Desire buried under disaster

12 ноября. Смеркалось. Но несмотря на неудобный наряд я всё продолжала шагать по кривой дороге города. Мы направлялись на окраину, где я никогда не бывала раньше. Впрочем, не трудно понять, почему. На горизонте возвышалась огромная часовая башня, на которой, равномерно цокая, медленно шли часы. Описывая большой белый циферблат, стрелки вскоре перевалили за семь вечера, и лишь тогда мы оказались к ним настолько близко, что я даже смогла рассмотреть покрывшуюся мхом дверь, на которой ржавел массивный замок. Смуглая рука моей спутницы тут же юркнула в карман, задребезжали металлические кольца. Ожидая увидеть небольшой золотистый ключик, я удивлённо уставилась на неё, ведь она с улыбкой держала связку странных крючков и палочек — “отмычек”, как выяснилось позже. Ловко вставив их в замок, Луз быстро окинула взглядом пространство вокруг. По её словам, часовщик должен был нагрянуть сюда только через пару часов, но меня это ничуть не успокоило. Откуда она это знает? Зачем нам вообще вламываться сюда? Вопросы вихрем завертелись в моей голове, но интерес был куда сильнее здравого смысла. Раз уж ввязалась в эту авантюру, то нужно идти до конца несмотря ни на что. Я не должна сомневаться. Именно об этом я думала, медленно ступая по шатающимся ступеням вверх, как только массивный замок с щелчком открылся, впуская нас внутрь. Запах сырости и гнилой древесины тут же мёртвой дымкой навис над нами. Чем выше мы взбирались, тем сильнее приходилось зажимать нос. Луз обещала, что наверху всё будет совсем иначе. Так и случилось, миновав около двадцати пяти метров по винтовой лестнице, мы очутились на прохладном ветру вершины, у самых облаков. Теперь уже где-то внизу тикали часы, а буйные порывы развевали мои короткие волосы, украдкой зарываясь под одежду. Цветы нежно-розового заката разукрасили небо, врываясь и в мою душу, свежий воздух наполнил раскрывшиеся лёгкие. Какой же красивый вид открылся перед моими глазами. Жаль, что сказка была слишком короткой, и чужое грубое касание вывело меня из транса, вынудив посмотреть вниз. Высокие трубы завода вновь испускали полосы чёрного дыма. Начиналась ночная смена. Людей на улицах было почти не видно, последовательно, будто гирлянда, зажигались фонари, огненными змеями расходясь по посеревшему городу. Полуразрушенные старые здания выглядели не так ужасно, как раньше в тонкой тени ночи, уже подступающей к городу. Где-то поодаль ото всех я увидела ненавистный мне особняк, окна которого горели неутомимым огнём, напоминая мне о том, что скоро мне придётся вернуться. Громкий чих сзади отвлёк меня от тяжёлых грёз, и, поскользнувшись, я чуть не упала прямиком вниз, с трудом удержавшись на ногах. Горячие пальцы схватили меня за плечо и резко потянули назад. Притянув к себе, Луз смерила меня странным взглядом, после чего со вздохом отпустила, едва не толкая в сторону края. Непонятная тень мелькнула на её лице, но тут же сменилась равнодушием. — Спа…— хотела поблагодарить я, но она оборвала меня на полуслове, на одном дыхании выпалив: — Не стоит. Никому лучше не будет, если ты расшибёшься об землю. Слова благодарности комом застряли в горле, и, отступив от меня на шаг, девушка угрюмо опустила голову на потрескавшийся каменный пол. Пожав плечами на странную реакцию Луз, я снова обернулась на город. Солнечный диск почти полностью растворился за горизонтом, часы пробили восемь. Громким ударом отдался их стук где-то глубоко в моём сердце, и, нервно сглотнув, я сжала кулаки, собираясь сделать шаг навстречу к лестнице. Как бы мне не хотелось остаться в этой странной сказке, я не могу. Пора возвращаться домой. — Эй, Луз, я… — зову девушку, но замолкаю на полуслове, застывая на месте. Быстрые шаги послышались впереди. По тёмному коридору кто-то спешил прямо сюда. Казалось бы позабытый испуг вновь окутал меня, и, не успев среагировать, я зажмурила глаза, лишь бы не видеть, как длинный силуэт появляется на крыше, останавливаясь в паре метров от нас. "Неужели это тот самый часовщик," — подумала я тогда и ошиблась. Лучше бы это и правда оказался он. Зажимая в руках восковую свечу, неизвестный пронзал нас хищным взглядом. В сумерках сияли его налитой платиной глаза, вороватая ухмылка выделялась на раскрашенном веснушками и чёрными бородавками лице. Распрямив спину и смачно чертыхнувшись, он поздоровался с Луз. — Оба-на, кого я вижу! — воскликнул парень и резко изменился в лице, растянув тонкие губы в противной улыбке: — Какими судьбами вы тут? Ищете компанию? Сжав кулаки, я наблюдала за девушкой. Лишь заслышав его слова, она содрогнулась. Нахмурив брови, Луз тоже выдавила из себя кривую усмешку, делая шаг к уродливому неизвестному. — Ошибаешься, старик, но твои крысы не дремлют. Долго ещё собирались скрываться, а, засранцы? — обратилась она к трём парням, неожиданно появившимся прямо из-за спины пришедшего. Окружив нас, они достали оружие. Завидев сверкнувшие в темноте клинки, Луз потянулась за своим. Вот только не успела она его выхватить, как парень схватил её за руку, притянув к себе. — Не спеши, Носеда, мы ведь не драться пришли. У нас к тебе есть одно весьма деликатное предложение, — с прищуром зыркнув на меня, прохрипел бандит, и я нервно сглотнула, ощутив пару похотливых взглядов на себе. Прямо как в городе. Я отшатнулась назад, едва не падая на землю. Сердце с новой силой забилось в груди, и, нервно обводя глазами то одного неприятеля, то другого, я думала, что упаду в обморок. Идея сброситься с часовой башни уже казалась мне куда более привлекательной. — Правда, ну так предлагай, я спешу, — отрезала Носеда, резко вырывая руку из чужих цепких пальцев. Парень засмеялся. — Куда? Проводить свою принцессу к её покоям? Да ты хоть знаешь, кто она, Луз? — хлопнув себя по колену, бросил он, и у меня заледенели пальцы. Носеда обернулась ко мне, но всего на секунду, после чего только лишь пожала плечами. Она не знала. — А какая мне разница? — О, большая разница, Волчонок, но ты права, не для тебя. В общем, я предлагаю тебе честную сделку. Ты нам девку, а мы тебе все ее цацки. Плюсом возьмём ответственность на себя, если еë будут искать, — предложение весело сорвалось с его губ, и я тихо выдохнула. Он не сказал, не сказал! Но, погодите, он только что предложил Луз продать меня? Что за бред, она ведь даже мной не владеет. Впрочем, как бы смешно не звучало, моя жизнь в тот момент действительно зависела только от Носеды. — Вот как… Знаешь, звучит довольно неплохо, — задумавшись лишь на секунду, произнесла Луз, но парень продолжил наседать, в то время как круг воров вокруг нас смыкался всё плотнее. Я нервно сжимала пальцами край своего нового дешёвого наряда, хотя нужно было бежать. Бежать и не оглядываться. Подумать только, я была такой наивной дурой! — Только представь, Луз. Золотые кольца, браслет, ожерелье с драгоценным камушком — всë твоё. И возиться с трупом не нужно, — расположив руки на крепких плечах девушки, шептал он, а я всё больше недоумевала от такого предложения. Что? С трупом? Луз стояла ко мне спиной. — Ладно. По рукам, — окончательно разбила меня своим ответом девушка, и они пожали руки, улыбнувшись друг другу, прямо как родители при очередной удачной сделке. В этот момент время для меня словно бы остановилось, и всё вокруг заполнила тишина. Я не могла двигаться или кричать, только смотреть, как всё, рушится. Только тогда я осознала абсурдность всей ситуации. Животный ужас охватил меня полностью. Когда Луз подошла ко мне, я резко дёрнулась к краю, но она схватила меня за руки, не дав сделать больше ни шагу. Чёрные глаза уставились прямо в мои, как там, в лесу, и она рывком сорвала с меня ожерелье, лишь на секунду наклонившись к уху. Её слова, насмешка, сказанная будто в шутку, намертво врезались в мою память: — Кричи громче, принцесса, — хитрая усмешка быстро мелькнула на её губах и тут же сменилась безразличием, пока она снимала кольца... Даже не взглянув на то, что украла, Носеда направилась прочь. — Луз, прошу, не бросай… Я…, — бросилась вперёд, но парень преградил мне путь. Последняя надежда ускользала прочь. Нет, всё не может закончиться так. Она не может просто уйти и оставить меня здесь. Я молча взывала к девушке, но видела только её спину, медленно скрывающуюся во тьме лестницы. Луз ушла. — Ну что ты, не расстраивайся, маленькая принцесса. Подумаешь, продала тебя, мы таких много раз видели. Не волнуйся, скоро и ты привыкнешь, — проводя потной ладонью по моей щеке, хрипел бородавчатый, и я, поджав губы, отступила назад, но упёрлась спиной в другого бандита. — Куда же ты, дорогая, веселье только начинается. После этих слов… Не хочу вспоминать... Парень схватил меня за плечи и толкнул вниз, на колени. Я перестала понимать, что происходит, а потому не сопротивлялась. Он резко схватил меня за волосы, заставив посмотреть на себя. — Будь покорной, и я скажу мальчикам быть понежнее, — с упоением почти что пропел парень, и остальные только шире улыбнулись. Я опустила взгляд в пол. Мне становилось дурно. В этот момент я ничего не чувствовала, не слышала их смеха, унижений. Я была опустошена, выбита из колеи, разбита. Меня охватило отчаяние, перед глазами всё ещё мельтешило чужое лицо с озорной ухмылкой. Почему она ушла? Почему бросила меня здесь? — Давай, посмотрим, какой красивый ротик будет работать для меня сегодня. Он вертел моё лицо, всматриваясь чуть ли не в каждый миллиметр, словно что-то выискивал. Когда парень удовлетворил свое любопытство, он улыбнулся, проводя своим грязным пальцем по моей бледной щеке и оставляя там отвратительный след. Я даже не вздрогнула, бандит разозлился и дёрнул руку вверх. Голову пронзило болью, и я наконец посмотрела на него, до боли сжав зубы. — Сегодня ты была при дворе, а уже завтра будешь валяться у моих ног, грязная шлюха. Ты теперь моя рабыня. Поняла? Мои ресницы задрожали, от его слов внутри стало совсем мерзко. Он обращался со мной, как с вещью. Сидя на холодном полу часовни перед ними, я могла мечтать лишь о том, чтобы это поскорее закончилось. — Хорошо, молчи, всё равно скоро твой рот будет занят. Можно. И в этот же момент остальные, словно стая голодных собак, накинулись на меня и повалили, прижав к земле. Всюду руки, везде жуткие, всепоглощающие касания, ноги разведены в стороны, горло сжали цепкие пальцы. Взвизгнув, я едва не прокусила себе губу, как вдруг почувствовала резкий отвратительный запах прямо у своего носа. Их главарь дышал мне в лицо и полез рукой под подол платья, что-то весело нашёптывая. Слов я уже не разбирала. Брызнули слёзы, я закрыла глаза, чувствуя грубые прикосновения по всему телу. Обветренные губы, грубые поцелуи, разорванная юбка и к чертям оторванный рукав. Я кричала, брыкалась, но они крепко держали меня, зажимая рот. Я кусалась и вдруг почувствовала удар. Хлёсткий шлепок, острая боль и жгучая пощёчина украсили моё лицо, а парень, рыча от удовольствия, скрылся где-то внизу. В глазах потемнело, и совсем неожиданно для себя я заорала что есть мочи. “Кричи громче, принцесса” И я кричала, вопила до потери пульса, чувствуя, как сжимались чужие руки на моём горле. Только бы девушка сейчас вернулась, услышала меня. Страх смешался с отчаяньем, я чувствовала, что уже осталась без белья. Что-то теплое терлось об мою ногу. Хохот бандитов заглушил мои мысли, я медленно теряла сознание. И вмиг всё затихло. Раздался дикий вой, как будто ранили оленя, и главарь отпрянул от меня, рухнув на землю. Хватка бандитов ослабла. Я раскрыла глаза, увидев окровавленное лицо Носеды. — Ну что, наигрались, уроды. Теперь развлекаться буду я, — с этими словами она с размаху бросилась на них, и я оказалась свободна. Звон металла разорвал тишину, и вопли смешались с криками, а пронзающий меня до этого удушающий запах пота наполнился кровью. Я забилась в угол на самом краю башни. Кто-то кряхтел, падал, трещал, но я не слышала. В моей голове бушевали бессвязные мысли, и я бессмысленно смотрела на свои дрожащие руки, только в тот миг понимая, что же на самом деле со мной случилось. Кровь буйным потоком хлестала из носа, и, утирая её, я молча рыдала. Мне хотелось закричать от отчаяния, но голос охрип. Захлёбываясь в рыданиях, я даже не услышала, как всё закончилось и Луз подошла ко мне. Чужое прикосновение вырвало меня из мыслей, и я дёрнулась в сторону, с испугом посмотрев в чёрные глаза. Злость вспыхнула в сердце, заменяя собой пустоту, и я с кулаками бросилась на девушку. Слёзы комом застревали в саднящем горле, я била её, отталкивала прочь, но Носеду это не останавливало. Попадая то в нос, то в челюсть я ничего перед собой не видела и внезапно оказалась в воздухе. Луз подхватила меня на руки, крепко прижав к себе и быстро понесла прочь. Запах хвои ударил в нос, и, уткнувшись в чужую грудь, я содрогнулась в новой волне рыданий. Судорожно вцепившись в крепкие плечи, я что-то невнятно бормотала, пытаясь отыскать защиту в человеке, который ещё недавно был готов бросить меня на произвол судьбы. Разве не глупо? В тот момент Луз казалась мне ближе, чем кто-либо. Я не знала ни почему она всё же вернулась, ни куда она несла меня теперь, укрывая своим теплом. Я не хотела отпускать её, но пришлось, когда Носеда посадила меня на землю. Неожиданно мы оказались в лесу. Холодная трава пробиралась сквозь разорванное платье, щекотала кожу, и я, скукожившись, сидела на земле. Луз не сводила с меня глаз, начиная что-то тихо нашептывать: —Успокойся, мы уже далеко. Они тебя не тронут. Я здесь, я рядом, я не ушла. Я дрожала от мнимого холода и не могла вымолвить ни слова. Мне всё ещё было страшно, и я не знала, как реагировать на чужие действия. Луз заметила моё состояние и, тут же сдёрнув кофту, накрыла ей мои плечи. Теплее не стало, но этот, казалось бы, обычный поступок показался мне таким странным. Глаза забегали по чужому лицу, и я отвернулась, не могла смотреть на неё, видя перед собой лишь бородавчатое лицо парня. Паника сдавливала горло, я не могла говорить. — Прости. Я вздрогнула, вновь подняв глаза на Луз. Она поджала губы, посмотрела на меня, в бессилии опустив руки вниз. Носеда то сжимала, то разжимала кулаки, силясь что-то сказать, но не могла. Став на колени, она потянулась, чтобы обнять меня, но одёрнула себя и просто села рядом. Впившись ногтями в колени, я задышала чаще и подняла глаза на небо, силясь сосредоточиться на чём-то другом. Хотелось забыться, а ночь сегодня, как назло, была чертовски красива. Чужое извинение странно подействовало на меня. Стирая застывшие на лице слёзы, я не могла думать больше ни о чём, кроме Носеды. Луз. Она была такой чудачкой, одновременно почти позволившей мне упасть в объятия смерти и неоднократно спасавшей от неё. Что она чувствовала в этот момент? Чего хотела и продолжает хотеть от меня? Я её совсем не понимаю. — Я бы никогда не бросила тебя там, — сдавлено сказала она, и я не смогла сдержать рвущейся наружу саркастичную улыбку. Мой гнев всё ещё не утих, я помнила её хищную ухмылку в тот момент, когда она ушла, но… — Пообещай. — Что? — Что никогда не бросишь меня. Только и сказала я, склонив голову в бок. Облокотившись на чужое плечо, я наконец осознала, насколько устала, и прикрыла глаза. Опустошенность поглощала меня, почти что забирая в объятья Морфея. Не хотелось думать теперь ни о чём. Только сидеть здесь в лесу и смотреть на бескрайние просторы неба в надежде на то, что там меня ожидает покой. — Обещаю. . . 12-13 ноября Делаю вторую запись, а руки до сих пор трясутся от шока. Никогда бы не подумала, что так плохо знаю свою сестру… Стоило мне закончить писать про последнюю встречу с Луз, как в дверь постучали. Я тут же вскочила со стула и начала судорожно оглядываться, стирая мелкие слезинки с раскрасневшихся глаз. Спрятав дневник вместе с разорванным платьем и кофтой под кровать, я открыла дверь, но не смогла вымолвить ни слова. Сестра была зла, я поняла это по одному только выражению её лица. Поджатые губы и суровый взгляд, она не собиралась щадить меня. — Пустишь? — прозвучал риторический вопрос. Я отступила, пропуская её в комнату. Давно никто из близнецов не заходил ко мне, впрочем, и я не навещала никого из них. После их совершеннолетия наше общение ограничилось еженедельными перепалками за обеденным столом и парой сухих пожеланий на праздники. Если честно, я предпочла бы, чтобы так и оставалось, но судьба распорядилась иначе. Натянуто улыбнувшись ей, я мигом почувствовала себя не в своей тарелке. Я смотрела на сестру, не отрываясь, и пыталась подметить хоть что-нибудь, что говорило бы о том, зачем она пришла. Чего она хочет? Про мой побег она уже знает, может пришла наказать? Эта глупая мысль тогда казалась чуть ли не самой разумной. Присев за мой рабочий стол, девушка тихо вздохнула, обращая свой взгляд в окно. А я переминалась с ноги на ногу, до посинения сжимая пальцы на руках. Ожидание медленно убивало меня. — Сегодня в городе видели зеленоволосую девушку, — начала было она, и я нервно сглотнула. Я ожидала обвинения, но совсем не такого. Если в городе говорят обо мне, то рано или поздно слухи дойдут и до родителей. Впрочем, “мало ли, сколько в городе зеленоволосых девушек” — пыталась успокоить себя я. Эмира, должно быть, понимала это и сама, а потому решила сделать небольшое уточнение : — Я знаю, что это была ты. Что ты там делала? — новый вопрос, как пощёчина, резанул по ушам. Что я должна была ответить? Прошёл всего час с моего возвращения домой, и я ещё не успела придумать себе правдоподобное оправдание. — Помогала отцу по работе, — прозвучало неплохо, но по тому, как вытянулось лицо девушки, я поняла, что сказала очередную глупость. — Слушай, давай ты не будешь мне врать. Мы хорошо друг друга знаем, и ты можешь мне доверять. Я ничего не расскажу ни матери, ни отцу, — окидывая меня пристальным взглядом, заключила сестра, и я почувствовала, как кровь теплом приливает к щекам. Вот же стыд! Но деваться было некуда, я устала прятаться. — Хорошо. Сев на кровать, я сложила руки на коленях и взглянула на сестру, готовясь к новой волне вопросов, в которой она в любую секунду могла меня утопить. — Повторяю ещё раз. Что ты делала в городе? — начала свой допрос Эмира, и, поразмыслив секунду, я тихо ответила. — Гуляла, я хотела изучить город. Обычно мы не покидаем стены особняка, а потому я решила испытать судьбу. Эмира, глядя на меня, только покачала головой, грустная улыбка разгладила ее лицо и так же быстро сошла с него. Я опустила голову, пряча глаза за пеленой подступающих слёз. Наверное, она поражалась моей глупости. Хоть на смех не подняла и на том спасибо. Сама же знаю, как сглупила. — Допустим, но как отец тебя отпустил? — разумно поинтересовалась она, и я попыталась припомнить, что же наплела ему утром. — Я сказала, что хочу навестить подругу, — Ясно, значит, и он в курсе о твоей лжи, — констатировала факт Эмира, и я в немом вопросе взглянула на неё, боясь услышать продолжение. Девушка объясила: — Твоя единственная подруга живёт в десяти километрах от города. Пешком на каблуках не дойдешь. Осознание больно ударило меня по голове. Мало того, что сестру у меня обмануть не получилось, так ещё и отец обо всём знает. Я почувствовала себя глупо, сердце чаще заколотилось в груди. — Не переживай, он ничего не сделает, ты же ещё не получила выговор,— успокоила меня сестра и продолжила: — Но ты хоть понимаешь, какой опасности себя подвергла? Вздохнув, она поднялась из-за стола, делая шаг навстречу. В золотых глазах заплясали недобрые огоньки, прямо как у мамы, когда она берётся за лозину, и я отпрянула назад, уткнувшись спиной в стену. В воображении уже всплыли картинки того, как мы идём в родительский кабинет и на моём теле, покрытом множеством ссадин и синяков,появляются свежие красные полосы. — Теперь понимаю, — выдавила я из себя, боясь лишний раз пошевелиться. Перед глазами рваными воспоминаниями промелькнул мой вчерашний вечер. Крыша, город и пронзающие чёрные глаза. Я чуть не умерла и жалела о несовершенном прыжке. Возможно, он был бы менее болезненным. Сжавшись под чужим взглядом, я больше ничего не хотела и проклинала себя за наивное любопытство, стоившее мне так дорого. — Конечно понимаешь, пришла вся в лохмотьях с разорванным украшением, в крови. Что произошло за последние пару часов? — переходя от беспокойства к злости, перечисляла она, и я почувствовала, как ком подкатывает к горлу. Стало трудно говорить. — Ничего такого, я просто попросила свою городскую подругу… — Кого?— прервала меня сестра, смотря с недоумением, а я замялась. Стоило ли говорить ей о Луз? — Луз Носеду, по крайней мере, так она представилась. Я случайно встретила её в городе, и она согласилась помочь с моей небольшой экскурсией, — с трудом выговаривая слова произносила я, решая умолчать о нашей встрече в лесу. Кое-что всё же лучше оставить в тайне. — Да, знаю такую. Что дальше было? — ни на секунду не давая мне расслабиться, всё продолжала давить Эмира. Неприятный холодок пробежал по спине, напоминая о тех жутких касаниях. Я вздрогнула. — Мы гуляли, Луз помогла мне выбрать более подходящий наряд, показала красивое место на окраине города и… На нас напали собаки. Мы сбежали в лес, вот я и пришла вся такая растрепанная, — не успев даже толком обдумать, пыталась ответить ей я, и, молча кивнув, девушка вновь задала мне вопрос: — А пощёчина? — К-какая пощёчина? — заикаясь, пролепетала я, и сестра вздохнула. Я поздно вспомнила об ударе одного из бандитов и, сжав простыни, с испугом наблюдала за тем, как Эмира меняется в лице. — И опять ты мне врёшь, — с разочарованием обвинила сестра и продолжила: — Ты думаешь, я поверю, что это были собаки? Хватит лжи, скажи мне правду, Эмити. Девушка больше не спрашивала, а требовала. Она хотела знать, что произошло, но мои губы словно слиплись. Я не могла ничего ей рассказать. Мне было больно даже вспоминать о том, как они прикасались, били, издевались надо мной. “Сегодня ты была при дворе, а уже завтра будешь валяться у моих ног... Ты теперь моя рабыня. Поняла?” Вспомнились мне слова того бандита, конечно же я их слышала. Слёзы сорвались покатившись по щекам, я прижала колени к груди. Как же мне хотелось забыться. Просто исчезнуть и больше никогда не чувствовать тошноты, цепями сковавшей желудок. — Слушай, ты можешь не говорить мне о чём-то, если не хочешь, но ты должна понимать, что рано или поздно я всё равно узнаю обо всём. И возможно даже больше, чем ты хочешь, чтобы я знала, —смягчилась девушка. Закусив губу, я посмотрела на неё, чувствуя, как вытягивается моё лицо и влага теплотой заливает щёки. Я словно снова оказываюсь там, на грязном полу часовни, в лапах этих чудовищ. Зажмуриваюсь, едва не всхлипывая, и внезапно ощущаю мягкую руку Эмиры на своём плече. — Пойми, я тебе не враг, я просто хочу знать, что моя сестра в безопасности, — заглядывая мне в глаза, пыталась приободрить меня девушка, но новая волна рыданий душила меня, мешая внятно выговаривать слова. — Я-я понимаю, но, я не… — я стиснула зубы, сдерживая рвущийся наружу всхлип, сестра прижала меня к себе. Объятия высвободили ту бурю эмоции, что я держала в себе и, крепко обняв сестру, я заплакала навзрыд. Еле касаясь, она погладила меня по спине. Вспомнился запах хвои и чужое глупое обещание. А сдержишь ли ты его, Луз? Увидимся ли мы снова? Я не знала и не хотела думать об этом, нет, не сейчас. Всё, чего я хотела, так это выплакаться. Я кричала, осипший и без того голос сорвался до шёпота, но Эмира не выпускала меня из рук, только крепче прижимая к себе. Слабость овладела мной, я не знаю, сколько мы так просидели. — Прости, прости, прости меня. Я переборщила, правда. Как же глупо, я ведь была такой же, — шептала сестра, и я, в последний раз всхлипнув, чуть отстранилась от неё, пытаясь дышать глубже, чтобы успокоиться. — О чём ты? — я недоумевала. Неконтролируемая буря эмоции сменилась пустотой, и я не знала, как реагировать на то, что она рассказала мне дальше. Я почти ничего не чувствовала, кроме усталости и глупой меланхолии, затмившей мой разум. — И я, и Эдрик, мы оба бывали и продолжаем иногда бывать там, в городе. Ты не первая из нас, кто додумался до побега, — рефлекторно улыбаясь, продолжила сестра, пальцами стирая с моих щёк слёзы и аккуратно обводя след от пощёчины. — А ведь мой первый раз был ещё хуже, чем твой. Я опустила взгляд в пол. Так странно, как же, оказывается, мало я знаю о своей семье. Я усмехнулась, нет, это даже не странно, я просто глупая. Кто из них захотел бы мне это рассказать? Голова пошла кругом, я вымоталась за этот день. Прекрасно понимая моё состояние, Эмира выпрямилась, окончательно отстранившись от меня. — Я расскажу тебе о нём, если хочешь, но сейчас важнее другое. Несмотря на то, что произошло сегодня, ты всё ещё хочешь в город? — испытывающе взглянув на меня, задала она последний вопрос. — Я… слишком много не знаю. Не думаю, что там есть место для такой, как… — выдавила ответ я, окончательно запутавшись в собственных мыслях. Сестра понимающе кивнула. —Ты не права, место есть для всех, однако… Нам некуда спешить,— махнула рукой девушка, подзывая меня к себе: — Пойдём. Мне есть, что тебе рассказать. . .