Ночь, которую ты запомнишь навсегда

Шесть утра, раннее солнце только-только просыпалось после ночи-сестрицы, а Масочник уже встал. Ну как сказать, встал, вернее сказать, подскочил, будто сторожевой пёс, который заподозрил неладное. А подозревать было что — Джордж, ворочающийся во сне, что-то пытался закричать или убежать от кого-то или чего-то. Дрим аккуратно дотронулся до лежащего рядом тела, ласково поглаживая его бок. Стало страшно, впервые страшно. Впервые парень понял чувства несчастных, что попадались ему под руку, впервые осознал, как можно беспокоиться за кого-то, впервые осознал, насколько можно перепугаться за чью-то жизнь. За чью-то такую крошечную, хрупкую, мизерную жизнь. Сердце забилось с неизвестной до этого скоростью, отчего пришлось прислушаться к дыханию соседа. Но «истерика» того спала, лишь изредка подрагивающие пальцы указывали на её раннее присутствие. Гость лишь продолжил поглаживать друга, задевая ладонью ткань кофты, край одеяла и наволочки. Свернутый комочком Девидсон робко подрагивал от каждого прикосновения, всё больше расслабляясь и возвращаясь в такой чуждый и желанный мир грез. «Интересно, что ему там снится?» — мозг, ты, блять, сейчас серьёзно?! А не от этого самого «сна» он сейчас чуть ли не в горячке бился, что-то пытаясь закричать? Порой казалось, что разум издевается сам над собой, шутки ради беседуя об этом с хозяином, хотя не признавал, что таковым считает лишь себя, а его «первая личность» — лишь придаточный мусор, от которого невозможно избавиться. Отступивший страх превратился в остатки волнения и внимания. Рука парня всё так же водила круги по спящему телу друга, а сам он для большего удобства отклонил голову набок. Сон как внезапно наступил, так же неожиданно и скрылся за первыми лучами, что попадали в комнату через окно. Хотелось чашки кофе, свежей выпечки и долгой прогулки, но это вечером. Идея с завтраком была моментально принята, отчего идейный генератор подорвался с места, чуть не разбудив соседа по койке. «Круассаны сами себя не приготовят, да, Дрим?» Открыв рецепт на первой же странице поисковика, шестеренки в голове медленно, но верно, возобновили работу — поиск ингредиентов или же эдакий квест для утреннего мозга. Выяснив, что и половины продуктов в доме «малыша» и не найти, Клэй вспомнил о круглосуточном магазинчике у дома парня, в котором можно было найти всё, нет, реально всё. От дихлофоса до оленьих рогов, что на самом деле вызывало больше вопросов, чем ответов, но это Лас-Невадос, детка, ожидай хоть потопа конфет среди дня, если, конечно, доживешь. Маска, куртка, и вперёд. Как пионер из какой-то сказки, идя на встречу приключениям ну или же просто непросроченным продуктам, на которые приходилось надеяться. «Шаг, вдох, выдох, шаг» — давно забытые слова песни из юношества вновь заиграли в воспоминаниях Масочника, загораясь зеленым. Неужели именно тогда Дрим и появился? Неужели именно тогда он сошел с ума? К сожалению или к счастью, точную причину своего «собрата по мозгу» Клэй не мог понять или хотя бы вспомнить после окончания первого курса университета, слишком размытыми были те воспоминания. Подъезд, дорога до магазина, крыльцо местного «гастронома», всё было в тишине, как вдруг где-то снизу раздался тихий писк, похожий на поломанную сигнализацию. Опустив голову, парень увидел около себя маленький серый комочек, похожий на брошенную шапку. Подойдя чуть ближе, стало ясно, что объектом писка был котёнок, ютившийся на какой-то коробке. Старый Дрим лишь прошёл бы мимо, старый Дрим не стал бы обращать внимания на объект противного звука, старый Дрим не услышал бы его, но не его «обновляющаяся» версия. Руки машинально потянулись к крохе, пряча ту за куртку. А теперь нужно будет узнать, где ближайшая вет-клиника и во сколько она открывается.

***

Когда Джордж проснулся, в квартире пахло как в хорошей пекарне, а все подушки были скинуты на пол. Видимо, кто-то очень хорошо поспал, и этим кем-то был сам парень. Выйдя из комнаты, перед ним открывалась неожиданная картина: Масочник, не торопясь, закручивал вторую партию теста, пока свежие круассаны остывали на столе. Только зайдя в гостиную, под ногами что-то пробежало, отчего Девидсон чуть не упал, в последнюю секунду ухватившись за кресло-спаситель. — Малыш, ты уже встал? — ставя в духовку выпечку, Дрим обернулся на звук, окидывая друга взглядом. — Дрим, я всё понимаю, но мне показалось, или под моими ногами пронеслась мышь? — отряхиваясь от несовершённого падения, парень лишь повел головой в сторону, куда убежала «мышь». — Да ну какая же это мышь, скажешь тоже. Я ходил в магазин, пока ты спал, вдруг слышу, кто-то пищит, смотрю, а там котёнок. Ну я решил, что ты будешь не против на передержку его пустить, — потирая затылок, Клэй смотрел за реакцией друга, глаза которого округлились до размеров долек апельсина. — То есть подожди, а к ветеринару ты его водил? Стой, а сколько вообще времени, — оглядываясь по сторонам в поисках часов, Джордж заметил виновника сея торжества — кота, после чего все далее сказанные слова друга даже не залетали в уши. Такая же кошка у него была в старшей школе: похожая окраска, морда, а самое главное — глаза. Всё напомнило ему его бывшую компаньонку, которая сгладила его пребывание в старшей школе, даря свою заботу и ласку её единственному и неповторимому. Аккуратно поглаживая кошку, Джордж лишь улыбался, так ярко, так чисто, так заразительно. — Знаешь, а оставим, Патчес будет тут комфортно, — почему именно Патчес, откуда такая кличка, Клэй допрашивать не стал. Мало ли, как он назовет животное, его волновало другое. — Джордж, что тебе сегодня снилось? — будто удар рояля, свалившегося на голову, как в старых мультфильмах, вопрос выбил парня из колеи. — Э… А что? — исподлобья глянув на друга, тот лишь всё сильнее чесал кошку, которая устроилась у него на ногах. — Ты ворочался во сне, мне казалось, что ты пытался сбежать. Отчасти это было правдой, отчасти это пугало и вновь возвращало в события, которые происходили в мире грёз. Но правдой это было лишь наполовину. Ему снился тот самый «знакомый незнакомец», который преследовал его всю жизнь, но в этом сне он обрел руки. Человеческие, настоящие руки, до которых можно было дотронуться без труда, от которых исходило человеческое тепло, намного более приятное, чем ночная всепоглощающая тьма. Впервые во сне незнакомец подошел к нему, протягивая руку, дабы пуститься в бега. Он бежал вместе с Джорджем, крепко сжимая конечность того. Они бежали на встречу солнцу, пока выходящий из спячки лес открывал им самые потаёные ходы. Они были одни, они стали одним целым. Когда до солнца, казалось, тот достает протянутой ладонью, Джордж останавливается у обрыва, впервые видя пляж с другой стороны. Тот самый пляж, который преследовал его во всех его снах, который вызывал внутреннюю истерику от безысходности и звериного страха. Сейчас он был далеко, сейчас лишь морской бриз завораживал, окуная во весь тот мандраж от ожидания нового удара-поворота. — Да так, не бери в голову, снилось и снилось, — пожав плечами, хозяин вернулся к кошке, которая за это время успела несколько раз недовольно мяукнуть по поводу отсутствия руки на макушке. — Тогда идём завтракать? — понимая, что ему ничего не расскажут из-за вчерашней ночи, Дрим начал разливать по чашкам чай, запах которого моментально окутал комнату.

***

До этого терпевший все выходки Масочника Техноблейд не находил себе места, выпытывая любую информацию: где, как и когда в последний раз был замечен парень. Но тот словно под землю провалился, хоть к гадалкам иди, и то не помогут. Поэтому пришедшая в очередной раз без трофея ищейка лишь довела Блейда до точки кипения. Не в силах более терпеть, тот решил, что если добыча не идет тебе в пасть, то ты следуешь по её следам. Пока ситуация в городе была более-менее спокойной, Уилбур стал «наблюдателем», изредка появлявшемся в офисе, так как от нахождения там с Техно хотелось открыть все окна в здании ну или же просто убежать. Выпытав некоторую информацию у Квакити, Блейд, честно говоря, и предположить не мог, какого черта тот не укатил из города и какого, сука, черта он вылазит на улицу, будто играя в кошки-мышки с мужчиной. «Ты думаешь, я тебя не найду, Дрим? Ох, ну тогда ты глубоко ошибаешься» Найти район, точный адрес и даже все сведенья о съехавших и нынешних жильцах было раз плюнуть, но проблема в следующем: кто такой этот Джордж, и почему именно у него Дрим решил «скрываться»? Но эти проблемы были лишь у Масочника, потому что такси в район Девидсона отправилось с приятной скоростью, как олимпийская колесница. Когда в дверь позвонили, Клэй будто чуял, что там «он». Парень ринулся в подъезд, предварительно попросив Джорджа проследить за выпечкой, на крыльце стоял Блейд. Надо было видеть его глаза, ох, надо было видеть его глаза. Искры ярости и ненависти скакали в зрачках, словно маленькие чертики, водящие хоровод в чертогах его разума. Дрим, схватив мужчину за руку, повел его за дом, дабы перестраховаться от нежеланных взглядов прохожих. — Ты что тут забыл, я тебе сказал, что не желаю возиться с вашими проблемами. Так отъебись от меня, — сжав руку собеседника, Масочник хитро сощурил глаза, до которых не дотягивалась маска, что на самом деле доставляло пару неудобств. — Это я тебя хотел спросить, какого черта ты забыл тут? Я то думал, что у тебя хватит мозгов уехать куда подальше, дабы поиски тебя затянулись хотя бы на месяц-другой, а тут и дня хватило. Ты теряешь сноровку, Дрим, — глядя снизу вверх, Блейд сложил руки крестом, последнее слово словно пробуя на вкус, который явно ему нравился. Раз уж он его смаковал, каждую буковку, каждый звук. Секунда, ещё одна, и Техно был прижат к стене, а «лучший друг» Клэя был приставлен к его виску. «Черт поганый, а ведь как-то умудрился взять пистолет», — но это волновало чуть меньше, совсем капельку, ведь в глазах парня больше не горел тот зеленый огонь, что заставлял мужчину кривиться от ненависти и самодовольства собеседника. Больше не было той безумной мертвой улыбки, сейчас на него смотрели стеклянные окошки, плотно завешенные темными шторами, дабы не испортить день чей-то кровью, дабы забыть об этом, дабы чужой взгляд не отпечатался в памяти. — Дрим, тебе это бессмысленно делать, хочешь испачкать руки? Вперед, тогда судьба города упадет на твои плечи, ну или же твоих помощников, которых, видимо, у тебя достаточно, — противная, гадкая ухмылка не сползала с лица Техно, уголками лишь взвинчивая нервы парня. — Откуда ты узнал, что я тут? — прижав дуло сильнее к голове, Дрим медленно заводил свою любимую шарманку по запугиванию жертвы, только в этот раз все было не из-за желания проявить лидерство, отнюдь. Он беспокоился, что Блейд узнал про Джорджа, что в одно утро тот не проснется, и всё это будет лишь по его вине. А этого невозможно было допустить, невозможно. — Да так, есть информаторы, знаешь ли, не один ты такой умненький. Вот я и помог одному «малышу», взамен получив твоё местоположение, — фыркнув в лицо парня, Техноблейд пожал плечами, как делал это всегда, когда хотел поиздеваться над беспомощностью своей жертвы. Все в этом городе были жертвами, за всеми следили и все могли, облажавшись единожды, отплачивать за это всю оставшуюся жизнь. — Я не вернусь, — будто ставя точку после каждого слова. Клэй понимал, что если тот сейчас не заткнется, то бездыханное тело Блейда сползет вниз, окрашивая землю в сочный темно-бардовый цвет. — Ну тогда за тебя поплатится Джордж, — полный магазин, снятый предохранитель, жесткая отдача, ногу мужчины пронзила неистовая боль, которая охватила всю конечность мигом. — Следующий будет в голову, Блейд, — опустившись на одно колено, дабы смотреть в глаза своему охотнику, Клэй убрал пистолет во внутренний карман куртки, предварительно окинув того властным взглядом. — Ты так о нём печешься, мальчишка? — Второй раз повторять не стану, «отец», –- оставив Техно наедине с болью, что пронзала все тело, Масочник поспешил домой, дабы его отсутствие не вызвало больше вопросов, чем на сколько он мог ответить. Лифт, дверь, дом. Джордж, весь побледневший от страха, ринулся к парню, осматривая его тело: — Клэй, что за херня?! Это ты стрелял? — под жестким контролем парня, Дрим выложил на тумбу пистолет, виновато опустив голову. — Только не говори, что ты… — Нет, не убил. Припугнул, если можно так сказать, — проходя в гостиную, гость потирал руки, все же «desert eagle» как была его любимицей, которая беспощадно ругала своего хозяина за дурное поведение, так и останется, спасая его зад из любых ситуаций, теперь и не только его. — Клэй… что происходит, я требую объяснений, иначе вход в мою квартиру для тебя закрыт, — ультиматумы из этой пары никто не любил. Но спорить с Джорджем было бесполезно, он как козел будет отстаивать свою позицию до последнего вздоха. Что ж, делать нечего, поэтому, поработав шестерёнками, Дрим многозначительно кивнул, после добавив лишь «Вино есть?» «Мда, выпивать с убийцей твоего спокойствия и мира — это гениальное решение, Джордж, надежное, блять, как швейцарские часы!» — тараканы в голове лишь победоносно ликовали от того, что им наконец-то расскажут хоть какую-то долю правды, а сердце готовилось к новым потрясениям, отчего корвалол был в десяти сантиметрах от него. Спать чуть ли до вечера — лучшая из особенностей Девидсона, оттого и поздний завтрак-ужин вместе с пьянкой были приятным дополнением к предшествующему разговору. Разлив алкоголь по бокалам, Масочник тяжело выдохнул, смотря куда-то вниз. — Знаешь, узнав правду, ты, скорее всего, пожелаешь меня вычеркнуть из своей жизни, но это будет даже правильно, мало ли, что я могу принести в твою жизнь, — о, Дорогой Дрим, знал бы ты, что ты уже принес в мою жизнь, ты бы на стенку от безысходности полез, но нет, ты всё ещё ходишь-бродишь, тем самым лишь взвинчивая меня до состояния вот-вот рвущейся струны. — Ну попробуй, — первый глоток, алкоголь приятно растекался по горлу, а легкая кислинка заставляла следить только за вкусом и его изменениями. — Я убивал людей, я был инициатором Великой революции. Я не помню, когда сошёл с ума, когда моя личность разделилась на меня и то чудовище, что беспощадно кромсает всех подряд, не обращая внимания на то, кто это. Я сбежал от своего «охотника», тем самым поставив твою жизнь под угрозу. Сегодня он приходил за мной, он грозился навредить тебе, вот я и… — бокал Масочника пуст, капельки напитка остались на краях губ, которые приятно холодили кожу. — Дрим, подожди, то есть ты. Стой, то есть ты из моего города, то есть ты всё время был тут, то есть это ты убил моих родителей?! — парня будто ледяной водой облили, слова застывали в голове, словно на скрижали. — Джордж, я… мне нет оправдания, я убийца, но я стараюсь исправиться, честно! — бокал Джорджа пуст, ладони быстро сжимались в кулаки, тем самым калеча кожу. — Предположим, ты и впрямь пытаешься измениться, во что я, честно говоря, слабо верю. Зачем тебе я?! Ты хочешь, чтобы я стал твоей последней жертвой? Красиво, не спорю, — о, Джордж, ты был бы в ужасе, если бы узнал, что являешься самым желанным трофеем из всей его коллекции, ты бы рыдал от страха, если бы ты знал, как, когда и где он преследовал тебя, медленно вырезая каждый твой изгиб в памяти, да так, что любой художник-портретист уповал бы от точности переданного рисунка. — Джордж, я хочу измениться, измениться для тебя, — рука на плече соседа, долгая гробовая тишина, после чего слова превратились в лезвия. — Я не могу тебе доверять, — вот так, сидя напротив палача всей его жизни, допивая второй бокал алкоголя, вот так должна была бы закончиться их история. Вот так бы они должны были бы распрощаться, так было бы правильно. Но мы неправильные, мы бесконечные ломанные, которые образуют собой непонятные линии, кривые изгибы и режущие глаз инициалы. И лишь когда около твоего горла стоит нож, и лишь когда все твои решения привели тебя к неминуемой смерти, ты хочешь спрятаться за юбку матери или под одеяло, словно прячась от подкроватного монстра. Поэтому чужие руки вновь покрыли тело парня, чужой аромат щекотал ноздри, чужое дыхание где-то в районе шеи вновь заставляло кровь закипать, будто после приличной дозы наркотиков. — Я люблю тебя, любил, люблю и буду любить, но если ты не изменишься, то я уеду, — отодвинувшись от Масочника, Девидсон пытался уловить хоть нотку адекватности в его глазах, которую, кстати говоря, обнаружил. Но было в них ещё что-то, неужели страх?.. Но думать об этом не хотелось, так как после секундной паузы, Дрим лишь обреченно кивнул, возвращаясь вновь к телу друга. Влажные поцелуи покрывали его шею, дурманя мозг. Вдох, Джордж встал, потянув за собой партнера. Выдох, чужое тело прижимается к нему, обволакивая все его существование. Не было больше «их», они стали одним целым, единым. Такие желанные до этого губы теперь были так близко, до этого такое желанное тело стало его, теперь сон стал реальностью. Такой пьяной, такой сладкой и в тот же момент кислой. Руки Дрима вновь гуляли по телу парня, но в этот раз это было даже приятно, даже не щекотно, даже желанно. Шаг, Девидсон тянет друга за собой в спальню. Другой, и вот он уже помечает его шею яркими кляксами. Ещё один, теперь Клэй навис над парнем, изучая тело, которое покрывалось мелкой дрожью от любого прикосновения этих холодных рук, что остужали горящее тело. И лишь на секунду, где-то на подкорке мозга, появились огоньки страха. Страха, что всё это нереально. Страха, что сейчас это вновь сон. Страха, что это всё обман. Но из этого забвения Джорджа вывела кошка, недовольная тем, что сейчас всё внимание не обращено на неё, но тебе стоит подождать, совсем немного, совсем чуть-чуть. Обернувшись на зов Патчес, оба лишь сейчас осознали всё происходящее, до чего они дошли и от чего отступать уже поздно. — У тебя уже был секс с парнями? — вот так, прямо в лоб, пока Дрим вновь и вновь целовал чужую шею, Джордж твердо-ласково отодвинул того. «Мда, а раньше ты это узнать не мог?» — Нет, мозг, разговор как-то не заходил до их личной жизни и половых партнеров, но спасибо за беспокойство. — Был, не беспокойся, я не сделаю тебе больно, — смотря прямо в душу, Клэй ласково провёл тыльной стороной ладони по щеке партнёра. Легкий кивок и одежда была скинута в дальний угол комнаты, примерно туда же, где валялся здравый смысл, но ему не в первой, как говорится. Дорожка поцелуев покрывала всё тело Джорджа, начиная с щек, заканчивая низом живота. А тело под ними лишь содрогалось от кипящего внутри возбуждения и желания слиться, стать одним целым с таким желанным, таким ранее непостижимым, что сейчас крышу сорвало знатно, будто Девидсона сдали в дурку, заключив в белую рубашку. Когда Клэй отстранился от парня, чтобы достать лубрикант и презерватив, тело под ним издало недовольный писк, а в следствии — смешок со стороны Масочника. — Всё будет хорошо, только расслабься, пожалуйста, — Дрим понимал, что не ему это говорить, но этими словами он успокаивал самого же себя, дабы не быть грубым, не быть резким, быть таким, в каковом Джордж нуждается. А он сделает всё, чтобы стать таким, он сделает всё, чтобы искоренить в себе того сумасшедшего ублюдка, что доставил слишком много проблем. Холодный гель покрыл пальцы парня, по телу партнёра прошлась маленькая волна мурашек. Один, и колечко мышц робко содрогается под напором того, медленно набирая темп. Ощущения не из приятных, но стоит потерпеть, ещё немного, ещё чуть-чуть. Второй, на порядок глубже и резче, отчего, не ожидая подобной «подставы», Девидсон тихо простонал, прижав парня ближе к себе за шею. Надрывистое дыхание успокаивало, придавало сил выждать, дождаться, когда же это «чуть-чуть» закончится. Нужный темп, пальцы входят достаточно глубоко, дабы задевать простату, Джордж уже не сдерживал себя, наслаждаясь грубыми, резкими движениями, а стоны лишь подначивали Дрима, лишь показывали его звериную натуру. Ещё пара движений, ещё несколько тяжёлых выдохов, и «малыш» бы уже пожалел, что доверился парню. Как вдруг пальцы пропали, оставив после себя ощущение пустоты. Неприятно. Дрим лишь аккуратно придвинул к себе того, целуя в лоб, но разве требовались какие-то слова, чтобы описать всё то желание, что буквально кипели в их телах. Грубый, жадный поцелуй. Руки Девидсона сжимали плечи партнёра, оставляя после себя красные следы, которые впоследствии могут превратиться в синяки. Тихий стон, который дошел до уха Масочника, и вот тот уже забыл о мерах предосторожности, входя глубже в парня, руками упираясь в матрас. Толчок, Джордж кусает плечи партнёра, оставляя свои «метки». Еще один, более жесткий, входя чуть глубже, и Дрим вновь оставляет засосы на шее «малыша». Завтра его шея вся будет сиять от этого букета фиалок. Набрав темп, Клэй взял в ладони лицо парня, медленно целуя каждый миллиметр кожи. Красные щёки горели от смущения, стеклянные глаза лишь сводили с ума и без того пьяный мозг, а приглушенные стоны отменяли все «предохранители». Пошлые выдохи и непосильно глубокие вздохи, будто воздух вот-вот закончится, будто это последний раз, когда они смогут вдохнуть полной грудью. Больше не было «них», теперь они одно целое. Пара толчков, пара глаз, пара рук, сжимающих шею Дрима, и Джордж резко выдохнул, сбрасывая с себя накопившееся напряжение. — Ещё немного, малыш, хорошо? — хриплый от похоти голос дурманил, как настоящий яд, отключая мозг и превращая тело в марионетку. Поэтому парень лишь проводил кончиками пальцев по предплечьям вниз, тем самым заставляя руки партнёра сжиматься, будто из-за непосильной тяжести. — Издеваешься? — А то, папочка, — привстав на локтях, каждое слово было прошептано прямо в ухо, отчего очередная усмешка сорвалась с губ Масочника. Всё сейчас казалось нереальным, слишком завораживающим, слишком острым. Мокрые поцелуи, чужие руки, царапающие спину, и Дрим сжал кулаки, дабы не упасть на тело снизу. Облегчение. Сон, хотелось спать и теплых, уютных объятий, от таких укромных рук, которые тащат тебя в душ, которые ласково держат твое лицо, пока нежные губы целуют твои совсем не нежные, потрескавшиеся. Но от этих ласок становилось так тепло, так уютно, так по-человечески заботливо, что Джорджу было уже всё равно, кем являлся Дрим, каким было его прошлое. Он хотел лишь оставаться всю оставшуюся жизнь в этих руках, позабыв об одиночестве, тоске и самовыедании. Хотелось лишь стать его.