Пепел к пеплу

Настанет день и я отвернусь от моря. Я не забуду о тебе, просто выгорю дотла. Как дерево, выжженное молнией: снаружи невредимое, а внутри пустота. Ещё полгода. Год. Пять. Корабль приходит и уходит. Я продолжаю смотреть вдаль. Кажется, само время на Солстейме течет медленнее. Размеренность и неспешность жизни Вороньей Скалы постепенно затягивает: я учусь обрабатывать металлы (не то, чтобы получалось хорошо, зато помогает не задумываться), читаю все, что подвернётся под руку (и здесь уже все наоборот), постигаю тайны приготовления блюд классической редоранской кухни (правда, в обоих случаях большинство ингредиентов приходится заменить). Вызываюсь ходить в дозор. Жуликоватого вида редгард, здешний кузнец, снабдил меня набором костяной брони за полцены, взяв взамен обещание, что я не прикоснусь к плавильне в его отсутствие. Тяжёлые доспехи - не то, к чему просто привыкнуть, и в затяжном бою только мешают, но выбирать не приходится. Порождения пепла нападают все чаще. Мы не знаем, что делать с останками: жечь пепел - бессмысленно, приходится оставлять как есть и надеяться, что твари не восстанут на следующий день. Магия мне так и не даётся. Но с этим можно мириться, если между едой в дорогу и зельями выбирать второе. Двадцать лет. Не так много для тебя, но слишком много для твоего человека. Один день сменяет другой. Время идёт. Я жду. За эти годы я привык к местным, хотелось бы верить, что и для них я уже не глупый подозрительный н'вах, отказавшийся принять цвета Дома. Строительство и ремонт не прекращаются, и упорство, с которым данмеры вгрызаются в этот клочок земли, не может не вызывать восхищения. Укрепление городских стен, работа в порту, разведка - я тоже берусь за любое дело и даже нахожу в этом упоение. "Пьяный нетч" считаю своим домом и трижды в год посещаю Храм. Стражи уже не останавливают - давно махнули рукой на мои одиночные вылазки. Но отчётам доверяют, отмечают на карте места столкновений с пепельным тварями - южная часть острова сплошь исчёркана красным. Мы перебрасываемся неизменными приветствиями и привычными напоминаниями об осторожности. Я бросаю взгляд в сторону берега и снова ругаю себя. Уже не привычка - ритуал. Земля проседает под ногами. Выжженные пустоши и порывистый ветер. Некоторым напоминает родные края... Я стараюсь менять маршруты, хоть и не вижу в этом смысла, появление порождений пепла предсказать невозможно и наши вылазки ничего не дают. Глаза Дагона, мы даже дорогу до Тель-Митрина обезопасить не можем! Прямо, потом на север, по бездорожью, мимо поваленных деревьев, обломков скал и месторождений руды, выходящей на поверхность. Куда ни глянь – серая земля. Тусклая зелень хвои и непролазные заросли вредозобника припорошены пеплом. Руины, камни, сухой кустарник - всё одного оттенка. Воздух – седая взвесь. Чем дальше на север, тем больше снега и меньше пепла. Не всегда удается сразу заметить, где заканчивается одно и начинается другое. Серость постепенно блекнет и сменяется белым, для меня же куда более ощутимо, что пепельные прыгуны сменяются горелыми спригганами. Два меча, костяная броня и теплая компания... За полдня я набиваю мешок древесиной и вредозобником - выбор ингредиентов на острове ограничен. Когда-то я увлекался алхимией, да.., но из здешних реактивов сложно собрать что-то полезное. А вот яды получаются хорошо. Ты бы оценил. Взмах. Пепельный прыгун разваливается на куски, оставляя мгновение, чтобы успеть обернуться и ударить второго, уже готового вцепиться в костяную перчатку своими жвалами. Третьего убить сразу не удается, он подпрыгивает и скрывается в сухом кустарнике. В своём облачении я неповоротлив как двемерский центурион. Обыскиваю кусты в поисках раненого прыгуна. Безрезультатно. Зарылся, наверное. А так не хочется получить удар в спину от недобитой твари... Итого две хитиновых пластины и неаппетитный кусок мяса. Немного, но суровые условия учат дорожить любой добычей. Когда небо становится серым, я понимаю, что пора возвращаться. В горах темнеет рано, но внизу всё ещё день. Надо идти, "Порыв ветра" ждёт... Медленно пробираюсь среди камней. Тяжёлый мешок замедляет движения и я стараюсь возвращаться той же дорогой. Отсюда тоже видно море, только кажется, что волны движутся медленно-медленно... Удар сбоку. Прыгун с расколотым панцирем повисает на моей руке. Пепел под ногами приходит в движение, один холм, три, пять... Я стараюсь бить как можно точнее, чтобы каждый удар достигал цели. Шесть прыгунов в сумерках уже неприятно, особенно если...их восемь, девять? Я сбился со счета. Моя нерасторопность злила ещё больше, чем невесть откуда набежавшие насекомые. Вниз. Приходится отбиваться на ходу, о том, чтобы уворачиваться, речь уже не идёт. Справа полыхнул и рассыпался высокий куст... Спригганы. Я перешёл на бег. Клубок огня пролетел над головой, осветив дорогу на два десятка шагов впереди и существ, которых мне очень не хотелось встретить именно сейчас. Они же потянулись ко мне так, будто только этого и ждали. Удары сыпались отовсюду, под ногами сновали прыгуны, то зарывались, то снова нападали, спригган явно намеревался обратить меня в пепел, а отродья...кажется, или они стали сильнее. А, может, это я устал? Лезвие утонуло в липком мясе, насекомое раскрошилось и мерзко хлюпнувшее желе упало на ногу. Сыпались искры, в воздухе потянуло гарью. Треск. Это ломается древесина или моя броня? Зелье регенерации я проглотил залпом. Удар. Слишком много. Они окружают, мне же остаётся продолжать отбиваться, насколько хватит сил. Я потерял счёт времени. Ещё зелье, пустая склянка покатилась по склону, а я снова подхватил меч. Под ногами крошево из плоти и раздробленного хитина, впереди - горящие ненавистью глаза, спригган тоже все ещё где-то рядом. Я снова пытался бежать, но был сбит с ног. Уже лёжа на земле продолжал махать мечами - хаотично, бесцельно, из последних сил. Зелий не было. Мир окрасился в багровые и черные тона... Впереди снова огонь...больше...не смогу... Прощай,..