Я люблю тебя любить

×××

Итэр никогда не бывал в местах столь роскошных и прекрасных в своём естестве. А поместье семейства Сёгун, уж поверьте, было именно таково. Не дом — настоящий дворец среди серовато-белых бетонных многоэтажек и небольших котетжей. Травелер явственно ощущал свою здесь «лишнесть», о чём так же красноречиво сообщали ему взгляды, уже прибывших на праздник, одноклассников. Сама Райдэн встретила его холодно, но без тени недовольства. Видно, такова была сама её суть. Итэр, кое-как, нашёл, таки, среди множества коридоров нужный — увы, никто не удосужился его проводить. Тот привёл парня в огромный зал, заставленный длинными фуршетными столами с закусками и небольшими графинами, до краёв наполнеными шампанским. Чуть поодаль красовалось эдакое импровизированное «место для игры в покер», где сидели несколько учеников, включая Чайльда, Дилюка, Джинн, Кудзё Сару и, непонятно как затесавшегося туда, Кайю, что со скучающим видом, оглядывал всех вокруг, медленно потягивая красное вино из бокала. Наконец, его взгляд зацепился за Итэра и Альберих не примянул молча покинуть малоприятную компанию, направляясь к блондину. — Приветик — машет рукой, слегка пошатываясь от алкоголя. — Рад, что ты принял мое приглашение. Кайа хлопает Итэра по плечу и за рукав рубашки, тянет его, непосредственно, к месту проведения «азартных игр». — Играл когда-нибудь в покер? Интересуется девушка с небесно-голубыми волосами, облаченная в изящный облегающий костюм, отлично подчёркивающий грудь. Как выяснилось позже, зовут её Гань Юй. — Нет, ни разу. Но правила знаю. — Отвечает с опаской, словно боясь, что над ним посмеются. — Новичкам везёт. — Хохочет Кэйа, хватая Итэра за плечи и усаживая на своё место. — Думаю, у тебя особо нет средств на подобного вида забавы, так что, сегодня развлекайся за мой счёт. Альберих залпом допивает содержимое бокала и подтягивает к светловолосому крайне внушительное колличество игральных фишек. — Каждая фишка стоит десять тысяч Моры. В твоём распоряжении сейчас около ста пятидесяти тысяч. — Поясняет диллер, он же — Скарамучча (или же Сракамучча, по версии Чайльда) Итэр содрогается от одного лишь осознания того, какая сумма лежит сейчас буквально в паре сантиметров от него. Для парня, что живёт, буквально, в нищите это — огромные деньги. — Всё, что выиграешь свыше — твоё, а проиграешь, да и хрен с ним. Легко отмахивается Кэйа. Очевидно, для него сей капитал — копейки. С его то статусом, оно и не удивительно. Итэр уверен: Альберих готов смотреть, как тот проиграет все фишки, до единой, лишь бы насладиться шоу. И Травелер, невольно, стал в этом представлении главным актёром. Исход не важен, ценен лишь факт наблюдения, что развеет беспросветную скуку торжества. Как для самого Кэйи, так и для всех остальных. — Чтож, тогда начнём. Скар быстро тасует колоду карт, явно делая это не в первый раз и раздаёт их по кругу. — Делаем ставки, господа. Диллер отходит, слегка улыбаясь, чтобы самому всласть насладиться игрой. — Пять фишек. — Сара моментально вкладывает в «банк» свои пластмассовые кружочки. Остальные следуют её примеру, уравнивая ставки, чтобы начать игру. Итэр, дрожащими руками, смотрит в свои карты. Восьмёрка буби, восьмёрка креста, двойка червей, дама пики и пятерка пики.

«Пара. Не так плохо, как я думал.»

— Желаете ли менять карты? Скарамучча ещё раз перетасовывает колоду. Гань Юй и Джин с готовностью протягивают по паре карт, меняя их на новые. Итэр, призадумавшись, меняет пятёрку и двойку, в надежде получить даму, или хотябы ещё одну восьмёрку. Но удача не на его стороне, в колоду Травлера уже радостно бегут крестовый Валет и пиковая тройка. — Поднимаем ставки! — Торжественно провозглашает Скар. — Ещё пять. — Гань Юй смело кидает фишки в банк. — Аналогично. — Сара и Джинн вносят свой вклад. — Поднимаю до десяти. — С ухмылкой бросает Тарталья, явно уверенный в своих картах. — Уравниваем. — Хором откликаются девчонки. — Дилюк, Итэр, Пасуете? — С хитрой улыбкой вопрошает Кэйа. — Уравниваю. — Со скрипом выдаёт Травлер, отдавая в банк последние фишки. — Поднимаю до пятидесяти. На мгновение все замирают.

«Блефует? Или, действительно, настолько хорошая комбинация?»

Итэр пытается прочитать это по лицу Рагнвиндра, но тщетно. Ни одной эмоции, лишь холодное спокойствие. — Пас. Гань Юй с Итэром сразу же сбрасывают карты. Их бюджеты явно не потянут ставку в пол миллиона. Джинн, задумавшись, так же пасует. — Уравниваю. — Тарталья, уже куда более напряжённый, выкидывает в банк ещё сорок фишек. Сара молча кивает, проделывая тоже самое. — Вскрываемся. — Командует Скарамучча. — Карэ. Сара с ухмылкой демонстрирует четыри девятки и пиковую Даму — Сука! Ебать вас всех… — Ругается Чайльд, скидывая свой Стрит из бубновой, пиковой, и Крестовой, шестёрки, а так же пары семёрок. — Дилюк? — Карэ. — Спокойно отвечает тот, наблюдая, как радостная ухмылка Сары медленно сползает с лица. В его картах уютненько расположились десятки всех мастей и бубновый туз. Итэр чувствует, как Кэйа непроизвольно сжимает спинку его стула, чуть ли не впиваясь в неё ногтями. Карты Дилюка, старше, пусть всего на единицу, но это всё равно значит, что он — победитель. — И, ебать мой рот, два с небольшим ляма, в пересчёте, уходят Дилюку. У Скарамуччи аж глаза заблестели. Давненько он не видывал такого масштаба игр. Что ж, Рагнвиндр и впрямь умеет сделать шоу. — Я думал это блеф! Тарталья готов наброситься на него с кулаками. — А ты не думай, у тебя плохо получается. Поставить пол ляма, понадеявшись на несчастный Стрит Флэш, это каким идиотом надо быть? Хотя, он сейчас сидит рядом, так что вы все можете его лицезреть. Дилюк отвечает в своей манере: колко и дерзко. — Сара, что ж, ты была очень близка. Не хватило совсем чуть-чуть. — Утешает подругу подошедшая вдруг Сангономия, но та лишь отмахивается. — Эй, Кудзё… — окликивает девушку Рагнвиндр. — Давай поделим выигрыш пополам. Думаю, так будет правильно, ведь, как сказала Кокоми, ты действительно могла сорвать весь куш, не будь моя карта старше. Люк, слегка ухмыляясь, протягивает ей половину фишек и удаляется из-за игрального стола. А Сара, пребывая в полном недоумении, переводит взгляд, то на свой «подаренный выигрыш», то на Сангономию. — Почему он… Она не успевает договорить, ведь её перебивает ещё один женский голос. — Потому что Дилюк играет в покер не чтобы поиметь денег — их ему хватает слихвой. Ему интересен лишь момент азарта. Райдэн усаживается на край стола, внимательно изучая удивлённое лицо Кудзё. — Верно. — Кивает Джинн, разминая костяшки пальцев. — Он не из тех, для кого деньги — выгода, да и только. В них он видит возможность себя развлечь. Поверьте, Люку изначально было плевать: выиграет он, или нет. Ему просто хотелось принять участие в чём-то интересном. Итэр слушал внимательно, всё больше поражаясь тому, какой же этот Рагнвиндр, всё-таки «неправильный человек». — Миледи Сёгун, почему бы вам к нам не присоединиться? Спрашивает Сара, благоговейно глядя на прекрасную девушку рядом. — Потому что мне не интересно играть с теми, кто даже близко не может подобраться к моему уровню. — Холодно отвечает она, потягивая шампанское из фужера. — Если без пафоса: она просто первой ставкой поставит три ляма и заставит вас всех уйти в пас. — Поясняет Кокоми, закатывая глаза. Райдэн же вдруг дёргается, словно о чём-то вспомнив и молча уходит, стуча каблуками.

×××

— Ну что, доволен собой? Выебнулся на публику и как настоящий, блядь, меценат поделил выигрыш. Прямо сейчас, Кэйе безумно хочется врезать по самодовольной роже сводного братца, но он, почему-то, всё ещё терпит, пытаясь придушить это безрассудное желание в себе на корню. Видно, всё ещё помнит утреннню «беседу». — А сам то? Посадил на своё место, ни разу до того не игравшего, паренька и наблюдал за всем, прибухивая в сторонке. Так что, давай-ка на чистоту: мы оба отлично развлекались. Просто разными способами. — Я, по крайней мере, не такой лицемер, как ты, абортыш ёбаный. Кэйа достает из кармана пачку Мальборо и молча закуривает сигарету. Дилюк морщится от едкого запаха табачного дыма. Он ненавидит этот тошнотворный смог. — Можешь хотябы окно открыть, воняет жутко. Райдэн тебе за это спасибо точно не скажет. Альберих, пожав плечами, настежь распахивает створки, пуская в комнату свежего воздуха. — Не нравится запах, так пиздуй отсюда, неженка. Вон дверь, вон окно, выбирай, что душе ближе. — Выдаёт с ухмылкой, делая очередную затяжку. Дилюк устало закатывает глаза и выходит, хлопая дверью. И, видимо, из-за громкого звука, совсем не слышит, как из его кармана выпадает нечто тёмное, с глухим стуком приземляясь на ковёр. Кайа же, прекрасно замечает обронённую братом вещицу и, любопытства ради, даже поднимает её с пола. Простой чёрный бархатный мешочек на узле, очевидно, наполненный неким содержимым. Альберих с интересом открывает его, переворачивая, и на ладонь высыпается пара белых таблеток.

«Неужели мой, сваятая-святых, братец, что даже дыма сигаретного на дух не переносит, долбит какие-то опиаты. Или что это вообще такое?»

И Кэйа, как человек ума весьма недалёкого, смело пихает одну из таблеток себе в рот, вторую засовывая в карман джинс. — Сейчас посмотрим, как твоя наркота меня вставит.