Руки под стол

      Дилюк становится за монитором и внимательно смотрит на Кэйю, скрестив руки на груди. Тот застегивает верхнюю пуговицу рубашки, вешает наушники на шею, и проводит пальцем по ошейнику, понимая, что снимать его уже поздно.       — Как ты вошёл? — спрашивает Кэйа. Он ухмыляется, но пальцы нервно сжимают ручки кресла. — Я ценю этот романтический порыв, но я мог, какать, например. Нет, правда, ты что, через окно залез? В магазине обещали, что москитка ни одной мушки не пропустит, а тут огромный жук.       Дилюк закатывает глаза и молча смотрит на Кэйю. Тот теряется, и на секунду маска слетает, выдавая смятение. Всего на секунду.       — Ты сам дал мне дубликат ключей, — наконец говорит Дилюк. Он медленно обходит компьютерный стол, но за это время Кэйа успевает свернуть вкладку, так что они оба пялятся на обои с лошадью возле океана. — Когда напился так, что забыл свой адрес.       — Не думаю, что вместе с этим я дал разрешение приходить ко мне, когда тебе заблагорассудится. Ушло то время, когда ты прибегал ко мне в комнату при любом душевном разладе, — Кэйа не может перестать чесать предплечья.       — Ты обещал, что перестанешь этим заниматься.       В комнате вновь повисает тишина. Кэйа делает глубокий вдох, но впервые не может найти нужных слов.       — Уходи.       — Ты мог просто попросить у меня денег, я бы не отказал.       — Свали по хорошему, а? Мне пора начинать.       — Я никуда не уйду, пока мы не поговорим.       Дилюк оглядывает комнату, и его взгляд падает на диван у стены. Туда он и садится. Он понимает, что первый начал эти прятки от банального разговора по душам, который мог бы решить многие проблемы в их взаимоотношениях, но ломать всегда проще, чем возрождать что-то из пепла. Особенно сейчас, когда уже три года Дилюк не покидает клетку, в которую он сам себя и посадил. Он выкинул ключ, думая, что тот не пригодится, а сейчас очень старается сделать вид, что не сожалеет об этом.       — Тогда тебе придется подождать, — отвечает Кэйа, и его рука тянется к упаковке таблеток и бутылке воды. Он запивает одну, надевает наушники и начинает трансляцию.       — Привет-привет, мои зайчики! Скучали по своему рыцарю? Я вот по вам очень соскучился! — говоря, Кэйа широко улыбается и прикладывает огромные усилия, чтобы сдержать порыв и не повернуть голову. Зрители слишком внимательные, они сразу поймут, что он не один. deadinsidebutstillhorny: Первый biGdicK: покажи свою сладкую попку 😛🍑 yourdaddy: открой приват, котик, увидишь то, что никогда не забудешь iloveloli: Ты хочешь меня? Я хочу трахнуть твою сладенькую дырочку своей волшебной палочкой mywaifuloveanal: Выглядишь уродливо. Твоя мамка чернильница? deadinsidebutstillhorny: >mywaifuloveanal Иди потрогай траву и подрочи свой пятисантиметровый член mywifeloveanal: ущемился? yaoigiiirl: 😍😍😍 misterincognito: Ситхи тут? callmebyyourname: тут alex1999: здесь anon1846393027: проиграл первого ноября hornyboii: а у тебя правда нет глаза?       Кэйа перестает читать комментарии, лишь благодарит каждый раз, когда слышит звук доната. Раньше ему это всё в какой-то мере даже нравилось. Он взаимодействовал с аудиторией, пытался быть интересным и оригинальным, но сейчас он искренне ненавидит каждого из тысячи трехсот пяти зрителей. Но больше он ненавидит того, кто начинает этот стрим. Начинает, потому что сумма на карту каждый раз приходит приятная, потому что он чувствует себя таким нужным и желанным, потому что все еще надеется, совершенно глупо и бессмысленно, что кто-то из совместных эфиров поможет отвлечься от сводного брата. На сайте так красиво играли истории любви, что он даже поверил на мгновение.       — М-м-м, вы у меня все такие сладкие, — тянет Кэйа и облизывает губы, пока ловкие пальцы расстегивают рубашку, обнажая свежий пирсинг на сосках. Он запрокидывает голову, высовывает длинный язык, проколотый уже давно, и водит рукой в воздухе, будто дрочит член себе в рот. Второй он сжимает свой стояк. Таблетки никогда не подводят. Молния узких штанов расстегивается, и оповещения донатов слышатся все чаще.       — Хватит этого цирка!       Кэйа замечает Дилюка слишком поздно. Он на мгновение появляется в камере, после чего она со всей силы летит в стену. Наушники Дилюк сбрасывает на стол, а после закрывает и небезызвестный сайт.       — Опять собираешься рассказать мне, какое я позорище? Как я порчу твою репутацию и оскверняю память отца? Спасибо, я все это уже слышал, мне хватило, — Кэйа низко опускает голову, но по голосу слышно, что говорит он с привычной искусственной улыбкой на губах.       — Убери свой хер! — Дилюк срывается на крик, но лишь от того, что чувствует неловкость и вину, которую не может до конца признать.       Кэйа поворачивается к Дилюку. Лицо его искажено злобой, а в глазах стоят слезы.       — Сам убери, если он тебя так смущает! Не помню, чтобы ты просил меня об этом, когда мы дрочили друг другу в спальне.       — Мы были детьми.       — Для меня это никогда не было детской забавой.       Дилюк растерян. Кэйа отворачивается обратно и кое-как застегивает ширинку, пытаясь уместить в штанах налитый член. Дилюк тяжело вздыхает и опускает руки вниз через его плечи. Он снова вытаскивает стояк Кэйи, выдавливает на него немного смазки со стола и обхватывает его рукой. Кэйа же утыкается лицом в его плечо и крепко сжимает предплечье. Дилюк чувствует, как черная рубашка мгновенно становится мокрой.       — Уходи, — шепчет Кэйа, тихо постанывая.       — Тебе нужна помощь, — Дилюк двигает рукой быстро, как когда-то давно, когда они называли это экспериментом и прятались от отца и домработниц, понимая, что их поступок полностью соткан из неправильности, грязи и греха. По мнению других.       — Я просто немного устал, — Кэйа шмыгает носом и особенно сильно ощущает запах Дилюка. Немного его любимых духов, немного пота, немного жареного мяса, немного прокуренного бара. — У меня всё хорошо.       — Ты начал употреблять? — спрашивает Дилюк, не прекращая уверенную стимуляцию. Он задумался об этом еще несколько месяцев назад и постоянно искал косвенные подтверждения своим догадкам.       — Нет, — Кэйя его кусает, но Дилюк лишь немного дергает рукой.       — Врешь.       — Нет. Мне хватает выпивки. Пока.       Кэйа слегка вздрагивает и кончает, сильнее сжимая руку Дилюка. Как бы разочаровались все его подписчики, если бы узнали, что громкие стоны и предоргазменные судороги простая фикция, а всё блядские поведение — не больше, чем игра на публику. Нет, в реальном сексе он тоже не был скромен. Возможно. Правда в том, что Кэйа уже не понимает, когда он действительно хочет человека, а когда лишь пытается убежать от самого себя.       Дилюк тянется к салфеткам, и сначала вытирает его штаны, а потом свои руки. Тщательно, проводя кончиком под каждым ногтем. Кэйа только сейчас обращает внимание на то, что у него сбиты костяшки.       — Дилюк?       — Что?       — Я люблю тебя.       — Ко мне вчера после работы подходил парень. Пьяный сильнее, чем ты обычно. Сказал, что ты стонал под ним от удовольствия, пока он насиловал тебя на камеру. Хвастался. Сказал, где посмотреть запись.       Кэйа поджимает губы и трет запястья, вспоминая ту ночь. Ему хорошо заплатили, но никакая сумма не покроет кошмаров, которые преследуют его и сейчас. Прошел месяц, а он так и не смог решиться на новый совместный эфир, хотя и писали ему невероятно милые мальчики, попавшие в это всё, вероятно, по еще большей дурости, чем он сам.       — Не всегда всё идет по плану.       — Хочешь поговорить об этом?       — Я хочу спать.       — Я останусь у тебя. Не хочу такси вызывать.       — Купи уже себе машину.