Заменитель сахара(зачеркнуто) любви...

       За несколько месяцев Горшеня из маленького и нелепого котенка превратился в огромного и шикарного котяру. Он охотно откликался на все вариации своего имени, чувствовал себя полноценным хозяином квартиры и снисходительно наблюдал за мной, сидя на просторном подоконнике, склонив голову набок.        С появлением в доме животного жизнь стала хлопотнее, но интереснее. Пока Горшик был маленьким, открывая дверь квартиры, я всегда думала, что он учудил на этот раз. Котик был выдумщиком и шкодил воодушевленно и креативно. Неизменным оставалось только одно, что бы он не натворил, в карих глазах не было и капли раскаянья. Пока я убирала последствия его развлечений, маленький хулиган смотрел на меня и во взгляде отчетливо читалось - "Ты ушла и мне было скучно. Вот я и развлекался. Понимаешь, да?" Злиться на него было невозможно.        Вот так мы и жили. Странная такая парочка, случайно встретившиеся два одиночества. И не совсем понятно было, кто из нас был той душой, что нужно было спасти, а кто стал спасителем.        Кот был странным и обладал не совсем кошачьими повадками. Он любил печенье и сладкий кофе с молоком. Самозабвенно грыз огурцы и яблоки, при этом презрительно отворачиваясь от рыбы. А еще любил смотреть телевизор. Усаживался в кресло и внимательно смотрел в экран, наблюдая за происходящим. Оторвать его от этого занятия было совершенно невозможно. А добил меня случай, когда я нашла Горшеню на подоконнике, жующего сигарету, неизвестно как добытую им из пачки, что я оставила на окне. Выглядело это более, чем комично. Отобрав у кота добычу, вытянула из пачки целую сигарету и закурила.        - Берешь пример с тезки? Может тебе еще пива налить? - Кот презрительно на меня посмотрел, но с места не двинулся. Сигаретный дым ему нисколько не мешал и не раздражал. Прищурив глаза, Горш наблюдал за странными фигурами, в которые складывался дымок. Интересно, что он там видит?        Пялиться в экран ноутбука, странный представитель кошачьих, любил не меньше, чем в экран телевизора. И когда я работала, усаживался рядом и наблюдал, при этом не мешая и соблюдая дистанцию и субординацию. Такое примерное поведение было свойственно Горшу, только во время рабочего процесса. Меня это веселило.        - Ты понимаешь, что если я не буду работать, то мы пойдем по миру и тебе прийдется ловить мышей. - Я оторвалась от компьютера и почесала кота по здоровенной башке. Он моментально почувствовал изменившуюся ситуацию и подошел ближе, подставляясь под ласку, утробно урча и кайфово жмурясь.        Почесывая любимца за ухом, я перещелкнула вкладку и запустила плеер. Можно немного отдохнуть. Откинувшись в кресле, я блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь любимой музыкой и продолжая почесывать кота за ухом. Заиграла "Отраженье" и вдруг мягкая теплая шерстка ускользнула из под руки. Я открыла глаза и оторопела. На экране гримасничал Горшок в любимом и привычном образе. А возле экрана застыл Горшеня, наблюдая за тезкой круглыми глазами и практически не моргая. Словив Горшка в крупном плане, щелкнула на паузу.        - Горшик, ты чего? Ты его знаешь? - Кот посмотрел на меня печальными карими глазами, а потом уткнулся носом в экран ноутбука, словно ластясь к застывшему на нем Горшку...        А на следующий день Горш сбежал. Домашний кот, абсолютно не проявляющий интереса к улице, выскользнул в едва приоткрытую дверь, когда пришел курьер и принес документы. Я рванула за ним в домашней одежде и тапочках. Выскочив на улицу, осмотрелась вокруг, двор был пустым. Я ходила по дворам, чердакам и подвалам до глубокой ночи, срывая голос и зовя любимца. Все было тщетно, кот как в воду канул.        Прийдя домой, без сил опустилась на стул. В квартире было тихо и пусто. Сердце сжало ледяной рукой. Как же так? Почему судьба отбирает тех, кто мне близок и дорог. Почему я не могу любить легко и безболезненно и как только впускаю кого то в свою жизнь, это обязательно заканчивается катастрофой?        Внутри собирался горячий комок, а взгляд постоянно натыкался на вещи, что напоминали о Горшене. Я знала проверенный метод избавления от боли и из глубин шкафа была извлечена большая тетрадь в кожаном переплете. Километры моей грусти и тоски. Рифмованная печаль и скорбь. Мысли, что нельзя высказать вслух. Листая страницу за страницей поняла, что в голове пусто. Слова бежали друг от друга, как магниты с одинаковыми полюсами и не желали объединяться в строки. Мысли шуршали, как старые газеты, глупые и ничего не значащие. Я поежилась и обхватила себя руками за плечи.        Мишка, где же ты? Неужели ты тоже меня оставил? Где твои теплые крылья, что всегда удерживали над землей, не давая разбиться о бетон жестокости и непонимания? Где тихий, хриплый голос, нашептывающий в ухо строчки, рифмующий слова, что шли из сердца? Где привычный толчок в плечо, словно говорящий - "Ну ты чего? Жизнь дерьмо, но все наладится"...? Больше не было ничего.        Я уронила голову на руки, из глаз потекли ручейки горячей, соленой влаги. Я осталась совершенно одна. Жизнь казалось бескрайним океаном - темным, холодным и страшным. Я барахталась на поверхности, но сил становилось все меньше и я замерзала. Холод распространялся от кончиков пальцев, бежал по венам и мышцам, проникал в голову и почти дошел до сердца. Сил бороться не было, я замерзала...        Утро ничего не изменило. Бескрайнее море стало еще холоднее и покрылось тонкой коркой льда. Шансов оставалось все меньше. Весь день я проболталась по дворам в поисках Горша. Расспрашивала людей и звала его. Никаких результатов, я опять вернулась домой ни с чем. Так прошла неделя, я уходила из дома ранним утром и возвращалась поздно ночью. Я знала наизусть все дворы, закоулки, чердаки и подвалы. Скоро меня в лицо начали узнавать все местные бомжи и наркоманы. Раздав им фото кота, пообещала вознаграждение, если они его найдут и вернут.        На улице не просто шел дождь, там лило как из ведра. Идти бродить по дворам, было бессмысленно и чревато последствиями, но сидеть без дела стало абсолютно невыносимо. Я развернула штаб поиска в интернете. Где только можно и нельзя, были размещены объявления и фотографии с обещаниями вознаграждения. Не прошло и часа, как начали приходить ответы. Некоторые грели душу, словами понимания и поддержки. Другие только ранили своей жестокостью и злостью. Были люди, что не понимали, как можно убиваться по обычному коту, даже не породистому. Они не знали, Горш был не просто котом...        С каждым проходящим днем надежда таяла. Я больше не ходила по дворам в поисках и не обновляла объявления в интернете. Апатия привалила меня тяжелой недвижимой плитой и сдвинуть ее с места не представлялось никакой возможности. Я просто сидела в квартире. Не включала телевизор, не слушала музыку, не читала и не работала. Почти не ела. Тетрадь со стихами улетела обратно на антресоль. Я была зла на весь мир и на Горшка в том числе.        Большую глупость сложно было представить, но злость клокотала внутри, как жерло вулкана. Риск извержения становился все больше. Лава кипела и бурлила огненной жижей ненависти, сдерживать которую становилось все сложнее. Основной причиной гнева было понимание - без Горшка я абсолютно никчемная, ни на что не способная особь. Без ощущения его присутствия слова были просто словами. Они не складывались в затейливые строки и не звенели в воздухе стройными рифмами. Они скрипели и противно скрежетали, как старые и ржавые петли, которые сколько не смазывай, толку все равно не будет. Это осознание жесткой кислотой разъедало все внутри и не давало дышать...        Опять улица, опять дворы, чердаки и подвалы. Плечи оттягивает рюкзак, в котором сотни напечатаных объявлений с фотографией Горшени и обещанием вознаграждения. Я клеила их на все, хоть чуточку подходящие для этого поверхности. В голове занозой сидела мысль - если я найду Горша, все вернется. Опять закружатся слова в воздухе и будут легко петь и звучать, а не еле слышно и натужно скрипеть. Опять затанцует по бумаге перо, подталкиваемое знакомой рукой, а на плечи легко опустятся мягкие, почти невесомые крылья. До вечера рюкзак опустел и я вернулась домой. В квартире тихо, тоскливо и идеальный порядок. Я отдала бы все на свете за парочку погрызенных шнурков, перевернутый вазон и сорванную занавеску. А также за клыкастый оскал и почти что звучащую мысль в карих, совсем не кошачьих глазах - "Мне было скучно. Понимаешь, да?"...        Серый незнакомый город, безлюдная улица, мощенные дороги и дома из светлого камня. Вокруг абсолютная тишина. Ни людей, ни машин, ни животных. Разве такое бывает в современном мире? Разве есть еще места, где не слышны отголоски цивилизации и звуки сумашедшего жизненного ритма, даже ночью? Куда меня занесло и что я здесь делаю? Почему то голову не посещала главная мысль - как отсюда выбраться?        Я шла и шла, без цели и направления, просто вперед. Одни дома, сменялись другими, дорога вела то под горку, то вниз, но принципиально ничего не менялось. Серая брусчатка, серые дома, серое небо и абсолютно безжизненные улицы. Дорога вновь стала подниматься, достигнув верха небольшого холма, я увидела внизу мост, набережную и человека, что сидел на лавочке и курил.        Я начала спускаться и чем ближе подходила, тем более знакомым казался мужчина. Сделав еще несколько шагов, я его узнала и тело прошибло, как от электричества. Горшок. Я подошла еще ближе, а он повернул голову в мою сторону и улыбнулся.        Это точно был Мишка, но что то с ним было не так. Узкие джинсы, модные мокасины на босу ногу, объемный свитер... Горшок никогда не одевался подобным образом, никто не одевался так в то время. Он повернул голову и в ухе блеснула серьга. Длинные волосы собраны на затылке в пучок. Это был Горшок. Он выглядел так, как мог бы выглядеть, если бы дожил до сегодняшнего дня.        Подкурив еще одну сигарету, отвернулся в другую сторону и я заметила еще одно несовпадение, он был ниже ростом, а тело не такое мощное. Хотя, когда мы виделись, я была совсем ребенком и любой относительно высокий мужчина, казался дядей Степой. Мысли вихрем кружились в голове, я застыла в нерешительности, не осмеливаясь сделать ни шага. А Горшок опять повернулся и улыбаясь, помахал мне рукой. Я робко улыбнулась в ответ и вдруг увидела, сидящего у него на коленях кота. Это животное я узнала бы из сотен тысяч, это был Горшеня. Моя пропажа нашлась. Кот уютно устроился на мужских коленях и сладко спал, свернувшись клубочком. У меня в глазах защипало и поплыло от подступивших слез.        А Горшок почесал кота за ухом и махнул мне рукой, приглашая подойти ближе.        - Не ходи к нему. - Прозвучало над ухом, как только я сделала шаг вперед. Обернувшись, я просто прикипела к каменной мостовой. Передо мной стоял еще один Горшок. Высоченное мощное тело, растрепаные волосы, простые черные джинсы и мартинсы, коричневый кожанный плащ. Он был привычным, понятным и родным. Я повернула голову, на лавочке с моим котом сидел еще один Горшок, будто сошедший со страниц глянцевого журнала.        - Не ходи к нему. - Не просьба, грозный приказ.        - Но у него Горшеня. И он, это ты.        - Заменитель сахара тоже сладкий, но может убить. Понимаешь да? - Я ничего не понимала. - Забирай кошака и не подходи к нему. Тебе туда.        Широкая ладонь указала на один из домов. Карие глаза смотрели строго, а голос звучал безапеляционно. Попробуй ослушаться. Я побрела в сторону указанного здания. Старая дверь легко поддалась. Я поднималась по лестнице, чувствуя босыми ступнями холод бетонных ступенек. Последний пролет и единственная дверь. Потянув ее на себя, зажмурилась от яркого света, ударившего по глазам... и проснулась.        За окном было светло и я спала в своей постели. Что это было? Что за дикий и странный до невозможности сон? Что за раздвоение личности у Горшка? Вопросов было тьма, а ответа ни одного. Воодушевляло только присутствие во сне кота. Может Горш вернется?        Надежду может разжечь все что угодно, даже нелепый сон. Человек должен во что то верить, иначе совсем конец. И я верила изо всех сил. Я держалась за эту надежду, как утопающий за соломинку, не давая себя пасть духом и утонуть в холодном океане, на поверхности которого плавали уже настоящие айсберги.        Нужно было чем то занять себя. Физическая активность всегда отвлекала от мрачных мыслей и я вытащила из кладовки пылесос. До вечера квартира сияла чистотой, а я падала с ног от усталости. Перемыла кошачьи миски, насыпала корма и налила свежей воды. Возвращайся, Горшик. Будем пить кофе, грызть печеньки и смотреть выступления Горшка. Ты только возвращайся.        От погружения в холодный океан отчаянья спас телефонный звонок. Номер был незнакомым, но я ответила.        - Добрый вечер! Вы Александра? - Спросила трубка чуть хрипловатым, красивым мужским баритоном. Голос был очень приятным и каким то смутно знакомым.        - Добрый вечер! Лучше просто Саша. Да, это я. А Вы кто?        - Саша, я сегодня случайно увидел объявление у подъезда. О пропаже кота. - Сердце пропустило несколько ударов, в голове зашумело, а ноги стали ватными. А приятный голос тем временем продолжал рассказ.        - Так вот, этот кот со странным именем, он у меня. Я снял его с дерева несколько недель назад, он не выглядел как уличный и я временно оставил его у себя. Все недосуг было заняться поисками хозяев. А тут вы сами нашлись. И я со спокойной душой готов вернуть вам вашего питомца. Скажем завтра с утра.        Голова кружилась, а похолодевшие пальцы с трудом удерживали телефон. Горшеня нашелся. Его нашел какой то добрый человек и приютил у себя дома. Все усилия были не напрасны. Он нашелся и вернется домой. Ждать следующего утра я была просто не в состоянии.        - Послушайте, привезите его сегодня, прямо сейчас. Я оплачу вам такси в обе стороны, из любой точки города. Только сегодня, пожалуйста.        - Хорошо, диктуйте адрес. Такси не нужно, я на машине.        Продиктовав нужную информацию, я принялась измерять шагами пространство. Минуты ползли с какой то просто черепашьей скоростью. Может планета замедлила свой ход и время изменило скорость? Нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Разница только в том, что когда ждешь, времени очень много, а когда догоняешь, то критично мало.        От размышлений меня отвлек звонок в дверь. Наконец то. Побежав вприпрыжку к входной двери я даже не спросила кто пришел и не удосужилась посмотреть в глазок. Повернув ключ, распахнула дверь и попятилась назад. Воздуха стало не хватать, а перед глазами поплыли черные точки и цветные пятна. В ушах зазвенело, а в голове стало пусто, хоть мебель заноси. Чтобы не упасть, я уперлась спиной в стенку и подняла глаза на визитера. На моем пороге, держа на руках, так долго и упорно разыскиваемую пропажу, стоял Горшок...