные цветы. - Вот эти… - улыбнулась Юля, ткнув пальцем в фиолетовые цветочные пучки. - Ей нравятся гортензии? - Юля ничего не смыслила в цветах. Единственное, что она знала — как выглядят розы и ромашки. - Ей нравится фиолетовый цвет… - девочка пожала плечами. Ей нравилось, что они говорили о Вике в настоящем времени. Словно она все еще была тут. Взяв из Лениных рук два букета, они прошли еще около квартала, перешли дорогу и остановились у высокого кованного забора, за которым виднелись могилы. По кладбищу они шли молча. Юля виляла между проходами, словно бывала тут каждый день, но даже если бы она хотела, то никогда не забыла бы сюда дорогу. Наконец они остановились у черного памятника с надписью «ЛЮБИМ», которая больше была похожа на «ЛЮБИ М», словно в пространстве между двумя буквами должно было быть что-то еще. Чуть выше было написано «Волкова Виктория Олеговна, 13.04.1982 — 08.01.1998». Рядом с памятником был вкопан кусок розового кварца, на котором тринадцатилетняя Юля шилом выбила имя «ВИКА» - Я не была тут с момента установки памятника… - Юля сглотнула и вытолкнула эти слова из своего горла. Не смотря на ее усилия, получился тихий шепот. Она опустила букеты с цветами на могилу и встала, наблюдая, как Лена опускает свои цветы, не торопясь подниматься. Девочка провела пальцами по прохладным губам роз, по крючковатым лепесткам гортензий. Затем она встала на ноги быстрее, чем рассчитывала Юля, и сунула руки в карманы. - Где голова? - спросила Лена. - Что ты имеешь ввиду?! - Юля изумленно посмотрела на девушку. - Голова, - повторила она - Куда Вика лежит головой? - шокированная Юля оглядела кладбище. Участки были неровными, немного разными, но подавляющие большинство надгробий стояло лицом в определенную сторону. - Кажется, голова у памятника… - пробормотала растерянная Юля, указывая пальцем на кусок розового кварца у самого надгробия - Но я не уверена… - Лена снова подошла к могиле, и Юля подумала: «Ну конечно! Она хочет поговорить с Викой…» — к ее изумлению, Лена вдруг легла на небольшой, уже успевший просесть холмик. Ее руки сжимали букеты цветов, покрывающие могилу, тело обхватывало полутораметровый участок. Лицом она прижималась к земле, что-то шепча, но Юля не смогла разобрать. Потом она встала, глаза были сухие, и вернулась к Юле. Лена взяла ее за руку и потянула к выходу с кладбища. Юля изо всех сил старалась не смотреть на Лену, на губах и вокруг рта которой, словно поцелуй, остались следы земли. В полной тишине они дошли до парка, забрели вглубь лесочка и сели в кучу желтых листьев под деревом - Что ты ей сказала? - Юля нарушила тишину, протянула руку и стряхнула крошки земли с веснушчатого личика. - «Спасибо, что сохранила ее для меня…» - повторила свои слова Лена, опуская взгляд - Серьезно, Юляш… - она повернулась к Юле со слезами в глазах - Если бы не она, тебя бы сейчас тут не было… Если бы не она, ты бы никогда не полюбила меня… А я никогда не смогла бы полюбить тебя, понимаешь? - она схватила брюнетку за руки - Я никогда не перестану благодарить ее за возможность быть с тобой! - первая круглая слеза горошиной скатилась по рыжей щеке. - Она до сих пор застает меня врасплох… - тепло улыбнулась Юля, ловя вторую Ленину слезинку пальцем - Примерно через год после ее смерти мама принесла домой распечатанные фотографии с моего школьного новогоднего вечера. Мы сели рядом за кухонным столом, стараясь не говорить о том, что когда мы смотрели на снимки, появлялось ощущение, что на них кого-то не хватало… - Юля сидела напротив Лены, скрестив ноги. Она постоянно сидела так в лагере, и это стало таким привычным для Лены. Словно так должно быть всегда - И вдруг, словно наше заклинание сработало, и на последней фотке была Вика. Она сидела, нахмурившись, на пляжном полотенце, протянув руку в сторону фотографа, словно не желала фотографироваться. Мы с мамой сидели на кухне и смотрели на этот снимок до самого рассвета, пока не запечатлели в памяти все — от цвета ее резинки для волос, до узоров на ее купальнике. Пока уже ничего нельзя было рассмотреть… - Юля вздохнула, снова стирая слезу с рыжей щеки - Мама отдала эту фотку мне. Но я не вставила ее в рамку. Я сунула ее в конверт и заклеила его. А потом засунула в дальний ящик своего стола. На случай, если когда-нибудь она начнет уходить из моей памяти… - Лена шмыгнула носом и притянула девочку в свои объятия, оставляя короткие поцелуи у нее на волосах. Юля откинулась назад, смотря в небо сквозь оставшиеся желтеющие листья на деревьях и прикрыла глаза. Она взяла Лену за указательный и средний пальцы, как в ту ночь, когда только сказала ей о Вике, и оставила точно такой же поцелуй у нее на ладошке, который она оставила там в ту же самую ночь - Вероятно, наступит утро, когда ее лицо не будет первым, что я вспомню, открывая глаза. Или день на пляже, когда я уже не смогу сказать, где именно на ее левом плече была родинка. Возможно, в один из таких дней я не услышу звука падающего на окно снега и ее тихих шагов в коридоре. Когда меня одолевают такие мысли, я иду в ванную, поднимаю футболку и касаюсь тонких белых шрамов на своей коже. Помню, как в самом начале, мне казалось, что они складываются в буквы ее имени. Она всегда со мной, где бы я ни была… - Юля выпустила из легких очередной сгусток боли. - Я с тобой, малышка… - Лена покрепче сжала ее в объятиях, целуя слегка прохладную нежную щеку. - Лен… - шепнула Юля в ответ - Ты же знаешь, что ты меня спасаешь? - М? - нахмурилась Лена. - С тобой даже вспоминать Вику не больно… - улыбнулась брюнетка - С тобой не снятся плохие сны… Ты как огромный такой лейкопластырь, который можно на всю меня налепить! - Юля растянула слово «огромный» и обвела воздух вокруг себя руками. - Насколько огромный? - с театральной обидой в голосе прищурилась Лена. - Очень большой! - детским голосом по слогам произнесла Юля, заглядывая Лене в глаза. - Ах так! - наигранно возмутилась Лена, заваливая Юлю в гору листьев и принимаясь ее щекотать. Брюнетка хохотала и хохотала, когда Лена все сильнее закапывала ее в разноцветные желто-красные листики, пока та совсем не скрылась под листвой и затихла. Нащупав тонкую талию под слоем листьев, Лена положила ладонь на Юлин живот поверх свитера, чувствуя, как он поднимается и опускается в такт спокойному дыханию. Юля резко села, образовывая вокруг себя бассейн из опавших листьев. Лена расхохоталась, глядя на то, как тут и там из ее волос торчали куски листвы, и принялась доставать их из торчащих в разные стороны прядей. - Ты моя утренняя заря… - нежно шепнула Юля, играясь с яркими кудряшками - Моя осенняя девочка… - зарывшись пальцами в ярко-рыжие волосы, она потянула Лену на себя, даря ей поцелуй. Лена отметила, что так ее Юля не целовала никогда. Этот поцелуй был наполнен самой жизнью. Они сидели в куче листвы недалеко от кладбища, в окружении толпы мертвых людей и наполняли друг друга любовью к осени. Любовью к жизни. Любовью друг к другу…