Спичка и магнит

Солнце уже было в зените, когда я свернула на гравийную дорожку, ведущую к ранчо родителей. Вчера мы организовали совет всех причастных к событиям Субботы огней и наметили канву дальнейших действий. Первым делом, было решено на время поселить Милли в замке, чтобы Сандра беспрепятственно могла избавить ее от последствий «силка», и, самое главное, чтобы сестрёнка все время оставалась под надежной защитой. Кроме этого, на повестке дня стоял вопрос о загадочном похищении господином Шотетом 4-летней меня, о котором я совершенно случайно узнала из уст своей матери. Здесь мнения касательно следующих шагов разделились. Лео и Сандра настаивали на том, что об этом, в первую очередь, необходимо было расспросить комиссара Дугана. Я же, зная, как крепко он может держать слово, данное моим родителям, все же решила попытаться узнать правду непосредственно от мамы. Я чувствовала, что правильнее будет услышать эту историю впервые именно от своей семьи. Уважая мой выбор, друзья уступили. Одолжив машину у Лео, я изъявила желание ехать одна, потому что данный разговор не требовал лишних глаз. И отчасти потому, что безумная усталость от всех злоключений, наконец, дала о себе знать. Мне хотелось хоть недолго побыть в родном доме и отдохнуть от суеты. В последнее время мне действительно этого очень не хватало. Заехав под крытый навес, я несколько секунд сидела, держась за руль, и собиралась с духом. Это будет неимоверно сложный разговор для нас обеих. Но я должна пролить свет на те события. Ради всех нас. Тяжело вздохнув, я выбралась из авто. Мама наверняка уже видела подъехавшую машину и скоро выйдет меня встречать, всегда так делала. Улыбка сама собой появилась на губах. Казалось бы, пустяк, а так греет душу. — У тебя настроение меняется за доли секунды. Я не успеваю подстроиться. — Господи боже! Дьявол! Ох… Я шарахнулась в сторону, параллельно чертыхаясь и хватаясь за сердце. Прямо у двери машины волшебным образом материализовался Ноэ. Мои натянутые нервы не были готовы к такому повороту, и сейчас я ошарашенно взирала на его «эффектное появление». — Воу, Лайя, тише-тише, — он успокаивающе выставил руки вперед, — Я, конечно, привык к бурной реакции на свою персону, но это уже перебор. Затем, увидев нечто в моем перекошенном лице, уже совершенно искренне произнес: — Прости, перегнул с внезапностью, — и снова не сдержав хитрой улыбки, добавил: — Обещаю исправиться. — Что. Ты. Тут. Делаешь? Я не могла поверить, что он вот так просто взял и появился перед домом моих родителей. — Нуу, если кратко, я решил убедиться, что ты благополучно добралась. Все же ехать одной в это непростое время… Я смягчилась, он и правда мог просто переживать за меня, учитывая то, что с недавних пор мы поднялись на новую ступеньку наших странных отношений. — Как видишь, я добралась, целая и невредимая. Спасибо, что заботишься о моей безопасности, но в следующий раз, пожалуйста, выбери путь полегче и просто позвони мне. Ноэ насмешливо посмотрел на меня: — Учту на будущее, — а затем уже серьезным тоном продолжил: — На самом деле, я пришел сюда создать защитную завесу. Как мы и планировали. Пара минут и все будет готово, вы даже не заметите моего присутствия. Ну конечно, как же я могла забыть об этом! Вчера, помимо прочего, мы договорились оградить от нежелательного внимания обитателей Темного мира и моих родителей тоже. Ноэ, по всей видимости, решил совместить два дела сразу: проследить за моей безопасностью и сотворить завесу. Я одновременно почувствовала лёгкий укол стыда за свое поведение и безмерную благодарность: — Спасибо, Ноэ…— и вдруг меня прошило током запоздалое осознание, — Господи, тебе срочно нужно исчезнуть, потому что с минуты на минуту сюда придет моя… — Доченька! Ну наконец-то ты до нас добралась. После Румынии я видела тебя от силы раза два, все трудишься и трудишься. Вот же черт… Я бросила испуганный взгляд на Ноэ, он уже начинал мерцать, моментально поняв, что я хотела сказать. Но, к сожалению, исчезать было слишком поздно, и демон за секунду вернул себе четкость. Я увидела как заиграли желваки на его скулах, он исподлобья кинул на меня быстрый взгляд, прекрасно осознавая, что только что нарушил все мои планы. Однако, виновата была и я. Вместо того, чтобы сразу предупредить его о том, что мама всегда выходит меня встречать, я решила вести светские беседы. Оба хороши, ничего не скажешь. Мама тем временем подходила к машине, раскрыв руки для объятий и уже краем глаза смотрела мне за спину, оценивая моего спутника. Лихорадочно соображая, как же теперь выкручиваться из этой ситуации, я пошла ей навстречу. Сжимая меня в кольце рук, мама очень тихо прошептала: — Дорогая, ты бы хоть предупредила, что приедешь не одна. Я ведь даже не подготовилась. — Все в порядке мама, не переживай, — прошептала я в ответ онемевшими губами и с горькой иронией подумала: «По правде, я и сама не подготовилась». Затем вспомнив о приличиях, наконец представила их друг другу: — Ноэ, это моя мама, миссис Энни Бернелл. Мама, а это мой…- на секунду я запнулась, — мой друг, Ноэ Локид. Он случайно оказался рядом с нашим домом, и я пригласила его на чай. И лишь когда слова вылетели из моего рта, я поняла, какую глупость только что сморозила. Молодой человек в безупречном костюме без транспортного средства совершенно случайно оказался возле частных ранчо, в километрах от города. Наверное, дышал свежим воздухом. Я нервно закусила нижнюю губу. Молодец, Лайя, очень умно. Ноэ, все это время молча наблюдавший за нашей встречей, после моих слов мгновенно ожил, навесил на себя широкую улыбку и приступил к обольщению: — Миссис Бернелл, какая честь наконец с Вами познакомиться, — он взял ее руку и галантно поцеловал, — Лайя, отдыхая в Румынии, вспоминала о Вас и очень скучала по маминому лавандовому чаю. Смею надеяться, что сегодня нам удастся попробовать ваш фирменный напиток. Потому что я крайне заинтригован. Я задохнулась от возмущения. Он ведь сам приготовил мне точно такой же чай, а теперь, оказывается, заинтригован. Каков же всё-таки плут! А он тем временем продолжал излучать обаяние: — Прошу простить меня за неожиданный визит. И в качестве извинений примите этот скромный букет. И с изяществом, достойным лучшего иллюзиониста, Ноэ достал из-за спины букет фрезий. Ну да, случайно оказался в пригороде с букетом цветов. Наша сплоченая команда отлично справляется, не вызывая подозрений. Я посмотрела на маму, пытаясь уловить ее настроение. Она же, казалось, опешила от такого напора. — Очень приятно познакомиться, Ноэ… Вы можете звать меня просто Энни. Спасибо Вам за цветы, они чудесные! — она робко приняла букет и кинула быстрый взгляд на меня, — И конечно, я с радостью приготовлю вам этот чай… Правда, что в нем такого необычного, ума не приложу. Лайя, наверное, просто скучала по родным местам и домашнему уюту. Она улыбнулась и жестом пригласила нас пройти в дом. Ноэ, украдкой взглянув на меня, почтительно принял приглашение. Я же в этот момент хотела сквозь землю провалиться. Почему это произошло сейчас? При таких обстоятельствах? Не то чтобы я была против их знакомства, но почву для этого определенно надо было подготовить. Такой персонаж, как Ноэ, требовал особого представления, а не вот так, как снег на голову. Пока я предавалась размышлениям, мы уже зашли в коттедж, и мама повела нас прямиком в гостиную. — Родная, к сожалению, папа ещё задержится в Чили на неопределенное время. Он звонил мне буквально полчаса назад и просил передать, что безумно соскучился по вам с Милли. — Знаю, мам, мы тоже. Ноэ между тем оглядывал дом и периодически бросал беглые взгляды на меня и маму. И я прекрасно знала, это дает ему намного больше информации, чем могло показаться на первый взгляд. Он изучал нас под своим демонским микроскопом. — Ноэ, — мама обратилась к нему, параллельно доставая из шкафа вазу для цветов, — Должно быть, вы познакомились с Лайей недавно? Потому что я не припомню, чтобы она когда-либо упоминала о вас… — Совершенно верно, Энни, мы познакомились непосредственно в Румынии. В горле пересохло. Увидев на журнальном столике заботливо поставленный мамой графин с водой, я нервно наполнила стакан и начала жадно пить. Нужно как-то остановить эту беседу, пока он не выдал что-нибудь в своем репертуаре. — О, наверное, вы как-то связаны с ее работой? Она ведь в данный момент выполняет частный заказ, который взяла как раз таки в Румынии. Он блеснул улыбкой: — И вы снова правы, связан. Я ее новый начальник. Кха, кха, кха, я прыснула водой на столешницу и зашлась в приступе кашля. Ну вот и началось. — Лайя, детка, ну что же ты так неаккуратно, — мама всплеснула руками, подбегая и помогая мне прокашляться, хлопая рукой по спине. Ноэ тем временем дернулся было ко мне, но увидев, что помощь подоспела, тактично заинтересовался манжетой пиджака и стал из-под полуопущенных ресниц наблюдать за разыгравшейся сценой. Наконец, я прохрипела: — Я в порядке, просто вода не туда пошла. В порядке. Мама растерянно посмотрела на меня, затем на Ноэ: — Начальник? Как же так вышло? Лайя уже много лет работала на Винсента, я не думала… — Винсент решил отойти от дел, а я помог ему и выкупил галерею. Но с Лайей нас судьба свела немного раньше. Все ещё оправляясь от недавнего конфуза, я послала Ноэ многозначительный взгляд: «Сбавьте обороты, мистер. Ей совсем не обязательно знать подробности нашего знакомства».Но он проигнорировал его. — Что ж…- мама продолжала перебирать варианты, переводя взгляд то на меня, то на моего нового друга, — Вероятно, вы сошлись на любви к искусству? — К моему сожалению, мы вообще сначала не сошлись. Да что ж такое! Я яростно уставилась на Ноэ, прожигая в нем дыру. Ты решил вырыть нам могилу, несносный демон? А он, кинув на меня непонятный взгляд, продолжил: — Но ведь оно часто так бывает, согласны? Сначала вы друг друга не выносите, спорите по поводу и без. А затем в споре рождается истина. И вот вы уже оба идете одним путем. Так и мы с Лайей, все же нашли свою истину. И теперь души друг в друге не чаем. Правда, Лайя? Я наконец обрела дар речи и, не ответив на его вопрос, быстро повернулась к совсем уже растерявшейся маме: — Мама, пойдем на кухню, беседы потом. Иначе мы никогда не приготовим чай. А Ноэ пока здесь подождёт, — затем послав ему красноречивый взгляд, бросила: — Располагайся, чувствуй себя как дома. И красная с головы до пят, я подхватила маму под локоть и потянула за собой. Переместившись на кухню, я устало закрыла глаза. Ну что могло пойти не так? Да все. Мама осторожно подошла ко мне и тронула за плечо. — Дорогая? Может, ты хочешь мне что-нибудь рассказать? Я ни в коем случае не давлю, но просто сначала Лео, теперь Ноэ… До Румынии ты была целиком и полностью в работе, а теперь эти странные друзья. При этом один из них, как в сказке, вдруг купил галерею Винсента, который всю душу в нее вложил, — она вдруг замолчала, словно подбирая верные слова: — Ты уверена, что можешь им доверять? — Мам, я не могу рассказать тебе всего, хотя очень хочу. И когда-нибудь расскажу, обещаю. Но за эти недели произошло так много событий, случайных и нет. И в моей жизни появились новые люди, открылись…новые горизонты. Мама внимательно слушала меня, кивала, но в ее глазах затаилась настороженность и обеспокоенность. Я предприняла ещё одну попытку: — Ноэ хороший, правда. Господи, какая банальная фраза, после которой родители обычно встают в стойку. — Он немного странный (ты даже не представляешь насколько), эксцентричный (если можно так назвать демона) молодой человек. Но плохим это его не делает, он замечательный… друг. — Друг? Моя мама всегда отличалась особой проницательностью и чуткостью. Вот и сейчас в моих словах она услышала намек на двойное дно. А ранее, за обольстительным образом Ноэ уловила нечто настораживающее, что и пробудило в ней материнскую тревогу. Как раз поэтому я и запаниковала, поняв, что их знакомства не избежать. Такую, как мама, очень сложно провести. Я вздохнула и неопределенно пожала плечами: — Может, чуть больше. Ты только не волнуйся, мы ведь взрослые люди. Она погладила меня по руке: — Ну конечно, родная. Просто будь осторожна, я не хочу, чтобы кто-то причинил тебе боль. В ответ я обняла ее, и мы наконец занялись чаем. Уже устанавливая на поднос чайник и тарелки с наспех собранными десертами, мама вдруг сообщила: — Лайя, после чая мне нужно будет ненадолго отлучиться в конюшню, наша Лейси приболела, ей сейчас требуется особый уход. Думаю, ты найдешь, чем развлечь нашего гостя на время моего отсутствия. Я закатила глаза, он и сам развлечет кого угодно, если захочет, но вслух ничего не сказала. Когда мы вновь появились в гостиной, Ноэ уже облюбовал мое любимое кресло и листал какую-то книгу, но при виде нас отложил чтение и снова расплылся в улыбке. — Дамы, я позволил себе взять книгу с полки без вашего ведома. Увы, без вас я быстро заскучал и должен был найти себе занятие. — Они для того здесь и стоят, — мама улыбнулась, но я заметила, что настороженность и волнение из ее глаз никуда не ушли, — Мы мечтали о собственной библиотеке, но, к сожалению, размеры дома не позволили. — Понимаю. Далее мы приступили к чаепитию, ведя при этом беседы на отстраненные темы об искусстве, жизни за городом и даже о погоде. Мама больше не касалась наших отношений, Ноэ, к моему удивлению, перестал вести себя как нахальный бес и обольститель, ограничиваясь вежливыми репликами и довольно милой улыбкой. В конце концов, я позволила себе расслабиться и даже начала чувствовать атмосферу домашнего уюта. Но вот чашки опустели, и мама сказала: — Что ж, вынуждена вас ненадолго оставить. Жизнь за городом тоже кипит, постоянно какие-то дела и заботы, — она улыбнулась: — Ноэ, если вам интересно, Лайя могла бы организовать экскурсию по ранчо или, быть может, вы захотите взглянуть на ее прекрасные работы, раз уж тоже интересуетесь искусством. Если вы вдруг не знали, дочка писала картины до того, как стала реставратором, и часто побеждала в различных творческих конкурсах. Лайя, всё как и всегда, в твоей комнате, мы с Грегори ничего не трогали. Я снова залилась краской, родители такие родители, их гордость за успехи своих детей не знает границ. Ноэ же продемонстрировал очередную милую улыбку: — Спасибо за чай, мисисс Бернелл, он и правда волшебный. И да, это очень заманчивое предложение. Я кинула на него подозрительный взгляд. Что из двух вариантов ему показалось таким заманчивым? Как только мама покинула гостиную, я развернулась к нему и ехидно поинтересовалась: — Пойдем смотреть на цветы и фруктовые деревья? Или желаешь остаться внутри? — Я бы предпочел прогуляться в твою комнату. Я открыла и закрыла рот. А он, заложив руки в карманы и подходя ближе, вкрадчиво произнес уже над самым моим ухом: — Знаешь, мне ведь безумно интересно, чем ты раньше жила, чем дышала… Поймав табун мурашек, я все же нашла в себе силы ответить: — Ноэ, давай хотя бы в доме моих родителей обойдемся без дурачества. — Я абсолютно серьезен. Я посмотрела прямо ему в глаза, стойко выдержав ответный проникающий в самую душу взгляд. Что ж, ну хорошо… Я не могла его винить за это желание, потому что сама хотела знать больше о человеке, который в последнее время не покидал мои мысли даже во сне. Поэтому я лишь кивнула, соглашаясь с его выбором, и повела демона в комнату, где прожила большую часть своей жизни, пока не выпорхнула из родительского гнезда. Как только мы вошли в спальню и закрыли за собой дверь, Ноэ с твердой уверенностью заключил: — Я не понравился мисисс Бернелл. Я не удержалась от сарказма: — Ну надо же, а ты ведь так старался! — и вздохнув, уже серьезно продолжила: — Ноэ, это моя мама, а не сестра или лучшая подруга. Как любая мать, она беспокоится обо мне и, в первую очередь, думает о моей безопасности, а не о том, какого обольстительного богатого красавца я отхватила. Ноэ секунду смотрел на меня, а затем скривился и с досадой проговорил: — Я не знаю, что со мной произошло, словно перемкнуло. И после этих слов он посмотрел в сторону, будто силясь найти объяснение своему поведению. Я опешила. Внезапная догадка вдруг мелькнула в сознании: Он что, тоже перенервничал из-за встречи с моей мамой? Как обычный парень, волнующийся перед знакомством с родителями своей избранницы? И потому примерил привычный ему образ, пытаясь остаться в комфортных для себя условиях, но вместо этого совершенно потерял контроль над ситуацией. Это вызвало у меня неосознанную улыбку, которую я попыталась спрятать, поджав губы и уставившись в пол. Боже, Ноэ, это же так по-человечески! Тебя ведь перекосит ещё больше, если я скажу это вслух? И вместе с тем, что-то отозвалось в моем сердце трепетом и теплом. Он переживал так же, как и я, зная, что это самый дорогой и важный человек в моей жизни. И, выходит, ему не все равно, что думает о нем моя мама. Решив все же не смущать его своими размышлениями, я сменила тему: — Кхм, ну вот, это и есть мой личный уголок. Ничего особенного, как видишь. Он снова посмотрел на меня, а затем обвел взглядом мою спальню. Она была выполнена в спокойных бело-синих тонах, лаконичная и аккуратная. И вдруг я испытала непонятное волнение. Что он скажет? На что обратит внимание? Проведя ладонями по бедрам, я прошла к небольшому диванчику и села на самый край, внимательно наблюдая за ним. Ноэ завершил беглый осмотр, довольно хмыкнул и направился прямиком к шкафу с книгами. Медленно ведя по корешкам, он изучал собранную мной библиотеку. Я в это время вспоминала, что же стоит на полках. Там было все: от Экзюпери до Булгакова, от Кинга до Шекспира, большое собрание книг о живописи и даже парочка бульварных романов. Когда-то я могла читать днями напролет, но затем творчество и впоследствии работа заняли большую часть моей жизни. — Книгочей, значит. — Была. Сейчас времени катастрофически не хватает. Он понимающе кивнул и подошёл к стеллажу у другой стены. Там родители организовали выставку моих достижений. Различные награды за победы в творческих конкурсах, стройный ряд заполненных скетчбуков, а также мои лучшие работы, заботливо упакованные папой в рамы. Я почувствовала неловкость, когда Ноэ с интересом начал читать памятные таблички на наградах и разглядывать картины, вышедшие из-под моей руки. — У тебя определенно талант, — заключил он, оглядываясь на меня с намеком на улыбку, — Почему же в итоге не стала художником? — Ну… — я замялась, — Я знала, что мне не быть ни Мане, ни да Винчи. И решила направить свой талант в иное русло. Восстанавливать шедевры - это ведь тоже очень полезное и интересное дело. Теперь я думаю, что именно так все и должно было случиться и чувствую, что быть реставратором - мое призвание. — С этим не поспоришь. Словно сама судьба вела тебя к тем картинам. Мы оба знали, о каких картинах идёт речь. Да, сама судьба. Ноэ перевел взгляд на верхнюю полку, где громоздился альбом с моими детскими фотографиями, а рядом с ним сидела тряпичная кукла в голубом платье. Он посмотрел на нее и вопросительно перевел взгляд на меня. Смущённо улыбнувшись, я встала и подошла к нему, протянув руку к кукле и снимая ее с полки: — Это моя любимая детская игрушка. Поразительно, что она так хорошо сохранилась с тех пор. Будучи ребенком я не расставалась с ней ни на минуту. Ноэ испытующе смотрел на меня, словно пытаясь понять и ожидая дальнейших пояснений. — Это Алиса. Алиса из Страны чудес Льюиса Кэррола. Однажды мама прочитала мне его сказку, а затем, увидев, как я впечатлилась книгой, сшила мне эту куклу. Она до сих пор имеет для меня определенную ценность. Рука не поднялась отдать ее сестре или другим детям, как остальные игрушки. Поэтому она сидит здесь и напоминает мне о детстве. Не отводя от меня глаз, Ноэ, загадочно улыбаясь, процитировал: — «Ничего не поделаешь. Все мы здесь не в своем уме — и я, и ты, иначе бы ты сюда не попала». Я изумилась: — Чеширский кот! Удивительно, что ты знаешь. — Я много чего знаю. Забавная книжица. Он перевел взгляд на мой книжный шкаф, безошибочно выцепив им ту самую сказку. — Да… В детстве я питала слабость ко всему странному и необычному. — Неужели? Только в детстве? Его ехидный взгляд и ухмылка ясно дали мне понять, что или точнее кого демон подразумевал в этом вопросе. Усадив куклу на место, я тоже лукаво улыбнулась и ответила: — Может, и не только. Удовлетворённый моим ответом, он потянулся за фотоальбомом. Я, проследив взглядом за его рукой, удивлённо спросила: — Ноэ, тебе что, в самом деле интересно? Рука на миг замерла в сантиметре от альбома, а затем уверенно ухватилась за его край. — Я никогда не делаю того, что мне не интересно. И послав мне игривый сигнал бровями, он проследовал на диванчик и раскрыл фотоальбом. Устраиваясь рядом с Ноэ, я внезапно подумала, что последний раз мы открывали его год назад, когда приезжала тетя Люси. Ведь рассматривать свои детские фотографии одному не так волнительно, и даже будто бы нелепо. Получается, только делясь с кем-то частичкой своей жизни, мы можем в полной мере насладиться воспоминаниями давно минувших дней. Поэтому я с трепетом заглянула на первую страницу и увидела родителей, держащих свёрток на руках и счастливо улыбающихся на камеру. Моя первая фотография. Ноэ внимательно разглядывал снимки, иногда дотрагиваясь до них, будто пытался считать и впитать атмосферу запечатленного момента. Вот я смеюсь у папы на руках, вот я перемазанная тортом, а вот я упала как раз перед щелчком камеры, скорчив забавную рожицу. Мной овладело ностальгическое настроение и я, сама того не ожидая, начала рассказывать Ноэ предыстории некоторых фотографий, которые оставили в моей душе наиболее заметный след. Он почти не перебивал меня, его взгляд стал гораздо мягче, а в глубине его глаз затаилась какая-то новая неясная эмоция. Наконец, дойдя до последней страницы, он заключил: — А ты была очень энергичным и задорным ребенком, Лайя. Признаюсь, я ошибался, думая, что ты росла как тепличная роза, — а затем, отведя взгляд и улыбнувшись чему-то своему, добавил: — Я тоже постоянно попадал в нелепые ситуации, чем неизменно смешил родителей. Его последняя фраза заставила мое сердце сжаться. Эти фотографии пробудили в нем воспоминания о его детстве. Очень осторожно я спросила: — Сколько же тебе было, когда…? И тут же пожалела об этом. Да что со мной такое, сегодня воистину «язык мой — враг мой». Ноэ в ответ горько усмехнулся: — Когда детство закончилось? Тогда, в капсуле, ты не сильно промахнулась с возрастом, мне было 9 лет. Девять лет в любви и счастье и несколько веков в одиночестве под масками. Глаза защипало и я, пытаясь спрятать нахлынувшие эмоции, отвернулась. А он вдруг, обхватив мое лицо руками, снова развернул его к себе и большими пальцами потянул уголки моих губ вверх, создавая подобие улыбки. — Лайя, я не хочу, чтобы рядом со мной ты грустила. — Невозможный, — выдохнула я, мягко убирая его руки, но улыбка все же осталась на моем лице, — Ноэ, я ведь тоже хочу узнать о тебе как можно больше. И пусть при этом я и испытаю весь спектр эмоций, это абсолютно нормально. Нельзя постоянно улыбаться и смеяться, тем более, если это предполагает намеренное утаивание нежелательной, на твой взгляд, информации. Поэтому, если тебе все же захочется… Я замолчала, давить на него я не планировала, но донести свою мысль считала единственно верным решением. Иначе он никогда не сможет никому открыться, даже испытывая такую потребность. Ноэ опустил глаза, раздумывая над моими словами, а затем провел рукой по воздуху, и на диване появилась маленькая игрушечная лошадка, смешная и странная. Она была сделана из грубой мешковины, окрашенной в жизнерадостный жёлтый цвет. Грива и хвост были сотканы из красных нитей и забавно торчали в разные стороны. А рядом с гривой темнели пятна, похожие на опалины. — А вот моя детская игрушка. Это была первая магия, которую я сотворил. Вместе с родителями. До сих пор помню, как мы выбирали цвет ее гривы. Я тогда посмотрел на огонь в камине и решил сделать ее красной, как языки пламени. Но случайно создал настоящий огонь на ее голове. И я помню мамин заливистый смех, когда папа тушил несчастного коня. В его глазах танцевали блики воспоминаний, такие светлые и теплые. Я с замиранием сердца слушала его историю, боясь даже дышать, чтобы не разрушить этот поистине хрупкий момент. И на миг я подумала, что, возможно, я первый человек, с которым он делится самым сокровенным, спрятанным глубоко-глубоко внутри. Но вот Ноэ перевёл взгляд на меня, дымка прошлого в его глазах развеялась, и он взъерошил волосы на моей голове, криво улыбаясь. — Раз уж ты поделилась со мной частичкой своего детства, я решил поделиться кое-чем из своего. Один-один. Он снова потянулся к игрушке, готовясь взмахом руки убрать её, как ставшую ненужной иллюзию. Но неожиданно для себя я остановила его руку. — Подожди, я… хочу ее оставить. Он изумился: — Зачем тебе старая игрушечная лошадь? Я робко улыбнулась, осторожно взяла игрушку, подошла к полке и поставила ее рядом с моей. — Я хочу, чтобы у этого воспоминания из твоего детства тоже был свой уголок. А про себя подумала: «Это будет напоминанием о том, как ты впервые позволил мне заглянуть в самые светлые уголки своей памяти». И тут внезапно меня обвили его руки, заставляя мои глаза расшириться от неожиданности, а сердце стремительно рухнуть вниз. Ноэ крепко прижал меня к себе со спины, зарывшись лицом в волосы, и почти умоляющим голосом прошептал: — Лайя, прошу тебя, не будь такой… У меня перехватило дыхание, так же шепотом я спросила: — Какой? Он оставил меня без ответа, лишь вдохнул запах моих волос и глухим голосом сказал куда-то в пустоту: — Мой мир рушится. И я не понимаю, это чертовски плохо или исключительно прекрасно. Я попыталась развернуться к нему лицом, но он не позволил, тогда я положила свои дрожащие руки на его и замерла. Говорить лишних слов мне не хотелось, потому что я понимала его смятение и всю тяжесть его мыслей. Люди доверяли ему свои тайны на протяжении столетий, а он свои — никому и никогда. И никто и никогда не дарил ему тепло в ответ на такую откровенность. Маленький сломленный мальчик, вынужденный в девять лет уйти в Темный мир и закрыть все свои чувства на замок. Мне вдруг захотелось дать ему все то, чего он когда-то лишился в жизни. Стать его утешением, его плечом, его светлым будущим. Будущим… От подобных мыслей мне самой стало не по себе. Насколько же глубоко он проник в мою жизнь? Мы пускали друг в друга корни и, сами того не замечая, сплетались все теснее. И мой мир, каким я его знала и хотела видеть, сейчас тоже преобразовывался и переосмыслялся. Новые цели, новые эмоции, новые желания. Наконец, Ноэ выпустил меня из своих объятий и, когда я развернулась к нему, встретил меня своей привычной ухмылкой: — Пусть стоит здесь, если тебе так хочется, я не против. — Ну и замечательно, — только и смогла произнести я. А затем он попросил пару минут, чтобы создать таки защитное марево вокруг дома. Я не стала мешать и выскользнула из комнаты, сказав, что буду ждать его в гостиной. Мама до сих пор не вернулась. Покружив по комнате, я решила пойти на кухню, навести порядок после чаепития. Уже поместив последнюю чашку в посудомойку, я вдруг услышала донесшийся из гостиной разговор. — Ох, Ноэ, вы уже уходите? А я решила ещё немного поработать в саду, пока Лайя показывала вам свои работы. Цветы ведь тоже требуют каждодневного ухода, чтобы их красота продолжала нас радовать как можно дольше. — Да, вынужден попрощаться с Вами. Дела не заставили себя долго ждать. Я осторожно пошла в сторону гостиной, продолжая прислушиваться к их беседе. — Миссис Бернелл, я хочу сказать… У вас прекрасная дочь. И я рад, что встретил ее на своем пути. И хочу заверить, что не имею никаких дурных помыслов или намерений… — он запнулся, а я остановилась как вкопанная перед входом в гостиную, — В общем, я не причиню ей вреда, обещаю. Я несмело вошла в комнату и увидела, что мама изумлённо смотрит на Ноэ. А затем я уловила, как настороженность и тревога в ее глазах сменяется материнской нежностью. Она положила руку на его плечо и легонько погладила. — Ну конечно, дорогой. Знаешь, вы можете приходить к нам с Лайей почаще. Мы с ее отцом будем рады видеть вас в нашем доме. Они обменялись друг с другом теплыми улыбками и тут заметили меня. Ноэ на секунду смешался, а затем вернул на лицо знакомую маску напускной невозмутимости. Мама же, понимающе взглянув на него, подошла ко мне попрощаться. Спустя несколько минут мы молча шли по дорожке к машине, обмениваясь короткими взглядами и думая каждый о своем. Сегодня мне не удалось поговорить с мамой о похищении, но время у нас ещё есть. Обязательно сделаю это чуть позже, вероятно, уже завтра. При этом, сказать, что день прошел впустую, я точно не могла. Вместо одной важной информации, я получила кое-что тоже не менее важное и ценное, пусть и не в таких глобальных масштабах. Первое впечатление. Скажи мне кто-нибудь при нашей первой встрече, что все обернется именно так, я бы рассмеялась ему в лицо. Но сейчас я уже не могла представить иного исхода. И как же быстро он смог изменить мнение моей мамы, переступив через себя и искренне сказав все, что думает и чувствует. Да, первое впечатление действительно может быть обманчивым. И живое тому подтверждение идёт сейчас рядом со мной. Я снова украдкой посмотрела на Ноэ, он перехватил мой взгляд и улыбнулся. Уже через час или два мы опять начнем острить и подначивать друг друга, возвращаясь к привычному для нас способу общения. А сейчас я до последнего сохраняла эту необычную трогательную атмосферу, возникшую между нами только благодаря его неосторожному появлению. И это, без сомнения, был ещё один шаг навстречу друг к другу, хотели мы того или нет.