Оно нам прилетело от любви... (э19)

Выйти из тени. Юля была одной из тех преданных фанаток, которые следуют за своим любимкой везде, где только можно, насколько позволяют средства. Ее средств хватало примерно на все выступления в пределах тысячи км вокруг столицы и немного дальше. И конечно она фоткалась с кумиром при любой возможности. Таких, как она было немало, они знали друг друга и по никам в сети и уже давно лично. Общались, обменивались информацией и сплетнями, отбивались от хейтеров и беспокоились о здоровье своих ГГ. В сети их было еще больше, поклонников распавшейся группы, друживших и враждовавших по признаку принадлежности к команде фанов того или другого брата. Юля любила обоих вместе, но по-отдельности ее сердце и основное внимание принадлежало младшему. При возможности она бывала и на выступлениях старшего, но он все реже попадал в географический диапазон ее возможностей, и вообще выступал мало. Пандемийный год загнал всех в онлайн пространство, из которого все-таки были вылазки в реальность — редкие, и от того более волнующие и ценные. С другой стороны, онлайн открыл некоторые другие возможности в плане обмена информацией, распространяющейся, как известно со скоростью света. Информации было много, она была разная, и далеко не всегда достоверная, и правильная. Приходилось учиться различать правду и вымысел, объективно это было сложно, сказывались чувства и часто желаемое выдавалось за действительное. Но это все фломастеры. А с ее любимчиком реально происходили метаморфозы, радующие и Юлю, и ее единомышленников. У нее был пытливый ум и наблюдательность, достойная героев английской писательницы, подарившей миру прекрасные детективные романы, а одному коллективу свое имя. Осколки этого коллектива с течением времени и под давлением обстоятельств отдалялись друг от друга все дальше, огорчая поклонников, разобщая фанов, вызывая пересуды, сплетни и споры. Ко всеобщей радости пандемия отступала, возможно, временно, ограничения снимались, концерты возобновлялись. Было весьма радостно видеть своего любимчика вживую, не на экране компа. А еще большее удовольствие доставляло явное улучшение его состояния, настроения, внешнего вида, качества выступлений. Казалось, у него открылось второе дыхание, он явно завязал с выпивкой и это сказалось положительно на здоровье, больше не висел на стойке, носился с микрофоном по всей сцене, строил рожицы и гримасы на фото, не злился и не раздражался. Фантазии фанов были беспредельны, по поводу перелома настроений их героев насочинялось чертова куча фичков, в том числе и на тему воссоединения братьев. Якобы на одном концерте в какой-то глуши, куда не достает нормальный интернет, они сыграли вместе. Даже находились очевидцы, которые кроме слов ничего не могли предъявить, якобы по необъяснимым техническим причинам. Увы, как бы ни хотелось, но поверить в такое событие было невозможно. Юля, так же, как и ее товарищи по сообществу отслеживала все выступления, которые были расписаны почти на полгода вперед — в связи с пандемией и ограничениями на более долгий срок никто не мог загадывать. Концерты переносились, отменялись, назначались вновь. Кроме того, иногда можно было попасть и на корпоративы — выступления для небольшой аудитории богатеньких состоятельных клиентов или фирм — но такую информацию заполучить было непросто. Оставалось радоваться за музыкантов — это приносило достойный заработок. Глебушка, ее любимка, снизошел до того, чтобы играть для пьющих, жующих, не знающих иногда даже кто он такой. И ничего, не развалился, надо на что-то жить и содержать коллектив. Еще одна невероятная история, ходившая по сетям, связывала братьев со своими давними друзьями — БИ-2. Это уже точно было полетом разбушевавшейся фантазии заскучавших в карантинах фанов. Они действительно дружили вместе и по-отдельности с Левой и Шурой и даже выступали вместе раньше, Глеб мог скооперироваться с ними и сейчас. Поэтому Юлю совершенно не удивило на афише многодневного рок-фестиваля соседство названий двух гениальных групп, одной из которых уже не существовало. Имена обоих братьев по-прежнему связывались с их потерянной группой, оставалось только уточнить, кто именно из них будет присутствовать на мероприятии. Вот тут начались проблемы с информацией — ее не было. Никакой. Члены коллективов обоих братьев обычно делились сведениями так или иначе. Теперь же молчок, ни полуслова о предстоящем мероприятии ни от суперобщительного директора Глебушки, ни от менее популярного, но тоже активного клавишника группы Вадима. Бишки все вместе и каждый по-отдельности светились во всех сетях постоянно, озвучивая чуть ли не каждый свой чих. И на вопросы обычно охотно отвечали. Но не на этот раз. «Не видел, не знаю, не в курсе, может опечатка, все вопросы — организаторам». Организацией занималась некая коммерческая структура — контактов с ними не было никаких. В фан-сообществе выстраивались взаимоисключающие версии, но в большинстве склонялись к тому, что орги, как всегда, тупые дебилы, не отличающие одного брата от другого и им пофиг на некорректную афишу. Поклонники одной группы в большинстве своем любили и уважали другую группу, в полном соответствии с симпатиями своих кумиров и на концерте фаны одних охотно поддерживали выступление других. Юля конечно же не могла пропустить вероятное выступление Глеба. Она была не одна, с подругой, и разумеется, увидела еще кучу «своих». Катерина помахала ей рукой — она была тим обоих братьев в равной степени, и не теряла надежды увидеть их вместе. Бишки выступали сразу после разогревающих, при том, что они были хэдлайнерами. Это разочаровывало, склоняя к мысли, что скорее всего афиша была липовой и на них все и закончится. Шикарная, как всегда, программа, продуманная до мелочей, с отличным звуком, видеорядом, эффектами, плюс дружелюбная обстановка — время и средства никак нельзя было считать потраченными напрасно. Юля расслабилась и получала удовольствие, подпевала вместе со всеми. Первая радостная неожиданность случилась на «Полковнике», когда к Левчику неожиданно присоединился Глеб. Они пели, как когда-то давно, обнявшись, под восторженные вопли обрадованных поклонников. — Сюрприз! Глеб сегодня с нами! — Эти слова Шурика вызвали еще больше аплодисментов. Юля едва сдерживала разочарование, похоже этим его присутствием все и закончится. Они обменялись взглядами с Катей — у нее явно были те же предчувствия. Юля спохватилась и все-таки начала снимать. Ремикс на «Вечную любовь» в исполнении Левы звучал чуть медленнее и тяжелее, но присоединился Глебушка, меняя звучание и темп уже в своей манере. Свет сосредотачивался на них двоих, скрывая все остальное на сцене, но Юле чудилось там какое-то движение, как будто кто-то возился с оборудованием. Второй куплет был полностью в стиле оригинала, а бешеное на-на-на на припеве орал уже другой голос, не Глеба, и не Левы. Свет стробоскопа выхватывал еще одну фигуру с гитарой на сцене, у микрофона рядом с Шуриком. Картинка была обманчива, но голос, истеричный тенор, мог принадлежать только одному человеку. Зал в большинстве своем еще не понял, что к чему, что именно сейчас случилось. Заволновались лишь знающие. Катерина обернулась на миг, они встретились взглядами — глаза у нее были круглыми от невероятности происходящего. У самой Юли, возможно, они были такими же. Еще ничего не было понятно, только Лева с Глебом в центре внимания на освещенном пятачке сцены. — Пасибки! — Глеб уходит в тень, его место занимает Шура, приобнимает своего друга и товарища и дальше они разговаривают как бы между собой, притягивая внимание притихшего зала. — Ты не припомнишь, когда последний раз мы выступали на разогреве? — Лет десять назад? — Или пятнадцать? Из зала кто-то выкрикивает «двадцать»! — Знаешь, Шурик, мне совершенно не влом и сейчас. — А я просто сочту за честь. Опять полная темнота, оживленный гул зала — расходиться никто не собирался. И тоненькая нарастающая трель колокольчиков. Под волну аплодисментов в лучах прожекторов проявляется Глеб — он на стуле с акустической гитарой, начинает ту самую песню, последнюю, которую когда-то пели вместе. Второй куплет и другой голос, и еще одна фигура становится видна у микрофона с гитарой. А зал уже не аплодирует, зал орет и стонет, а два голоса перекрывают все остальные шумы и звуки. — Ааа как бы нам новыми нитками сшить наш немыслимый путь! И гитарное соло, а гитара поет и плачет, и вместе с ней ползала. У Юльки телефон дрожит в руках, она никак не может собрать обе фигуры в один кадр. У Кати слезы текут по щекам, она орет что-то, но ее почти не слышно. — Прямой эфир! Снимай в прямой эфир! Получается с третьего или четвертого раза. А со сцены уже звучат «Два корабля», без остановки, без перехода. С хорошим звуком с живыми гитарами и кажется с клавишами — в глубине сцены, в тени едва проглядывается стоящий за синтезатором человек, и это не Яник бишек. Синтезаторов несколько, в два уровня и еще пульт рядом под углом. И никого за ударной установкой, барабаны записаны. А братья не останавливаются, лишь переглядываются, песня за песней, в два голоса, в полную силу. И вот Вадим поет «Никогда», у Глеба передышка, он вытирает мокрое лицо рукавом, нет, даже не рукавом — напульсником поверх рукава тонкой темной рубашки. Оглядывается в поисках чего-то под ногами — моментально к нему метнулась темная фигурка и поставила рядом со стулом пару бутылочек с водой. Вадим допевает, Глеб делает вжихвжих обеими руками по голове — аккуратно причесанные до этого времени волосы принимают всем давно знакомый вид торчащей в разные стороны соломы. Маленькая передышка для обоих, идет какой-то проигрыш на клавишах фоном, Вадим подходит к брату и поправляет его волосы, расчесывает пальцами, приглаживает, а Глеб не сопротивляется и послушно подставляет голову. Не умолкающий ни на минуту зал встречает это действо аплодисментами и одобрительным смехом. — Добрый всем вечер! — под вступление «секрета» Глеб встает, отставляет гитару и выдергивает микрофон. Непривычно видеть его в аккуратных прямых джинсах, а не в карго c торчащими карманами. — Здравствуйте! — Крики зала заглушают даже ударно-жесткое звучание плейбэка. Вадим вернулся к своему микрофону. Он тоже в прямых темных джинсах и рубашке с пуговицами на выпуск. Поет и играет, и носиться по сцене, и гитара поет вместе с ним… Меняет гитару, а по его жесту из полутьмы прилетает полотенце. Вытирает мокрое лицо и волосы, которые из хвостика уже рассыпались знакомыми всем локонами. Глеб отбирает полотенце, вытирается сам, снова взлохмачивает волосы и удирает от брата, поспешно приводя их в относительный порядок. Публика угорает от этой пантомимы. Снова целый блок песен без остановки и перерыва — все хиты, с Глебожестами и Вадиможестами, с микрофонной стойкой на плечах и волчком по сцене. — Смотрите, смотрите! — По черной электрогитаре двигаются огненные силуэты братьев, по одному и вместе. В ультрафиолете на рубашках высвечиваются буквы, складывающиеся в название группы. У Юли экран прямой трансляции забит сердечками, смайликами и просто восклицательными знаками — если бы все это звучало, был бы целый хор восторга. — Дорогие наши, любимые зрители! Спасибо вам всем! — Глеб отпел «Буду там», и орал в зал под всем знакомый, любимый проигрыш. — Огромное спасибо нашим друзьям Леве и Шуре за поддержку и помощь! — Би-2 в полном составе выходили на сцену, обнимали братьев, выстраивались на заднем плане и аплодировали вместе с залом. На сцену откуда-то сбоку выбежала маленькая девочка с цветами, наверное, дочка кого-то из своих, как бы иначе ее пропустили. Букеты она вручила братьям, которые один за другим опускались перед ней на колено. Она обняла обоих за шеи, притянула лохматые головы, поцеловала. Могло показаться, что после оба смахивали слезы. Из их объятий малышка ускользнула к бишкам, уже было понятно, что она очень даже своя — хлопала улыбающихся мужиков по подставленным ладоням, поцеловала Шурку и взлетела на руки Левы — маленькое радостное чудо с каштановыми кудрями. Юля спохватилась, что вылетела из прямого эфира — пропал интернет. Забила на съемку вообще, просто орала и хлопала вместе со всеми, понимая, что попала на уникальный концерт, и подобного может не повториться никогда. Цветы летели на сцену, солисты принимали букеты, которые протягивали зрители, пожимали тянущиеся к ним руки. Внимание снова привлекла девочка — она чмокнула сияющего Леву в щеку и высвободилась, побежала вглубь сцены, где по-прежнему за синтезатором кто-то наигрывал потихоньку тему. Музыка оборвалась, под улыбки группы и смех зала малышка вытащила еще одного участника выступления, про которого не то, чтобы все забыли, в основном просто не знали. Парень в черной рубашке с закатанными рукавами и темных джинсах заслонялся от направленного на него света, но ведомый за руку все-таки вышел к остальным. Совсем молоденький, хорошенький, улыбнулся открыто, чуть застенчиво, снося напрочь крыши сотен пришедших на концерт девушек. Ему пожимали руки, обнимали и было заметно, какой он высоченный по сравнению с ними, выше его только барабанщик Борис. Глебушка снова схватился за микрофон. — Без этого человека ничего бы не случилось. Спасибо Леонардо — нашему идейному вдохновителю, он наша техническая, компьютерная, музыкальная поддержка! Юля вспомнила, где она видела этого мальчика — он был среди техников на некоторых концертах группы Глеба. Значит, все задумывалось не менее полугода назад, а то и раньше. А тот концерт в Тьмутараканске, возможно, был на самом деле. Шурик скомандовал всем строиться фотографироваться — была у группы такая традиция, фото на фоне зала со зрителями. Фотограф у них классный, фото делали с нескольких ракурсов и обязательно размещали на всех официальных ресурсах. Девочка дернула Лео за рукав, он не глядя протянул руку и одним движением закинул ее себе на шею. Братья обняли его с обеих сторон, а бишки привычно расположились в самых живописных позах. — Руки! Я не вижу ваши руки! — Шурик крикнул в зал, взметнулись тысячи рук, заорали тысячи глоток. — Йоо-хоооу! — Взметнулись ручки малышки, ее звонкий клич перекрыл звуки зала. *** Артисты уходили со сцены, прощаясь взмахами рук и раскидывая воздушные поцелуи. Глеб в обнимку с Шуркой, рядом с Вадимом. Лео опустил девочку, и она шла за руку с ним и Левой, его самого хлопали по плечам музыканты группы. Такого круто завернутого сюжета не представлял никто, даже в самом фантастическом сне. На Юлин телефон сыпалось куча сообщений с благодарностью за трансляцию и вопросы, вопросы, вопросы… Самой бы знать ответы… Интересно, какие сказки будут рассказывать сами участники этого действа? Еще интереснее, какое будет продолжение, и будет ли оно? У Юли были знакомые в Глебовой группе, там она уже достаточно примелькалась, но здесь были другие правила. Каким-то чудом охранники не выгнали из зала их с Катериной, когда уже все разошлись. Техники разбирали оборудование и не обращали внимание на девушек. С бидвашными было понятно, деловитые мужики в фирменных комбезах, они чуть подтрунивали над двумя совсем молодыми парнями, занимавшимися гитарами, синтезаторами и пультами, подключенными на выступление братьев. Казалось, те отчаянно смущались, но дело свое делали целеустремленно и шустро. Девушки непонятно на что рассчитывали, но дождались своего счастливого часа. На сцену вылетел, то есть буквально взлетел по боковой лесенке тот самый Леонардо, парни тотчас повеселели, а бидвашные дяденьки перестали шутить. Вблизи, в ярком свете он показался еще более молоденьким, совсем мальчишкой, студентом. Он не командовал, не отдавал распоряжений, только кинул взгляд на производимую работу и кивнул головой, сам принялся укладывать гитары в футляры, в том числе и шикарную черную гитару Вадима. В спокойный рабочий процесс влетело оживление в виде давешней девчушки. Она появилась у сцены совсем близко от того места, откуда вели свое наблюдение Юля с Катей. — Лео! — Звонким голосочком, но понятно было только имя. Дальше была длинная тирада слов на совершенно непонятно каком языке. В ответ сверху прилетело несколько коротких, но таких же непонятных фраз. Девочка подпрыгнула, чтобы увидеть происходящее наверху, и Юля решилась выйти из тени. — Тебя подсадить? — спросила негромко, не подходя сразу слишком близко и быстро. Вопреки опасениям, она совершенно не испугалась. Спокойно повернула голову на звук, окинула взглядом Юлю и почти невидимую в тени Катю. Улыбнулась, сверкнула глазищами — свет падал так, что освещал ее полностью. Как кудряшка Сью, с каштановыми в рыжину волосами и нереально зелеными глазами. Может она по-русски не понимает? — Oui merci. Grazie. Спасибо! Вам любопытно? — Все она понимала. Юля с Катей дружно закивали головами. Но спросить ничего не удалось — сверху появилась тень, оказавшаяся самим Лео, он присел на самом краю. Мальчишка-мальчишкой, со жгучими черными глазами, продуманными вихрами на голове, модный, широкоплечий и мускулистый, а вблизи, да еще при взгляде снизу вверх показавшимся совсем огромным. — Hello girls! — Вот туда же. Было в нем что-то такое, от чего легко впадаешь в ступор. Девочка вытянула руку, Юля спохватилась и подняла ее, а Лео легко принял наверху. — Спасибо. Юля, Катерина? — Он их узнал, значит следит за сетями. Странный мальчик, с открытой улыбкой и ласковыми глазами. — Вы сегодня без фото, ладно? В следующий раз! — Привыкший командовать. Кто же он такой? — Постой! А когда будет следующий раз? Ведь он будет? — Обе заорали почти в один голос, забыв о всякой осторожности и вежливости. — Где дети? — Вопросительный голос Левы нарушил деловой шелест работы техников. — Лео, Ани! Пирожные без вас Борис слопает! — фронтмен бишек показался из-за ящиков с аппаратурой. Малышка помчалась ему навстречу и тот расплылся радостной улыбкой. Скользнул голубым глазом по краю сцены и вниз. — Пошли, там без тебя некоторые нервничают. — Босс, ты иди, мы все сделаем, не волнуйся. — К Лео подошел один из его помощников. Парень выпрямился во весь рост, обернулся напоследок, кивнул девушкам. — Будет. Обязательно. Только…! — Он сделал выразительный жест, как будто застегивал рот на молнию, а глазищи как будто проникли в самую душу.