Часть 3
12 ноября 2021 г., 21:50
В понедельник утром, Гарри приступил к своим прямым обязанностям, явившись в Министерство магии на своё рабочее место на втором уровне.
Послав весточку Кингсли, с просьбой принять его где-то ближе к четырём часам дня, Гарри принимается за изучение отчётов, которые вручила ему секретарь миссис Эмилия Стоун, как бы сказали классики — дама «бальзаковского» возраста, с очень цепкой хваткой и особым рвением успевать переделывать всю работу, не оставляя ни единой бумажечки на другой день. Гарри её ценил и уважал за её бесспорную любовь к своим обязанностям.
Справившись с отчётами подчинённых, Гарри призадумался, крутя в руке серебряную зажигалку. Несколько раз фигурировало одно и то же преступление: особо изобретательные и смекалистые зельевары научились делать жидкие непростительные заклинания - Империо, Круциатус и Аваду.
Благодаря этому, не нужно было произносить их вслух, облегчая себе задачу и подливая зелье жертве.
После войны были внесены некоторые поправки в законодательство в частности применения Непростительных. За их применение обычными волшебниками без уважительной причины, назначался штраф в размере одной тысячи галеонов и три дня в Азкабане. За использование Пожирателями Смерти — пожизненный срок в Азкабане и браслет на запястье блокирующий применение магии.
Преступники стали изощрённее творить свои тёмные дела, скупая на чёрном рынке склянки с зельем и причиняя вред, в большинстве своём, мирным жителям, которые в своё время принимали нейтральную позицию или же были против Воландеморта, а также членам семей судей Визенгамота или же самим присяжным, чиновникам, посадившим за решётку осуждённых Пожирателей в послевоенное время.
Война давно окончилась, а её эхо ещё долго будет звучать, отдавая рикошетом вот таким вот образом. Ярые последователи идей Тёмного Лорда возмущали мирную жизнь своим вмешательством в судьбы волшебников.
Гарри порядком надоело изо дня в день слушать доклады подчинённых о нестабильной обстановке в Магическом мире. Нередко ему самому приходилось участвовать в задержательных рейдах и раскрывать преступления по горячим следам и отправлять злодеев прямиком в Азкабан.
Исходя из этого, Гарри следовало ожидать, что на него будет спланировано покушение, что, впрочем и произошло на Любительском матче.
Разобравшись с делами, в половине пятого, Гарри отправляется в кабинет министра Шеклболта, чтобы детальнее во всём разобраться. Министр был у себя, ожидая своего давнего друга и соратника, и по совместительству начальника отдела Магического правопорядка. Увидев Гарри, входящего в двери его кабинета, Кингсли поднялся ему навстречу, протягивая руку для приветственного рукопожатия.
— Гарри! Рад тебя видеть! Как самочувствие, как Джинни поживает, как мальчики?
— Спасибо, всё хорошо. Я чувствую себя намного лучше, чем в пятницу, семейство тоже в порядке.
— Замечательно. Тогда присаживайся, — министр указал Гарри на стул, обитый зелёным бархатом, напротив своего
стола. — Я так полагаю, ты хочешь узнать, что же на самом деле произошло с тобой и Малфоем на чемпионате?
— Совершенно верно, — подтверждает Гарри, усевшись на стул и закинув ногу на ногу.
Кивнув, министр Шеклболт огибает стол и садится на место, взяв в руки исписанный лист бумаги.
— Так вот, что нам удалось выяснить: некто, чьего имени мы пока ещё не знаем, заколдовал снитч, чтобы он привёл вас в ловушку, как ты понял, устроенную специально для ловцов. То есть, либо для тебя, либо для Драко, либо для двоих, в зависимости кто быстрее в неё попадёт. К радости злоумышленника попали оба, вот там-то и начинается самое интересное. Место это — проклято, магии как таковой нет, но если хорошо постараться, то её можно вызвать, решив правильно задачу. Вам с Драко повезло, вы догадались, что от вас требуется и справились с заданием. Только вот, преступник-то всё ещё на свободе и у нас пока ещё нет конкретных подозреваемых. Да, на матче были бывшие Пожиратели, и не исключено, что они замешаны в этом.
— А если бы кто-то один из нас попал в эту ловушку? Что бы было тогда?
— Я не знаю, Гарри. Остаётся много вопросов, для кого именно она была спланирована, для тебя, или для Малфоя, или для обоих, и кто за всем этим стоит. Я поручил это дело старшему аврору Джонсону, он должен был допросить тебя и составить протокол, он не заходил к тебе?
— Нет, но его письмо я получил ещё утром. Мы договорились на завтра о беседе.
— Отлично. Драко, кажется, он сегодня вечером ждёт к себе.
— Во сколько? Я тоже хочу присутствовать на допросе.
— В пять часов. Гарри, по правилам Министерства, тебе нельзя будет находиться вместе с ними на допросе.
Гарри это заявление совершенно не понравилось. Он начальник и вполне может присутствовать на допросе.
— Но я же тоже замешан в этом, пускай Джонсон опрашивает и меня заодно.
— Нет, Гарри. Конфиденциальность - это залог успеха. Допустим, а что если Драко это устроил, тогда он может сознаться, а при твоём присутствии он может промолчать.
— Чушь! Зачем Драко это нужно? Он абсолютно не хотел ко мне прикасаться. С его стороны это было бы самоубийство, если б он заранее знал, что его ожидает.
— Всё можно подстроить и своё поведение в том числе. И не нужно так скоро списывать его со счетов.
— Хорошо, тогда я не уйду домой, пока Джонсон не опросит Драко. Я хочу знать: сознается он или нет, в чём я очень сильно сомневаюсь.
— Я тоже Гарри, но таковы правила, мы должны проработать каждую версию.
— Да, ты ещё скажи, что это я подстроил всю эту заварушку.
— Гарри, сам знаешь, какая сейчас непростая обстановка — наслать на человека Империо ничего не стоит, достаточно добавить несколько капель в любой напиток или еду, и всё, дело сделано.
— Знаю. Кстати, о наших неизвестных зельеварах-самоучках: я сегодня дал задание нескольким группам авроров прочесать зельеведческие лавки Лондона, может удастся найти зацепку.
— Не забывай, Гарри, что зелье можно варить и подпольно, у себя дома, достаточно иметь оборудование, ингредиенты и обширные знания в этой области.
— Ты намекаешь на Драко?
— Кроме него, в Англии проживает не меньше, чем пять тысяч волшебников и полукровок, кто так или иначе знаком с зельеварением, радиус поиска преступников не так уж и мал.
— Да уж, вот поэтому и надо начать с аптек и лавок по первому делу и проработать личность каждого, кто был на матче, это что касается второго правонарушения.
Гарри помрачнел, обдумывая безрадостное положение дел. Подозреваемых хоть отбавляй, а вот улик против них было не густо, их, можно сказать, совсем не было.
— Этим уже занимается Джонсон, можешь сам потом с ним подробнее побеседовать.
— Ладно. Может он успел уже что-нибудь накопать, ведь у него нюх как у собаки.
— Это точно, ведь недаром он занимает своё кресло в таком молодом возрасте — он твой ровесник.
— Хорошо, с одними событиями более менее разобрались, теперь следующая непонятка: Кингсли, ты не в курсе, что доктор Кельн думает о моём странном состоянии после нашего спасения?
— Ты имеешь ввиду вероятную любовную магию?
— Ну да, приворот.
— Нет, здесь дело в другом, но точно не в привороте. Он полагает, что все психологические особенности поведения имеют естественный характер. Произошёл сбой, из-за которого вы сначала потеряли магию, а потом её снова обрели. Вы действовали сообща, и поэтому произошла привязанность друг к другу. У тебя сильнее, насколько я могу судить по тем отрывкам памяти, что я видел у тебя в воспоминаниях, применив легилименцию. Доктор Кельн заверил, что в течение трёх дней всё должно прийти в норму.
— И мы с Драко снова станем чужие, как в старые добрые времена? — спросил Гарри, чувствуя привкус горечи, чего-то давно несбывшегося, что продолжает быть между ним и Драко на протяжении многих лет, будто они две параллельные прямые, которые никогда не пересекутся.
— Всё будет как и прежде, Гарри, так что не переживай, лёгкая потребность в Драко рассеется завтра, если верить доктору
Кельну, — сказал, улыбаясь, министр.
— Спасибо, Кингсли, будем на это надеяться. Не буду тебя больше отвлекать, я к себе пойду, набросаю кое-какие соображения на бумагу, чтобы было от чего отталкиваться.
У самых дверей, Гарри вспоминает о самом главном:
— Да, Кингсли, то, что ты видел в воспоминаниях у меня и Драко, это должно остаться в тайне.
— Конечно, Гарри. Всего хорошего.
Гарри выходит из кабинета министра и направляется в свой кабинет, находу сверяя время на наручных часах — было без четверти пять, значит скоро должен был начаться допрос Драко, который продлится от силы полчаса, а он к тому времени успеет набросать на черновике примерный план злоумышленника и кое-какие сведения.
Придя в свой кабинет, Гарри берёт пергамент и делает набросок:
Преступник — неизвестен (Пожиратели смерти?)
Мотив — навредить мне или Драко (убийство нас обоих?)
Подозреваемые — все зрители, игроки на Любительском матче.
Записав вкратце события пятницы и их последовательность, а также воскресный день, Гарри откидывается на спинку стула, беря в руки сигареты с зажигалкой.
Осталось докопаться до истины и дело будет закрыто, сделал вывод Гарри, прикуривая сигарету и открывая окно, чтобы выпустить сизый дым в чистый и прозрачный зимний воздух.
***
Ровно в пять часов вечера, Драко пересекает порог кабинета старшего аврора по Магическим правонарушениям, Майкла Ричарда Джонсона. — Добрый вечер, — здоровается Драко с аврором, прикрывая дверь. — Добрый вечер, мистер Малфой! — Джонсон указывает Драко на стул, а сам остаётся сидеть на месте следя за Драко своими тёмно-карими внимательными глазами. — Я бы хотел поинтересоваться: я присутствую здесь как потерпевший или же как подозреваемый? — решил перейти к делу Драко, также сверля Джонсона взглядом. — Пока как потерпевший. У меня нет веских оснований выдвигать вам обвинение, — коротко улыбнулся аврор, протягивая Драко лист пергамента. — Прежде чем мы начнём, я попросил бы вас подписать этот магический договор, условия которого нельзя нарушать, то есть, от вас только потребуется сохранить в тайне содержание нашего разговора и исполнить стандартные требования Министерства Магии. Драко с недоверием отнёсся к словам Джонсона внимательно изучая документ. На бумаге всё выглядело просто и ясно, даже безобидно, но его всё равно настораживало, зачем подписывать такие серьёзные бумаги, если в его же интересах говорить правду. Но наказание за нарушение требований договора было не столь безобидным и заключалось в потере магии на неопределённое время от трёх месяцев до года. Учитывая то, что он является «ходячей мишенью» для преступников, то Драко приходится согласиться. Ознакомившись с содержанием пергамента Драко ставит внизу свою подпись и отдаёт его Джонсону. — Замечательно. А теперь ещё один нюанс — вам нужно будет выпить сыворотку правды. Стоит отметить, что таковы правила и они распространяются на всех лиц проходящих подобный опрос. Джонсон ставит перед Драко стакан с водой и капает туда три капли бесцветной жидкости. — Я не буду это пить. — Мистер Малфой, напоминаю, вы подписали договор. Я не советовал бы вам его нарушать. — Как я могу быть уверен, что это сыворотка правды, а не что-то другое? Яд, например. — Бросьте! Я не намерен получить поцелуй дементора или провести остаток жизни в Азкабане, за ваше убийство. Так что спокойно пейте и не думайте ни о чём плохом. Драко подумал, что заключил сделку с дьяволом, когда сделал первый глоток. Осушив стакан полностью, он не почувствовал угрозы для себя, значит это действительно была сыворотка правды. — Ну что ж, приступим к главной части нашей встречи. Джонсон поднялся с рабочего кресла и стал медленно передвигаться по кабинету, заложив руки за спину. Сейчас он напоминал Драко хищника — пантеру, готовящуюся напасть на свою жертву. Чёрные волосы и плавные неспешные движения только усиливали этот эффект и Драко приготовился к худшему: вдруг он будет расспрашивать его о прошлом, о том времени, когда Воландеморт хозяйничал у них в поместье. — Это вы устроили ловушку в Георгском лесу? — Нет. — Ваше мнение: кто бы это мог быть? — Пожиратели Смерти. — Вы хотите навредить Гарри Поттеру? — Нет. — Что вы чувствуете по отношению к нему? — Благодарность за защиту на суде, раздражение и обиду, за то, что он предпочёл дружить с Уизли, а не со мной, семнадцать лет назад. — Расскажите подробнее, как вам удалось выбраться из Георгского леса? — Мы с Поттером догадались, что выбраться сможем только при помощи касаний друг к другу. — И как вы касались друг друга? Драко очень не хотелось отвечать на подобный вопрос, но под угрозой было лишение волшебных сил на неопределённый срок. В его случае это было недопустимо, так как он был лакомым куском для преступников Магической Британии и не только. — Сначала я сел к нему на колени, но это не дало долгого эффекта, тогда мы… поцеловались и это сработало, магия вернулась, я призвал к себе метлу и мы смогли выбраться из западни. Драко старался сохранить невозмутимое лицо, не покраснеть, как какой-то малолетний школьник перед учителем. — Вам понравилось целоваться с Поттером? — Да, — вот тут предательский румянец опалил бледные щёки и Драко разозлился сам на себя, что не смог скрыть эмоции. — Так, хорошо. Джонсон присаживается на край стола, слишком пристально смотря на Драко. — Вас привлекают мужчины в сексуальном плане? — Нет. — Вы бы хотели попробовать секс с мужчиной? — Нет. — А со мной? — Нет. — А с Поттером? — Нет! — Драко потерял терпение, отвечая на пикантные вопросы. — Что это за провокационные вопросы? Они не относятся к делу! — Знаю. Успокойтесь, мистер Малфой, поговорим о другом, раз вас не устраивают мои вопросы. Насколько мне известно у вас есть зельеведческая лавка в Косом переулке, так вот, вы изготавливаете или продаёте там зелья аналогичные Непростительным заклинаниям? — Нет. — Как бы я хотел услышать от вас хотя бы один ответ «да» на свои вопросы, — протянул Джонсон не спуская с Драко тёмного, слегка разочарованного взгляда. — Не дождётесь. — Время покажет, не так ли, мистер Малфой? — Сомневаюсь. Они буравили друг друга взглядами, пока Джонсон не разорвал зрительный контакт, усмехнувшись и садясь на своё место. — Ну что ж, я внесу в протокол нашу беседу, разумеется, только то, что относится к делу. Драко скрипнул зубами от досады. — Вы будете вносить в протокол подробности нашего с Поттером позора? — Да. Но это останется в делах аврората и даже на суде будет держаться в тайне, учитывая щепетильность ситуации. — Ну спасибо, — процедил Драко. — Я могу идти? — А вы не хотите со мной поужинать? — Нет! Я же сказал, что меня не интересуют персоны мужского пола! — Жаль, — Джонсон поднимается с места, Драко следует его примеру, мечтая скорее убраться из кабинета извращенца. — Ладно, не смею вас задерживать, мистер Малфой, всего доброго. Драко ничего не отвечает и игнорирует протянутую руку, выходя в приёмную и забирая с вешалки свою мантию. В дверях, он нос к носу сталкивается с Поттером. — Драко, что случилось? На тебе лица нет. — Поттер, дай пройти! Гарри сторонится, пропуская Драко и идёт следом за ним по длинному, полутёмному коридору второго уровня. — Драко, ответь же! Блондин бросает на него косой злой взгляд и буквально выплёвывает слова: — Ну и методы допроса у вас! Врагу не пожелаешь! Правильно отец говорил, что в Министерстве магии работают продажные, лживые бюрократы, которым глубоко плевать на простых смертных! — Да что случилось?! — Поттер не строй из себя дурака! А то ты не в курсе, как у вас проходят разговоры с глазу на глаз! — огрызнулся Драко. — Джонсон бил тебя или пытал? — спросил обеспокоенно Гарри, вглядываясь в лицо Драко и, к счастью, не находя признаков насилия. — Можно сказать и так. Драко остановился у лифта, но Гарри не дал ему нажать на кнопку вызова, удержав за запястье. Драко выдирает руку, избегая зелёного сочувствующего взгляда. Он ясно чувствовал, как Поттер искренне беспокоился за него, и от этого становилось так паршиво осознавать свою беспомощность, что хотелось наорать на него, чтобы не смотрел так. Но от Поттера исходило и ещё что-то, что-то невесомое, мягкое, словно лёгкое тонкое покрывало укрывало с головы до ног. — Я сейчас всё выясню и разберусь, обещаю. Драко не отвечает и нажимает на красную кнопку, накидывая зимнюю тёплую мантию на плечи и скрепляя её брошью с чёрным камнем в серебряной оправе. Двери лифта разъезжаются в стороны и Драко ступает в лифт, Гарри провожает его глазами, насколько хватает его зрения. Поспешив к кабинету Джонсона, он заранее выхватывает палочку, раскрывая двери без предупреждения. — Легилименс! — выкрикивает Гарри наставляя палочку на Джонсона, не ожидавшего такого внезапного вторжения в свой разум. Хрупкая защита Джонсона ломается и перед Гарри проносится весь недавний разговор с Драко, все неправомерные действия и вопросы, на которые Драко отвечал честно. То, что произошло в Георгском лесу должно остаться только между ними, но никак не вноситься в протокол допроса. — Ублюдок! Как ты посмел дать ему сыворотку правды?! Гарри еле сдерживает себя, чтобы не кинуться на Джонсона по-маггловски, разбивая ему наглую рожу. — А что такого?! — сказал с вызовом Джонсон, потирая виски. - Мы всегда так делаем, вы же сами знаете. — Только особо опасных преступников мы допрашиваем с помощью сыворотки правды! — выделяя каждое слово произнёс Гарри уперев руки в стол и нависнув над старшим аврором. — А что не так? Может Малфой один из них, я просто перестраховался, — изобразил из себя невинную овечку Джонсон. — Нет, — Гарри выпрямился смотря на него снизу вверх, — ты подстроил всё в собственных интересах. Хмыкнув, Джонсон откидывается на спинку кресла и начинает медленно раскручиваться влево, вправо, действуя Гарри на нервы своим видом. — Немного да. Драко мне очень нравится, поэтому я разведал обстановку, спросив его то, что меня интересовало. Гарри чуть снова не налетел на Джонсона, услышав его признание. — Драко женат! Он не будет уходить из семьи и подвергать свою репутацию риску, связываясь с мужчиной. — Я не собираюсь на нём жениться. Мы бы стали прекрасными любовниками, встречаясь время от времени и доставляя друг другу неземное удовольствие, — Джонсон чуть ли не облизывался как кот, говоря эти слова. — Он же ясно дал тебе понять, что ему такие отношения не нужны. — Всегда есть время передумать, тем более, я подтолкнул его на размышления. Может в следующий раз он будет посговорчивее. — В чём я сильно сомневаюсь. — Постойте-ка, вы что ревнуете? — Джонсон как-то гаденько улыбнулся, глядя на Гарри наглыми глазами. — Просто хочу вернуть тебя с небес на землю. Где твой протокол дознания, я хочу на него взглянуть. Джонсон посерьёзнел, доставая из хаоса на столе показания Драко и протягивая своему начальнику. — Инсендио! — Что вы делаете?! — Джонсон не ожидал, что Гарри спалит такой честный архивный документ Драко Малфоя. — Обливейт! Гарри проникает в память Джонсона и убирает воспоминания о рассказе Драко, как они спаслись из Георгского леса. Удаляются и последовавшие вопросы старшего аврора и ответы Драко на них. Гарри оставляет только категоричные отрицания Драко на неприличные вопросы Джонсона, чтобы тот не сильно надеялся на взаимность Драко. — Старший аврор Джонсон вы отстраняетесь от работы до решения комиссии о вашем увольнении. С этого момента вы должны покинуть этот кабинет и сдать ключи на вахту Атриума. Вам всё понятно? — произнёс безоговорочным тоном Гарри. — Сэр, но я же ничего такого не сделал! — Вы злоупотребили своими должностными полномочиями и незаконно применили сыворотку правды на допросе. — Ну и что? Вы сами знаете, что не все материалы дела будут обсуждаться на суде. — Молчать! Сейчас же покиньте этот кабинет и сдайте ключи! Гарри несколько секунд буравит Джонсона тяжёлым взглядом и удаляется из кабинета старшего аврора. Внутри у него всё клокотало от злости, из-за того, что Джонсон выведал подробности их спасения от Драко, да ещё и пытался совратить его. Теперь это дело приходилось брать на себя, чтобы больше не было таких промахов, как с Джонсоном и чтобы никто не сунул свой нос в эту историю, ведь он обещал Драко сохранить всё в секрете. А теперь ещё надо думать, как встретиться с ним и заверить, что всё в порядке, Джонсон избавлен от нежелательной информации и в этом деле, никто кроме самого, Начальника магического правопорядка, копаться не будет. ••••• ••••• ••••• ••••• ••••
