Белые цветы, черные корни

      Кло помолчала, будто собираясь с мыслями, и произнесла:       — Отважный Критий, слушай, что я хочу от тебя. К северо-западу отсюда находится усадьба Ликаста, тилисского архонта. Он собирает всякие редкости, и у него есть свиток, в котором записаны рецепты снадобий, которые готовятся из травы моли. Принеси мне этот свиток, юноша.       — Прости за любопытство, но зачем он тебе? Ты умеешь читать?       — Нет. Ты прочтёшь его мне. Это вторая часть услуги.       Жаба сглотнула и добавила:       — Это очень важно для меня. Понимаешь, в этом свитке есть и заклинания. С помощью одного из них и моли, я смогу вернуть себе человеческий облик.       Глядя в удивлённые глаза Коры, жаба с горечью сказала:       — Да, я была красивой девушкой. А теперь… Помоги мне!       «Бедная. Сдаётся мне, что без Аполлона тут не обошлось», — подумала Кора.       Вспомнилась история с нимфой Дафной, которая превратилась в лавровое дерево, чтобы избежать домогательств любвеобильного бога.       — Хорошо. Я добуду для тебя свиток, — мягко ответила Кора.       Глаза Кло радостно заблестели, и она проскрипела:       — Только будь осторожен — Ликаст сам балуется колдовством. Он жесток и коварен. Меня он презирает.       — Ты знакома с ним?       — Он приходил сюда за моли и проболтался про свиток: хотел подразнить меня.       Ободряющим тоном Кора произнесла:       — Видел я колдунов, справлюсь и с этим.       — Критий, не будь беспечным, прошу тебя, — заволновалась Кло.       — Не волнуйся, госпожа. Надеюсь, скоро увидимся.       С этим словами Кора повернулась и пошла, то есть полетела по воздуху, к оставленной неподалёку от болота кобыле.       Миновав трясину, волшебница опустилась на землю и углубилась в стоящие стеной заросли тростника, раздвигая руками растения перед собой. Впереди послышались стук копыт и людские голоса. Заржала лошадь, кажется, это её Левка. Хриплый мужской голос произнёс:       — Кобыла здесь. Может, сопляк не успел далеко уйти. Госпожа, тебе придётся подождать, раз уж ты погналась за нами. Леандр, Ксанф, останетесь тут, остальные за мной.       «Это кто там такой прыткий?» — изумилась Кора и прибавила шагу. Выбравшись из тростника, она увидела неподалеку свою Левку, которую держал под уздцы один из шести незнакомых мужчин. С ними была женщина, её Кора узнала сразу — Меда, прозванная Аталантой, дочь архонта. Она выглядела понурой и сидела на гнедой лошади, привязанной к другому коню.       Завидев Кору, Аталанта вскинула голову и закричала:       — Беги, Критий, беги!       — Замолчи, женщина! — рявкнул светловолосый высокий человек, видимо, предводитель.       Пятеро его спутников бросились к Коре, а она не стала убегать, пошла навстречу. Мужчины окружили её, но схватить пока не пытались. Теперь волшебница вспомнила, что видела их в Братстве искателей. Все они, крепкие и сильные, были вооружены и смотрели на неё, как на добычу. «Может, эти гости помогут разгадать тайну загадочных убийств в Тилиссе», — подумала Кора.       Подойдя поближе к Аталанте и тому, кто командовал отрядом, Кора постаралась выглядеть растерянной и сказала:       — Приветствую вас. Я Критий. А кто ты, господин, и почему искал меня? Что случилось?       Предводитель, выделявшийся среди спутников богатой одеждой, соломенно-жёлтыми волосами и бородой, ответил:       — Мы искатели из Братства. Меня зовут Дамарк. Зачем ты пришёл сюда, мальчик?       Задрав нос, Кора с самоуверенным видом произнесла:       — Я хотел убить гидру. Говорили, что она живёт на болоте и пожирает людей.       — А ты, значит, настолько хороший воин, что смог бы расправиться с чудовищем?       Пожав плечами, Кора ответила:       — Геракл же смог.       Тут мужчины громко расхохотались, только Аталанта грустно смотрела на Кору и даже не улыбнулась. А ведь она знала, что Критий отправился за травой моли, но не заикнулась об этом сейчас.       — Почему я должен был бежать, госпожа? — обратилась к ней Кора.       Закусив губу, Аталанта промолчала, а Дамарк заметил:       — Госпожа Меда звала тебя к нам. Видно, ей гидра почудилась, — и он снова заржал, а за ним и его люди.       Отсмеявшись, Дамарк сказал:       — Чудовище от тебя спряталось, юный герой. Я впечатлён твоей храбростью и приглашаю тебя к господину Ликасту. Он правитель Тилисса, как ты, наверное, знаешь, и любит отважных воинов. Сейчас он находится в загородной усадьбе. Ты поедешь с нами туда, Критий.       — Я бы хотел сначала в город, — заикнулась Кора, чтобы проверить серьезность намерений искателей.       — Если не понял, могу повторить. Ты поедешь с нами, мальчик! Прямо сейчас, — решительно произнёс Дамарк.       Волшебница подумала: «Мне это на руку: проводят в усадьбу архонта, и не придется самой прорываться к нему. Только Аталанта явно считает, что там меня поджидают неприятности. Ладно, разузнаю на месте».       Пришлось последовать за предводителем отряда. Кору и Аталанту окружали искатели, не спускавшие с них глаз. Когда волшебница попыталась заговорить с дочерью архонта, та отвернулась, а Дамарк заметил:       — Госпожа Меда не в духе. Не досаждай ей.       Он смотрел насмешливо, и расспрашивал, из какого рода Критий, кто учил его владеть оружием. Кора старательно заговаривала ему зубы, придумывая небылицы о своей семье, о том, что её отец, торговец, несколько лет назад приехал с материка. Ещё она как бы невзначай упомянула о том, что её родитель, хоть и богат, но не имеет связей среди знатных семейств острова.       Когда она спрашивала Дамарка, зачем её везут к архонту, тот улыбался и говорил, что воинов, пожелавших стать искателями, по обычаю представляют правителю. На душе у Коры было тревожно, она ломала себе голову, зачем понадобилась Ликасту.       Остальные искатели болтали о своём, и среди пустяков Кора услышала фразу:       — Мальчишка смазлив и смахивает на девку. Разложить бы его, да позабавиться.       Скривившись от отвращения, Кора подумала: «Пусть только попробуют дотронуться до меня!». Потом она то и дело ловила на себе похотливые взгляды и улыбочки некоторых искателей. Особенно противно усмехался носатый Ксанф.       Аталанта ехала молча, не заговаривая с искателями, стараясь сохранить независимый вид, а на Кору смотрела с жалостью. Что ей известно? Аталанта распоряжалась в Братстве, так почему же искатели пленили её?       Наконец маленький отряд добрался до усадьбы архонта, большой и ухоженной. Её окружали зелёные пастбища с пасущимися стадами, тщательно возделанные поля, виноградники и сады. Многочисленные строения блистали свежей побелкой, а между ними высокими тёмно-зелёными свечами взмывали в небо кипарисы, серебрилась листва оливковых деревьев.       У ворот в каменной стене искателей встретила вооружённая охрана. Дамарка и его людей здесь хорошо знали. Кору удивило то, что стражники, хоть и поклонились Аталанте, но не стали задавать ей вопросов, а ведь она дочь их господина. И девушка почему-то не пожаловалась, вообще не проронила ни слова.       Во дворе суетились многочисленные рабы. Они приняли лошадей, увели их к конюшням. Аталанта и искатели исчезли за углом большого здания, а Дамарк задержался, увёл Кору в дом, и в прихожей поручил её заботам важного лысеющего толстяка управляющего.       Когда Дамарк ушёл, управляющий провёл Кору в просторную полутёмную комнату с красными стенами и белыми колоннами. На полу мозаикой были выложены сцены охоты на оленей, а изящную мебель украшали резьба и обильная позолота. В тёмно-синей стеклянной чаше на столе благоухали лепестки роз. Коре предложили занять кресло с мягкой подушкой тиснёной кожи, и, по приказу управляющего, молодой раб принес ей серебряный кубок с фруктовым отваром.       Попросив юного господина подождать, управляющий степенно удалился. Сев и вытянув ноги, Кора вздохнула, осушила до дна кубок. Сладкое питьё приободрило, но тревога, появившаяся во время пути, не покидала её.       Откуда-то послышались топот, приглушённые голоса и странные звуки, похожие на стук дерева о дерево. Полный боли стон заставил волшебницу вздрогнуть. Звуки доносились из-за плотного тёмно-синего, вышитого золотыми звездами занавеса, закрывавшего широкий проём в дальней стене. Осторожно приблизившись к нему, Кора прислушалась и различила слова:       — Слабак! Хватай девку! Дай ей в морду! Так её, так! Разбей ей башку!       Вновь стук дерева о дерево. Послышался взволнованный голос Аталанты:       — Отец, не трогай юношу. Прошу, отпусти его! Он ведь не раб, а свободнорожденный. Его отец станет искать его.       Ей ответил кто-то басовитый:       — Меда, ты слишком много о себе возомнила. Тебе приглянулся юнец? Так ты уже стара для него.       Раздался чей-то угодливый смешок. Мужчина, очевидно, сам Ликаст, раздражённо продолжал:       — Да как ты вообще посмела соваться в дела моих людей?! Я позволил тебе проводить время в Братстве не для того, чтобы ты мешала Дамарку.       — Отец, прошу…       Раздался звук пощечины, и Ликаст перебил дочь:       — И слушать ничего не хочу! Сейчас я позову мальчишку, а ты заткнёшься и будешь вести себя тихо, иначе я за себя не ручаюсь. Стой и смотри. Ксанф, проследи, чтобы она не отворачивалась до самого конца.       «Какого ещё конца?» — промелькнула мысль. Сейчас бы осторожно глянуть, что за тканью. Кора осмотрела плотный занавес, но тут позади кашлянули, и она оглянулась — в дверях стоял толстый управляющий. С невозмутимым видом толстяк приблизился, склонил голову и вежливо произнёс:       — Господин Ликаст зовёт тебя к себе. Прошу сюда.       Управляющий отодвинул тяжёлую завесу, и Кора вышла в залитый солнечным светом большой двор, со всех сторон окружённый крытой галереей с белыми колоннами. Центральное пространство двора посыпано жёлтым песком, на котором выделялись тёмные лужицы, смахивающие на пролитую кровь. Один из троих мужчин ожесточённо бил кулаком по голове лежащую девушку, прижав её горло коленом. На хитоне несчастной запеклась кровь, она не двигалась — без сознания или мертва. Её волосы отливали зеленью. Неужели нимфа? Рядом с ней валялся сломанный деревянный меч.       Такими же мечами были вооружены и другие люди, сражавшиеся во дворе: стройная белокурая девушка в коротком хитоне, тоже нимфа, судя по очень светлой, перламутровой коже, и полуобнажённые молодые мужчины.       Что за дикость? Нимфы не агрессивны по природе и драться с людьми по своей воле не будут. Значит, их заставили это сделать. Коре бросились в глаза рубцы на телах бойцов, вперемешку старые и свежие, сочащиеся кровью. Возможно, это пленники, которых силой принудили биться на потеху хозяину и его гостям.       Хотя сражающимся дали деревянные мечи, таким оружием тоже можно убить или покалечить. У одного из мужчин перебитая правая рука свисала плетью, второй прихрамывал, а у девушки распухли разбитые губы. Каждый бился сам за себя, и у всех были глаза обречённых, знающих, что смерть близка. Почудилось, что в воздухе, кроме запаха пота, витает ещё и запах страха, безнадёжности, отчаяния.       У площадки ожидали четверо дюжих надсмотрщиков с бичами в руках. Еще около десятка мужчин наблюдали за зрелищем, азартными воплями подбадривая бойцов. Слева от Коры в галерее находились Дамарк, Ксанф, Аталанта с поникшей головой и двое вооруженных телохранителей архонта.       Сам правитель, могучий мужчина лет сорока с бычьей шеей, тоже стоял тут, в расшитом золотом красном гиматии поверх белоснежного хитона. В его перстнях блестели самоцветы. Волосы и короткая борода Ликаста вились крупными смоляными кольцами, лицо с грубоватыми чертами было властным и суровым, а тёмные глаза смотрели высокомерно.       Архонт махнул рукой и зычно крикнул бойцам:       — Стойте!       Несчастные опустили оружие и разошлись в разные стороны, мрачно глядя на правителя. Девушка подбежала к лежащей, склонилась над ней и отошла, утирая слёзы.       Приблизившись к архонту, Кора поклонилась и вежливо приветствовала его. Тот кивнул, оглядел её с ног до головы и спросил:       — Как тебя зовут, мальчик?       — Критий, сын Горгия. Мой отец живёт на юго-западном побережье.       — Чем он занимается?       — Торговлей зерном, — ляпнула Кора.       — Как он отпустил тебя из дома?       — Я сбежал.       Больше архонт не стал расспрашивать о семье Крития, видимо, Дамарк уже доложил ему об этом. Ликаст задал другой вопрос:       — Что ты делал на болоте?       — Искал гидру.       — Неужели не боялся?       — Я преодолел свой страх. Гидра мне не попалась, но я видел там моли. Доводилось слышать, что у тебя, господин, имеется свиток с рецептами лекарств из этой травы. Прошу, продай или одолжи мне его, господин Ликаст. Мой отец богат, лекарство нужно для него, и я заплачу золотом.       Очень хотелось расколдовать Кло, да и увидеть чудо превращения жабы в человека стоило любых денег, а в средствах Кора не нуждалась.       Насмешливо улыбнувшись, Ликаст ответил:       — У меня есть такой свиток, но это редкая и ценная вещь. Всё же я отдам тебе его, если ты кое-что сделаешь для меня.       «И этому неймётся!», — подумала Кора, а вслух сказала:       — Чего ты хочешь от меня, господин?       — Сражайтесь! — крикнул бойцам Ликаст и ткнул рукой в сторону площадки. — Иди и убей их. Тогда получишь свиток.       Судя по глазам, он не шутил.       — Но почему?! Эти люди ничего мне не сделали!       — Потому что я так хочу! — рыкнул Ликаст. — И девка не человек, а нимфа. Повторяю, прикончи всех! Их больше, но у тебя настоящий меч.       Он ещё повысил голос, обращаясь к бойцам.       — Эй вы, мясо! Слышите? Или вы убьете сопляка, или он вас.       — Мой отец станет меня искать, — проговорила Кора.       Усмехнувшись, Ликаст ответил:       — Если погибнешь, ему скажут, что ты ушёл на болото и пропал там. А если победишь и докажешь, что ты мужчина, а не мальчик, станешь настоящим искателем. Сражайся, если любишь отца.       «Ах ты, гад! Решил сыграть на чувствах юноши», — подумала Кора. Все смотрели на неё, а она размышляла: «Четыре жизни в обмен на свиток. Нет, исполнять прихоти жестокого мерзавца Ликаста я не стану. Боя не будет, но свиток заполучу. Надо спасти пленников».