Never Love Again

- Катина, к доске! - прогремел голос Ирины Викторовны. Лена не шелохнулась. Она сидела за партой, подперев щеку ладошкой, и мечтательно глядела в окно. Перед глазами то и дело всплывали каникулы. Снежные верхушки деревьев, катание на коньках по Байкальскому льду. Юлины бесконечные истории. Сколько она их рассказала? Сотни, наверное. Легенды об Ангаре и Енисее — про триста тридцать шесть сыновей и одну дочь. Про Лебедей Ольхона. Про проклятый Мыс Рытый. Про предание об огненном драконе. Казалось, Юля знала все об этих местах. Лена вспоминала лютый мороз, вьюгу, бушующую за окном, свечу на прикроватной тумбочке и Юлины мягкие, ласковые прикосновения. Заботливые поцелуи. Сбитое возбужденное дыхание. Всю ее — такую нежную — с головы до ног. Сидевшая рядом Юля тоже была погружена в мечтания и глядела в потолок, желая снова оказаться в Лениных руках, по мягкости превосходивших кошачьи лапки. Алиса глянула на них — таких счастливых и беззаботных — и поспешила кашлянуть в попытках привлечь их внимание, но тщетно - Катина! - погромче повторила учительница. Аля с Аней переглянулись и уставились на женщину. Им казалось, что термометр ее терпения вот-вот лопнет, и они уставились в свои тетрадки, не желая становиться свидетелями этого проишествия - Лена Катина! Мне долго ждать?! - ее голос громом разнесся по классу, она подошла к парте Лены с Юлей и с силой швырнула учебник на край их стола. Девочки вздрогнули и подпрыгнули со своих мест - К доске!!! Живо!!! - процедила Ирина Викторовна, и ее лицо приобрело оттенок спелого помидора. Лена неуверенно поднялась со своего места и растерянно огляделась, пытаясь найти поддержку в Юлином лице. Брюнетка кинула взгляд на доску, увидев на ней самое простое уравнение с иксами. Она кивнула Лене, и та, помедлив, вышла к доске, взяла мел из протянутой руки учительницы и вперила взгляд в коричневое полотно - Решай! - небрежно кивнула ей Ирина Викторовна. Лена не двигалась. Она стояла напротив доски, гипнотизировала уравнение, словно от ее взгляда оно должно было решиться само, и чувствовала, как у нее тряслись коленки - Чего так долго, Катина? Мы до утра тут сидеть будем?! - В-вот это надо найти? - неуверенно пробормотала девочка, тыкая куском мела в «икс» написанный на доске. Ее брови встали домиком в умоляющем жесте. - Нет! С маслом съесть!!! - вскинула руки учительница - Что непонятного?! Найти значение «икс»!!! - Ирина Викторовна начинала закипать - Что ты смотришь на него, как баран на новые ворота?!? - Я… - промямлила Лена - Я думаю… - это была наглая ложь, потому что для нее написанное на доске было похоже на алфавитный суп, нежели на уравнение. По классу прокатились смешки, и Юля окинула одноклассников грозным взглядом - Я не понимаю… - И что именно ты не понимаешь? - женщина обошла Лену и встала с другой стороны от нее. - Я не понимаю, что это за «икс» в кубе… - Лена пожала плечами в надежде хоть как-то спасти свою шкуру - Я не совсем понимаю, что с ним делать… - она подняла перепуганные глаза на учительницу. - Ты не понимаешь, что делать с «иксом» в кубе? - Ирина Викторовна нависла над ней, девочка сделала шаг назад, уперевшись пятой точкой в подставку под мел на доске, и испуганно ахнула - Возможно, если бы ты меньше таращилась в окно и больше слушала… - женщина продолжала наступать на перепуганную девочку, в глазах которой стали копиться слезы, когда в классе издевательски рассмеялись. - Таращиться в окно?! - Юля подалась вперед и злобно уставилась на учителя. - Что-то не так, Волкова? - Ирина Викторовна отвлеклась от Лены и обратила внимание на Юлю, сидевшую на краю стула с почерневшими от злости глазами. Еще не хватало, чтобы учителя своими действиями снова дали зеленый свет издевательствам над ее Леной. - Да таращиться в окно веселее, чем все то дерьмо, что вы нам тут рассказываете! - девочка поднялась на ноги и направилась к доске под внезапно начавшееся перешептывание. - Волкова! Ты что себе позволяешь?! - учительница задохнулась от возмущения, и ее желеподобные щеки задрожали, как у старого бульдога. Юля, проигнорировав ее, потянула остолбеневшую Лену за запястье в сторону. - Вот, выносишь «икс» за скобки и у тебя получается «икс» равно нулю или «икс» в квадрате минус два равно нулю. «Икс» в квадрате равно двум, «икс» равен корню из двух… - она записала решение на доске и глянула на учительницу - Я учу, Ирина Викторовна! Делаю то, что должен делать учитель! - Юль… - прошептала Лена, глядя на блестящую в Юлиных глазах ненависть - Перестань… - но этот ящик Пандоры уже был открыт. Пускай с виду Юля и казалась мягкой, как плюшевый волчонок, но Волк есть Волк. И сердить его не стоило. - Вон из моего класса!!! - взревела учительница, бросая на стол учебник. Стоявшая неподалеку Лена вздрогнула, а Юля даже не шелохнулась, продолжая сверлить взглядом женщину - Ты оглохла?!?! - снова закричала она - Пошли вон из моего класса!!! - она стукнула кулаком по столу - К директору!!! - Юля заслонила собой Лену и уставилась на Ирину Викторовну, желваки которой ходили ходуном, а ее зубы были стиснуты так плотно, что, вероятно, без труда перекусили бы гранитную плиту. Юля схватила Лену за запястье и потащила ее к выходу из класса. - Хорошего вам дня… - девочка остановилась в проходе и подмигнула учительнице - Ира… - издевательски выплюнула она и вышла из класса, захлопывая дверь. За дверью она слышала смех мальчишек с последней парты и громогласный голос учительницы. Юля потянула Лену за запястье по коридору в сторону туалетов и, остановившись за дверью, погладила Лену по щекам. - Ну вот и что ты наделала? - вздохнула Лена, предвкушая встречу с директором. Юля прошла по туалету и убедилась, что все кабинки были пустые, а потом вернулась к Лене. - Я никому не позволю так с тобой обращаться, малышка… - шепнула Юля, снова поглаживая веснушчатые щеки. Рыжие волосы были заплетены в две плотные косички, хвостики которых брюнетка накрутила на пальцы, а потом осторожно расправила, будто маленькие вееры. Не было числа тем словам и поступкам, которые оставили дыры в рыжем сердечке. В конце концов храбрая Юля вступилась за нее и попыталась их заштопать. С каждым днем она выполняла свою кропотливую работу, уменьшая количество отверстий в Лениной душе. Однако, Юля сама и не заметила, как у нее самой образовалась дыра в сердце, ведь она использовала частички себя, как заплатки. Просто чудо, что она все еще была жива, когда от нее отваливались такие большие куски. Но если уж у истории была тенденция повторяться, Юля решила встать перед Леной и кричать предупреждения всем, кто когда-то посмел ее ранить. Потому что если не она, то кто? - Спасибо… - немного помолчав сказала Лена затухающим голосом, обняла Юлю, крепко прижимая к себе. - Так здорово снова оказаться в твоих объятиях… - вздохнула брюнетка - Пускай мы и стоим в вонючем школьном туалете… - она прыснула, а потом и вовсе расхохоталась. - Пойдем отсюда… - Лена закатила глаза - Нам еще перед Ниндзей оправдываться… - она взяла девочку за руку и потянула в сторону кабинета Нины Федоровны - Главное, чтоб Иринушка тебя теперь со свету двойками не сжила… - Еще чего! - хмыкнула Юля - Да я в математике получше нее разбираюсь… - это прозвучало слишком самоуверенно, но что правда, то правда — сравниться с Юлиными математическими познаниями не мог никто. Они остановились напротив окна и немного понаблюдали за резвившимися в снегу младшеклассниками. Дети были похожи на снеговиков в своих зимних комбинезонах и шубах. Плотный снежный покров все еще окутывал город, так что неуклюжие малыши иной раз по очереди проваливались в сугроб по самое колено, а потом вереница детей дружно вытаскивала бедолагу на утоптанный снег, и все смеялись. Потянув Юлю за руку, Лена миновала еще одно окно и постучалась в дверь кабинета директора, где они обрисовали ситуацию, и Юле сильно влетело за неуважение к учителю. В наказание ей придется остаться после уроков и вычистить кабинет математики. - Юляш… - позвала Лена, едва они оказались в коридоре, как только прозвенел звонок - Я тебе помогу… - она бросила на девочку теплый взгляд, и Юля едва заметно улыбнулась. Перспектива остаться в школе после уроков вместо того, чтобы проводить время в Лениных объятиях или болтаться с Алисой и близняшками, не приводила девочку в восторг. - Мы тоже поможем! - за Юлиной спиной материализовалась Аля, держа в руках Юлины вещи. Она протянула брюнетке ее портфель и посмотрела на нее с легким прищуром - А на что я только что нас подписала? - На уборку кабинета математики… - буркнула Лена, закатывая глаза. - А, ну не так страшно… - облегченно выдохнула Аля. - Ну ты даешь, Волкова! - к ней подбежал Саша Апрелков и обнял ее за плечи. Лена ревностно дернула рукой, но тут же опомнилась, стараясь вздохнуть как можно тише - Лучше даже я бы не смог!!! - Не сомневаюсь… - нервно хихикнула брюнетка, выворачиваясь из неловких мальчишеских объятий. - Что тебе за это было? - кивнул стоящий рядом Кирилл. - Буду сегодня драить пол под Иринушкой… - Юля изобразила движения руками взад-вперед, наподобие тех, что совершают люди, когда орудуют шваброй - Натру так, чтоб ее величество поскользнулось!!! - буркнула девочка, чем вызвала смешки у мальчишек. - Ну, мы тебе поможем! - парень хлопнул ее по плечу, но в этот раз Юля успела увернуться от новой порции объятий. - Не стоит… - фыркнула Лена, принимая из рук Алисы свои вещи - Мы сами ей поможем… - Да ладно тебе, Катина… - пренебрежительно махнул рукой Саша - После того, как она нам с химией помогла… - Лена… - перебила парня Юля - Ее Лена зовут… У нее имя есть… - П-прости… - ошарашено пробормотал парнишка - Лен, мы готовы помочь… - уже мягче произнес Саша, и Лена кивнула.

***

- А что мы тут делаем? - шепнула Алиса Юле на ухо, пока та ковырялась в своем столе. - Тише… - шикнула на нее Юля. Она прислушалась к возне, доносившейся из кухни. Лариса с Олегом уехали в санаторий на три недели и, побоявшись оставлять дочерей одних, пригласили мать Ларисы погостить - О! Нашла!!! - девочка достала из стола снимок и потрясла им в воздухе, а затем прижала его к груди. - Даже не буду спрашивать, что там… - Алиса закатила глаза и сложила руки на груди, падая на кровать. - Там моя девочка… - вздохнула Юля - Алис, я так ее люблю… - Знаю, Юль… - вздохнула Алиса, обнимая девочку за плечи - Я знаю… - Она такая красивая… - прошептала Юля себе под нос, закрывая глаза. На веках у нее было выжжено недавнее изображение Лены от созерцания которого, у нее почти подкосились коленки. - Девчонки! - прервал их диалог голос Юлиной бабушки - У меня тут не ресторан!!! - Юля быстро забросила снимок улыбающейся Лены в ящик стола и, схватив Алису за запястье, вытащила ее из комнаты. На них были надеты шорты, которые совсем не сочетались с яркими футболками. Лариса шутила, что один только тот факт, что сочетать цвета девочки совсем не умели, делал их сестрами. Юля с Алисой забежали в кухню и плюхнулись на стоящие рядом друг с другом стулья - Мне больше делать нечего, кроме как ждать вас тут с тарелками наготове!!! - ворчала бабушка, стоя к ним спиной и переворачивая блины на сковородке. Юлина бабушка совершенно не была похожа на тех добродушных седовласых старушек, которых показывали по телевизору. Она работала в Генеральной Прокуратуре города Москвы, и Юля могла по пальцам пересчитать случаи, когда она улыбалась. Она жалела, что не могла поговорить с бабушкой о Вике. Бабушка помнила то, чего Юля не знала, потому что прожила с ней намного дольше, чем Юля. Девочке хотелось бы, чтобы бабушка показывала ей фотографии с маленькой мамой, Викой или самой Юлей и рассказывала ей истории, которые Юля не помнила, а не заставляла ее прятать свои чувства в маленькой коробочке. Но не смотря на всю холодность, бабушку Юля любила. Она приходила на научные ярмарки, на которых выступала ее внучка, готовила ей гребешки, хотя сама ненавидела морепродукты, позволяла ей смотреть фильмы с рейтингом «18+», потому что по словам старушки, там не показывали ничего такого, чего она не услышала бы в коридорах школы. Бабушка развернулась, на лопаточке у нее лежал блин. Она замерла, глядя на кислотные оранжевые футболки внучек, поджала губы и покачала головой, выражая молчаливое осуждение, и, накладывая еду, громко постучала лопаточкой по тарелке. Юля тяжело вздохнула и принялась ковырять завтрак. Пару дней назад на семейном совете Волковых единогласно было принято решение не говорить бабушке о Лене. Аргументов было не счесть. Прозвучали такие фразы, как «старая закалка», «слабое сердце», «консерватизм» и еще несколько околосоветских терминов, от которых на Юлиной душе скреблись кошки. Для нее это значило лишь одно — Лена не будет целовать ее губы в ночь с субботы на воскресенье, которые они проводили в нежных объятиях друг друга. Неожиданно, она вспомнила, как Ленины пальчики порхали над ее щеками, когда Юля болела. Сгибались и разгибались, пока она не переставала хныкать, фиксируя взгляд на рыжих кудряшках, излучающих аромат теплого молока и персиков. Юля коснулась горячими от температуры пальцами Лениной щеки, боясь, что она растает, как дым. И тут ее взгляд упал на родинку под рыжей ключицей, которую она раньше не замечала. Она восприняла это, как знак свыше. Любой другой на планете воспринял бы это маленькое коричневое пятнышко на коже, как самую обыкновенную родинку, но только не Юля. Несколько часов Юля аккуратно поглаживала отметину, чувствуя тепло ее тела у себя под подушечками пальцев. И ночью, ложась спать, Юля прокручивала ту трогательную, как в кино, сцену, где Лена прижимала ее ослабленное тело к себе и больше никогда не отпускала.

***

- Проходи! - вскрикнула Аля, затягивая Лену в квартиру - Анька там сейчас бутербродов настругает!!! - младшая близняшка была как всегда бодрой и энергичной, но что-то в ее внешнем виде казалось Лене неестественным - Что? - хихикнула девочка, когда поняла, что подруга слишком пристально ее разглядывает. На Але висела огромная безразмерная футболка с такой огромной горловиной, что она вряд ли бы задержалась на ее бедрах. Длиннющие рукава, из-за которых худенькие ручки казались еще тоньше, доходили ей до локтей. У близняшек были красивые длинные и тонкие пальцы, придающие их рукам изящности. Летний загар сошел с их лиц, и у них на лбах теперь отчетливо можно было увидеть светлые брови. Лена набросила верхнюю одежду на крючок и прошла на кухню за подругой. Аня встретила ее очаровательной улыбкой и быстрыми объятиями. На ней сидела точно такая же домашняя футболка, а на колено был надет поддерживающий корсет. - Я на тренировке ударилась… - Аня пожала плечами, заметив, что Лена разглядывает бандаж. - Что-то серьезное? - сочувственно спросила Лена, морща нос. - Не-а… - хихикнула Аня, размахивая палкой колбасы - Просто небольшой ушиб… - без слов Аня подбросила вверх пакет с хлебом, и Аля его поймала, словно они всю жизнь репетировали этот момент. Как только близняшки оказались рядом, Лена осознала, что так ее удивило — Алины волосы были собраны в высокий хвост и оголяли ее маленькие аккуратные уши, открывали ее изящную шею. Лена ни разу до этого не видела близняшек с собранными волосами и была приятно удивлена тому, как все в них было гармонично. Маленькие носики, маленькие ушки, огромные глазища, пухлые губы, высокие скулы и совсем еще детские щечки. Когда на небесах создавали внешность будущим сестрам Стариковым, кто-то явно был в очень хорошем расположении духа, раз дал им такие кукольные образы. - Земля вызывает Лену… - игриво протянула Аля, изображая механический голос - Ты совсем нас не слышишь? - захихикала девочка, касаясь ее плеча. - Что? - выдавила из себя Лена, упустив нить диалога. - Мы тебя спрашивали, что ты хотела с нами обсудить! - Аня подалась слегка вперед, протягивая тарелку с бутербродами подруге, и Лена взяла один. Аля обошла сестру и принялась возиться с чайником. - М-м!!! - протянула Лена с набитым ртом и стала усиленно работать челюстями, чтобы быстрее расправиться с едой - У Алиски с Юлькой дни рождения скоро, что мы будем делать? - Скоро? - Аня вскинула брови, поставила тарелку на стол и посмотрела на воображаемые часы у себя на запястье, как будто на них было написано, какое сегодня число. Затем она стукнула себя по запястью и потерла пальцами кожу, словно протирала экран часов - Прости, мои часы запотели... - она закатила глаза и дождалась, пока Лена просмеется - Только через три недели же! - Я хочу, чтобы у них был праздник… - грустно вздохнула Лена - Алиске так небось вообще никогда никто день рождения не устраивал… а Юльке… - она тепло улыбнулась при упоминании имени любимой девушки, а затем тряхнула головой и прочистила горло - Ну так что? - А что тебе Юлька на день рождения в итоге устроила, что вы аж на первые уроки не пришли? - Аля свела брови, распаковывая чайные пакетики. Аня за ее спиной опустилась на стул, вытянула вперед ногу с ушибленным коленом и зашипела от пронзившей его боли. Не поворачиваясь Аля открыла рукой шкафчик, выудила оттуда крем от ушибов и растяжений и бросила через плечо так, чтобы сестра могла его поймать. В очередной раз Лене это слаженность показалась забавной, снова заставляя ее усомниться в том, что перед ней два отдельных человека, в не один целый организм. - Ну… - протянула Лена, вспоминая утро четвертого октября - Она... Со мной… Э-э-э… - Лена подняла глаза и поймала на себе два искренне удивленных взгляда. Казалось, даже если бы Лена в лицо сказала им «Юля занялась со мной сексом», сестры все равно удивленно пялились бы на нее. - Слушай, насчет этого… - первой опомнилась Аня, нанося крем на кожу рядом с коленной чашечкой - Нам вот интересно… - она замолкла, почесала двумя пальцам нос, а затем переглянулась с сестрой. Пару секунд они глядели друг другу в глаза, а потом поморщились, словно съели кислый лимон - А хотя нет… Не интересно… - нервно хихикнула старшая из близнецов, и Лена не могла не обратить внимания на то, как покраснели ее щеки. Она была почти уверена, что подруги никогда не задумывались и не имели ни малейшего представления о том, как девушки занимаются любовью. - Кстати… - Аля разлила по чашкам чай и уселась рядом с сестрой, погладив ее по больной коленке. Она толкнула по столу кружку с горячим ароматным напитком прямиком в Ленины ладони, а потом вытянула вверх руки и хрустнула плечевыми суставами. Тренировки перед соревнованиями выматывали их сильнее, от чего на их лицах поселилась усталость. Лена вопросительно посмотрела на подруг - Как Юлька прожила восьмое января? - Плакала с самого утра… - тяжело вздохнула Лена - Я давно не видела, чтобы она так горько плакала… Обычно она от счастья плачет… - Лена расправила ладошку, положила ее себе под ключицы и понаблюдала, как брови близняшек поднялись в грустном жесте - Мы никуда не пошли в тот день. Лежали в номере, смотрели фильмы… Я ее обнимала… А она все плакала и плакала... - девочке стало так горько, что сегодня она не пойдет к Юле с ночевкой, как это обычно бывало по субботам - Она лежала рядышком и практически не двигалась. Словно экономила энергию. Мне кажется, все ее сломанные косточки болели, вспоминая тот ужасный день… - Она не помнит ничего… - печально вздохнула Аля. - Но усиленно пытается вспомнить… - продолжила Аня. Близняшки синхронно подняли кружки и сделали по шумному глотку. - Я очень надеюсь, что она никогда не вспомнит… - Лена коснулась подушечками пальцев горячей кружки и подняла глаза на близнецов. Подперев рукой щеку, она полностью отдалась воспоминаниям. Юлины короткие всхлипывания напоминали Лене песни китов. В них нет ни слов, ни припевов. Они больше похожи на напевы африканских племен — ритмы, хотя и повторяющиеся, но чуждые Российской культуре. Нет струнных. Нет клавишных. Нет унисона. Повторяющиеся темы, которых меньше всего ожидаешь. Музыкальная фраза, которую Лена слышала уже не раз. Иногда по телевизору киты пели вместе, а случалось, как ни печально, они кричали через синеву океана, стеная в одиночестве… Как ее Юля… Лена заметила, что бормочет себе под нос - Мне нужно ее обнять… Мне необходимо ее обнять… - она опустила голову на сгиб локтя, снова возвращаясь к мысли о китах. Эти передачи в детстве затягивали ее практически так же, как музыка. Или как Юлю затягивала физика… Лена читала в детской энциклопедии, что у китов нет голосовых связок. И неизвестно, каким образом они издают эти звуки. Это не выдыхаемый воздух — когда они поют, вокруг них не образуются пузырьки. Тем не менее в океане раздаются эти щелчки, эти свисты, эти стоны виолончели, так похожие на Юлины горькие страдания. Перед ее глазами сверкнуло колечко, подаренное Юлей, и внезапно, заслушавшись звуками моря, Лена четко увидела абрис любимой девушки. Она почувствовала, как чьи-то руки обнимают ее за плечи, но с первых мягких касаний знала, что они не принадлежали Юле. Чувствовала. - Леночек, все хорошо… - прошептала Аля, прижимаясь щекой к рыжей макушке. Лена подняла руку и похлопала Алю по предплечью, а затем улыбнулась и выпрямилась. Младшая близняшка отскочила в сторону и улыбнулась самой широкой улыбкой, которая была у нее в арсенале. - Так… - она потрясла рыжей головой - День рождения!!! - схватив со стола чашку, Лена сделала большой глоток и немного подержала напиток во рту, чтобы слегка остудить. Из прихожей послышалось, как в замке повернулся ключ. В квартиру зашел Максим и бросил на пол небольшую сумку. - Папка! - завопили Аня с Алей, вскочили и, миновав Лену, бросились к отцу в объятия. - Мне надо почаще уезжать в командировки! - засмеялся он, обнимая дочерей - Вон, как соскучились за пару дней… - Мы больше по твоим блинчикам скучали! - пошутила Аля, за что получила щелчок по носу от отца. Он подтолкнул дочерей обратно на кухню, где Аня быстро налила ему чай. Поздоровавшись с Леной, он упал на стул напротив нее. - Ну, как дела в школе? Много выучили? - Максим стукнул ладошками по коленкам и принял кружку из рук дочери. - Видимо, недостаточно… - буркнула Аля. - Это еще почему? - удивленно спросил мужчина. - Потому что в понедельник нам надо снова туда идти… - Аня скорчила точно такую же недовольную физиономию, как у сестры, и посмотрела на отца. Он смотрел на них пару секунд, а потом хрипло расхохотался. - А чем вы тут занимались, пока я не пришел? - спросил отец семейства, вытирая слезу от смеха в уголке его левого глаза. - Мальчиков обсуждали! - ехидно усмехнулась Аня. - Тогда понятно, почему у Лены такой скучающий вид… - он подмигнул Лене, и та звонко хихикнула. - На самом деле мы только начали обсуждать дни рождения Юли и Алисы… - ответила Лена, все еще продолжая хихикать. - Да? - Максим закинул в рот бутерброд с тарелки и принялся жевать - И что вы там напланировали? - он помахал обкусанным бутербродом точно так же, как это делали его дочери. - Ну ладно, слушайте! - Лена оглядела каждого члена семейства Стариковых и подалась вперед, рассказывая свой план.

***

- Алис, можно к тебе? - Юля потирала глаза, стоя у кровати Алисы в комнате ее сестры. - Конечно, залезай!!! - Алиса проснулась от звука Юлиного голоса и резко подскочила. Одеяло сползло с нее, и девочка поморщилась от напавших на нее мурашек. Юля залезла на кровать, легла, и Алиса заботливо укрыла ее одеялом - Не спится без Ленки? - Просто не спится… - грустно вздохнула Юля. Алиса недолго посмотрела на нее в темноте, а потом откинула одеяло и резко встала. - Угадай, что я нашла, когда разбирала свои вещи?! - удивительно бодро хихикнула Алиса. Юля села и удивленно уставилась на роющуюся в шкафу девочку - Да где же она… - бормотала она, а потом резко выпрямилась, вскидывая руку с чем-то квадратным в ней вверх. Она подошла к столу и воткнула прибор в розетку. Комната тут же наполнилась шумом прибоя, ударяющегося о стены - Представляешь, все еще работает! - она вернулась в кровать, улеглась рядом с Юлей, и они немного помолчали, наслаждаясь звуками волн, напоминающих им о «Лазурном». - Мама купила мне его, когда я стала плохо спать после аварии… - усмехнулась Юля. Она перевернулась набок, положила голову на такое же острое плечо, как и у нее самой, и обняла Алису. В те времена в новинку было такое устройство, которое имитировало естественные звуки и могло заглушить голоса дома, разрушающегося до основания. - Ты его потом отдала мне… - тепло улыбнулась Алиса, приобнимая Юлю в ответ - В тот год дома настоящий ад творился. Они так громко ссорились, что окна ходили ходуном, а Луна пряталась… - Алиса вздохнула и замолчала. Юля, однако, ей не ответила - «Сука!!! — кричал отец — Шлюха!!!» — он уже с работы пьяный приходил, и от него сильно несло перегаром и мятой. Он рывком распахивал дверь и так тяжело ступал, что потолок трясся. Мне было тринадцать, и я была жутко напугана, когда он пришел домой в один из дней… - Алиса снова замолчала и поежилась. Она почувствовала, как Юлина рука сжала ее ладошку - Когда висевшие на моих стенах рисунки и плакаты стали ходить ходуном, мне меньше всего хотелось быть там одной. Я подождала, пока берег будет чист, когда мамин плач заглушит звуки моих шагов, выбралась из квартиры и побежала в сторону метро. Людей уже было не так много, а я была довольно взрослой, чтобы помнить, где ты жила… Я прибежала к тебе домой, и мама встретила меня на пороге, чумазую и перепуганную. Она помогла мне вымыть ноги, и я зашла к тебе в комнату, такую спокойную, бледно-голубую, наполненную тобой… - на какое-то время Алиса замолчала, вспоминая те моменты из прошлого, от которых хотелось выть. Вспоминала, как Юля в недоумении смотрела на нее. Алиса злилась и хотела кричать на Юлю, но уже тогда понимала, что нельзя обвинять того, кто на самом деле не понимает, что его реальность отличается от вашей. Наклонив голову к Юлиной мягкой макушке, девочка продолжила - Ты не спала и словно ждала меня. Мы забрались в твою постель, ты накрыла меня одеялом, и мы немного поиграли в слова. Потом мы придумывали истории о Викином призраке и распевали песни из телевизионных реклам. А потом просто лежали в тишине, думая, каждая о своем… - Алиса перевернулась на бок и подперла щеку ладошкой - Интересно, понимали ли мы тогда, что наши жизни были разрушены, а мы стояли на осколках? - Юля легла точно так же и пожала плечами. - Я тогда включила нам эту штуку… - брюнетка кивнула на куб, воткнутый в розетку - А на следующий день отдала его тебе. - В каком-то смысле эта штука работала… - шепнула Алиса - Я больше не слышала их пьяных криков, но я не могла уткнуться тебе в плечо, пахнущее детским шампунем и тальком. Не могла слушать твои многочисленные истории. Мне оставалось одно утешение — шум воды, где нет ни души. Шум, который настойчиво вытеснял глухие голоса и звуки, когда отец бил мать снова и снова… - Мне так жаль, Алис… - глубоко вздохнула Юля. Когда Алиса рассказывала ей истории из своего детства, брюнетка чувствовала, словно ее кожу царапали чьи-то ногти, оставляя следы. И хотя она сама частенько появлялась в этих историях, Юля чувствовала боль, которая, словно кровь, бежала от костяшек пальцев к запястьям и дальше в живот. Примерно так же она себя чувствовала, когда Лену обижали в школе. Это чувство тотальной беспомощности от осознания того, что так много детей ежедневно становились жертвами человеческого безумия - Давай попробуем немного поспать? - она крепче сжала подругу и уткнулась носом ей в плечо. - Давай… - сонно пробормотала Алиса, закрывая глаза. Когда она уснула, Юля еще какое-то время пялилась в потолок. «Улыбнись мне, Юляш…» — раздался в ее голове голос Лены. «Я улыбаюсь…» — сердито буркнула Юля. «Нет… — Лена нежно погладила ее по щеке — Не так… А как ты только мне улыбаешься…» — нежный голос из воспоминания согревал Юлины косточки, погружая ее в сладкое забытие. И Юля улыбнулась. От этой улыбки на щеке проступила маленькая ямочка, но брюнетка уснула раньше, чем успела понять, что улыбалась не во сне…