Я люблю тебя любить

×××

Дилюк не особо любит опаздывать. Однако сегодня всё же приходится — Джин собирается слишком долго. Краем глаза он любуется её фигурой, аккуратными изгибами тела, струящимися по плечам белокурыми волосами до пояса. Чем-то образ возлюбленной напоминает всех тех девушек с картин эпохи Ренессанса. — Прекрати пялиться! Она замечает его пристальный взгляд. Дилюк хмыкает и молча отворачивается. Правду говоря, сам не заметил, как засмотрелся. Эти двое встречаются уже года два-три, однако больше поцелуев, от чего-то, никогда друг другу не позволяли. О сексе, так тем более, никто и не заикался: Джин, должно быть, слишком стеснялась, а Дилюк… Просто не хотел её. Не хотел, от слова совсем — ни капельки. Да, она была чертовски красива. Да, она умела привлечь внимание парня. Да, у любого другого от одного вида этой сногшибательной блондинки снесло бы крышу, но… Рагнвиндр правда не испытывал к Джин ровным счётом никакого влечения. В голову не раз закрадывалась мысль о том, что у него проблемы с либидо, или же Дилюк — асексуал. И всё это действительно имело место быть, однако ни одна из этих причин не была главной… — Красивое платье. — Бросает холодно и безразлично. Врёт, ведь оно — такое же, как и с десяток остальных, примерянных до. — Не нуждаюсь в твоих коментариях. — Джин даже не оборачивается, продолжая наводить марафет перед зеркалом. Уж кто-кто, а эта девчонка всегда ярко демонстрирует своё недовольство. — Всё ещё злишься? — Дилюк на неё даже не смотрит, отворачиваясь к окну. Даже созерцание серых предгрозовых облаков казалось ему предпочтительнее. — Вау, а у тебя действительно ещё остались в голове извилины. А я то уж думала, Кайа прав и ты реально тупой. Джин в отражении зеркала прекрасно видит, как резко дёргается вдруг Рагнвиндр. И это даёт неплохой повод, наконец, улыбнуться. Блондинка знает: единственный в своём роде способ задеть Люка за живое — согласиться с его сводным братцем. Отношения у этих двоих не сахар. Более того, скорее уж, жгучий красный перец: настолько острый, что становится ядом. — Мило. Давай, заканчивай со своей штукатуркой и выходи, я жду тебя в машине. — Звучит совсем не ласково, однако не особо-то грубо. Дилюк ретируется из комнаты, даже не взглянув в сторону девушки. Та же закусывает губу, уже пожалев о столь резком своём высказывании. Возможно, любовь действительно живёт три года. По крайней мере, Джин так кажется.

×××

— Эй, Итэр, как прошел первый день в академии? Люмин, с порога, заваливает его вопросами, не давая, толком, даже раздеться. Она всегда была така: любопытная, заботливая, добрая и охочая до решения чужих проблем. Эх, если бы не Люма, Итэр давно куковал бы в детском доме, или каком-нибудь интернате для подростков, не имея и шанса на полноценные: жизнь, образование, работу. Старшая сестра мигом оформила опеку над блондином, не дав представителям соц-служб и шанса забрать мальчика, однако… Сделав это, она пожертвовала всем. Люмин было всего девятнадцать, она училась на первом курсе и мечтала о карьере архитектора, когда на голову ей свалились сразу все несчастья этого мира. Их с Итэром родители погибли в автокатастрофе. И все планы девушки на жизнь, с грохотом обрушились, вместе с тою машиной, что слетела с обочины, разбившись вдребезги, вместе с пассажирами. Больно. От смерти мамы с папой, от осознания того, что придётся бросать универ, цепляясь за любую работу, что подвернётся под руку. Страшно, что не получиться помочь, тогда ещё, совсем юному, Итэру, пережить это горе, ведь двадцать часов в сутки приходилось пахать, подобно лошади, чтобы заработать те жалкие копейки, на которые они вдвоем, худо, бедно, да жили. Она осталась одна. И никого, кроме маленького десятилетнего парнишки — точной её копии, у Люмы не было. Ни возлюбленного, ни родственников, что могли бы хоть как-то помочь. Её розовые очки, в тот момент, окончательно сломались, разлетаясь вдребезги осколками былых мечтаний и надежд. И пред Люмин предстала та суровая реальность, где есть те, кто живут и те, кто выживают. Её судьба сложилась во всех традициях последней категории… — Ну, лучше, чем я мог себе представить. Оказалось, среди кучки пафосных идиотов при бабле, есть и совсем неплохие ребята. И да, как раз собирался спросить у тебя совета… Итэр протягивает сестре маленький пёстрый билетик, поясняя: — Меня тут на их местную тусу пригласили, в поместье самой Райдэн Сегун. Не подскажешь, что надеть, чтобы не выглядеть глупо? Люмин ещё минуту стояла, тупо пялясь на разноцветный кусочек дорогой бумаги, в немом шоке, а затем, радостно просияла. — Конечно. Давай, иди, обедай, а я пока подберу тебе что-то поприличнее.

×××

— Здравствуйте, миледи Сёгун. Сара исполнила лёгкий реверанс, стоило им встретиться у порога жилища Райдэн. — Приветик, Эичка. Сангономия же, приехавшая вместе с Сарой, ни капли не церемонилась, порывисто обняв подругу, чуть ли не сбивая её с ног. Та же, ничуть не удивлённая, чмокнула Кокоми в щёку, в знак приветствия. — Добро пожаловать. Сёгун жестом показала, что они могут войти. И Сара готова поклясться, что заметила, как Эи задержала на ней свой взгляд. Всего на пару секунд. Но от этого эфимерного чувства, сердце Кудзё заколотилось, как бешенное. Да, она определённо была ничтожно слаба, пред столь прекрасными внешне, девушками. А Райдэн, без сомнений, была воплощением истинной красоты.