Свежий ветер

      Скотина Упырь, чтоб ему в аду досталась сковородка побольше да угольки погорячее, хваставшийся, что за три дня приведёт корабль в края обетованные, похоже, сделал прямо противоположную штуку. Даже островов по курсу не случалось и сколько не глядел капитан в трофейную подзорную трубу — ни малейшего клочка суши на горизонте не наблюдалось. А потому, когда невдалеке показалось устье широкой реки, капитан не раздумывая развернул судно туда. — Красивые места, — сидя у Вальки на коленках и уплетая остатки вчерашней стряпни, сказал уже вполне оклемавшийся Янка. — А главное — богатые, — показал Орешкин на выпрыгивающих то тут, то там из воды здоровенных серебристых рыбин. — Я там в трюме сеть заприметил. Старая конечно, но на пару раз сгодится, так что без рыбы не останемся. Да и за воду теперь можно не расстраиваться. Вон её сколько. — А куда мы плывём, Валь? — попытался вытащить у Валентина саблю из ножен мальчик, за что и получил по рукам. — Если бы я знал, Янка. Но по своей прошлой жизни знаю — там, где река, там и люди, а это нам сейчас нужнее всего. Корабль на ладан дышит. Ему ремонт нужен, да и людям отдохнуть не мешает после всех авралов. Между тем река сделалась существенно уже, и если в устье она достигала аж трёх километров, то теперь не было и одного, что грозило опасными мелями и сколько не кидай лот, без лоцмана рано или поздно на какую-нибудь да сядешь. — Командир! — заорал, как оглашенный сидевший в корзине на верхушке мачты Абрек. — Вижу посёлок и там люди. — Добро, — крикнул в ответ Валька, — слазь, будем готовиться к встрече. Яна на этот раз оставили на корабле. Из чисто утилитарных размышлений, так как остальные могут пригодиться в незнакомом посёлке гораздо больше. Деревушка была невелика и состояла из пяти мазанок, крытых соломой, колодца, свежевспаханного поля, на котором росли фрукты, напоминающие размером и формой земные арбузы. Прямо на околице их встретила благообразная пара. Мужчина был одет в белую летнюю рубашку, просторные штаны и широкополую шляпу. На женщине топорщится цветастый сарафан и блузка с оборками. — Приветствуем вас в нашей деревне, незнакомцы, — улыбнулась парочка и низко поклонилась, почти до земли. — И вам не хворать, — кивнул головой капитан. — Нельзя ли на пару дней найти в вашем уютном посёлке пристань? Подлатать корабль, пополнить припасы и немного отдохнуть. Деньги у нас есть. Мы заплатим. — Мы верим в почтенного прорицателя Хера, который завещал всем нам привечать путников бесплатно. А кроме того, мы дали обет не прикасаться перстами к презренному металлу. Прошу вас пройти вот в это жилище. Мы специально держим его готовым для подобных целей. Люди на улице попадались очень приветливые. Сплошь улыбались и кланялись путникам. Сперва проводили их во что-то, напоминающее баню, где три молоденьких девочки вымыли их до скрипа. Затем накрыли богатый стол под навесом на свежем воздухе, сдобрив пищу сладкой местной самогонкой, а после проводили наевшихся, чистых и пьяных гостей в хижину и уложили спать на мягкие, набитые пером и пухом матрасы. Последняя мысль, которая мелькнула в отключающемся мозгу Валентина была: как там Янка. И он провалился в сон. Пробуждение не сулило ничего хорошего. Орешкин обнаружил, что они лежат связанные на тех же матрасах, только полностью голые, причем тело облито каким-то липким маслом. Затем шестеро мужчин молча, не отвечая на вопросы, погрузили троицу пленников на носилки и вынесли на улицу, где в свете ночного костра возвышался, видимо, только что срубленный помост с тремя двухметровыми крестами, стоящими вертикально посередине. Каждому из пленников изменили место пребывания и под вопли одобрения окружавшей помост толпы всю конструкцию обложили сухим хворостом. И, видимо, особо отличившийся индивидуум с горящим факелом вознамерился поджечь эту братскую могилу, когда в пламени костра появилась обнажённая фигурка подростка. И тут случилось необычайное. Тело мальчика осветилось ярко-алым светом. Во все стороны стали исходить светлые лучи. Неясные тени материализовались из ниоткуда и начали один за одним пожирать несчастных аборигенов. И тут же верёвки, связывавшие узников, упали на помост, люди повалились за ними. Внезапно красное свечение пропало, лучи тоже, а мальчик с отсутствующим взглядом устало присел на тёплый деревянный настил… Утро встретило команду на корабле. Валька и Ян кое-как уместились на кровати в капитанской клетушке и добросовестно проспали до полудня, пока улыбающийся Абрек не разбудил их восхитительно пахнущим мясным супом. — Прямо завтрак в постель, — уплетая за обе щеки, пробурчал подросток. — Организм молодой, ему топливо требуется, — философски сказал капитан, дохлёбывая последние остатки. — Как же ты вчера нас нашел? И зачем ушёл с корабля? Тебе где велели сидеть? — Мне вдруг за вас стало страшно. Спустил шлюпку и поплыл, а как вышел на берег — не помню и что дальше — тоже. Только с твоих слов и знаю. Фантастика какая-то. — И тем не менее, это правда, мой мальчик. Вчера ты спас нас от верной смерти. Затем обнял подростка и ласково поцеловал в щёку, подумав про себя: «как же хорошо, что в данный момент мы на его стороне. Страшно представить, что бы было, окажись мы по другую сторону баррикады. Такого и врагу не пожелаешь. И всё же кто ты, неведомый мальчик, про которого, кроме имени, мне ничего неизвестно? Загадка загадок. Но мне почему-то кажется, что за ответом на неё отчётливо проглядывает моя дорога к дому. Или я ошибаюсь?» Весь завтрашний день куцая команда «Пилигрима» занималась заготовительными работами, а проще говоря — мародёрством. Совесть ни у кого не взыграла, так как погребальный костёр до сих пор фантомно обжигал каждому из троих глаза. А поживиться у покойных поклонников неведомого Хера было чем. Четыре жареных кабана, копчёные свиные окорока, вяленая рыба, бочки с квашеной травой, судя по вкусу, напоминавшей родную капусту. Забрали местную одежду, луки и арбалеты, несколько сабель и щитов, а также набрали воды из чистейшего колодца. Ещё три дня занимались ремонтом корабля, и нанеся эту деревушку на чистый пергамент (за отсутствием готовой, Валя решил сделать карту сам), отплыли обратно по направлению к морю. Чужая шхуна появилась из-за поворота неожиданно. Размером чуть превосходящая «Пилигрим» и движимая вёслами рабов, стремительно понеслась наперерез. На палубе точно вражеского корабля находилось с десяток закованных в доспехи воинов, воинственно поднимающих вверх мечи и выкрикивающих какие-то речёвки. «Хана нам», — обречённо подумал капитан, тем не менее вытаскивая саблю из ножен, — против десятка втроем не сдюжить. А ведь есть ещё команда. Одна надежда на Янку, но тот заснул и разбудить его времени нету. Эта банда через минуту будет здесь» — Будем помирать, капитан? — раздался у правого плеча спокойный голос Омара, сжимающего в руках арбалет. — Ещё побарахтаемся ребята, — низко пророкотал стоящий слева и вертя, словно тростинку, огромную палицу, Абрек. Раздался треск, абордажный мостик перекинулся на «Пилигрим», и пираты с криками повалили на будущий трофей. Первому ступившему на палубу Валька со всей дури снёс голову, попав в незащищённую шею. Второго угостил болтом между глаз из арбалета Омар. Третьего попотчевал дубиною негр, а затем случилось чудо, как будто сил у защитников прибавилось раз в десять. Стрелы летели в цель, палица мелькала как невидимка, и сабля неистово крушила чужую броню, будто картон. В каких-нибудь пять минут всё было кончено. Победители с довольным видом проводили взглядом улепётывающую на шлюпке команду. Но двое всё же осталось. Небольшой коренастый боцман по кличке Бабуин, и худой, словно с месяц не жрал, усатый моряк по имени Глист. — Почему не уплыли с другими? — на правах капитана и победителя грозно нахмурив брови, спросил Валентин. — Видите ли, ваша милость, нам теперь всё едино, якорь мне в жопу, то ли в море подыхать без воды и припасов, то ли от вашей сабли. Не сочтите за лесть, но уж очень ловко вы ей работали. Так что можете нас повесить, хотя я бы не спешил на вашем месте. «Пизда русалки» теперь законный ваш трофей, а вот управлять, как я вижу, ей то и некому. Больно мало у вас людей. Так что подумайте, прежде чем верёвку намыливать, «якорь мне в жопу». Так как второй пленник молчал, то он явно присоединялся к вышесказанному. — Ну что ж, после минутного раздумья сказал Валентин, — повесить мы вас всегда успеем, а пока предлагаю заняться делом. Неспешно подошёл к угрюмо сидящим на вёслам рабам, с видом баранов смиренно ожидающих своей судьбы. Затем подобрал валяющуюся у трупа связку ключей и кинул их одному из гребцов. — Вы свободны, ребята. Но отсюда у вас есть два пути. Я могу дать вам лодку и припасы и плывите себе с богом. Или добро пожаловать вольными наёмниками ко мне на корабли. Гарантирую справедливую долю в добыче и возможность отчалить в первой же удобной гавани. Совещание длилось недолго. Дураков среди бывших рабов не было и вскоре двадцать крепких здоровых мужчин пополнили нарождающуюся эскадру будущего адмирала флота.