Пожар

Теперь ничего не важно. На следующий день они вместе идут в школу и теперь садятся рядом. Одноклассники не понимают, что происходит, почему сел с двоечником? Но виду никто не подавал, потому что Нурлан одним лишь своим взглядом дает понять, что чужое мнение его мало ебёт. Так прошел сентябрь, окончательно наступила осень, и теперь Лёша с чистой совестью заболел, потому что проучился в школе целый месяц, не пропуская ни одного урока из-за длинного и сексуального казаха. Всегда, когда они садились вместе, то Нурлан клал правую ладонь на ляжку Лёши и сжимал. Это вызывало табун мурашек, и от этого кружилась голова. Бабочки надолго поселились в животе нашего героя, и сейчас, когда они шли с кино, то спокойно держались за руки. Нос замерз, руки и уши тоже, но счастливый блондин не замечал этого, плавно шагая по дороге. Время было позднее — 11 часов ночи, и они оба направлялись в квартиру Нурлана. Лёша теперь поселился там, и возвращался к тёте Лене только после школы, чтобы чем-нибудь помочь. Нурлан не хотел отпускать его ни в какую, ну а Лёша против не был, все-таки сам не больно хочет. — Холодно? У тебя нос покраснел, — Нурлан внезапно остановился и встал напротив Щербакова. — Нет, всё нормально, — отмахнулся он и улыбнулся. Конечно замерз, но что поделаешь, если у него нет ни шапки, ни шарфа. Он ходил весь сентябрь так, хоть иногда Сабуров насильно надевал на него свою шапку, дабы тот не простудился. — Сколько можно повторять, давай купим тебе шапку, или хотя бы куртку, но нет, ты же гордый, — недовольно проворчал Нурлан утаскивая в объятия, стараясь хоть как-то его согреть. От этого сердце стало биться сильнее, щечки стали пунцовыми. Лёша улыбнулся шире. Все-таки это не может не нравиться. Их душевность прервал телефонный звонок, который прозвучал у Лёши. — Не бери трубку, — голос такой требовательный, что даже не хотел двигаться, но надо. — А вдруг что-то это тётя Лена? Нет, я возьму, — с этими словами он достал телефон и ответил на звонок. — Алло? Лёш, приезжай, пожалуйста, мне плохо стало, ох… Поторопись, пожалуйста, — хриплый голос и трубка обрывается. По телу Лёши прошелся холодок. Конечности онемели, а глаза расширились так, что Нурлан сразу понял, что-то не то. — Что случилось? Лёш, не молчи блять! — он стал трясти его, но тот не двигался. Паника накрыла с головой. Шок. Страх за близкого человека, который принял и пригрел, когда так была нужна помощь. Она дарила тепло, всегда помогала, всегда отдавала такую любовь, что на мгновение он забывал о том, что его родители отдали его в детдом, а приемные родители свиньи, которым похуй. — Нурлан… Мне нужно идти, я… Там тетя Лена, ей плохо, — он дрожал, это точно не от холода. — Так, успокойся для начала! Ты вызвал скорую?! — взяв его за руки он старался привести его в чувства. — Я не знаю… Я пойду, мне пора… Нур… Она ведь не умрет? — глаза на мокром месте, и перед ним стоит маленький мальчик, который теряет своего близкого человека, прямо сейчас, в данную секунду. — Я вызову скорую, пошли быстрее домой, там выпьем чай и… Руки внезапно выдернули из крепкой хватки. — Нет! Нурлан! Я никуда не поеду! Только к тёте Лене! — раздался душераздирающий крик и развернувшись он быстрым шагом двинулся от Сабурова. — Нет! Ты никуда не пойдешь! Мы поедем домой, а тёте Лене вызовем скорую! — Сабуров быстро догнал Щербакова и дикими, бешеными глазами начал бегать по лицу блондина. Оба на взводе, оба тяжело дышат, оба готовы сорваться в секунду, оба хотят убить друг друга в данный момент. Один потому что жуткий собственник и настолько прикипел к блондину, что дышать без него не может, другой, потому что брюнет мешает ему идти к родному человеку на помощь. — Очнись, Нурлан! Я, блять, иду не к шалавам, а к единственному человеку, который пригрел меня в трудную минуту, когда я был ребенком! Перестань контролировать меня! Отъебись от меня! — снова крик, и слезы, которые было не стыдно показывать ему. — А теперь послушай меня! Ты поедешь со мной! Потому что я не отпущу тебя одного! Нет! — тоже крик, и крепкая хватка на запястье. — Да пошел ты нахуй, Нурик, — резко отдернув руку, он побежал с такой скоростью, с какой скоростью бежит зебра от льва. Адреналин, слезы, головная боль. Страх. Они смешались в одну смесь — безумие. Вот только оно накрыло обоих, и Нурлан побежал за ним, потому что только что он опустил человека, который относился к нему настолько чисто, что сносило крышу. Однажды так от него ушла мать, потому что он опустил ее, и теперь ни за что не отпустит Лёшу. Только не в этой жизни, только не сейчас, когда в легких не хватает кислорода, а глаза печет от слез. Ноги бегут с такой скоростью, что казалось, он сейчас с легкостью догонит его, но тот как назло был все дальше и дальше, а затем прыгнул в только что подъехавшее такси.  — Нет! Лёш… — он упал на асфальт, и зарыдал так, что казалось, его разрывают на части. Так и было, но только всё ломалось внутри него. Там где только залатал раны прошлого, когда отец жестко избивая мать говорил, как сильно он её любит и боится потерять. Сейчас он потерял Лёшу. Конечно, Щербаков видел это. Видел, как упал на асфальт чуть ли не посреди дороги, но ничего поделать не мог. Ему нужно ехать к тёте, иначе единственный человек, который заменял ему маму, исчезнет из его жизни. — Прости… Нур, — прошептал он беззвучно и сказал таксисту адрес. Боль продолжалась. Голова стала давить, и Лёша зажмурился, затем, схватившись за голову, открыл рот в немом крике. — Молодой человек, с вами всё в порядке? Нужно в больницу? — взволнованно спросил мужчина, но блондин отрицательно покачал головой. — Нет, едем по адресу, со мной всё в порядке, — заверил он его, хотя на самом деле готов был умереть. Нурлан смотрел в пустоту. Н улице почти никого не осталось. Слезы прекратились. Он стал пустым. Ему стало холодно. — Лёш, вернись… Бывает зависимость от другого человека. Это ужасно. Если он станет вашим смыслом жизни, то после его потери вы станете никем — пустым местом, ведь вы крутились вокруг него, как планеты вокруг солнца, как мотыльки вокруг огонька… Любовь имеет границы, и не стоит забывать, что если планеты подвинутся ближе к солнцу, то она попросту сгорит, а если мотыльки подлетят ближе к огоньку, то попросту сгорят…