Импрозависимые

      — А ты Антона спросить не хотел?       Арсений вновь лезет нарожен, но какой от этого толк, если они наверняка обо всём договорились вчера, поэтому на лице Антона такое равнодушное спокойствие, он абсолютно не заинтересован, сидит неподвижно, глаза прячет только; вопрос звучит довольно нелепо, но он и не докапывался с подробностями. Какая им теперь личная жизнь, если с ними впредь будут обитать квартирные женщины.       — Арс, не начинай, уже всё решено и согласовано, — Стас ухмыляется, с подлицой, мол моя взяла, а ты Попов не пытайся всё разрушить, сиди тихо, не возникай, да и вообще какое ему дело, если он их жопы от слухов спасает? — верится тебе или нет, но она замечательная девушка, я познакомился с ней ещё в Воронеже.       Ах, ну, конечно же, что вообще может противостоять этому городу. Шастун, надеюсь, ностальгией не проникся, как и чем-нибудь ещё? Попов нервно теребит палец на котором теперь нет кольца, смотря из-под лобья на Стаса; очевидно, что лишь его одного волнует ситуация с этим прикрытием. Как же мерзко.       Матвиенко убивает своим хладнокровием; их дружба превращается в пыль и скоро развеется в никуда, за столько лет станет ничем. Арс не понимает в чём причина.       — Почему тебя это так ебёт? — Подключается вдруг Матвиенко; голос не грубый, но весьма с целью: разрешите доебаться, — у Стаса уже выбора нет, что с вами делать, чтобы фанаты не говорили, что вы педики.       — По нам видно, что это трудно даётся? Весь этот спектакль, что ты поставил, Стас — бред, никто на это не клюнет.       Это только на смех шипперам. Девушка у Антона? И жена у Арсения, ага-ага.       Арс начинает грубить, остальные лишь взгляд прячут в свои телефоны. С Серёжей что-то происходит, зуб что-ли точит на него — только вот, блять, за что — а когда-то был всегда на его стороне; всегда выслушает и всегда поддержит, а что теперь, куда их дружба съебалась?       Ему кажется, что он в этом коллективе лишний; может и правда нужно уходить из шоу, всё не ладится, какое-то давление со стороны коллег, кроме Антона, который только лишь сейчас обеспокоено смотрит в его сторону и губы поджимает. Стыдно Шастуну, что эту тему не поднял когда они в квартире друг другом миловались, хотя времени достаточно было, а теперь только запутаннее всё, для Попова непонятнее.       — А вот потом и проверим, — уверенно заявляет Шеминов; он встаёт с места и молча уходит хлопая дверью. Хозяин хуев.       — Довёл чёрта, — усмехается Серёжа, приобнимая за плечо сидящего рядом Попова; тот честное слово, от такого жеста ахуевает, переводя взгляд на Антона; теперь, что, каждое прикосновение согласовывать, чтобы за рамки не выходило? Ну и даже это не самое главное: что с Серёжей творится? — Ты давай, не отставай, принимать его безумие — за гения разрулить всё на свете. Подыграй парню, он тут с ума сходит придумывая вам прикрытие.       — Кажется, я тут один не в курсе происходящего, просветите?       Все как сговорились играть в молчанку. Шастун смотрит перед собой и что-то внутри разбивается. Знал. Всё.       Арс на взводе отходит к окну — вырываясь из объятий Матвиенко – нервно стучит пальцами по подоконнику; солнечный свет ослепляет, поганое чувство, когда даже Шаст не может рассказать всю правду, сразу. Он опускает голову, все по-прежнему молчат, но взгляды на себе, всех, без исключения, чувствует. Глаза закрывает, губы поджимает, ненавидит глупость Стаса. И наивность Антона в верности такого решения.       Антону хочется сейчас к нему прижаться, чтобы успокоить, за плечи потрясти, убрав груз с души и похуй, что здесь Серёжа с Димой, пусть смотрят и задаются вопросами. Арсений бы съехал и так, из его квартиры, к жене, которая ждёт.       Которая, если надо, сама его заберёт.       — Арс..       Это не голос Антона, тот трусит успокаивать, себя-то не может. Убивается теперь сидит, лупит в стену и обнимает себя руками.       — Вы реально его боитесь или в чём дело?       Арс поворачивается, убийственно медленно для Шастуна, который боковым зрением это замечает; тот смотрит на каждого по очереди, Серёжа сдерживает смешок от его грозного вида, будто издевается.       — Просто поддерживаем его безумие, — спокойно говорит Дима, — и если Антон согласен, что ты от нас хочешь?       — Ничего.       Арсений пока не знает к чему это приведёт, но точно видит наперёд, что шипперство не утихнет. Он сейчас один, против всего коллектива борется с несправедливостью. Теперь уже боролся.       А пока он опускает руки,       Отпускает себя,       Свои страхи за личную жизнь Антона. За то, что ему спокойно теперь нельзя вздохнуть в присутствии Иры.       Он уже всё решил. Вмешиваться со своим наказом не будет, это не имеет смысла.       Психует, конечно, сейчас. Держится, чтобы не послать всех в этом кабинете.       Отвести поговорить Антона наедине и накричать, наругать за то, что такой упрямый, и спасает, не себя, не их, а его, Арса.       Никак до него дойти не может, что не сработает. Наивный Антон, в руках Стаса марионетка, постепенно превращается в ненужную и бездушную. Его используют.       Стас его дублер отныне, до срока окончания контракта.       Быстро сдался. Их дружная четвёрка и Стас маячайший периодически рядом превращается в нервный ком, который только копится злобой. Арс устал сопротивляться. Впереди трудная и непредсказуемая жизнь..       Антон..       Ещё ребёнок..       Выбор какой-то, в очередной раз.

***

      Арсений, бездумно, тенью, собирает вещи из квартиры Антона; они не целуются даже, смотрят мельком, обмениваясь парой фраз.       — До встречи.       — Пока, Арс.       Арсу нужно остыть, Арсу нужно подумать.       А Антону хочется никуда сейчас его не отпускать, схватить в охапку, затащить в квартиру и остаться, на ночь, да хоть на всю жизнь. И не важно, чьи босые ноги будут мешать их идиллии, если им вместе хорошо.       — Прости меня..       Всё-же начинает Антон, понятия не имея, к чему это в очередной раз приведёт.       — За что? — Арс прикасается пальцем к его губам, не позволяя ответить, Антон хватает его за затылок и тянет на себя; подышать друг другом, успокоиться, — у нас ещё будет время чтобы во всём разобраться.       Целуются, слишком трепетно, даже для их идеально чувственной парочки; терзает недосказанность, но это в любой другой день решится, а пока мокрые губы гуляют по телу, цепляя нежную кожу на шее языком.       Антон уже у стены прижатый, с распахнутыми пухлыми губами сладко стонет, в полумраке тихонько звенят его браслеты; у них времени не так уж много, а Арсу хочется урвать побольше.       И всё, казалось бы забыто, всегда бы так.       Они прощаются, на доброй ноте, с грузом возбуждения в штанах. Антон выпускает его из квартиры, кусая костяшки на руке; потрепал же их этот день. Вроде бы всё хорошо, а на душе всё равно не спокойно.

***

      Стас борется с собой, чтобы всё-таки не звонить Косте, но и других вариантов не находит, остальные чем-то вечно заняты. Тем более этот ленивый грубиян, пусть и в свободное от работы время, может заняться чем-то дельным, помимо курения всякой дряни.       И уж с девушкой, вряд-ли он будет вести себя как скотина.       — Чем бы ты там сейчас не был занят, бросай, — Стас говорит как заржавевший робот, Костю это только веселит; ещё больше про него шуток придумает, — приезжай в офис, есть дело.       Стасбот, звучит неплохо. Ещё одна, в коллекцию ебланских шуток.       Костя нехотя является на место, счёт за такси Стасу он, конечно, же выставит, да и за потраченое время, кто бы заплатил. Как выяснилось, для него открылся просто самый неподозрительный план по завоеванию Иры: помочь ей перетащить свой хлам в квартиру Антона.       Арс свою операцию по завоеванию Иры не отменял, поэтому Костя в деле.       Несколько минут, и он уже трётся возле подъезда, поджигая косяк, ни каждый день он может пропускать свою традицию, особенно из-за какой-то там девки, довольно красивой правда; в руках он треплет букет, купленный по дороге к месту встречи. Арсений бы его съел, если бы узнал, что тот цветы не купил. Белые розы, сразу двадцать одна штука, чтобы наверняка подчеркнуть намерение, что присунуть можно уже и при первой встречи. Наивный.       Счёт за цветы он выставит Арсению позже. Любой каприз — за твои деньги, братец.       Стоит нервничает, поправляет букет, почему-то уговаривая себя остаться, подождать ещё немного; он смотрит на подъезд — выходит: в белом платье, на каблуках, в таких едва сделаешь шаг, и с двумя чемоданами, которые еле тянет; очаровывать Шастуна походу собралась. Костя смеётся, зная, что он не клюнет.       Она красивая, как с обложки сошла, волосы треплет, ветер переплетает их между собой, ну точно как у феи.       Костя залип, чемоданы и Ира перед ним, а он цветы к себе прижимает, не боясь помять или сломать. Смотрит ей за спину, до тех пор, пока её рука не касается его плеча.       — Ты Костя? — Звонко отдаётся в ушах; голос сладкий, касание на плече мягкое. Костя плывёт ещё больше, приходя в себя, пихая букет ей в руки.       Слов нет. Он лишь в глаза пытается заглянуть, а волосы вьются, закрывая милое лицо.       Он просто целует её в щёку, не думая, прижимается ближе, вновь давит цветы своим телом; волосы ей поправляет и не может скрыть дурацкой подростковой улыбки. Как же давно он не был кретином в глазах девушки.       Ира и без миссии Арса ему нравится.       Ему теперь в радость портить идиотские планы Стаса.       — Да, мадам, такси сейчас приедет.       Ира жмётся, немного смущённо благодарит за букет; такой большой ей никто никогда не дарил. Ветер бьющий в лицо её больше не волнует.       Костя сияет, не отрицает, что может влюбиться. Такая достанется Шастуну, который дальше Арсового хуя ничего не видет.       Жить с ним будет..       А его это ебать не должно.       Но это же Костя, значит ебёт.

***

      Ира вот-вот должна приехать с вещами. Антон ляжет спать только глубокой ночью, за всё время не сомкнув глаз. Арсений повсюду, в каждой мысли; прогоняются по кругу его жесты и грозный вид заступника, но всё перекрывает их поцелуи.       Он лежит на диване, который жутко неудобный для такого великана, и не допускает мысли прилечь с ней рядом на свою же кровать, ни сейчас, ни когда-либо. Просто Шастун уже любит Арсения, сразу сильно, сразу навсегда, и пусть только смерть попробует их разлучить.       Арс чертовски зол и измотан, этот глупый план Стаса его доведёт. Никто его не слушает; для Шаста прибытие Иры в квартире не смертельное. Да и сам Попов теперь немножко с грузом.       Гонит все плохие мысли, приезжает домой, встречая жену, будто прикованную к их коридору.       Ждала.       А он опять не желал возвращаться, смотреть ей в глаза и притворяться счастливой семьёй; скрываться, тайком встречаться с Шастуном.       Правда, Алёна давно поняла, что её мужчина принадлежит другому. Прямых доказательств этому не было, всего лишь догадки.       Он и сам сказал, что больше не любит.       Однажды Арсений поймёт, что рождение ребёнка станет для него самым счастливым днём в его жизни.       Взаимные чувства Антона не останутся в тени, и каждый их день, проведённый вместе станет любимым.       У них будет время со всем разобраться, Антон и Арсений друг друга не упустят.       Никогда.