3 Ночи

      Чонгук пишет ему, когда он приезжает в пятницу утром. Чимин собирает свои сумки, спускается на лифте в главный вестибюль и встречает Чонгука снаружи. Парень стоит прислонившись к своему чёрному джипу. Заметив Чимина, он выпрямляется и подходит к нему, с лёгкостью забирая самые тяжелые сумки из его рук. Чимин краснеет и хочет пожаловаться, он может справиться сам, но ему нравится, как легко Чонгук заботится о нём, даже в самых простых вещах.       — Спасибо, Чонгук-и, — радостно говорит он, следуя за парнем к багажнику, куда Чонгук кладёт сумки Чимина рядом со своей чёрной спортивной сумкой.       — Тебе нужно что-нибудь перед отъездом? — спрашивает он, закрывая багажник. — Взять кофе по пути или что-нибудь в этом роде?       — Нет, всё в порядке, — говорит ему Чимин. Он забирается на пассажирское сиденье, а Чонгук садится на место водителя. — Тебе что-нибудь нужно?       Чонгук отрицательно качает головой и наклоняется вперёд, чтобы ввести адрес в систему GPS.       — Дай знать, если захочешь остановиться, — говорит ему Чонгук.       — Угу, хорошо, — отвечает Чимин.       Чонгук заводит машину и передаёт Чимину свой телефон.       — Он подключён по Bluetooth. Включи любую понравившуюся песню.       Чимин кивает, прокручивая песни, пока Чонгук выезжает на выездную дорогу из города. У Чонгука хорошее сочетание корейской и английской музыки, и Чимин включает музыку в случайном порядке. Он кладёт телефон на подставку и оглядывает роскошный салон машины. Сиденья обиты чёрной кожей, с деревянными панелями, которые поблескивают внутри автомобиля. Всё выглядит дороже, чем ожидал Чимин, так что либо Чонгук одолжил машину, либо у него было больше денег, чем первоначально думал Чимин.       Он рад, что у них было несколько дней, чтобы узнать друг друга получше, прежде чем уехать из города на День благодарения. Чонгук не такой пугающий, как сначала казалось Чимину, и он гораздо милее, чем ожидалось. Когда Гук улыбается, его глаза превращаются в полумесяцы, а губы изгибаются в милую кроличью улыбку. Он может быть немного упрямым, но он действительно вежливый, и Чонгук ни разу не заставил Чимина чувствовать себя неадекватным или глупым из-за всей этой неразберихи, через которую он их проводит.       Они едут по восточному шоссе, и солнце ярко слепит в небе. Чонгук тянется, чтобы опустить солнцезащитный козырек, и взгляд Чимина падает на сильные руки Чонгука на руле, прослеживая линию вен. Чонгук одет в серую рубашку хенли с рукавами, закатанными до предплечий, а его куртка лежит на заднем сиденье. Чимин сглатывает при виде мышц на руках Чонгука и того, как рубашка облегает его спортивную фигуру.       — О чём ты думаешь? — внезапно спрашивает Чонгук. — Ты ужасно тихий.       Чонгук не смотрит на него, но Чимин всё равно чувствует себя пойманным.       — Просто надеюсь, что я достаточно подготовил тебя к этим выходным, — Чонгук поворачивается к Чимину, чтобы посмотреть на него.       — Тебе не о чем беспокоиться, — улыбается Чонгук. — Но я хочу, чтобы ты дал мне обещание.       — Да, всё, что угодно, — говорит Чимин, чувствуя облегчение от того факта, что он может что-то предложить Чонгуку в обмен на всё, что он делает для Чимина.       — Я хочу, чтобы ты пообещал мне, что ничего не будешь от меня скрывать, хорошо? — Чимин хмурится, не понимая.       — Что ты имеешь в виду?       — Я не хочу, чтобы ты что-то скрывал, — объясняет Чонгук. — Я знаю, что мы всё ещё толком не знаем друг друга, но ты можешь доверять мне, Чимин.       — Хорошо, — выдыхает Чимин.       — Итак, если кто-то из твоей семьи скажет тебе что-то, когда меня нет рядом, или если твой бывший придурок что-то скажет тебе, я хочу, чтобы ты доверял мне достаточно, чтобы сказать мне об этом. Я не хочу, чтобы ты скрывал это от меня, — Чонгук снова смотрит на него. — Я здесь, чтобы быть на твоей стороне, рядом с тобой, верно? Так что позволь мне позаботиться обо всём. Я хочу, чтобы ты наслаждался выходными с кузеном и бабушкой. И мне плевать, что обо мне подумают остальные члены твоей семьи.       Чёрт, сердце Чимина трепещет.       — Обещаешь мне? — снова спрашивает Чонгук, протягивая руку к Чимину с вытянутым мизинцем. Чимин обхватывает его своим мизинцем.       — Я обещаю.       Они прибывают через несколько часов, делая лишь 2 остановки: на кофе и чтобы подкрепиться. Они проезжают маленькие городки и дома, пока дорога не ведёт их мимо виноградников и не приводит к экстравагантному поместью, которое семья Чимина называет летним домиком. Чонгук присвистывает.       — Ты не шутил, — замечает он.       Чонгук паркует машину там, где ему говорит Чимин, и они оба выходят из машины и идут к багажнику.       — Ты готов? — спрашивает Чимин, уже чувствуя тошноту и беспокойство внизу живота.       — А ты? — спрашивает Чонгук мягким от беспокойства голосом.       — Готов, как никогда, — говорит Чимин, пытаясь звучать равнодушно. Он тянется к своим сумкам, чтобы забрать их, но Чонгук протягивает ему только одну, забирая другую и свою спортивную сумку. — Чонгук, — протестует Чимин, но Чонгук игнорирует это, захлопывает багажник и подходит к входной двери. Чимин следует за ним, глубоко вздыхая.       Внутри поместья тихо. Главный вход оформлен в холодных цветах, с мраморным полом и роскошным декором. Чимин снимает ботинки, и Чонгук делает то же самое.       — Я покажу тебе нашу комнату, — бормочет Чимин, направляясь к большой деревянной лестнице. Чонгук молча следует за ним.       Чимин ведет Чонгука в свою неофициальную спальню, достаточно большую для них двоих, но им придется делить двуспальную кровать. Комната простая — Чимин никогда не проводил здесь достаточно времени, чтобы как-нибудь обставить её и чувствовать себя как дома. Чонгук бегло оглядывает комнату, бросая сумки на кровать.       — Мило, — это всё, что он говорит. Чимин глубоко вздыхает.       — Окей, — говорит он. — Хорошо, почти все скоро будут здесь. Сокджин, вероятно, не приедет до вечера, и я не уверен насчёт моего бывшего и Софи, но мои дяди и тёти определённо уже здесь.       — Нет времени лучше, чем настоящее, верно? — язвительно замечает Чонгук, беря Чимина за руку. Ладонь Чимина определённо вспотела, но Чонгук, похоже, не возражает. — Давай сделаем это.       Они спускаются вниз, и Чимин ведёт его в заднюю часть дома, где находится крытая веранда. Это большое пространство с видом на виноградники, которые простираются слева от поместья, и на озеро прямо впереди. Он оказывается прав — почти вся его семья уже здесь. Мама Чимина видит их первой, она отрывается от группы с несколькими тетушками Чимина, чтобы подойти к двери и поприветствовать их.       — Ты опоздал.       — Точного времени, к которому я должен был приехать — не было, так как я мог опоздать? — возражает Чимин. Его мама игнорирует это, критически оглядывая Чимина с головы до ног.       — Приемлемо, — это всё, что она говорит, а затем переводит взгляд на Чонгука. — Кто это? — спрашивает она.       — Это Чонгук, — начинает Чимин, у него пересыхает во рту, он так нервничает, что его вот-вот стошнит. Это была очень, очень плохая идея. — Мой парень, — очень тихо говорит он, почти шепча. На секунду воцаряется тишина, а затем он чувствует, как Чонгук берет его за руку, и Чимин поворачивается к нему, наблюдая, как Чонгук подносит его руку к своим губам. Чонгук нежно целует костяшки его пальцев, и Чимин смотрит на него широко раскрытыми глазами.       — Я Чонгук, — представился парень. — Приятно с вами познакомиться.       — Не могу сказать того же, — хмурится мама Чимина. Она отводит взгляд от Чонгука и снова поворачивается к сыну. — Почему ты не сказал мне об этом?       Чимин чувствует себя таким же испуганным маленьким мальчиком, каким был всю свою жизнь, но Чонгук всё ещё держит его за руку, нежно сжимая её, и Чимин чувствует исходящее от него тепло.       — Я говорю тебе сейчас.       Его мама опешила, а потом прищурилась.       — Хотелось бы, чтобы предупредил меня заранее, Чимин. Типичный ты! Ты никогда не думаешь ни о ком, кроме себя. Ты думал о том, что может подумать семья по этому поводу?       — Думаю, они все знают, что я гей, мама, — говорит Чимин, но его голос дрожит. Он никогда не спорил со своей мамой слишком долго. Он не может победить её. Она разочарованно вздыхает. А затем Чонгук опускает тяжёлую руку на плечи Чимина и притягивает маленького парня к своей груди.       — Детка, — говорит он. — Почему бы нам не пойти поздороваться с твоей бабушкой? Похоже, что она хочет поговорить с тобой.       И действительно, бабушка Чимина пристально смотрит на них, прожигая их взглядом. Мама Чимина отходит в сторону, и Чимин, спотыкаясь, подходит к своей бабушке вместе с Чонгуком.       — Привет, бабушка, — Чимин переходит на корейский или, по крайней мере, на смесь корейского и английского, которую он использует, общаясь со своей бабушкой. Он наклоняется, чтобы поцеловать её в щеку. Она улыбается, протягивая руку, чтобы взять Чимина за руку.       — Я скучала по тебе. Почему бы тебе не навещать меня почаще?       — Я стараюсь, — протестует Чимин. Он действительно хочет чаще навещать её. Его бабушка — одна из самых любимых им людей. Затем его бабушка смотрит на Чонгука, и Чимин представляет его. — Бабушка, это Чонгук. Мой…мой парень, — он чувствует волну вины за то, что врёт ей. Чонгук кланяется.       — Здравствуйте, — говорит он, тоже переходя на корейский. Чимин не знал, что Чонгук говорит по-корейски; он предполагал, что Чонгук из второго или третьего поколения, как и он сам. — Приятно с вами познакомиться.       — Хм, — бормочет бабушка Чимина, пристально изучая Чонгука. Чимин ждёт, затаив дыхание. — Называй меня «бабушкой», — наконец говорит она, улыбаясь Чонгуку. — Ты напоминаешь мне моего покойного мужа, такой же красивый.       — Бабушка! — возражает Чимин, но Чонгук ухмыляется.       — Я рада, что ты привёл кого-то с собой в этом году, Чимин-а, — говорит его бабушка. Она снова поворачивается к Чонгуку. — Пожалуйста, позаботься о нем, Чонгук-а. Я передаю его в твои умелые руки.       — Конечно, я позабочусь о нём, бабушка.       — Хорошо, я думаю, этого достаточно, — говорит Чимин, увлекая Чонгука в дальний конец комнаты, где установлен мини-бар. Он стратегически расположен так, что Чимин может осмотреть остальную часть комнаты и ввести Чонгука в курс дела, прежде чем они поприветствуют остальных членов семьи. Он указывает на группу своих тёть, к которым присоединилась его мама.       — Это мои тети Суджин, Сонён и Хеджин. Сонён - мама Сокджина. Суджин - мама Софи и Кена. Томас и Питер, — он указывает на мальчиков-близнецов, которые играют в видеоигры в другом углу. — Это дети Хеджин. Не обманывайся тем, как молодо они выглядят. Они похожи на мини-дьяволов, — говорит он, переходя к своим дядям. — Джихун - муж Суджин. Сонмин женат на Сонён. Минхо - муж Хеджин.       Чонгук кивает в ответ.       — Я помню.       Чимин вздыхает.       — Я просто хочу, чтобы Сокджин уже был здесь. Он как фильтр в этой грязной семье. Обычно они не становятся такими злыми со мной, когда он рядом.       — Эй, — говорит Чонгук, снова беря Чимина за руку. — Вот почему я здесь, верно?       — Да, — говорит Чимин, но он не может избавиться от тех неприятных чувств, которые скрываются прямо под его кожей, беспокоя как неприятный зуд. Это результат многих семейных вечеринок, и хотя он отчаянно желает, чтобы Чонгука было достаточно, правда в том, что он не совсем уверен в этом. Он не знает, достаточно ли будет лишь Чонгука для защиты от его семьи.       Он поворачивается к мини-бару, чтобы приготовить им обоим напиток, поэтому не замечает, как Чонгук придвигается ближе, обнимает его за талию и опускает руку на бедро. Чимин удивлённо поднимает глаза, и они так близко, что его нос касается подбородка Чонгука. Глаза Чонгука потемнели.       — Что такое? Что случилось? — встревоженно спрашивает Чимин, а затем слышит звонкий смех. Одного взгляда через плечо Чонгука достаточно, чтобы подтвердить свои догадки. Софи и Стивен прибыли.       Какое-то время он смотрит на них широко раскрытыми глазами, но Софи и Стивен ещё не заметили его присутствия. На самом деле, им, возможно, будет трудно найти Чимина, учитывая тот факт, что Чонгук сейчас практически полностью закрывает его своим телом. Он снова смотрит на Чонгука, который не перестаёт смотреть на него сверху вниз.       — Только когда ты будешь готов, — говорит Чонгук. Чимин кивает, и он чувствует странное стеснение в груди, которое не связано с тем, что он увидел своего бывшего вместе со своей двоюродной сестрой.       Он заканчивает готовить им обоим напиток, смешивая водку с содовой, чтобы они могли выпить и чтобы Чимин мог успокоить свои нервы. Он добавляет лайм в оба стакана и протягивает один Чонгуку, и затем они чокаются.       — Чтобы мы выжили в эти выходные, — говорит Чимин.       — Я выпью за это.       У них есть еще несколько минут благословенной тишины, пока их не обнаружат.       — О боже мой, Чимин?! — Софи в мгновение ока оказывается рядом с ними, переводя взгляд с кузена на высокого парня рядом с ним. Чимин и Чонгук отстраняются друг от друга, поворачиваясь лицом к Софи и Стивену, который только что подошёл к ней.       Софи великолепна. Чимин не настолько зол, чтобы отрицать это. Она изящная и грациозная, с маленькими руками и прямым носом. Её голубое платье выглядит так, как будто оно было сшито специально для неё, что, вероятно, так и было. Рядом с ней стоит Стивен в одежде от дизайнерских брендов, которые он никогда не мог себе позволить, когда встречался с Чимином. Чимин понятия не имеет, может ли он позволить себе это сейчас, или он просто сидит на шее Софи. Стивен по-прежнему так же красив, как и всегда, с теми уникальными чертами лица, которые он получил, будучи ребенком смешанной крови. Он выше Чимина и Софи, но не так высок, как Чонгук, чья рука все ещё крепко сжимает бедро Чимина.       — Я не знала, что ты приведёшь кого-то в этом году, — говорит Софи. — Никто не знал!       — Ах, да, — неловко говорит Чимин. — Сюрприз?       — Друг? — спрашивает Софи, и Чимин чувствует, как сгибаются пальцы Чонгука.       — Вообще-то, парень, — говорит Чонгук. Стивен хмурится, изучая Чонгука прищуренными глазами.       — О, — говорит Софи, и в её голосе столько удивления, что Чимин почти спрашивает, разве это так невероятно, что Чонгук может встречаться с таким парнем, как Чимин. — Это… Вау, должно быть ваши отношения только начались!       — Не совсем, — небрежно отвечает Чонгук. — Мы вместе уже несколько лет.       Софи не единственная, кто смотрит на него с изумлением. Стивен тоже, и у Чимина, по крайней мере, хватает ума держать рот на замке. Он понятия не имеет, к чему клонит Чонгук.       — Вы встречаетесь уже несколько лет? — уточняет Софи.       — Нет, — признает Чонгук. — Хотя мне хотелось бы. Я ждал, когда Чимин будет готов. Итак, отношения новые. А чувства-нет.       Это самая романтичная вещь, которую когда-либо испытывал Чимин, несмотря на то, что это фальшивые отношения. Он хочет, чтобы это всё было по-настоящему, он так отчаянно этого хочет. Он знает, что никогда не забудет эти слова, потому что, возможно, впервые за всю свою жизнь Чимин чувствует себя желанным. Он чувствует, что его любят так, как это отличается от любви, которую дарит ему Тэхен. Это любовь, которая наполняет его изнутри и дарит тепло.       Софи и Стивен, кажется, лишились дара речи, и Чонгук поворачивается к Чимину.       — Можешь устроить мне экскурсию, Чимин-и? Я ещё не видел остальную часть дома.       — Хорошо, — говорит Чимин, и ему едва удаётся коротко попрощаться со своей двоюродной сестрой и бывшим парнем, так как он полностью охвачен Чонгуком. Чонгук ведёт его обратно в дом, положив тёплую руку на поясницу Чимина.

***

      Сокджин прибывает в самый разгар вечера. Уже почти время ужина, и поэтому экономка накрыла большой стол в столовой, чтобы вместилась вся семья, с бабушкой Чимина во главе стола.       Чимин и Чонгук возвращаются в главный зал после того, как Чимин показал Чонгуку тренажерный зал и бассейн, библиотеку, кухню и задний двор с открытым бассейном, гидромассажной ванной, теннисными кортами и ямой для костра. Они проделали весь путь до лодочного домика и пристани, откуда открывался вид на спокойные воды залива, который вёл к озеру Онтарио.       Было так спокойно и мирно, и Чимин почти сожалеет, что им пришлось вернуться в главный дом на ужин. Он хотел бы провести вечность, сидя вместе с Чонгуком на качелях на крыльце, любуясь заходящим солнцем над водой.       Но он скучал по Сокджину, поэтому он тянет Чонгука вперёд, чтобы встретиться со своим любимым двоюродным братом. Сокджин стоит в прихожей, приветствуя родителей, и Чимин замечает девушку Сокджина, которая снимает туфли, прямо за ним, и он в восторге.       — Чонгук-и! — говорит он, дёргая Чонгука за рукав, чтобы тот, что повыше, наклонился, чтобы тот мог получше слышать Чимина. — Это Наоми, девушка Сокджина. Они вместе уже много лет, тебе она понравится. У неё есть учёная степень в области астрофизики, — он не может скрыть лёгкий трепет в своём голосе, того восторга, который появляется у него, когда он говорит об удивительных достижениях людей, которых он любит.       Наоми замечает их первой, ухмыляется и направляется к ним вместе с Сокджином. Она тоже выше Чимина, даже без каблуков. Её загорелая кожа безупречна, не видно ни намека на прыщи или рубцы от угрей. Её длинные волосы при ходьбе касаются лопаток, а когда она улыбается, на щеках появляются две ямочки.       — Чимин! Я скучала по тебе, милый, — Наоми почти сразу же заключает его в объятия, и Чимин улавливает слабый аромат Chanel № 5.       — Я тоже скучал по тебе, — говорит Чимин, отстраняясь, чтобы улыбнуться ей.       — Моя очередь, моя очередь! — восклицает Сокджин, притягивая Чимина в ещё одно объятие. — Ой? Ты немного подрос?       Чимин не может не надуться от недовольства. Это естественная реакция, когда люди постарше заискивают перед ним; на какое-то время он становится ребенком.       — Думаю, что перестал расти лет с двенадцати. Я ненавижу это.       — Это мило, — говорят два голоса в унисон, а затем Сокджин и Чонгук моргают, встречаясь взглядами друг с другом.       — Ты новенький, — говорит Наоми.       — Да, — откашливается Чимин, вырываясь из объятий Сокджина и возвращаясь к Чонгуку. — Это Чонгук. Мой парень.       Сокджин выглядит удивлённым, но Наоми улыбается.       — Приятно познакомиться, Чонгук, — искренне говорит она. — Если тебе будет трудно находиться с этой семьёй в эти выходные — обращайся ко мне. Я выживаю здесь годами.       — Спасибо, — говорит Чонгук, а Сокджин пораженно смотрит на Наоми.       — Приятно познакомиться, Чонгук, — говорит Сокджин. — Но… Мы встречались раньше? Ты выглядишь знакомо, — Сокджин выглядит озадаченным, и Чимин переводит взгляд с одного на другого.       — Не думаю, — пожимает плечами Чонгук. — Может быть, я тебе кого-нибудь напоминаю?       — Скорее всего, — соглашается Сокджин, хотя он все ещё морщит лоб в раздумье.       А потом у Чимина урчит в животе. Одна рука тут же взлетает к животу, как будто так он сможет заглушить шум, и Сокджин смеётся.       — Хорошо, Чимин-и, я понял. Пойдём поужинаем.       Первый ужин — это первое настоящее испытание.       Чонгук и Чимин с самого приезда сбегали разными способами от родственников Чимина, но уйти с ужина нельзя. Не раньше, чем его бабушка скажет, что всё в порядке. Итак, семья Чимина знает, что это самое подходящее время, чтобы посмотреть, сколько словесных атак им сойдёт с рук, пока своё слово не скажет бабушка.       Ещё хуже для Чимина, который постоянно сидит в дальнем конце стола, то, что его бабушка, которая сидит во главе стола, никогда по-настоящему не слышит, что происходит на его конце. Ему пришлось пережить несколько неловких и ужасных ужинов, и ему хотелось, чтобы время за ужином проходило быстрее, чтобы он мог уйти из комнаты.       Он сидит рядом с Кеном, младшим братом Софи, который тоже опоздал, и с другой стороны от него сидит Чонгук. Через стол сидят Софи и Стивен. Сокджин и Наоми сидят поближе к взрослым. Томас и Питер, шестнадцатилетние мальчики-близнецы, которые заставляют Чимина чувствовать дискомфорт только так, как это могут делать подростки, сидят в конце стола.       Звенящий звук от Сокджина, постукивающего ножом по бокалу, заставляет всех притихнуть и обратить на него внимание.       — Прежде чем мы начнём ужин, я должен сделать объявление, — он оглядывает сидящих за столом, а затем смотрит на Наоми и одаривает её мягкой улыбкой. — Я попросил Наоми выйти за меня замуж в Италии. Она сказала «да»!       Чимин ахает от удивления, а затем Наоми поднимает руку так, чтобы все могли видеть красивое кольцо с бриллиантом на её безымянном пальце. За столом раздается шепот, смесь искренних и неискренних поздравлений, а затем бабушка Чимина прочищает горло.       — Я так счастлива за вас обоих и за то, что мы разделили этот момент вместе, — улыбается она со слезами на глазах. — Наоми станет прекрасным дополнением к нашей семье.       — Спасибо, бабушка, — тихо говорит Наоми.       Болтовня за столом возвращается на полную громкость, и Чимин замечает недовольство тети Суджин. Он знает, что она надеялась, что Софи выйдет замуж первой.       — Итак, — говорит он, поворачиваясь к Чонгуку. — Насколько ужасна моя семья по сравнению с твоей, а? — Чонгук смеется.       — Похоже, у нас появились конкуренты, — признает он, хотя, похоже, его это не слишком беспокоит.       Болтовня снова прерывается тем, что кто-то стучит по бокалу, и Чимин в замешательстве смотрит через стол, заметив, что Стивен встает со своего места.             — Прошу вашего внимания, — начинает Стивен. — Сокджин не единственный, у кого есть объявление, — Стивен поворачивается, чтобы посмотреть на Чимина. Чимин чувствует, как по его коже пробегает холодок. — Чимин привел своего нового парня на это семейное собрание. Ой, упс, — Стивен делает паузу. — Я имею в виду, не совсем нового, не так ли? Это началось несколько лет назад, когда мы еще были вместе.       За столом раздается несколько драматических вздохов, потому что семья Чимина именно такая, и Томас и Питер разражаются приглушенным смехом. Чимин чувствует, как ледяной паралич проникает в самую его душу. Он хочет встать и защитить себя. Он хочет рассказать всем, что Стивен исказил слова Чонгука. Он хочет отметить, что Стивен сошелся с Софи всего через две недели после того, как расстался с Чимином, — конечно, это было подозрительно.       Он хочет сделать всё это, но не может. Он слишком напуган. Всё, через что он прошел, научило его, что лучше игнорировать слова Стивена, чем бороться с ними, потому что Чимин никогда, никогда, никогда не побеждал.       — Может быть, если бы ты действительно смог удовлетворить Чимина, это бы вообще не началось.       Это Чонгук. Он звучит скучающе, но его темные глаза сверлят Стивена с другого конца стола. Чимин лишь может сидеть в шоке, когда в комнате воцаряется тишина.       — Прошу прощения? — пронзительно громко говорит Стивен. — Как ты смеешь намекать…       — О, я ни на что не намекаю, — перебивает Чонгук и хихикает. — Ты не смог удовлетворить Чимина, как долго ты думал, это будет продолжаться? Чимин для тебя сделал всё, а ты не смог сделать для него даже этого? И я должен называть тебя мужчиной?       Есть так много вещей, на которые намекает Чонгук, так много вещей, которые на самом деле не то, что произошло, но Чимин видит, как понимание приходит к его семье. Они думают, что именно Чимин покончил со Стивеном. Они думают, что неадекватность Стивена — причина того, что их отношения закончились.       А потом Чонгук поднял вопрос, можно ли считать Стивена мужчиной. Чимин не может понять, как Чонгук мог знать, что это была самая большая слабость Стивена.       — Я хотела бы начать есть, — объявляет бабушка Чимина во главе стола, и все немедленно соглашаются. Стивен откидывается на спинку стула, и Софи бросает на него свирепый взгляд.       Чонгук ухмыляется.       Чонгук 1 : Стивен 0.       После ужина Чонгук и Чимин убегают в свою общую спальню.       — Не могу поверить, что ты сказал ему это! — восклицает Чимин, всё ещё не веря своим ушам. Он сворачивается калачиком в одном из кресел, подтягивая колени к груди, и удивленно смотрит на Чонгука. — Он даже не знал, как ответить на это! Я никогда не видел его таким.       Чонгук всё ещё ухмыляется.       — Его нужно поставить на место. Я знаю таких парней, как он. Они все одинаковые, — он подтягивает спортивную сумку на кровати ближе к себе и расстёгивает её, начиная распаковывать вещи.       — О, вот! — Чимин поднимается с кресла, проходя мимо Чонгука, чтобы выдвинуть один из ящиков комода. — Можешь занять этот ящик и эту сторону шкафа, — говорит он, открывая французские двери.       — Круто, — кивает Чонгук и сразу же начинает беспорядочно бросать свою одежду в ящик.       — Что ты делаешь? — пищит Чимин, бросаясь к Чонгуку и отталкивая его руки. — Ты испортишь свою одежду!       Чонгук пожимает плечами.       — Всё будет хорошо.       — Не будет, — не соглашается Чимин и начинает вынимать одежду, чтобы аккуратно сложить её. — Послушай, ты должен повесить эти рубашки. Разве тебе хочется постоянно их гладить из-за того, что они будут мятыми, — он подходит к шкафу, вешает рубашки на вешалки. — Позволь мне сделать это.       — Хорошо, — соглашается Чонгук, поднимая руки в знак поражения. Он садится на край кровати и протягивает Чимину одежду, как он и просил, пока они не доходят до его боксеров. — Ты не будешь складывать это. Здесь я проведу черту.       — Хорошо, — улыбается Чимин. Он подходит к своим сумкам и тоже начинает их распаковывать. Чонгук наблюдает, как он вешает свои рубашки в шкаф.       — Итак, — кашляет Чонгук и чешет затылок. — У тебя есть предпочтения?       — Ты о чём? — спрашивает Чимин. Он стоит спиной к Чонгуку, складывает брюки и кладет их в пустой ящик.       — На какой стороне кровати ты предпочитаешь спать, — говорит Чонгук. Чимин оборачивается, держа пару носков в руках.       — О, — говорит он, бросая носки в ящик и задвигая его бедром. — Не совсем. Я могу занять левую сторону.       Чонгук кивает в знак согласия, а затем замирает, когда Чимин делает несколько шагов ближе. Чонгук сидит на краю кровати, твердо поставив ноги на пол и небрежно расставив колени. Обе его руки лежали на бедрах, когда он наблюдал за Чимином, но он выпрямляется, когда Чимин приближается к нему. Чимин останавливается, когда подходит к Чонгуку, его крошечные ступни в носках почти касаются босых ног Чонгука.       — Итак, — Чимину приходится остановиться, чтобы прочистить горло. Сейчас Чонгук такой мягкий и открытый, и на долю секунды Чимин представляет, как забирается к нему на колени, чтобы обнять. Сегодня он так много раз обнимал Чонгука, но он хочет большего. — Всё было хорошо сегодня? Ты не жалеешь об этом?       — Не жалею, — клянется Чонгук, и он протягивает руку, чтобы взять руку Чимина в свою, потянув его вперед на последние несколько шагов, так, чтобы Чимин стоял между его раздвинутыми ногами. Хотя Чимин стоит над ним, это не мешает Чимину чувствовать себя очень маленьким, находясь в пространстве Чонгука. Он чувствует себя окруженным Чонгуком, и ему хочется большего.       — А как насчет тебя? — спрашивает Чонгук, и он улыбается. — Ты жалеешь, что пригласил меня?       — Конечно, нет! — восклицает Чимин, инстинктивно сжимая пальцы в руке Чонгука. — Я думал, что максимум, эти выходные будут терпимыми, — объясняет Чимин и счастливо улыбается Чонгуку, который не сводит глаз с Чимина. — Но благодаря тебе они могут быть забавными, а ведь прошел всего один день. Я не помню, когда в последний раз я чувствовал себя так комфортно рядом со своей семьей, — признается Чимин, поджимая губы, пытаясь вспомнить, чувствовал ли он когда-нибудь себя так же безопасно, как с Чонгуком.       — Хорошо, — отвечает Чонгук. Его голос глубоко мужской, и Чимин необъяснимо краснеет. — Я рад, что ты так думаешь. Я рад, что заставил тебя так себя чувствовать.       В его словах есть намёк, который Чимин не совсем понимает, но он чувствует, как жар поднимается к его лицу и скручивается глубоко в животе, и он не знает, как ответить, кроме того, что у него есть глубокое желание прикоснуться к Чонгуку ещё больше.       Раздается тихий стук в дверь, который вырывает Чимина из его мыслей, но он не отходит от Чонгука.       — Да?       Сокджин открывает дверь, заглядывая в комнату. Он смотрит на них, а затем говорит:       — Все собираются у костра, если хотите, можете присоединиться. Я захватил с собой гитару.       — Мы придем, — подтверждает Чимин. — Встретимся там, после того, как мы оденемся потеплее.       Сокджин кивает и закрывает за собой дверь. Чимин оглядывается на Чонгука, который встаёт с кровати, их сцепленные руки раскачиваются в такт движению. Это оставляет Чимина стоять неподвижно в взволнованном удивлении, когда Чонгук подходит к комоду, вытаскивая пару серых спортивных штанов и черную толстовку с капюшоном. Он снова поворачивается к Чимину.       — Я переоденусь в ванной, хорошо?       — Хорошо, — говорит Чимин, направляясь к комоду, когда Чонгук закрывает за собой дверь ванной. Чимин быстро стягивает джинсы и красный кардиган, натягивает свои спортивные штаны и роется в поисках пары теплых носков. Он замолкает, когда берет один из своих свитеров, оглядываясь на толстовку, которую Чонгук оставил на кровати.       В отличие от поношенной толстовки с капюшоном, которую Чонгук вытащил из комода, толстовка на кровати была той, которую он носил весь день. Она более приятного качества и мягкая внутри. Когда Чимин поднимает её, он улавливает знакомый запах одеколона Чонгука, от которого у него в животе начинают порхать бабочки.       — Можешь надеть, если хочешь.       Чонгук стоит в дверях ванной, и Чимин чувствует себя пойманным, стоя посреди комнаты с толстовкой Чонгука в руках. Он краснеет.       — А, — говорит он. — Я не…       — Всё в порядке, — отмахивается Чонгук. — Я думаю, что это хорошая идея. Мы встречаемся, не так ли? Так будет более очевидно.       — Если ты уверен, — неуверенно говорит Чимин.       — Уверен.       Поэтому Чимин натягивает толстовку, она и правда очень мягкая. Она слишком велика для него, рукава спадают до кончиков пальцев, а подол касается верхней части бедер, но Чимину это нравится. Так уютно, тепло и успокаивающе, что он не может не обнять себя. Такое чувство, что Чонгук обнимает его.       Они натягивают пальто, а Чимин надевает ещё и шапку, потому что у него всегда мерзнут уши, затем они хватают обувь у главного входа и выходят через заднюю дверь, чтобы спуститься по каменной дорожке к яме для костра.       Яма для костра сложена из больших камней, и одна из экономок следит за пламенем. Яму окружает специальная уличная мебель. Здесь также есть открытый бар, и экономка готовит им обоим напитки, пока Чонгук и Чимин занимают невостребованное место.       Они прибывают предпоследними. Томас и Питер снова играют на Nintendo, а Кен уткнулся в свой телефон. Чимин рад, что Кен сейчас не сидит рядом с ним, потому что Кену всегда неловко рядом с ним, и он избегает прикосновений с Чимином, как будто гомосексуальность заразна.       Стивен и Софи уже здесь, но Сокджин и Наоми еще не прибыли. Как только Чимин садится рядом с Чонгуком, он немедленно снимает ботинки и сворачивается калачиком рядом с Чонгуком, наполовину потому, что ему холодно, наполовину потому, что они должны играть роль пары, и вовсе не потому, что он не может удержаться от желания прикасаться к Чонгуку всё больше и больше. Чимин тактильный человек, и он всегда проявлял свои чувства через прикосновения.       Он сворачивается в клубок, его колени упираются в колени Чонгука, а щекой прижимается к плечу Чонгука. Они держались за руки всю дорогу до костра, и теперь Чимин сжимает руку Чонгука обеими руками.       — Мы рады, что вы спустились к нам, Чимин, — говорит Софи. — И что ты не прячешься в своей комнате, как обычно.       Чимин хмурится и он чувствует выдох Чонгука. Чонгук обхватывает рукой согнутые ноги Чимина, прижимая его ближе к своему телу, и маленькие руки Чимина опускаются, чтобы схватить Чонгука за руку. В этом положении они полностью поглощены друг другом, и Чимин чувствует, как расслабляется рядом с Чонгуком.       — Не думал, что тебя это так сильно заботит, — отвечает Чонгук. — То, чем мы с Чимином занимаемся в нашей комнате.       Софи удивлённо вскрикивает, но интереснее всего беспокойство Стивена. Чимин наблюдает за этим, и он понимает, что делает Чонгук, по крайней мере, немного. Чонгук явно привлекателен, и не только внешне. Такой парень, как Чонгук, который очевидно показывает, как сильно он хочет Чимина - делает Чимина желанным. Это делает Чимина кем-то, за кого стоит бороться. Это полностью соответствует представлению семьи Чимина о нём и говорит, вы неправы, придурки.       Он закрывает глаза, и, несмотря на напряжение, Чимин никогда не чувствовал себя более расслабленным. Он чувствует тепло на своем лице от огня и то, как успокаивающе Чонгук потирает большим пальцем колено Чимина. Он чувствует, что отдал своё хрупкое тело в сильные руки Чонгука, и Чонгук снова и снова доказывает, что для него это не обуза.       — Я не это имела в виду, — бормочет Софи. — Ты искажаешь мои слова, Чонгук.       — Упс? Теперь это вдруг запрещено? — спрашивает Чонгук с притворным безразличием, и Чимин понимает, что Чонгук всё ещё зол, что его слова были скручены, как колючая проволока, и использовались, чтобы ранить Чимина за ужином. Затем Стивен издает короткий смешок.       — Он просто издевается над тобой, милая. Они ничего не вытворяют в своей комнате. Чимин всегда был большой ханжой.       И Чимин чувствует смущение, но оно тупое, неспособное преодолеть пузырь безопасности, который он создал с Чонгуком. Он слишком доволен тем, что находится в объятиях Чонгука, чтобы чувствовать себя неловко.       — Как я уже и говорил, — Чонгук говорит медленно, намеренно, угрожающе. — Не вини Чимина за то, что ты не смог его удовлетворить.       Чимин снова открывает глаза, ловит темный взгляд Стивена, брошенный в сторону Чонгука, но его гораздо больше интересует парень рядом с ним. Он не видел эту сторону Чонгука, по крайней мере, не до такой степени. На протяжении всех их коротких отношений Чонгук был тихим, застенчивым, уважительным. Он знает, что Чонгук может быть немного дерзким, по словам Тэхена, и он видел проблески его упрямой стороны, но Чимин впервые видит доминирующую сторону Чонгука: то, как он ведёт разговор, то, как он может казаться таким равнодушным к тому, что говорят люди, то, как он легко читает людей, как открытую книгу, раскрывая их секреты.       Он поражен. Чимин на самом деле мог бы встретить кого-то, кто мог бы защитить его от этого, от всего, и это не было бы обузой для этого человека. Он наклоняется, прежде чем осознает это, целомудренно целует Чонгука в щеку, едва касаясь уголка его рта.       — Чонгук-и… — шепчет он, отчаянно желая, чтобы Чонгук посмотрел на него и больше никогда не отводил взгляда.       Чонгук поворачивает голову, выражение его лица смягчается. Его рука скользит по ноге Чимина, сжимая её немного крепче. Чимин знает, что краснеет, его сердце бешено колотится, потому что он снова видит самую мягкую сторону Чонгука.       Сокджин с Наоми наконец прибывают, разрывая тем самым их маленький пузырь, с гитарой в руке. Он, по-видимому, не замечает напряженности в воздухе, но Наоми изучает каждого, вопросительно смотря на Чимина. Чимин одаривает её улыбкой, и она расслабляется.       — Итак, кто первый? — радостно спрашивает Сокджин, настроив свой инструмент.       Первой вызвалась Софи, и Чимин откинулся на спинку сидения, чтобы посмотреть, как остальные его кузены восхищаются её голосом. Софи начала петь только после того, как Чимин проявил свой интерес к вокалу, ещё когда они были детьми. К настоящему времени она намного лучше его, главным образом потому, что мама Чимина заставила его прекратить уроки вокала в средней школе, потому что «это больше не было уместно». Сейчас он пел только в своём пустом доме.       Когда она заканчивает свою песню, она бросает самодовольный взгляд на Чимина.       — Ты знаешь какую-нибудь Тори Келли? — спрашивает Чонгук, и Сокджин делает паузу.       — Я знаю несколько песен, — говорит он. — Какую ты хочешь?       — “Paper Hearts.”       Сокджин кивает, кладет гитару обратно на колени и наигрывает несколько аккордов, прежде чем начать играть вступление к песне.       А потом Чонгук начинает петь. Его голос успокаивающий, ровный и сильный, и, о нет, думает Чимин, его сердце внезапно начинает бешено колотиться.       Чимин официально влюбляется в Чонгука..