Vadelma

Тэхен смотрел на брата и боялся пошевелиться. Все то, что сейчас происходило, конкретно нарушало целую систему, сложенную годами, а в случае Тэхена – всей его жизнью. Юнги смотрел на Тэхена, но словно сквозь него, и младшего это пугало. Очень сильно. Как же Тэхен хотел, чтобы Юнги его услышал, чтобы не отпускал, потому что всю жизнь у Тэ все-таки был брат. Старший брат, способный научить, защитить, подсказать. Но появиться он решил только сейчас, когда Тэхен уже такой большой, а времени прошло так много. - Отцепись, мелкий. - Ты же… Сам… Меня держишь… - Мин опустил взгляд и только сейчас осознал, что младший упирается сжатыми кулачками ему в грудь, а держит его именно он, Юнги. Мин молча отпихнул Тэхена, так что тот неуклюже налетел на столешницу и больно ударился локтем. - В смысле «не уезжай»? Когда посчитаю нужным, тогда и свалю, понял? – Переходя на полурык пробормотал Мин. - Юнги... Я всего-навсего соскучился. – Тэхен трет ушибленный локоть, а у самого глаза все еще на мокром месте, и Юнги бесится из-за этого. - Че ты разнылся? Я тебе не мамка. - Мама у меня итак была. А вот старшего брата словно и не было никогда. А сейчас… - Что «сейчас»? - Я слишком долго терпел, Юнги. Я ведь люблю тебя, и ты это знаешь, только ты отталкивал меня всю мою жизнь, не подпускал к себе, злился… А я правда тебя люблю… Но либо слишком сильно, либо катастрофически мало… Я не понимаю, в чем моя ошибка. Может, сейчас, когда мы оба выросли, ты сможешь мне ответить? Что я сделал не так, Юнги?.. - Ты родился. И самое паршивое то, что ты в этом нихуя не виноват. Потому что тебя никто не спрашивал, хочешь ты рождаться на этот гребаный свет или нет! Но маме с папой не терпелось потрахаться, а резинки придумали для идиотов! Конечно, они же, блять, выше этого! - Юнги… - Я прекрасно жил. Один. Без тебя. А потом… - Юн… - Из-за тебя все перевернулось! Из-за тебя я встретил его, если бы не твое гребаное гостеприимство и чрезмерное дружелюбие, которое нахуй некому не упало, я бы сейчас жил спокойно! А теперь я в маньяка превращаюсь, ты понимаешь?! Это все из-за тебя! Тэхен не двигался. Понял. Догнал. Пазл сложился. Его друг. Лучший друг. Чимин.

***

Когда Намджун через час вернулся к кабинету психолога и, постучавшись, медленно открыл дверь, то увидел перед собой неожиданную картину: Сокджин сидел на своем рабочем столе, держа в руках кружку с дымящимся кофе, и заливисто смеялся, а Чимин стоял к детективу в пол-оборота, улыбался и… Поливал сокджиновский фикус?.. Что тут успело произойти за жалкие шестьдесят минут?.. - Не помешал? – Голос дрогнул. Почему-то. - О, детектив Ким! Проходите. Мы с Чимином как раз обсуждали неловкие моменты во время съемок. - Съемок? - Ну, Чимин же фотограф. Вот он и рассказывал мне всякие смешные истории с фотосессий. - А как у вас зашла речь о съемках? – Намджун оперся руками на спинку одного из кресел. - Психолог Ким… - Начал Чимин. - Сокджин. Называй меня по имени, я же просил. - В общем. Я предложил Сокджину фотосессию. Чтобы начать создавать новое портфолио. - Ты хочешь вернуться к работе с фотографиями? – У Намджуна неожиданно внутри разлилось тепло и тонкими струйками добралось до кончиков пальцев. - Да. Я сумел убедить его. – Сокджин победоносно вскинул голову и улыбнулся. - И потом. Мне кажется, что Вы… Прости, ты, Сокджин, очень фотогеничен. Думаю, если делать именно съемку портретов, мне кажется, может получиться неплохо. - Спасибо, Чимин-и. – Сокджин, улыбаясь, спрыгнул со стола и направился в сторону кулера, а у Намджуна от внутреннего тепла и следа не осталось. Чимин-и? С каких пор? Стало резко неприятно. Почему-то. - Чимин, пора уходить. Сокджин-ши, спасибо. Я еще зайду. - Да, детектив Ким. Все равно нам нужно поговорить. - Ким-младший накинул поверх рубашки коричневый кардиган и уселся за рабочий стол, разбирая накопившиеся бумаги. Чимин забрал с подоконника куртку и, попрощавшись, вышел из кабинета вслед за детективом. - Куда мы теперь? - Я остаюсь здесь, у меня день рабочий впереди. А ты свободен. Можешь идти и готовиться к предстоящей фотосессии. - Намджун держал голос под контролем, но от Чимина язвительную интонацию скрыть не удалось. - Хэй... Мистер полисмен... Ай донт вонна трабл... - Чимин, хитро улыбаясь, натянул куртку и поднял глаза на детектива. - Караоке в другой стороне. - Ты зануда. - А ты шизик. - Зато со мной не скучно. - Ага, так весело, что теперь разгребать нам с тобой это все не пойми сколько времени... - Чимин хотел было вспылить, но остановился. Нам с тобой... - Я правильно понимаю, что мне придется прийти сюда снова? - Пак сжал кулаки. - Да. Сокджину нужно еще несколько раз встретиться с тобой. - А ты? - Что я? - Что будешь делать ты? - Ну... - Намджун сделал озадаченное выражение лица. - У меня тут серия нарисовалась, случаи карманных краж участились, дел невпроворот. - А.. Я понял. - Чимин опустил голову. - Ладно. Удачи с серией. - Спасибо. А тебе со съемками. - Намджун развернулся первым и зашагал в сторону своего кабинета, обернувшись у самой двери. Черная кожанка мелькнула в крутящихся дверях участка и пропала. Неправильно они попрощались. Часы пролетели быстро и Намджун, хоть и не был религиозен, хотел благодарить всех богов мира за то, что этот день закончился. Во рту ничего не было часов семь, есть хотелось смертельно. Намджун встал из-за стола, но тут же облокотился о поверхность руками: голова закружилась. "Стареешь, приятель...", - пронеслось в голове, а потом Ким сам себе усмехнулся. Стареет он. В тридцать. Сегодня Намджун ушел из участка последним, там остались только те, кто дежурил. На улице - мерзость, мелкий дождь колет щеки и неприятно стекает по шее. Намджун проводит рукой по уже успевшим намокнуть серебристым волосам и... - Чимин? Ты что тут делаешь? Чимин стоит в нескольких метрах от него, под небольшим навесом, и явно замерзший. Пальчики сжимают небольшой крафтовый пакет. Но волосы все равно мокрые, губы дрожат. - Я хотел сказать спасибо. А ты все никак не заканчивал. Я уже начал думать, что ты ночуешь в участке. - Ты что... Ждал здесь все это время? - Я стою не слишком долго. Не волнуйся, я не Хатико, ждать до рассвета не стал бы. - Чимин горько усмехнулся. - Вот, возьми. Не зря же я торчал здесь. Намджун сделал пару торопливых шагов и почему-то аккуратно забрал из рук младшего пакет. Смотрел на него несколько секунд, а потом все-таки решил открыть. - Ты издеваешься? - Все полицейские любят сладкое. А ты - не просто полицейский. Ты детектив. Поэтому тебе двойная порция. Тебе нужны силы, чтобы помогать мне, м? Со дна пакета за прозрачной, бережно обмотанной пленкой, на Намджуна разноцветными глазами-ягодами смотрели четыре тарталетки. Две с голубикой и две с малиной. - Чимин. Дай свой номер. - Чего?.. - Пак поднял на Кима растерянный и разочарованный взгляд. - О боги, балбес, не для этого! Мне же нужно с тобой как-то связь поддерживать. - А, ну... Прости. - Чимин зарделся, но продиктовал Киму цифры, а потом с любопытством и удивлением заглянул в чужой телефон, в котором создался новый контакт. - К-как т-ты меня з-записал? - Это финский. Переводится как "балбес". - Намджун убрал свой телефон в карман. - Стоп... Финский?! Ты знаешь финский?! - Распахнувшиеся от шока глаза младшего надо было видеть. - Жизнь помотала, пришлось выучить. - А... Волосы?.. - Хотел бы я, чтобы это никак не было связано, но мой дед - финн. Черт знает, как его занесло в Корею, отец не рассказывал. Да я и не спрашивал. - Ахренеть... - Почти что по слогам произнес Чимин. То есть, vadelma - это балбес? - Ага. - А как тогда будет "детектив"? - Чимин почти с детским любопытством заглянул Киму в глаза. - Juolukka. - Очень странный язык... Йоулука... - Из пухлых и порозовевших губ Чимина это прозвучало слишком... Намджуна передернуло... - Ага, молодец. - Позвони мне. - Чимин достал свой телефон и ожидающе вскинул бровью. Намджун закатил глаза, но достал телефон и позвонил. Чимин тут же сбросил и записал контакт. - Готово. - Стоит, улыбается, словно ребенок. Доверчивый такой. Ничему жизнь не учит. Намджуну смешно. - Гони домой, балбес. Поздно уже. Завтра Сокджин ждет тебя в то же время. - Тарталетки сегодня съешь. - Кинул напоследок Чимин, а потом развернулся на скользящей подошве уже намокших конверсов и рванул в темноту соседнего переулка. Намджун тенью вошел в квартиру и улыбнулся только тогда, когда белоснежный Мони выскочил на него из коридора. Пес лизал щеки, руки, игрался с полами синего плаща. Соскучился. Ким сидел перед ноутбуком. На часах полтретьего ночи, а работы становилось только больше. Так Намджуну казалось. Взгляд упал на оставленный на столешнице пакет. Живот противно заурчал, а голова снова пошла кругом. Да, поднять бы инсулинчик... Намджун открыл пакет, выложил на тарелку два пирожных и налил черный кофе в любимую кружку. С белочкой. Только это секрет. Заварной крем таял прямо на языке, ягоды кислым фейерверком разрывали рецепторы. Вкусно, сладко. Даже слишком, а на голодный желудок тем более. Намджун наслаждался вкусом, а когда закончил, то позволил себе посмеяться. От мысли, что малина будет звонить голубике, становилось по-детски смешно. Бедный, доверчивый Чимин.