Признание богом

Она вальяжно закидывает ногу на ногу, кроваво красный дракон на бедре так и манит. О… Она безусловно красива, элегантна и до безумия богата. Из курительной трубки в золотых когтях-пальцах струится дымок, возвышаясь над ее макушкой, высоко поднятым подбородком. Голова слегка накренилась вместе с красной кисточкой, свисающей на лоб. Перед Волей Небес Цисин стоит пират, небрежно опершийся на свой огромный меч. Но не сравнится размер Алькора и возможности Морской Владычицы с властью данной Воле Небес и ее парящим дворцом. —Пришла сказать, что все прошло… удачно. —хмыкает Бэй Доу, свой черногорский меч она облокачивает на резной позолоченный стол. Сама же плюхается на стул, разворачивая его спинкой вперед. С широкой улыбкой она складывает руки перед собой и так же надменно, как на нее смотрит Нин Гуан, глядит в ответ. —Сильно сомневаюсь. —бархатно констатирует женщина. Ее мягкие багровые губы дрогнули, пока она разглядывала пиратку. Бурые волосы небрежно собраны в одну большую косу, лежащую на груди. Мех на плечах потрепан недавней перепалкой, что ж, для Нин Гуан это не ново. Пурпурная повязка на левом глазу съехала, на загорелой и на губах потрескавшейся от морской соли коже показался белый шрам, следующий под повязку. Как думала Нин Гуан, он заслужен в тяжелом бою, получен в схватке, а рана была ужасна, поэтому Морская Владычица не показывает его, правду же из Бэй Доу ей не вытянуть даже клещами. —Вы дрались с Фатуи. Это ли не плохо? Забыла, с кем я веду дела? —Ядовито выплевывает в лицо девушке глава Цисин, стуча пальцем о стол. —Ты ведешь дела с дипломатами. —остро и так же язвительно по тону примечает Бэй Доу,—А я уничтожаю жестоких убийц. А еще всегда сама по себе. По меху пробегает разряд, а пальцы откупоривают пробку фляги. Бей Доу делает пару больших глотков, подтирая тыльной стороной ладони каплю рома с губ. В лицо ее тут же влетает облако вкусного дыма, обволакивая темные волосы и интересной формы заколку. Бардовые глаза блестят интересом. —В гавани ты не смеешь трогать Фатуи, только если они не будут представлять прямой угрозы. —поднося ко рту трубку, чтобы вдохнуть тлеющие травы снова, произносит Нин Гуан. Ее взгляд холоден для других, сейчас же он разглядывает собеседницу с жаром, выедая все мелкие детали. Скоро Церемония Сошествия. Рукой проверяет сценарий, свои слова. Когтями царапает лист, но спина ее все так же ровна, а лицо серьезно. —Волнуешься?—изрекает пиратка. Ее ладонь ложится поверх ладони Воли Небес, проводя большими пальцами по нежной коже госпожи. Бэй Доу скалится в улыбке, но конечно женщина перед ней не покажет слабости. —Нисколько. —сухо отвечает Нин Гуан, вставая со своего кресла, чья спинка из старого дерева поскрипывает. Она покачивающейся ровной походкой, схожей с морскими волнами в штиль, приближается к дубовому стулу, огибая длинную столешницу, заваленную бумагами. Сидящая Бэй Доу сверлит глазом нависшую над ней собеседницу. Дыхание замирает, когда чуть прохладные золотые когти касаются ее щеки, поправляя повязку, чтобы та не съехала до конца. Воля Небес тут же удаляется, медленно и грациозно, словно измеряя каждый шаг, не оборачиваясь на пиратку. Бэй Доу вскакивает со своего места, следуя по пятам за Нефритовой госпожой. Все же явиться на церемонию нужно, тем более она будет в первых рядах рядом с Нефритовым Равновесием, Гань Юй и еще многими важными людьми Ли Юэ. —Госпожа Нин Гуан, вам следует поторопиться и отправить Бэй Доу на задание, а самой спуститься на площадь для проведения церемонии. Все уже готово. Благовония расставлены, зрители начинают собираться. —в коридоре Нефритового дворца раздается этом пронзительный голос Ке Цин. Девушка не очень довольна присутствием Морской Владычицы в личном кабинете ее госпожи, уж больно часто она посещает Волю Небес и ее покои. Осуждающий взгляд фиолетовых глаз пробегает по Нин Гуан лишь секунду, все же они с Ке Цин союзницы, а вот на пиратке он останавливается, разглядывая секунду, а затем снова уходит прочь. —Благодарю. Пройдемте на террасу. Бэй Доу проследует со мной. —Воля Небес махнула рукой. В блеске ламп отразились ее кольца. Зашуршал подол платья и госпожа двинулась дальше по коридору гордо подняв подбородок. Она обязана достойно встретить Гео Архонта, а еще не оплошать перед всеми, в том числе и Владычицей Моря, совершенно расслабленно шагающей с ней нога в ногу и смело смотрящей в ее глаза. Ке Цин хотела цокнуть языком, но лишь бесшумно закатила глаза, каблучками стуча по полу и размеренно шагая за своей госпожой. Ее нежно-фиолетовые хвостики смешно подпрыгивали, а скрученные из волос пучки напоминали пушистые ушки, приколотые заколками. Нефритовое Равновесие ничуть не сомневалась в Нин Гуан и в том, что все пройдет отлично.   Венти и Люмин, придерживающая малышку Паймон за плащ, что бы на ненароком не затерялась в тысячах человек, столпившихся на площади ради зрелища, не спеша двигаются сквозь народ. —Так что за церемония Сошествия?—переговаривает гул людей путешественница, расталкивая перед собой путь и не скупясь на ответное отдавливание чужих ног каблуками. —О это важное событие здесь. Сам Моракс спускается к народу и предсказывает финансы, торги, контракты и прочую торговую ересь. Ладошкой отгораживая свои слова от других проговаривает Венти в ухо мечницы. Он ядовито улыбнулся. Все же его регион и призвание это свобода. —Не то что ты, бродяжка бард! Этот Архонт хотя бы заботится о своем народе! —восклицает феечка, протискиваясь меж двух здоровых и толстых купцов, что неодобрительно глядят на нее и Люмин, тут же сгребшую  Паймон ближе. Медовые глаза ее сверкнули злобой, ведь мужская пухлая рука хотела отогнать фею как летающий мусор, небрежно ударив ее. Путешественница не позволит. —Он загоняет в рамки! —в ответ начинает спорить бард, уже выходя к самой площади. С их места открывался вид на все пространство в кругу торговцев и людей. Казалось, что тут сплошной поток народу и десятки тысяч голосов. —У моих же людей - свобода. Я не стану для них жестоким тираном-диктатором. Темные бровки нахмурились. Это была вовсе не шутка. Держать город в страхе его власти, в неоспоримом повиновении и тираническом гневе он не хотел. Боялся стать тем, из за кого когда-то погиб тот певец, возглавивший восстание. Люмин горько фыркнула, вставая бок о бок со своим Архонтом. Она взглянула на него искоса, мигая погрустневшими глазками. —«Понимает, про что я.» —в глубине сознания догадался Венти, но промолчал, слушая жужжание от феечки над ухом о том, какой же наверно этот Гео Архонт красавец. —Венти, не хочешь ли что то мне сказать? О том странном предупреждении. —пихая барда в бок тихо лопочет Люмин. Краем уха уже улавливает затишье толпы, угасание многих голосов. Она щурит глаза, во многом напоминая лису на охоте, так же выглядит хитро и так же наклоняет голову, словно заигрывая. —Остерегайся рыжего и снежного человека.—Тихим шепотом отвечает Венти. Что то с этим человеком явно не так, а стоящего рядом мужчину аж передернуло и лицо его скривилось в гримасе неодобрения. Люмин тоже нахмурилась, но все мысли о том, что же за опасность несет эта личность и почему же ее об этом предупредили, были прерваны. По площади цокают шпильки, а галдеж при виде знатной особы и ее спутниц тут же стихает окончательно. Народ пропускает Владычицу Моря и Нефритовое Равновесие в первые ряды, давая им свободу вздохнуть и встать, а не зажимая со всех сторон, как это было с путешественницей. В центр площади выходит она: —Воля Небес! —восторженно пролепетал торговец рядом с Люмин, поменявшись в лице и с восторгом смотря на пришедших. Народ следил за леди пристально. В шикарном одеянии, сверкая золотыми украшениями на ярком солнце, Нин Гуан проходит на самую середину. —Вау. —шепчет одними губами путешественница. Восхищает грация, словно женщина сошла с картин великих художников, живой и хищный взгляд, в нем глубина жизни, тысячи сплетен и подписанных соглашений, каменная пыль вокруг пушистой меховой манишки. Струится свет от ее перстней и шпильки в волосах. Воля Небес гордым поклоном головы приветствует всех, алыми глазами сверяя все снова. Отходя слегка в сторону запускает в воздух мерцающие самоцветы, хватая и благовония в вихрь света и камней. Сгущается свет, темнеют небеса и мрачнеет все вокруг. Глаз бога Нин Гуан сверкает мощью, силой взывает к небу, Селестии. Вихри камней, пыли поднимает в воздух одним лёгким и плавным движением. Вот светит в облаках золотой луч, огнем рыжего солнца вспыхивает громадный дракон. Все при виде света ликуют, затаили дыхание и ждут речей от сходящего бога. Вот только тело недвижимо с небес слетает не плавно, а рушится всей своей тяжестью на площадь, близ самой Воли Небес. Нин Гуан таращится в небо, ее уже скрыли вихри, не видно, как оглядывается она на народ, как дребезжит ее Глаз бога, уже чуть ли не разрываясь на сотни кусков. Вздымаются клубы злобного дыма, пыль во все стороны разлетается резвее нарастающей паники. В страхе замерших людей и тиши безголосой, где слышно лишь как камни продолжают один за другим падать и катиться прочь, вдруг вскрик разносится. Голос надорвался в волнительном хрипе, звучал басисто в ворохе страха. —Нин Гуан!—широко распахивается видящий глаз Бэй Доу, тут же пылью заволоченный. Она отмахивается руками от падающих камней, тут же бросившись в пыль. Наугад сначала ринулась, —«Лишь бы не насмерть.»—скрипит зубами, да в мыслях проклинает этот чертов день. Сами собой сжимаются кулаки, взгляд мрачнеет. Пират озирается по сторонам, ну хоть какой то силуэт найти бы! Бэй Доу в этом каменном хаосе видит лежащее на плитах мохнатое тело, глаза за чешуей бурой закрыты, рога нетронуты, а сам бездыханный дракон, с меха стекают золотые ручьи. Вся площадь под ним заполняется медленно-медленно разводами желтой, как мора, живой краски. Рядом на камнях в пыльном облаке жмурит глаза Нин Гуан. В клубах этих огромных не видела она и носа своего, пока все наконец оседать не начало. Всего лишь камни, да остры их концы, как и копья того, кто проткнул сердце Архонта. Бедро белоснежное теперь пересекают алые полосы крови, струящиеся из раны, раскрашивая ногу и заливаясь до каблуков. Пыль и грязь сыплется с ресниц, когда Воля Небес, проморгавшись, решает встать. Бэй Доу подает ей руку, а в ее глазе читается невысказанное беспокойство. Нин Гуан игнорирует поданную помощь. Сквозь боль, гнетущее ужасное беспокойство она оборачивается на тело, мелкими шагами продвигаясь к нему. Волосы стекают с плеч, со лба падают на лицо, но когтями она быстро заправляет прядь обратно. Оцарапанная мелкими осколочками рука протягивается к шее дракона, все так же лежащего перед ней, не исчезнувшего, значит не сон, не галлюцинация. Ее безупречно чистая обувь вся пачкается в крови дракона, покрывается золотыми пятнами вперемешку с бурыми и осадками пыли. —Гео Архонт мертв!—Громом звучит ее голос посреди омраченного смертью дня. —Перекрыть все выходы, допросить свидетелей. Взмах рукой - вся стоящая до этого смирно стража встрепенулась, бросаясь к аркам, беспрекословно выполняя приказ. Осанка Нин Гуан больше не такая прямая, но она превозмогает себя и стоит так ровно, как может, смотрит на площадь, замечая, как из толпы прочь ринулись двое незнакомцев и маленький летающий человечек за ними. Люмин впереди. Ее словно поразило копьем, когда пыль начала рассеиваться. Срываясь с места, путешественница  расталкивала грубо и бестактно людей, кому случайно ударяя по груди, кому по лицу. Черное море памяти пропустило одно воспоминание, обнажая жестокость былого. Медовые зрачки расширяются, овладевший ей страх обязан пройти, она заставит его пропасть. Запинаясь о свои ноги, со скрежетом зубов предотвращает падение. Оглядывается в поисках путей побега. Хоть холодящий страх, заставивший ринуться прочь,  и отступает на второй план, теперь она бежит от надвигающейся стражи. —Люмин, стой! Куда-ж ты так! Эх. —Взвизгивает растерянный и не знающий что ему и думать бард. Все так смешивается в сознании, смерть Моракса, старого плута, изрядно потрепала его нервишки. Венти со всей прытью припускается бежать вслед за путешественницей. Зеленые глазки сверкнули досадой, тут сидр явно не поможет. —Схватить беглецов! —гневно рявкает Воля Небес, волной своего голоса вызывая дрожь камешков, а со взглядом ее сейчас все боятся встретиться, опасаются немого гнева, не видного за спокойной позой. Всю суть ее сейчас можно прочесть лишь в зрачках. Бей Доу стоит рядом, руки в перчатках еще чистых, все тянутся схватить госпожу, прижать и не отпускать до прибытия помощи, ведь видно, как пронзают волны ссадин тело и как тяжело стоять сейчас Нин Гуан. Но так же гордо и надменно Владычица Моря задирает подбородок, готовая помочь в каждый момент, но в то же время, работающая только на саму себя. Тело только падало, как Гань Юй уже заметила неладное. Моракс что, ослаб? Неужто заболел или не ожидал, что так рано нужно сходить к людям. Но нет. Она вскидывает пурпурные глаза высоко-высоко, туда, где смолкает вспышка света, следит стеклянными глазами за пылью. —Моракс! —следует возглас тоски и подступающей к горлу скорби, когда она слышит приговор Нин Гуан. Вспышка горечи разнеслась от кончиков рогов до пяток, поразив самое сердце. Душу неистово закололо иглами. Властелина камня больше нет. Нет в живых того, на кого всю тысячу лет она равнялась, на кого полагалась и кого любила. Пурпурные глаза вспоминают еще живого Моракса, пока Гань Юй трясет своей головой, отворачиваясь в сторону от тела. Она хочет запомнить его ярким, живым и добрым, таким, каким он был до этого момента. Гань Юй будет продолжать равняться на него, продолжит свое дело. Она твердо это решила уже сейчас, когда крики миллелитов утопали в реве народа. Кто рыдал, проливая горькие слезы на камни, кто кричал и невыносимо скверно бранился, кто просто молчал повесив головы. Но всех рано или поздно поглотит скорбь. Гань Юй резко оборачивается на гору, ей не разглядеть что там, но она чует нутром, там горе еще страшнее и разрушительнее, чем на площади. Пик горы Тяньхэн посетила тень, усевшаяся на траву задолго до прихода Воли Небес. Якса свесил ноги со скалы, не боясь бесконечного пространства под собой и проревевшего ветра. С вершины Сяо своими медовыми и сладкими глазами наблюдал за людьми. Как женщина с белыми волосами запускает в воздух ручейки камушков, как они летят в небеса, а в облаках вспышкой открывается широких проход, откуда должен был слететь Моракс. Вот появляются лапы, рога, тело рушится наземь, так же как на осколки рушились остатки души адепта. Его глаза, словно зеркало, отражали этот момент снова и снова, как падает Властелин Камня, вернее его бездыханное тело на нагретые солнцем плиты, как сам Моракс бездыханный лежит внизу. Как из рваной, горькой от слез, проливающихся рядом с ней, раны сочится приторная и жуткая  кровь. Сяо из глубины груди издает нечеловеческий рев, похожий на прерывающийся взрыд. Адепт хватается за волосы, безумные горем и затравленные кошмарами глаза не моргая смотрят вдаль, потом снова вниз, темные зрачки утонули в янтаре. Слово: «Папа» тонет в очередном рявке, звучащем молебно. Сяо падает на колени у края скалы, растворяясь в зеленом пепле и оставляя после себя горстку горелой травы, дымящей так далеко от людей, но не ближе к небу. —Святой Барбатос! —восклицает путешественница, задыхаясь, не сбавляет скорость бега и уносится дальше от площади к лестницам. Нету времени на мысли, на что либо вообще, кроме как бежать вперед. Она просто знает: ей следует сейчас убежать. Кто бы не сделал, как бы это не сделали, но какой то внутренний страх закрался в ней неведомо откуда. Последствия ли это прошлых жизней, которые закончились в иных мирах так быстро? Да, определенно ее родной дом появился в памяти, взывая обмозговывать свои чувства, но все потом. За ней поспевает, запинаясь в своих ногах и в пространстве, из за маячащего перед ним плащиком Паймон, Венти, ладонями окутывая путешественницу и себя ветром. Потоки хватают путников, в бешеном вихре кружа в воздухе, перенося ниже по ступеням. За ними с топотом железных каблуков бегут вдогонку миллелиты, выкрикивая басистыми голосами приказы. —Остановитесь! Или мы перейдем к грубой силе. Гаркнул солдат, появившийся прямо перед беглецами на ступенях, ведущих вниз. Путешественница вытащила свой меч, обнажая его из светло-зеленых ножен. Встает в позу защищающего, держа меч перед собой, рукой отталкивая Паймон за свою спину и мельком оглядываясь на Венти. Он слегка согнул колени, в руках перекатывая нарастающую бурю Анемо. Лезвие сверкнуть не успело, а бард не успел в очередном вихре пыли и листвы с ближайшего дерева завертеть миллелитов, как на солдат обрушилась тяжелая волна. Вода словно свинец протыкала доспех за доспехом, это град стрел пролетел над головами путешественников. Перед Люмин появился высокий человек с длинными водяными клинками. Звук чирканья о доспехи разносился по закоулку, умело вертелись в руках блестящи мечи, а загадочный человек обернулся к путешественнице. Синие томные глаза обратились в медовые и серьезные. Глубина синевы без единого просвета подмигнула, обнажая белые клыки. Люмин зацепилась на долю секунды за незнакомца взглядом, рыжие, словно покрытые ржавчиной и палой листвой волосы задувало от ветра в разные стороны также, как и маячащий алый шарф на его шее. На мужчине классические темно серые брюки, расшитые серебряными нитями, рубашка соткана из дорогого светлого шелка,, она обнажает его ключицы, будучи не застегнутой на верхнюю пуговицу, струится, а ловкие руки в укороченных перчатках перехватывают клинок. На голове яркая маска цвета крови.   —За мной. —льются из его уст слова, когда крепкие жилистые руки хватают путешественницу за талию, а сам незнакомец вместе с ней прыгает вниз с террасы. Венти крепко стискивает зубы, сжимает кулаки. На прощанье он оборачивает легкий ветерок вокруг в сильный, но маленький торнадо, размером с человеческий рост. Эта неудержимая воронка засасывает упавших и покалеченных миллелитов, когда Венти, загребая в объятья феечку, так же сиганул вниз. Зеленые глазки смотрят в спину незнакомцу, раскрывшему свой янтарный, видимо сделанный на заказ, планер. Бард же сам Анемо Архонт, не нужны ему никакие планеры. Рыжий уже приземлился плавно, когда прямо перед ним и Люмин на каменную улицу резко вскакивает бард, тут же обращая недовольный взгляд на мужчину. Парнишка вскинул голову, а косички его смешно подпрыгнули, когда пружинистой походкой Венти встает между мужчиной и Люмин, беря ее под руку. Путешественница в ответ потерлась своим плечом о зеленую накидку, но менее настороженной не стала. —Пройдемте, здесь не самое безопасное место для разговоров с вами. —голос звучный, но более пряный, грубый и в какой то степени звучащий эхом, чем звонкий, схожий с колокольчиком и нежной арфой голос Венти. Бард косится на мужчину, зрение не подводит, он явно рыжий, но мало ли подобных людей в Ли Юэ. Прижимаясь плечом к плечу Люмин, бард шагает позади рыжего, направляющего их в дороге. Люмин молчит. Не произносит ни звука, лишь хмурит брови, большим пальцем гладя рукоять меча, все еще не убранного, так, для безопасности. Путешественница задержалась на секунду, словно зажевало старый механизм, она остановилась, а потом тут же зашагала быстрее, дергая незнакомца за плечо, когда они оказались в закоулках. Повсюду красные расписные деревянные лестницы, украшенные фонарями стены домов и сверкающие окна, а они в самом низу, там, где за флажками виднеется голубое и чистое небо, ни одного облака. —Кто вы? —в лоб задает вопрос, от чего мужчина опешил, разводя руками и мотая своей головой. Путешественница оторвала руку от его плеча, второй подставила меч к горлу под подбородок, острие которого было так близко к светлой коже, что лишь легкий толчок и улица зальется кровью. Рыжему пришлось задрать голову, чтобы не касаться закаленной стали. Он широко улыбался, не веря, что девчонка и вправду способна вспороть ему шею и ткнуть клинком в позвоночник.—Отвечай. —настойчиво попросила она снова, рядом над ухом послышался шепот. —Паймон не думает, что грозному дядьке стоит угрожать. —феечка покружилась вокруг своей оси, шелестя плащиком сильнее, сложила указательные пальцы, тыкая их друг о друга. Люмин лишь слегка опустила меч, что позволило мужчине снова взглянуть пустыми глазами на странников. Проявив дружелюбие и улыбнувшись, невесомым движением поднес к высохшим от бега губам ладонь Люмин, касаясь ее настойчиво, но в той же мере непринужденно. Когда рыжий наклонился, Паймон отпрянула подальше, крутясь в воздухе, а затем и вовсе исчезая с глаз долой. —Я Чайлд Тарталья, одиннадцатый предвестник Фатуи. Зови просто Тарталья. —Чайлд выпрямился. Завораживающе? Определенно! Рубашка соткана из такого тонкого шелка, что светлая, хоть и находящаяся на вечном солнце, кожа просвечивала, а оголенные ключицы выпирали и были так же хорошо видны как жилки на шее и руках. Рукава белой рубахи закатаны, а короткие перчатки предают шарма, красоты и изящности. Только глаза, бездонное озеро, заволакивающие своей жестокостью, глаза убийцы, Люмин знает о таких не понаслышке, тысячу раз видела похожие, но таких, как эти… —Люмин. —протягивает руку мечница. Оружие с тусклым блесклм растворяется в теплом и подходящем к вечеру воздухе. Чайлд с удовольствием пожимает руку крепко, затем, хватает путешественницу ближе к себе, бархатным голосом приглашая. —Приходи завтра вечером к бюро Ван Шен, познакомлю кое с кем, кто тебе точно понравится, а потом в лучший ресторан этой гавани. Через плечо Люмин он смотрит в озлобленные блестящие глаза. Венти фыркает, —Мое имя тебе знать не обязательно. Холодно проговаривает бард, глядя как Люмин извиваясь в сильных руках резко отталкивает от себя Тарталью, небрежно смотря сверху вниз и отступая на пару шагов. —Подумаю. —бросает через плечо путешественница, пальчиками проводя по тонкой шее Венти и заставляя его ноги чуть дрогнуть. Она хочет просто исчезнуть отсюда, как Паймон, но  Тарталья делает это первее, —До скорой встречи Люмин и тот, чье имя мне не нужно знать.— машет рукой, быстро шагая прочь. Мускулистую спину скрывает проходящая толпа, след его сапог растворился в шуме улиц, вдали появилась рыжая макушка, скрываясь окончательно. Слышен гомон народа, но между ними долго еще была тишина. Они смотрели ему вслед, занимаясь каждый своими мыслями. —Нам нужно поговорить. —настойчиво говорят хором бард и путешественница, поворачиваясь друг к другу, кивают синхронно. Их взгляды встречаются, разливаясь водопадом чувств, вопросов и волнений. Слова сами не идут, но сейчас их никто друг из друга и не вытаскивает. Тонкая струйка ветра колышет их волосы, возлюбленные берутся за руки, косички Венти подлетают вверх на светлых потоках. Указательным пальчиком бард в ответ закручивает ветерок, нарушая порядок прядей на голове Люмин, которые и так изрядно растрепались. Она тихо хихикает, поднося ладонь к своему рту сдирает зубами перчатку, падающую тут же на плитку. Пальцы еле ощутимо проходят по щеке, поглаживая ее, затем в трепетании сердца Венти подается слегка вперед, уже намеренно потираясь о любимую руку. Сам же придерживает талию путешественницы. Глаза в глаза, сердца уже кажется бьются в унисон так быстро, отбивая ритм любви. На нежном лице появляется хитрая улыбка, Люмин быстро чмокает в щеку Венти. Со стороны это так наивно, детская радость озаряет барда. Они оба расплываются в довольных улыбках. Души стремятся вперед. —Пошли, сегодня стоит выпить сидра за разговором! —Воодушевленно восклицает Люмин, зажигается огонек ее души. Переплетая пальцы, тянет его на оживленную трудами и сплетнями улицу, на которой так же много люду, разносящего грустные вести. Бард охотно кивает, но вырывается вперед и, создавая колонну ветра, взлетает, выкрикивает, ладошки складывая у рта, что бы звук был громче. —Сначала догони, хи-хи! —веселится, уже стуча каблучками, когда Люмин понеслась за ним следом по красным помостам и ступеням, вскакивая на скаты таких же красных и зеленых крыш, по толстым веревкам с фонарями, качая их из стороны в сторону. Красива эта сцена радости на уходящем солнце в Ли Юэ в золотых глазах, таких же драгоценных, как драконья кровь, пролитая этим солнечным днем. Темные силуэты вздымаются выше и летят с крыши на крышу, пока солидный мужчина пригубливает чашку горячего и только что заваренного чая. Пар перед ним прозрачный, так, на входе террасы своего маленького и незаметного домика на горе он замечает торчащие во все стороны рыжие волосы.