Рисуя линии жизни 2. Хироки

Хорошо, что следующий день оказался субботой. Хироки и представить не мог, как пошел бы в школу один, оставив Жана дома, и весь день смотрел бы на пустующую парту рядом с собой, которая больше никогда не будет принадлежать ее владельцу. Потянувшись, Хироки присел, опираясь на локоть, и взглянул в сторону дивана: Жан все еще спал, накрыв голову подушкой. В белом коконе из одеяла он был похож на сугроб снега. Они легли вчера достаточно рано, оба уставшие и сломленные после произошедшего. Не было сил даже говорить о чем-то, да и нейтральные темы совершенно не приходили в голову и казались неуместными. Будто почувствовав на себе чужой взгляд, Жан зашевелился, а потом высунул всклокоченную голову из-под подушки. - Проснулся? – хрипловатым после сна голоса спросил он. - Ага, доброе утро, - Хироки улыбнулся при виде Жана, который как никогда выглядел забавным с этими торчащими во все стороны светлыми волосами. - Точно доброе, раз сегодня можно отдохнуть. Завтра я работаю целый день. - Чем займемся? - На улице дождь, - кивнул в сторону окна Жан. – Кстати, а разве тебе не нужно писать реферат? - Завтра займусь им, когда ты будешь на работе, - Хироки сел на кровати, обхватив колени. – У папы в галерее сейчас проходит выставка. Хочешь сходить? - Та самая выставка, куда ты водил Джулли? – усмехнулся юноша. - Опять ты начинаешь... Выставка другая. А про Джулли я же говорил тебе, что позвал ее на эмоциях. Даже сам не знаю, почему. Увидел, как ты выходил тогда в коридор, и ляпнул ей приглашение. - То есть ты позвал ее нарочно, чтобы я слышал? С ума сойти, значит, я тебе уже тогда нравился? Хироки почувствовал, как рдеют щеки. - Нет, просто я был на тебя зол. - Да уж, это все объясняет, - засмеялся Жан, переворачиваясь на спину. - Ну, что ты смеешься? – обидчиво произнес Хироки. - А может ты в меня с первого взгляда влюбился? - Вовсе нет. Я вообще думал, что ты… странный. - Да? – Жан выгнул бровь, потом откинул одеяло, пересек комнату, залез на кровать к другу и стал красться к нему, словно кошка, выгнув спину. – А когда я тебя увидел в первый раз, сразу подумал, что ты очень красивый. Но полагал, что ты избалованный сынок богатеньких родителей. Поэтому удивился, когда узнал тебя ближе, - Жан оказался лицом к лицу с юношей и замер. – Ты не менее странный, потому что таких, как ты, больше нет. Рука Жана пробралась под плотное одеяло и коснулась живота Хироки, отчего тот с чувством сладкого предвкушения, почувствовал, как разгоняется кровь по телу. Но к его удивлению и возмущению, вместо ласк, Жан вдруг повалил его на спину и принялся щекотать и щипать за бока. Напрасно пытающийся вырваться Хироки брыкался ногами и ругался, но его быстро остановил долгий поцелуй в губы. Все тело сразу же обмякло, за исключением единственного органа, который, наоборот, ожил, явно напоминая о себе. Не думая, Хироки обхватил ногами бедра друга и прошептал: - Проверь, закрыта ли дверь. - Думаешь, сейчас время? - К черту время. Я умру, если ты сейчас не сделаешь этого. Ты же сделаешь? Полностью, как тогда… Вместо ответа Жан поспешно соскочил с кровати и дернул ручку двери – закрыто. Он повернулся к Хироки, и губы расплылись в хитрой улыбке. - Как скажешь, мой принц. Твоя просьба – для меня закон. Жан не столько вглядывался в картины, выставленные в галерее, сколько наблюдал за Хироки. По одному выражению лица друга можно было определить, нравится ли ему та или иная работа или нет. Бурный выплеск накопившихся эмоций и сексуального желания сыграл свое дело – в душе стало значительно спокойнее и гармонично, хотя это все равно не избавило от того едкого чувства, которое поселилось в нем со вчерашнего дня. Нет, он не жалел о своем поступке, но и скрыть то, что в его планы совсем не входило вылетать из второй школы, юноша не мог. Он и так предвидел трудности с получением высшего образования, потому что высокими баллами в школе никогда не блистал – не столько из-за плохих знаний, сколько из-за нехватки времени, связанной с работой. Но закончить школу было тем самым минимумом, который он всегда себе ставил. - Смотри, эта картина чем-то напоминает мне Руан. Помнишь, когда мы ночью стояли на смотровой площадке и смотрели на город? – Хироки повернулся к нему с улыбкой, которая в очередной раз убедила Жана в том, что ради этого человека он готов на самые безумные поступки, не думая о себе. - Действительно похожа, - оглядевшись по сторонам и убедившись, что на них никто не смотрит, он коснулся пальцами ладони Хироки, медленно поглаживая нежную кожу с полосками линий. Хироки не подал вида, что что-то происходит, лишь уголки губ дернулись вверх. И от него, как и там, в Руане, по-прежнему пахло клиновым сиропом – успел заметить Жан, прежде чем в кармане завибрировал мобильный телефон. Он достал его из кармана джинсов и взглянул на экран: конверт оповещал о письме. Он уже хотел было убрать мобильный обратно, чтобы не нарушать таинство уединения с Хироки, но тема письма привлекла внимание: «Тебе привет от меня. И Хироки. Николя». - Кто там? – Хироки повернул к нему голову. - Да так, один знакомый. - Что за знакомый? - Просто приятель. Я потом отвечу, когда… - несмотря на слова, Жан открыл письмо, и во весь экран телефона высветилась фотография, на которой Николя и Хироки целовались. Пальцы сами разжались, отпуская руку друга. Внутри будто разорвался натянутый канат, концы которого хлестнули по стенкам сердца. Это было гораздо больнее, чем пощечина или любой другой удар. - Что с тобой? – карие глаза Хироки были такими искренними, что Жану даже показалось, что он обознался, и там, на фотографии, был кто угодно, но только не его любимый человек. Но он не был слепым, чтобы так обознаться. Хироки будто интуитивно почувствовал, что что-то происходит, потому что взгляд Жана за пару секунд превратился из теплого в ледяной, а так резко отпустившая его рука друга теперь напряженно сжалась в кулак. - Жан? – позвал Хироки. – Что случилось? Ему в лицо буквально уперся экран мобильного телефона, где в плохом качестве была видна фотография его, Хироки, и светловолосого парня Николя, целовавшихся в машине. Точнее, Хироки прекрасно помнил, что это был вовсе не поцелуй, а всего лишь попытка Николя воспользоваться ситуацией и эффектом неожиданности, а за ней последовала ругань. Но, как с ужасом понял Хироки, Жан видел всего лишь статичную картинку мгновения, которая заставила его светлые брови практически сойтись на переносице, а обвиняющий взгляд прожигал юношу, будто паяльник. - Что это? – Жан опустил телефон. – Я спрашиваю, что это?! Пара посетителей галереи обернулись на них. - Это не то, что… - Не то, что я подумал? – губы Жана исказились в сардонической ухмылке. – Может, ты объяснишь тогда, что можно подумать, глядя на фотографию двух целующихся людей? - Давай выйдем, - попросил Хироки, не желая привлекать к себе лишнее внимание. Он направился к выходу, сжав руки в кулаки и на ходу пытаясь понять, как объяснить все Жану. Да и что тут объяснять – ведь между ним и Николя ничего не было и быть не могло! Свернув за угол галереи, Хироки остановился. Отчего-то было трудно дышать. Он обернулся, встречаясь все с таким же обвиняющим взглядом зеленых глаз. - Жан, мы не целовались, - начал он, только что замечая, как дрожит собственный голос. - Начнем с того, что вы встречались. Ты ни слова мне об этом не говорил! - Да, встречались несколько раз, так выходило… - Несколько раз?! – нахмурился Жан. – Так это было несколько раз?! - Нет, то есть, да… То есть… - Хироки совсем запутался от такого напора друга. – Я просто хотел избавиться от него! - Поцелуем? Интересный способ! - Да выслушай же меня! – не выдержал Хироки, срываясь на крик. - Я слушаю, но из всего сказанного не услышал ничего, что может хоть как-то объяснить то, что ты говорил мне о любви, а сам… - Жан поморщился. – Мне даже произносить это противно! Как я мог так ошибаться на твой счет?! Заступаться за тебя, позволить, чтобы меня выгнали из школы! Из-за тебя, который оказался просто избалованным богатеньким мальчишкой, любящим поразвлекаться! - Что ты такое говоришь? – Хироки поражался всей желчи, которая наполняла слова друга. – Я ни с кем никогда не развлекался! Ты же знаешь, что ты… Ты у меня первый! - И далеко не последний, - с сарказмом произнес Жан. – Решил подобрать меня, как бездомного щенка с улицы? Но я не животное, я человек! - Я никогда не относился так к тебе! Почему ты так несправедлив? Да, Николя делал всякие пространные намеки, но я ни разу не позволил ему сделать что-то. Даже когда он попытался поцеловать меня, я его оттолкнул! И, в конце концов, вы же были с ним любовниками! - И что с того? Это было давно! Хироки тряхнул волосами и накрыл лицо ладонью. - Боже, почему все это происходит с нами? Жан, ты ведь знаешь, как я отношусь к тебе… - Ты даже не сказал мне, что вы встречались! – продолжал обвинять Жан. – Если тебе нечего скрывать, почему ты мне этого не сказал? - Я не знаю, - Хироки уронил руку и простонал. – Я не хотел обременять тебя этим. Николя оказался знакомым Джулли. Мы как-то сидели в кафе и… - У вас был секс? Резкий вопрос Жана заставил щеки Хироки вспыхнуть. - Конечно, нет! С ума сошел? - А если я позвоню Николя и спрошу? - Что? – Хироки уставился на него во все глаза. Подобное заявление разозлило. – Ты, что, совершенно мне не доверяешь?! - Уже нет. - Знаешь что… - глаза Хироки сузились, от обиды образовался ком в горле. – Иди ты к черту! Я ни в чем перед тобой не виноват! И у меня ничего не было с этим придурком! А если ты даже не хочешь меня слушать сейчас, лишь твердишь свое, то я подожду, когда ты придешь в себя, и мы нормально поговорим! Хироки обошел друга и направился к дороге. - Не о чем тут говорить. Ты меня предал, - раздался сзади ледяной голос. – Я заберу свои вещи вечером. С этой минуты нас больше ничего не связывает. - Что? – Хироки обернулся, никак не ожидая услышать подобное. – Ты… - Я жалею, что связался с тобой. Хироки сам от себя не ожидал, что за пару секунд пересечет расстояние и на щеке Жана заалеет звонкая пощечина. - Жалеешь? Не связывает? По-моему, единственный, кто здесь кого-то предает – это ты! Ты веришь чужому человеку больше, чем мне. Веришь в то, во что хочешь верить! – глаза вдруг защипало от поступивших слез, и влага потекла по щеке. Хироки зло стряхнул ее с лица, ругая себя за слабость. – Верь кому хочешь, а я останусь верен самому себе! И Хироки пошел прочь, чувствуя, как новая волна слез подступает к глазам. Через минуту он уже вовсю шмыгал носом, и было плевать, что встречные прохожие как-то странно на него смотрели. Ничего не имело значения, кроме обиды и боли, которые туманили сознание. «С этой минуты нас больше ничего не связывает». Нет, Хироки просто не мог поверить в то, что Жан это сказал. После всего, через что они прошли вместе, просто взять и все разорвать? Как это вообще возможно? И как теперь жить друг без друга? Немыслимо! Хироки снова всхлипнул. Он шел, куда глаза глядят, желая просто потеряться в городе, спрятаться куда-нибудь, где никто его не найдет. Даже Жан. Пальцы дрожали, когда Жан прикурил сигарету и откинулся спиной на стену дома. И в голове, и в душе все перемешалось. Злость, ревность, чувство предательства, необъяснимое самоуничижение и собственничество, желание сделать Хироки только своим, принадлежащим лишь ему одному, никому больше. Чертов Николя! Почему он только влез в их счастье, в их чувства? Прохладный ветер постепенно охлаждал и лицо, и тело, отрезвляя и позволяя и другим мыслям проникнуть в сознание. Они, словно тонкая серебряная нить, тянулись от слов Хироки. И, спустя какое-то время, Жан задался вопросом, почему, в самом деле, он больше поверил Николя, чем Хиро. Николя он помнил как самодовольного нарцисса, всегда воспринимающего весь мир игрушкой в его руках. Да, у них был секс пару раз – тогда Жан был еще юнцом, которому хотелось попробовать, что это такое, а Николя просто-напросто его соблазнил. И Николя явно воспринял в штыки, когда Жан прекратил их общение, встретив свою первую любовь – Фреда. А Хироки? Хироки никогда не воспринимал их завязавшиеся отношения как игру - Жан же видел это раньше, чувствовал. Что же сейчас изменилось? Но дьявольский шепот продолжал спорить: «Ты же сам видел. Они целовались. Целовались…» И голос Хироки тут же перебивал: «Когда он пытался поцеловать меня, я его оттолкнул!» Фотография – запечатленное мгновение жизни. Мгновение ли, или бесконечность минут? Внезапный вопрос возник в голове Жана, словно вспышка: но зачем Николя вообще присылать эту фотографию? Даже если у них с Хироки и правда что-то было, почему Николя решил поставить в известность Жана, да еще и таким способом? «Николя оказался знакомым Джулли». Так вот откуда Джулли могла узнать о том, что Жану нравятся парни. И рассказать в школе. Выходит, Николя ей сообщил. И почему вообще его так заботит персона Жана? - Почему я не выслушал Хироки? – прошептал он самому себе. – Может быть, тогда бы все прояснилось. Поступил практически как в прошлый раз, когда он позвонил мне за помощью, а я… - Жан вдруг уставился перед собой расширившимися глазами. – И тогда он нуждался во мне, а я его бросил. Как и сейчас. Это осознание заставило его дернуться и выбежать на улицу. Жан огляделся, гадая, в какую сторону пошел Хироки. Что-то подсказало, что наверняка вниз по бульвару. Жан понесся вдоль домов и магазинов, тщетно пытаясь выискать среди прохожих худенького, темноволосого юношу. И чем больше он его искал, тем больше становилось убеждение в искренности Хироки. В конце концов, если сравнить юношу с Николя, то ясное дело, что Хиро гораздо более неопытен во лжи. И почему Жан только сейчас это понял? Он остановился на небольшой площади, посреди которой стоял какой-то старый памятник, давно ставший пристанищем голубей, оперся на колени, пытаясь отдышаться, когда увидел у перекрестка на светофоре одиноко стоящую фигуру. Сомнений в том, что это был Хироки, не было. Юноша стоял и ежился от ветра, опустив голову. «А может не от ветра, а от той обиды, которую я ему нанес», - промелькнуло в голове у Жана. - Хироки! – крикнул он, и к нему обернулось растерянное бледное лицо. Но даже издалека он заметил в темных глазах недоверие и настороженность, словно у запуганного животного. - Хироки, подожди! – Жан направился к нему, тяжело дыша, но заметил, как юноша делает пару шагов назад, будто хочет убежать. - Не хочу ни о чем говорить, - севшим голосом ответил Хироки. – Или ты снова решил наговорить мне кучу гадостей? - Хиро, я… Можно я… - Не хочу, - помотал головой Хироки, и в его глазах блеснули слезы. – Ничего не хочу, - и, развернувшись, он побежал к перекрестку. Жан и сам растерялся, не ожидавший подобной реакции. Почему-то он и не думал о том, что Хироки не захочет с ним разговаривать. Хотя, после всех слов, которые Жан ему наговорил, это было слишком самонадеянно. Ругаясь на самого себя, он краем глаза заметил несущуюся черную машину и ступающего, не глядя по сторонам, на проезжую часть Хироки. В одно мгновение Жана прошиб холодный пот, а сердце остановилось. Это уже было… было ровно год назад. Пусть он и не был свидетелем того несчастного случая, но столько раз рисовал его в своем воображении, что, казалось, знал мельчайшие подробности произошедшего. Он хотел окликнуть Хироки, открыл рот, но не смог вымолвить и слова – голос пропал. И он просто дернулся с места. Хироки пришел в себя, понимая, что что-то происходит, только когда раздался свист тормозов и засигналила машина, а через секунду он больно упал на асфальт прямо у бордюра, потому что кто-то так сильно толкнул его в спину, что он потерял равновесие. Ссадив себе ладони и локти, он испуганно оглянулся назад. Прямо за его спиной стоял черный автомобиль, из которого выбежал мужчина. А перед передним бампером на асфальте в несуразной позе лежало недвижимое тело. Светлые растрепанные волосы окрашивались темной кровью, рука была выгнута почти под другим углом. - Жан… - голос Хироки оборвался, в ушах загудело. Весь ужас осознания заставил побелеть от страха. Водитель автомобиля чертыхался и уже звонил в скорую, но Хироки его не слышал. Весь мир вдруг превратился в марево. Лишь одинокая фигура на асфальте стала центром вселенной, потерявшей за долю секунды весь смысл.