Когда золото обратится в прах

Он привык к ней. За год Дженна стала такой же обычной частью жизни, как его студенты. Она порой исчезала на несколько дней. И поначалу тревога, приходящая по ночам, обгладывала его с макушки до пят, рождая уверенность, что всё его понимание о том, что Дженна такое – лишь слова. Ее слова. Возможно ее обман. И сегодня или завтра в Пророке он увидит новость о том, что исчез город. Закипел океан. Но время шло. Воспоминания о страхе, который она вселяла, закованная в своей темнице, поблек. И Снейп окончательно уверился в правдивости ее слов: Дженну не интересовали людские Дела. Ей просто нравилось наблюдать Жизнь. Она все больше времени следила за людьми, копировала их. Говорить с ней стало проще – ограниченная улыбками и нахмуренными бровями мимика разнообразилась. Он перестал замечать ее странную внешность, за интересной беседой уже не обращал внимание на шелестящий, нечеловеческий голос. Привык. Как человек привыкает ко всему, даже самому страшному. Войдя в гостиную, Снейп с досадой подумал о том, что домовики опять не явятся и на кухню за вечерним чаем придется идти самому. Дженна лежала на диване, закинув ноги на спинку. Сцепленные на животе руки были неподвижны, лицо застывшее. Маг опустился на одно колено рядом с диваном. Про себя он называл это обычным сном: время, когда Дженна впадала в оцепенение, не реагируя на окружающий ее мир. Это происходило не часто, но когда она впервые так пропала – почти на месяц! – и не отзывалась на его призывы, Снейп провел несколько неприятных недель, в течение которых все затихшие тревоги захлестнули его с новой силой. И когда Дженна вернулась, он не сдержался: - Что, черт подери, произошло??? - Я задумалась, - отстраненно ответила она. - На месяц??? – заорал он и осекся. По выражению лица Дженны было понятно, что она понятия не имеет, сколько времени прошло. И более того – ее это не интересует. Задумалась. Он с трудом представлял, что может происходить у нее в голове в этот момент. Что она делает со всеми теми знаниями, что получает. И делает ли что-нибудь. Возможно, она просто отсекает от себя существующий мир, погружаясь в собственную память; находя там то, чего сегодня уже не существует. Снейп собрал ее волосы, разметавшиеся по полу, скрутил и перекинул через спинку дивана – она, конечно, не почувствует, но постоянно наступать на них не хотелось. Кто знает, сколько времени займет у нее сон в этот раз. Широкая прядь упала на лицо, скрыв странные черты. Снейп аккуратно собрал ее и заправил за ухо. Ее волосы напоминали пух или цветки хлопка. Поколебавшись несколько секунд, он снова пропустил невесомые пряди сквозь пальцы, смакуя их мягкость. Дженна не шевелилась. «В каких ты мирах?» - усмехнувшись, подумал он и взял ее за руку. Она могла читать его мысли без этих касаний, делала это не глядя, находясь за тысячи километров от Хогвартса. Он сбился со счета, сколько раз просил ее не делать этого, но Жнец упорно продолжала залезать ему в голову, как только что-то из его поступков становилось ей не понятно. Уяснив, наконец, насколько его это злит, она теперь всегда касалась его руки или лица, давая знать, что слов ей не достаточно, чтобы понять его. Как в первый раз в той пещере, когда у них вообще не было слов друг для друга. Темно-синие короткие ногти мерцали черными каплями на золотой коже. Снейп присмотрелся к ее губам – того же глубоко оттенка индиго, бархатные они были испещрены золотыми трещинками. У кожи не было пор; отдаленно похожая на человеческую, на ощупь она напоминала велюр или замшу тончайшей выделки. Ее портрет имел бы успех в галерее Тейт. Лицо, застывшее на грани абстракции и сюрреализма, кукольное воплощение абсурда. Снейп бездумно поглаживал ее руку – горячая. Разглядывая Дженну еще пару минут, он пришел в себя, только когда за дверью пробежало несколько студентов младших курсов, гогоча на весь коридор. Неподвижность фигуры отторгала. Снейп поднялся. Его сердце бьющееся глухо и медленно, совсем затихло; и лихорадочно заколотилось. Три дня. Она спала уже три дня. Неизменная фигура на диване в его гостиной. На нее падал свет из зачарованного окна по утрам, отблески пламени играли тенями на скулах по вечерам. Снейп в очередной раз чертыхнулся, когда пуговица сюртука зацепилась за ее волосы. Невозможно было пройти мимо и не задеть этот черный водопад, струящий по спинке дивана. Чай выплеснулся на блюдце, горячие капли обожгли пальцы. «Надо отодвинуть диван к стене», - напомнил он себе, левитируя чашку чая на столик. Опустился в кресло, потянулся за книгой. Хотя он предпочитал читать лежа на диване, порой засыпая с книгой… И снова раздраженный взгляд в сторону Дженны. Он видел, как она левитировала под самым потолком, устроив на животе чашу с вишнями, задумчиво отправляя в рот одну за другой. Неужели спать не могла так же, не занимая его любимый диван? Ее, конечно, можно перенести на кровать или в кресло – Дженна почти ничего не весила, успешно игнорируя гравитацию вместе с голодом и жаждой. Она не проснется. Но с другой стороны – устроилась-то она здесь, потому что прошлое ее забытье напугало его. Снейп вздохнул и уткнулся в книгу – если это займет больше недели, он велит домовикам принести сюда второй диван из гостиной Слизерина и устроит Дженну на нем. Когда он закончил книгу, часы показывали второй час ночи. Посидев в полудреме еще около получаса, Снейп поднялся и, тяжело ступая, направился в ванну: принять душ, а потом проспать весь блаженный выходной. Огонь в спальне горел совсем слабо; и, когда он вернулся, вытираясь на ходу, красные угли уже не давали света, но хорошо согревали комнату. Усевшись на постель, Снейп склонил голову вперед, тщательно высушивая волосы. Он ничего не услышал и не почувствовал, только вдруг увидел маленькие золотые пальчики появившиеся прямо напротив его босых стоп. Вздрогнув и про себя послав Дженну туда, куда ей не добраться, он перевесил полотенце через плечо, прикрывшись, и снизу-вверх хмуро взглянул на Жнеца. Дженна задумчиво разглядывала его, точно искала что-то новое, упущенное. Не спеша коснулась мокрых волос и, как он сам пару дней назад, пропустила их сквозь пальцы. Несколько узелков больно разорвались, но он не обратил внимания. Жнец шагнула ближе, наклонилась. Ее мягкие волосы бесконечно нежной волной рассыпались по его ногам. Горячая ладонь скользнула по груди вверх к плечам. Снейп отвернулся. - Дженна, - угрюмый шепот и взгляд в сторону. - Ты же хотел, чтобы я пришла. Она выпрямилась, присела, заглядывая ему в лицо. Со вздохом маг протянул руку, раздраженно переплетая свои пальцы с ее. Он буквально втолкнул ее в свой разум, но. Как это облечь в простые слова? Как придать своим мыслям понятную форму? Показать внутренний барьер морали и правил, привитых ребенку так крепко, что и взрослый не может их пробить. Нравственность, поджаривающую на костре острое желание получить ее. Обладать, уступить соблазну. Он был зол на нее, за то что она так просто пришла к нему. Но злость эта билась в отведенной ей гавани, скованная парализующим желанием. Стыд слабой волной окатил скорчившееся эго. И самообладание держало его, вооруженное бичом вины. У него еще будет время исхлестать себя этим бичом, доказывая собственную глупость. Сейчас важнее… Важнее скорчившийся в самом темном закутке ужас. Загнанный туда отрицанием, скованный пониманием и смирением, забитый заботой о чужой жизни. Ужас, которым в его голове была сама Дженна. Отталкивающая и притягательная, недоступная и предлагающая себя, безразличная и любопытная. Она могла быть любой в его глазах. И любой она оставалась его Смертью. Она отпустила его руку и отступила. - Слишком сложно, - Дженна покачала головой. – Я не понимаю. Он и сам себя не понимал. Разглядывая друг друга в темноте, они провели в неуютной тишине около минуты. Задумавшись, Дженна отошла к стене и поздно обратила внимание на разгоревшийся в камине огонь. Мир снова обрел для нее значение, когда Снейп обнял ее со спины, сцепив руки на животе. Магией собрав волосы в длинную косу, он коснулся губами чуть выступающего позвонка на шее, вдыхая запах ее волос и кожи. Он чувствовал удушливый жар камина, раскаленного камня; запах чая, эвкалипта и лимона. Но не было у Дженны невесомого, терпкого, с едва уловимой кислинкой собственного запаха. Ее кожа не покрывалась мурашками, грудь не дрожала от сдерживаемого вздоха. Не человек. Не женщина. - Дыши, - прошептал он, уткнувшись лбом в ее макушку. -Зачем? - она чуть повернула голову, и Снейп прижался к ней – виском к виску – опаляя ресницы Дженны дыханием. Снейп теснее прижал ее к себе. «Хоть ненадолго дай мне поверить, что ты настоящая». Не видя Снейпа перед собой, Дженна искала и не находила причину его действий. Соблазн снова прочесть его мысли был велик, но ведь она обещала не делать этого без его согласия. Она уже поднимала руку, чтобы предупредить, чтобы коснуться ладонью его лица, когда маг стиснул ее так крепко, что она почувствовала биение его сердца. Надрывное, сильное оно кричало ей о чем-то, но ее собственное сердце никогда не билось. Ее тело скорее обременяло ее; она игнорировало все, что было с ним связано, лишь иногда вспоминая, что и оно способно что-то рассказать о мире. Но сейчас она прикрыла глаза, отбрасывая магию, сосредотачиваясь на том, что могли передать только касания, запахи, вкус. Ее сердце встрепенулось, непривычно сократилось, замерло. Дженна прислушалась к биению сердца Снейпа, подстраиваясь, копируя его. Воздух беззвучно скользнул по горлу, оставляя холодок в груди и теплой волной прокатился по языку на выдохе. Дженна почувствовала сильный запах эвкалипта от волос Снейпа – запах пропитавший все его комнаты. Он почувствовал. Прикусил кожу, языком ощутив дрожащую на шее венку. Грубая ласка прелюдии сорвала дыхание; податливое сердце забилось быстрее, и Дженна сильнее прижалась к Снейпу, инстинктивно желая услышать, ощутить, как колотится его сердце, как бегут от ласк мурашки по коже. И пока одна ладонь скользнула по животу вниз, задирая юбку, комкая подол, вторая ласкала грудь Дженны, сминая иссохшую ткань ее одежды. На долю секунды ей безумно захотелось коснуться его волос. Приподнявшись на цыпочки, она запрокинула руку, касаясь виска мужчины, зарываясь в тяжелые, влажные пряди, чувствуя, как он целует ее запястье, прикусывая кожу. Ткань глухо затрещала: Снейп раздраженно рванул ее от груди, разрывая рукав и декольте. Дженна стянула мешающий лоскут, обнажая грудь; накрыла ладонь мага своей, направляя нетерпеливо и слепо. Его прохладные пальцы, помедлив мгновение, оценивающе скользнули по внутренней стороне бедра. Она вскрикнула, поразив саму себя. Вскрикнула громко и хрипло. Улыбка коснулась ее шеи вместе с поцелуем мага. Подавшись вперед, Дженна закатила глаза, не зная, что тело может так предательски слабеть. Отзываясь на каждое движение, она чуть отставила ногу, бедром ощутив эрекцию Снейпа. Очень узкая, горячая она гортанно застонала, открываясь жадной ласке. С трудом – от избытка ощущений Дженна забывала вдыхать, и губы ее округлялись в немом крике – она выпрямилась, вцепилась мужчине в бока, и на пару секунд его накрыло ее бешено бьющееся желание, которое с большим трудом, но можно было облечь в слова: «Да почему же ты еще не во мне?». Оттолкнув Дженну от себя, он разорвал ее платье на спине. Угадывая мысли, она обернулась, ногой отшвырнув ткань в сторону. Легкая, похожая скорее на фантом, чем на человека, она скрестила ноги у него за спиной, позволяя подхватить себя, а спину и ладони прижала к стене. Слишком хороша. Теряя голову от сковывающего удовольствия, Снейп входил в нее рваными, короткими толчками; смотрел, как лицо Дженны искажается в гримасе неискушенной страсти. Как она заставляет себя дышать, чтобы он слышал ее стоны. На какие-то секунды она затихла, глаза закатились – Дженна утратила все ощущения, прежде чем они раскаленными углями обожгли ее нервы. Вздрогнув, она уже осмысленно посмотрела на Северуса, дыша ровно и восторженно. И когда Снейп опустил ее, она сама шагнула к кровати. В слепом ожидании развела бедра, когда он уперся коленями в матрас. На этот раз смакуя, он растягивал удовольствие, входил в нее плавно и выматывающе глубоко. Дженна выгнулась, стискивая простынь, когда он начал двигаться рвано, быстро. А когда прижался лбом к ее плечу, отвела голову в сторону, судорожно хватая воздух. Проникая в нее то жадно и глубоко, то рвано и грубо, мучая так и себя, и Дженну, Северус чувствовал капельки пота на висках и ее трясущееся в ускользнувшем экстазе тело. - Дай мне, - когда бешеный темп вновь сменили глубокие, грубые толчки, она взмолилась, прижавшись лбом ко лбу Снейпа. Кожа ее пылала. – Дай же! - Колени, - голос охрип; ее крики давно смешивались с его стонами и рыком. Дженна сжала коленями его бедра, и, подхватив ее под поясницу, маг перевернулся на спину. С чувством жуткого удовлетворения они сплели пальцы. Опираясь на руки Снейпа, Дженна выпрямилась, запрокинула голову и, чувствуя ответные жадные толчки, стала двигаться достаточно быстро, чтобы мир за минуту превратился для обоих во вспышку ослепительного света и абсолютной тишины.