Заменитель сахара(зачеркнуто) любви...

       - Саша, что с вами? Вам плохо. - Мне было не просто плохо, у меня галлюцинации. Ничем другим объяснить то, что я видела перед собой, было невозможно. На меня внимательно смотрели карие глаза, такие знакомые, такие родные и чужие одновременно. Умом я понимала, это не Горшок, Миха умер много лет назад, но схожесть была просто фотографической. Первым опомнился Горшеня и жалобно мяукнул. Мужчина протянул мне такую долгожданную находку.        - Ну иди к хозяйке. Вон извелась вся. Саша, с вами точно все в порядке? - Черт, даже голос похожий, глубокий баритон с легкой хрипотцой. Я спешно вытерла выступившие на глазах слезы и забрала своего приблуду. Зарылась носом в длинную мягкую шерсть, чувствуя утробные вибрации.        - Ты негодяй, Горш. Как ты мог сбежать? Тоже думаешь, что Анархия мать порядка? Так ведь ты кот. Ну что, будем жить дружно? Я печенья купила и сливок к кофе. - Кот мяукнул и уставившись на меня своими глазищами, лизнул в нос. Вторая пара карих глаз смотрела удивленно, выражая крайнюю степень недоумения.        - Вы разговариваете с котом об Анархии и пьете кофе с печеньем?        - Как то так. А один раз я застала его с сигаретой, еле отобрать успела. И пока вы не вызвали мне скорую, я скажу вам спасибо и отдам обещанное вознаграждение.        - Вы что, Саша, даже не думайте. Я рад, что ваш необыкновенный кот нашелся и вы воссоединились. Ему у меня было скучно, я не очень разбираюсь в вопросах Анархии.        - Но как же? Я ведь обещала и в объявлении написала. У меня все приготовлено и...        - Саша, остановитесь. Я все равно не возьму никаких денег. Достаточно будет спасибо и чашки кофе с печеньем.        - Конечно, проходите пожалуйста. Вы извините, я просто растерялась и разволновалась. Я очень переживала за Горшеню и очень долго его искала. Проходите. - Мужчина снял куртку и кроссовки.        - Куда проходить то? - Это было сказано с такой горшеневской интонацией, что я опять вздрогнула.        Горшеня притопал на кухню и устроившись на подоконнике, тут же сбросил с него пачку сигарет и зажигалку. Я улыбнулась и засыпав зерно в кофемашину, протянула любимцу печеньку. Он весело захрумкал и показал клыкастый оскал.        - Надо же, действительно ест.        - Присаживайтесь. Сейчас будет кофе. И спасибо вам еще раз.        - Да не за что. Давайте познакомимся нормально. Меня зовут Андрей, а вас Саша, я уже знаю. - Горшок по имени Андрей, более нелепую и злую шутку было сложно представить. Не поднимая головы я поставила на стол сахарницу, молочник со сливками, вазочку с печеньем и конфеты. Кофеварка щелкнула, распространяя по кухне тонкий аромат. Я села напротив Андрея, деваться было некуда и я подняла глаза.        Темные брови, правильные черты лица, большие карие глаза и длинные ресницы, четко очерченные скулы и красивая линия ярких губ, аккуратная борода, длинные темные волосы с проседью собраны в небрежный пучек, в уголках глаз тонкие морщинки. Передо мной сидел Горшок. Он был немного ниже ростом и не такой широкоплечий, в ухе серьга, на руках нет татуировок. Это все отличия, десять точно не найдешь. Сходство было абсолютным и от того пугающим. Мужчина был точной копией давно ушедшего человека, которого я отчаянно и безнадежно любила долгие годы, боясь признаться в этом даже самой себе.        Андрей не задержался надолго, мы выпили кофе, поговорили о Горше и распрощались. Я все же пыталась отдать ему злосчастный конверт с вознаграждением, но он наотрез отказался. Закрыв за ним дверь, я закурила у окна, на котором вольготно разлегся кот, всем своим видом показывая, кто в доме хозяин. В окно видела, как Андрей садится в машину и выезжает со двора. Интересно, он знает о такой невероятной особенности своей внешности? Или даже не догадывается, что похож на настоящую легенду?        Стало тоскливо и до щемящих спазмов жаль Миху, который мог бы быть сейчас вот таким красивым и стильным мужчиной. Ну разве что чуточку старше, но ни капельки не хуже из за этого. Красивым, сильным и до невозможности талантливым. Сколько песен родилось бы за это время, сколько пъес он мог поставить, сняться в кино и еще хренову тучу интересного и грандиозного. Он смог бы все, если бы не умер. Искренняя улыбка, открытый взгляд, просто ураган неудержимой энергии...       Я открыла ноутбук. В галерее сотни его фотографий. Самые дорогие, сделанные мной на концерте, стареньким телефоном. Мне повезло, я успела увидеть его живым. Пусть только один раз, но успела. Увидеть и познакомиться. Рассказать, как много он для меня значит и как много сделал. Он заслужил, чтобы знать это. Он заслужил намного больше, чем восторженные крики пьяной толпы. Он заслужил все на свете... Только это все оказалось ему совсем не нужно.        Тонкая душа, скрывающаяся в большом теле, не выдержала одиночества и непонимания. Я старалась не думать о том, насколько одиноким был Мишка перед смертью. Как подкосил его уход Андрея и проблемы в семье. Что он чувствовал, закрываясь после репетиций в гостиничном номере? Как могло случиться, что рядом с таким человеком не оказалось никого, способного протянуть руку помощи? Любимый миллионами ушел в одиночестве. Мертвое тело на полу и зажатая в руке пачка сигарет...        Серый каменный город освещенный первыми лучами восходящего солнца. Улица мне знакома, сейчас будет подъем, а внизу набережная. Так и есть. Издалека замечаю темную мужскую фигуру, окутанную сигаретным дымом. Он курит и смотрит на тихую воду. Интересно, о чем он думает? Вспоминает свою короткую и яркую жизнь? Размышляет, что могло быть, если он был живым? Жалеет, что все так произошло? Хотя вряд ли, это же Горшок.        Где то на подкорке сознания маячила мысль, что это сон. Реалистичный и абсурдный до невозможности. Нельзя ходить куда либо, чтобы встречаться с покойником. Хотя чувствовать его присутствие рядом, причем чувствовать вполне физически, тоже так себе история.        Размышляя над своим возможным сумашествием, я подходила все ближе. Босые ступни скользили по гладким камням, которыми была вымощена дорога. Боясь упасть, я внимательно смотрела себе под ноги и очнулась только увидев пару мужских ботинок. Я чуть не налетела на Горшка, если на призрак можно налететь.        - Здесь все можно и все возможно. Ты сама создаешь этот мир.        - Ты живешь в мире, который создаю я? - Он посмотрел на меня и подкурил сигарету.        - Существую. Я больше не живу, давно уже. Жить можно только в реальном мире, а во всех остальных только существовать. Это твой мир. - Мне очень захотелось взять его за руку, как то утешить и успокоить. Рассказать, как его любят и скучают, несмотря на прошедшие годы. Как важно и нужно было то, что он делал. Что его музыку продолжают слушать, а его постановка живет и сейчас. Так много необходимых слов потерялось и никак не находилось. А прикоснуться к нему я не решалась. К горлу подступил ком, а к глазам слезы.        - Ну приехали. Ты чего ревешь? - Я знала, что Горшок не переносит слез и постаралась успокоиться. У меня не получалось. Даже здесь, в каком то паралельном, или придуманном мире он был совсем один. Не было компании ушедших музыкантов, таких же великих, как и он сам. Не было зажигательных концертов, на которые не попасть живым людям, но о которых они так мечтают. Ничего и никого. Только серый каменный город и одинокий мужчина, что курит сигарету за сигаретой, сидя на набережной. Я сдерживалась из последних сил, чтобы не зареветь вголос.        - Это место очень похоже на Питер. Здесь хорошо. Да не убивайся ты так. - Он по дружески толкнул меня плечом. Я покачнулась, толчек был вполне ощутимым. Я слышала шум воды, чувствовала запах сигаретного дыма и ощущала ступнями прохладу камня. Если это сон, то он пугающе реальный. А если нет...        - Перестань разводить сырость. Я умер давно и все слезы давно выплаканы. Не придумывай никакой ерунды. Я жил, как хотел. Очень даже весело и прикольно. - Он опять толкнул меня плечом и подмигнул.        - Перестань реветь.        - Я не могу.        - Почему это?        - Потому что жаль тебя, пень безмозглый. Как ты мог? Почему не лечился? Дубина стеоросовая.        - Ну е мое. Никакого уважения к покойникам. То ревет, то орет и обзывается. - Я улыбнулась сквозь слезы и почувствовала на своем плече тяжелую руку.        - Вот так то получше будет. - Я снова улыбнулась и в секундном порыве прижалась к могучей груди.        - Улыбайтесь, господа?        - Вот видишь, сама все понимаешь. Я ведь жизнь любил и улыбки, а ты ревешь. Ты не убивайся так. Я все знаю и тогда тоже знал. Просто так сложилось, обратно не вернешь. Но осталось много всего хорошего. А много я не успел. - Он развел руками, будто говоря, что ничего уже не поделаешь. - Но я был счастливым, пусть даже с некоторыми оговорками. А ты напридумывала себе сорок три несчастья.        - Тридцать три.        - Да и хуй с ними. Ты главное не реви больше. Лучше слушай хорошую музыку и улыбайся. Понимаешь, да?        - Понимаю. Ты прости меня, Мишка. Просто я очень скучаю. Мы все очень скучаем и нам тебя очень не хватает. - Он улыбнулся, будто солнышко выглянуло из за туч. Такая улыбка могла свернуть горы и предотвратить войну, ну или развязать ее.        - Помнишь какой дом? - Я поняла, что встреча подошла к концу и кивнула, сдерживая опять рвущиеся наружу слезы. Крепко обняла его и прошептала.        - Спасибо тебе, Мишка. Я так тебя люблю.        Старая дверь, холодные бетонные ступеньки, последний этаж и единственная дверь. Ладонью чувствую резную деревянную ручку. Тяну ее на себя. Яркий свет ударяет по глазам и... я просыпаюсь.        На часах два ночи. Я уснула за ноутбуком, оплакивая горькую судьбу Горшка. На подоконнике сладко спит Горшеня. Интересно, а котам снятся сны? Может он в своих снах тоже блуждает где то, где существует Мишка? Может он видит его, отсюда такая странная реакция на его изображение? Я определенно схожу с ума. И скоро сойду, если продолжу в том же духе. Воодушевленная этой странной перспективой я отправилась спать, прихватив с собой крайне недовольного Горша.        Утром на меня из зеркала посмотрела бледная, помятая и запухшая физиономия. Вот тебе и доброе утро. Приведя себя в относительный порядок и выпив кофе, я отправилась в офис. Появлялась я там редко и в случае крайней необходимости. Сегодня именно такая ситуация. День выдался пасмурным, дождливым и каким то затянутым. Решение пустяковых вопросов растянулось почти до вечера и мечта провести день в кресле в обществе Горшени, накрылась медным тазом.        Ну есть еще и вечер - я изо всех сил старалась быть оптимисткой и опять не расклеиться. Нужно мыслить позитивно и улыбаться. Эту мантру я повторяла про себя и брела по серым, залитым унылым дождем улицам. Мне хотелось вернуться в другой город, солнечный и выстроенный из светлого камня. Туда, где светило солнце, а на скамейке старой набережной курил Миха. В таких раздумьях я добрела до своего дома. Войдя во двор, остановилась в полушаге, как вкопанная. Словно сошедший из моих грез, во дворе на лавочке курил Горшок. Увидев меня, он поднялся и улыбнулся.        - Здравствуйте, Саша! А я вас жду. Я вчера совсем забыл. Я ведь Горшу накупил кое что, ну корм и игрушки. Теперь мне это все ни к чему, раз кот вернулся домой. В общем, это вам, точнее ему. - Андрей протянул мне пакет и я дрогнула от прикосновения к моей руке теплой ладони. Вот же он, живой и настоящий, в реальном мире. Смотрит на меня своими невероятными глазами и улыбается роскошной улыбкой. И пофиг, что его зовут не Миша, что он немного ниже и младше... Но это действительно он. Ну может не совсем. Отражение, как в Михиной песне...        - Саша, вы меня слышите?        - Да. Или нет. Я задумалась, извините.        - Саша, я хочу пригласить вас на ужин. Скажем в пятницу вечером. Идет?