Сероглаз

Глава четвёртая Разрушение

В этот день в таверне было много народу. Баст сидела, склонив голову к столу, и пропускала через пальцы монеты. Некоторые падали на пол, но она не обращала на это внимания. Дели откинулся на спинку стула и закурил, пуская в воздух дымчатые кольца. Сегодня он чувствовал себя королём жизни. Недавно его озарила идея, как можно использовать юную картёжницу в практических целях. Когда в таверне собиралось много народа, он забирался на стол и голосом профессионального зазывалы объявлял конкурс: кто обыграет в карты маленькую девочку, тот получит пять медных монет. Вернее, так было сначала. Чем чаще выигрывала Баст, тем больше становилась и сумма, которая теперь уже дошла до двадцати монет. Девочка побеждала не всегда, но часто, так что на одного победителя приходилось трое проигравших, и их маленькой команде удавалось получать неплохие деньги. Небольшой процент от прибыли хозяйка таверны брала себе, в противном случае пригрозив, что запретит проводить подобные мероприятия. Другую часть Дели, как организатор идеи, клал в свой карман. Третья доля причиталась Баст, но она не представляла, на что потратит заработок, поэтому прятала деньги в дно цветочного горшка, стоявшего в их с мамой комнате. Цветы давно высохли - сама Люма их не поливала, а Баст тем более не было до них дела, причём выбросить горшок или отдать никому из них не приходило в голову. Баст подняла глаза на парня. Возможность видеться с ним только ночью, тайком, исключительно в таверне, в последнее время расстраивала её. Если прежде Дели был частью её тайной жизни, и мысли об этом казались волнительными, то сейчас девочке хотелось впустить друга в свою повседневность. Хотя бы иметь возможность видеться с ним при свете солнца. - А где ты живёшь? - Тебе там не понравится, - усмехнулся Дели и выпустил очередную струю дыма. - Значит, тебе тоже. - Никому не нравится. Это дыра. Помойка. Жить там могут только крысы, остальным приходится выживать… даже в тюрьме условия комфортнее. Баст не стала уточнять, откуда у него такие сведения. - Так почему не уйдёшь? - Не могу... По крайней мере, пока. Да и я ведь там почти всю жизнь прожил. К уда податься? Конечно, с этими деньгами можно снять приличную комнату, - он наклонился и поднял монеты, уроненные Баст, - но надолго их не хватит, а с моим ремеслом сложно всё время держаться на плаву. - Я знаю, что ты вор. Дели смутился. Раньше он не говорил о роде своей деятельности, хотя и понимал, что Баст могла догадываться. Нет, он не стыдился, но его тревожила чрезмерная проницательность девочки. Она чаще предпочитала утверждать, нежели спрашивать, а если и задавала вопрос, то создавалось впечатление, что заранее знала ответ. - Баст, будь другом, не говори никому об этом. - Не скажу. Мне интересно вот что: ты ведь умеешь взламывать замки, получается, можешь научить, - продолжала Баст, катая в пальцах самую крупную монету, - знаешь, когда я иду, шагов не слышно, значит, я тоже могу стать вором? Дели наклонил голову, пытаясь поймать взгляд девочки, но она упрямо смотрела на свои колени, а по невозмутимому голосу невозможно было понять её настроения. - Да зачем тебе это? –Дели не понимал, как ребёнку могли прийти в голову такие мысли, - ты ведь не бродяга какая, живёшь в клане, в сытости. Деньги, конечно, лёгкие, но это… ммм… занятие связано с долей риска, да и дурную репутацию можно легко нажить. Баст подняла голову. По блеску в глазах и приподнявшемуся уголку губ Дели понял: она не страшится плохой репутации. - Ты не понимаешь, - юноша взял колоду, - это – всего лишь карты. В них можно играть и получать деньги, а можно и просто так, на интерес. В любом случае – это развлечение, которое никому не вредит. Я ворую, потому что меня учили этому, я не могу жить иначе. Да и не хочу уже, наверное. Не нужно стремиться к плохому, пойми. - Тут он покачал головой и рассмеялся, - да уж, не думал, что когда-нибудь стану читать морали. Я хочу сказать, что не буду ничему тебя учить. Баст вновь опустила глаза и сцепила пальцы под столом. Она не ожидала отказа, по крайней мере, такого резкого. Дели был тем, с кем она чувствовала себя свободно. Всё-таки из-за родителей отношение к ней в клане было предвзятое. Может, дело было в обстановке, которая окружала Дели на протяжении жизни? Несмотря на юный возраст, он видел достаточно несчастий и горя, чтобы перестать так остро на них реагировать. Ведь чем больше страданий переносит человек, тем больше закаляется характер. Или тем сильнее становится отчаяние. Баст видела, как относятся к ней окружающие: со страхом, даже с брезгливостью, будто к больной. Но не из-за поступков – мало кто в клане догадывался, какое времяпровождение предпочитала Баст – им просто было неуютно находиться рядом. Зачастую Баст замечала, что ей избегали смотреть в глаза. Сама девочка, ежедневно видевшая отражение в зеркале, не понимала, что не так с её внешностью и почему сверстники называют её уродиной. Конечно, Баст скрывала обиду и злость за маской невозмутимости и не вступала в открытое противостояние – знала, что проиграет: физическое превосходство было не на её стороне. В драках она не отличалась силой, а именно к ним зачастую приводили детские противостояния. Баст приходила к обидчикам ночью, когда они мирно спали, и подкладывала под одеяла давленых тараканов, дохлых крыс или мышей. Девочка была терпеливой, и ей нравилось мстить. Вторым человеком, с которым Баст ощущала себя комфортно, была Люма. Но если в глазах Дели мелькала какая-то неотвратимая тоска, то глаза матери были пусты, без намёка на историю. Как будто она не просто не чувствовала той атмосферы, которую распространяла дочь, но вообще никогда ничего не чувствовала. - Знаешь, маленький шулер, - голос парня вновь стал весёлым, - если бы я умел так мухлевать, то только этим и зарабатывал бы. Честно говоря, я до сих пор не понял, как тебе это удаётся. Баст пожала плечами, хотя получилось неловко, как у марионетки. Она и сама не знала. Просто запоминала карты, быстро работала пальцами. И как будто чувствовала ходы противников наперед. - Думаю, мы не увидимся пару недель, я уеду ненадолго. - Опять в город? - Тут ловить нечего. Раньше Дели называл свои кратковременные отлучки “путешествиями”, но теперь радовался, что не надо скрывать истинную причину поездок. - Найду, чем заняться. - Не сомневаюсь, - с этими словами парень вышел из-за стола и покинул таверну. Девочка вскоре последовала его примеру. Этим утром она вернулась домой чуть раньше. Живот урчал, напоминая о себе. Если бы не это, Баст и не побеспокоилась бы о пище, она даже не помнила, когда в последний раз ела. Есть Баст не любила из-за того, что почти не чувствовала вкуса. Если он и был, то слабый, и девочка не понимала, как людям может нравиться еда. Для Баст это было обязательной процедурой, чтобы не умереть от голода, хотя иногда она забывала про приёмы пищи, и однажды даже упала в обморок. Близился рассвет. Баст прокралась в обеденный зал и увидела маленького человечка, сгорбившегося на стуле. Стол был шикарно накрыт. Тут, наверное, стояли самые вкусные блюда, которые только можно было представить, а в центре возвышался здоровенный пирог в форме башни, украшенный искусственными цветами. Баст подошла ближе, восторженно глядя на это великолепие. - Ого! - выдохнула она. Ари – а это был он – подскочил на месте. Он не ожидал, что кто-то ещё придёт сюда так рано. Или поздно? На улице ещё стояла темнота, однако скоро должен был показаться солнечный свет. - Что ты здесь делаешь? – поинтересовался он, мрачнея на глазах. - А ты? - Я первый спросил! - А я первая решила не отвечать. - Ну, раз ты во всём первая, тогда я тебе уступлю! – и он победно скрестил на груди руки, увидев замешательство на её лице. К этой встрече он не готовился, но справился явно лучше. - Ладно. Я пришла за ножом, чтобы вырезать тебе глаз. Видел моего пса? Он не послушался, и я выколола ему глаз. Ари скривил губы, всем видом показывая, что нисколько не верит. Хотя Зубастого он, конечно, видел, как и все в клане, и был шокирован. Люма, как ни странно, даже не обратила внимания на травму собаки, сказав дочери, что выкинет питомца из комнаты, если у него окажутся блохи. Люма установила собственные границы нормальности, непостижимые для разума других людей. - Врёшь, - он уже не чувствовал той робости, хотя и опасался, что Баст опять вытворит подлость. - Вру. Я поесть пришла, неужели не понятно? Она собиралась поискать съестное в кухне, но быстро отказалась от этой затеи. Ведь появился вариант лучше. Детей, ещё не достигших ученического возраста, на такие праздники не пускали, поэтому Баст знала, что ей с этого стола ничего не перепадёт. Поварихи старались, интересно только, ради какого события? Возможно, будет праздноваться день основания клана, или же собираются чествовать очередного святого… но какая разница? И Баст запустила пальцы в первое попавшееся блюдо, а потом проделала то же и с остальными. Ари смотрел на неё, раскрыв рот. - Я думал, хоть ложку возьмёшь… Его поразил не столько поступок Баст, сколько то, что она начала есть руками, да ещё и из общей посуды. - Давай со мной. Баст скинула крышку с очередного блюда, схватила ножку курицы (ещё тёплую) и впилась в неё зубами, но почувствовала лишь противную кожицу. Надкусив, отбросила в сторону. Потом взяла кувшин и сделала глоток, при этом чуть не пролив на себя часть содержимого. Внутри неё зажёгся слабенький огонёк, из чего Баст сделала вывод, что в кувшине что-то крепкое, хотя и безвкусное, каким ей казалось всё здесь. - Я расскажу, что это ты сделала! - Чего разорался? – Баст вела себя возмутительно спокойно, – Сейчас сюда прибегут патрульные, и тебе придётся объяснять, что ты тут делаешь. Ари прикусил язык. Он уже жалел, что пришёл. - Но я же ничего не сделал. А тебя накажут. У нас в комнате закончилась вода, и я пошёл на кухню… - Ари растерянно указал на графин, стоявший на столе. Баст не обратила на эти слова внимания. На самом деле мальчик слукавил. Он действительно проснулся от жажды, а комнате закончилась вода. И это показалось ему удачным поводом побродить по ночным коридорам. Увидев стены замка в непривычном полумраке, да ещё и в абсолютной тишине, Ари пришёл в неописуемый восторг – он словно бы попал в чужое место, отдалённо напоминающее дом. - Как это – ничего не сделал? Ты тоже ел и пил, даже облился, - с этими словами Баст неловко обхватила кувшин тоненькими ручками и плеснула содержимым в сторону мальчика. Не попала, но Ари подхватился с места так, будто его ледяной водой окатили, и Баст засмеялась, обнажив желтоватые зубки. - Ну ты и злючка. Мальчик знал, что ребятню отправят на кухню, оставив в распоряжение котелок с кашей, вот и задержался в обеденном зале, горя желанием полюбоваться накрытым столом. Полноправным членом клана считался присягнувший на верность Старейшине, а дети проходили эту процедуру со вступлением в ученичество. До этих пор они не имели права принимать участие в важных мероприятиях и торжествах. Ари, к слову, ждать осталось недолго, в середине лета ему исполнялось восемь. А за окном уже кричали петухи. - Что там происходит? – услышали дети голос вдалеке. Баст застыла на месте, как застигнутый врасплох таракан, Ари выпучил глаза и вжал голову в плечи. Похоже, кто-то из патрульных услышал звуки в обеденном зале и решил проверить. Если поймают – накажут сурово, тут и гадать нечего. Разорение праздничного стола – не тот проступок, за который можно отделаться выговором. Повара трудились без отдыха, старались, украшали блюда, а какая-то малявка всё испортила в считанные минуты. Баст прищурилась и хищно, словно коршун, осмотрела помещение. Спрятаться было негде, разве что под стол, но без скатерти он представлял собой сомнительное укрытие. - Ладно, - проговорила Баст и бесшумно спрыгнула со стола. Времени не оставалось, действовать надо было быстро. В груди у девочки сжималось и клокотало. Наверное, это и был страх – удушающий, липкий. Но поддаваться эмоциям было нельзя. Баст подбежала к двери и осторожно выглянула наружу: к счастью, коридор пока что пустовал, однако шаги патрульного слышались всё чётче. - Пошли! – прошептала Баст, хватая Ари за руку. Тот настолько растерялся и испугался, что даже не подумал сопротивляться. Дети бежали по тёмным коридорам, останавливаясь на поворотах, чтобы убедиться в том, что путь чист. За спиной слышались шаги: похоже, преследователь (а он точно один?) не отставал. Их заметили? Этого Баст не знала: она поворачивала голову время от времени, но так никого и не заметила. В памяти всплыл образ невидимого чудовища, но Баст поскорее отогнала его прочь. Нет, за ними точно гнался патрульный, девочка узнала голос. Однако легче не стало: лучше бы их и впрямь преследовало чудовище! Баст поняла: очевидно, их слышат, поэтому так неотвратимо преследуют. Сама она передвигалась тихо, но вот Ари портил успех всей операции. - Похоже, он там! В западном крыле! – прокричали из коридора, в который только хотела свернуть Баст. Этот голос был незнакомый, новый, а значит, за ними бежал не один патрульный. Теперь было очевидно, что преследование разделилось. Баст охватило отчаяние, она знала замок и понимала, что их скоро загонят в ловушку, а раз преследователей несколько, то это будет проще простого. Дети остановились на развилке. Поворот направо вёл к жилым помещениям, прямо же располагался тупик. Когда-то там была дверь, которая вела в комнату, но её давно заложили, а вход сделали с другой стороны. Баст медлила, размышляя. - Что стоишь? – возбуждённо прошептал Ари, - давай туда, там же наши комнаты! - Нет, - покачала головой Баст, - они знают, куда мы пошли, поэтому один патрульный будет ждать там, - кивнула на поворот, - они не пойдут в тупик, потому что это бессмысленно! Кто выберет такой путь для побега? Им и в голову не придёт, что мы там! - Но вдруг… - начал мальчик. Аргументы не казались ему убедительными. По правде говоря, Баст и сама не верила, что план сработает. Но шанс был, пусть и крохотный. Вдруг патрульные и впрямь решат, что беглецы свернули в жилой коридор и начнут искать по жилым помещениям? Они тем временем отсидятся в пустынном коридоре, а там, глядишь, улучат момент и проберутся к комнатам, когда патрули перестанут их штурмовать. План хлипкий, но другого не было. - Нет, - перебила Баст, - если думаешь, что я ошиблась – иди туда. И, не говоря больше ни слова, двинулась вперед. К тупику. Ари замешкался, растерянно глядя вслед девочке. И какой чёрт только его понес бродить ночью, сидел бы в комнате, не ввязался бы в эту заварушку! Но что теперь поделать, если его найдут, то вряд ли поверят оправданиям. Так если поймают, то пусть хотя бы не одного! В компании получать от старших не так страшно. С этими мыслями Ари побежал вслед за Баст. Дальше по коридору факелы не горели. Баст спешила, но, в то же время, жутко боялась наткнуться на кого-то или что-то. Ощущение, что в темноте их поджидают, не отпускало. Ари поравнялся с Баст, и на её лице мелькнула радость. Она не была уверена в том, что у жилых помещений будет ждать патрульный. Но это было вероятно – ведь преследователи слышали, куда они с Ари направляются, а значит, понимали, что отступать им будет некуда. Логичнее было предположить, что патрульные захотят разделиться. Баст оставалось только надеяться на решение ночных стражей не обследовать тупик – в нём ведь негде было прятаться. Радость Баст быстро сменилась тревогой, когда она услышала, что за ними всё-таки бегут. Решение бежать к тупику было той ещё гениальной идеей. Это выиграло время, но для чего? - Ну всё, - сказал Ари, когда они остановились у заложенной двери в конце коридора, - дальше что? Баст удивила выдержка мальчишки, она была уверена, что он в сложившейся ситуации начнёт ныть. Может, смирился со своей участью? Так или иначе, её он сдаст с потрохами – девочка была уверена в этом. Сейчас они заодно, но это ничего не значило. Когда взрослые призовут к ответу, каждый будет сам за себя. «Помоги мне! – с отчаянием подумала Баст, сама толком не понимая, к кому обращается, - что мне делать?» Голоса в голове никогда не смолкали, но на протяжении суток становились то тише, то громче. В итоге то, что причиняло неудобства и отвлекало, стало неотъемлемой частью жизни. Так что Баст даже не заметила, как звуки в мозгу умножились и усилились. - От вас никакого толку, - сказала Баст, упираясь лбом в стену, - только мешаете. - Ты о чём? – спросил Ари, с недоумением оглядываясь, - ты это мне? Не успела девочка ответить, как что-то изменилось. Повеяло еле ощутимым холодом и сыростью, будто рядом оказался подвал. Воздух стал густым и спёртым, Баст показалось, что её затягивает в водоворот, и не подумала сопротивляться. Она закрыла глаза и подошла к противоположной стороне стены, коснувшись её ладонью. - Ты же знаешь, да? Ты всё обо мне знаешь… - сказала Баст. Она не понимала, кому это говорит и зачем. Но была уверена в том, что её слышат, а значит, всё было не зря. Один из камней, составляющих стену, дрогнул и отъехал внутрь. Сначала показалось, что он сделал это без посторонней помощи, как по волшебству. Но было слышно, как там, за стеной, кто-то пыхтит и возится – тот, кто и сдвинул этот камень. Баст медленно перевела взгляд на Ари и улыбнулась краем рта. У мальчишки от ужаса разве что волосы на голове не шевелились. - Ты так и хотела? Знаешь, кто там? - Нет, - ответила девочка и упала на колени, а потом полезла в образовавшийся проход. Он оказался маленьким и узким – как раз для ребенка. Мальчик мешкал несколько секунд, но вспомнил о приближении патрульного и последовал примеру спутницы. Мелькнули во тьме бледные иссохшие пальцы, крепко державшие камень. Неизвестный спаситель закрыл проход, а через несколько мгновений дети услышали топот и гневный голос: «Да что же за чертовщина! Я слышал, что бежали сюда! Может, ошибся, и они свернули…» Сердце Ари бешено колотилось. Мальчик не верил, что избежал встречи, ещё минуту назад казавшейся неотвратимой. Когда шла погоня, времени на раздумья не было, поэтому Ари действовал интуитивно. Сейчас, когда они оказались в безопасности, мальчик позволил страху, всё это время рвавшемуся наружу, заполнить сознание. Подумать только, ещё бы чуть-чуть… Но кто помог? В такой темноте было невозможно разглядеть ничего. Даже Баст, сидевшая на земле рядом, была неразличима. Ари охватила новая волна ужаса: что теперь? Кто знает, возможно, попасть в лапы патрульных было не худшей участью? Что, если они сами привели себя к гибели? Но пути назад уже не было. Баст сидела на земле, обхватив руками колени. В отличие от Ари, её посетило странное умиротворение. Она была уверена, что поступила правильно. Страх ушёл, вместо него пришло чувство спокойствия. Голос в голове шептал что-то одобрительное. Он убаюкивал. Только вот голос из реального мира вернул к реальности слишком резко. - Что-то не так, - услышала она над ухом шёпот Ари, - мы должны уходить! Баст открыла глаза, но это мало что изменило – вокруг было так же темно. Мальчик вцепился в её локоть, очевидно, чтобы не потерять в этом неизвестном месте. - Не паникуй, - Баст поднялась на ноги и ощупала стену. Исследование показало, что тут, похоже, был ещё один коридор, по которому можно было выйти. Не мог же этот ход вести в никуда – если есть дорога, значит, она куда-то ведет. Но когда Баст подумала о том, что там, в этом туннеле, у нее закружилась голова. Там смерть… Баст вздрогнула. Стоило ли бояться того, что ждало впереди? Страха она не чувствовала, её будто вновь затягивало в водоворот, коим сейчас был этот туннель. - Может, давай назад? – Ари подошел к стене и стал ощупывать, пытаясь обнаружить выдвижной камень. Безуспешно. - Пошли. Надо отсюда выбраться, пока не хватились. - А где тот, кто нам помог? - прошептал Ари. - Не знаю. Не вижу. – Баст не волновало, что произошло с их спасителем. В конце концов, свою работу он уже сделал и был больше не нужен. - Тут темно. Может, уже ушёл? - А если нет? Ты что, не боишься? - Я ничего не боюсь. - Врёшь. «Вру», - подумала Баст. Даже себе в этом она признавалась неохотно, а мальчишке правду и подавно не собиралась говорить. Но, по всей видимости, незнакомец вправду скрылся – по крайней мере, ребят больше не беспокоил. Так дети и отправились в неизвестный путь по туннелю. Баст отчаянно щурилась, пытаясь разглядеть хоть что-то, но попытки были тщетны. Вокруг было прохладно и сыро. Баст шла, кончиками пальцев едва касаясь каменной стены – ей слышались голоса и шёпот за ней, однако ничего нельзя было разобрать. Как всегда. У Баст создавалось впечатление, будто она призрак и способна ощущать и видеть всё вокруг. Что-то важное находилось рядом, оно было близко, стоило только руку протянуть – и схватишь. Но оно неотвратимо ускользало. - Там свет… - пробормотал Ари. Неужели выход? Шли дети недолго. Баст отвлеклась от мыслей и подняла голову. Путь привёл к деревянной лестнице, ведущей к люку наверху, откуда и пробивался тусклый свет. Не раздумывая, Баст схватилась за нее и полезла. Крышка на удивление легко поддалась, и девочка выглянула наружу, обнаружив вокруг себя лес. Туннель вывел во двор клана. Лестница задергалась – это Ари полез следом, поэтому девочка поспешила выбраться наружу. Когда они выбрались, Баст поддела носком деревянную крышку люка, и та захлопнулась. - Смотри, сколько тут травы и листьев! – воскликнул Ари, - кто-то засыпал ход. Думаешь, наши о нем знают? Баст неопределенно мотнула головой. Слишком много сегодня возникло вопросов, но искать на них ответы не было времени. Нужно было возвращаться, и как можно скорее. Несколько минут бега – и ребята стояли у замка, но заходить через парадный вход было рискованно: наверняка часового уже предупредили о беглецах, разгромивших стол. Но с ночных похождений Баст не возвращалась через главные двери, не собиралась делать этого и сейчас. Ни слова не говоря, она побежала вдоль стены, туда, откуда можно было забраться в окно, а там дальше оставалось пробраться по коридорам к жилым комнатам. Был риск нарваться на кого-то, но другого выхода не оставалось. Оказавшись внутри, дети стали осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, двигаться по направлению к жилому крылу. - Стой, - шепнула Баст, сделав знак рукой, - там впереди кто-то есть. Выглянув из-за угла, она краем глаза заметила двоих людей, и тут же отпрянула, боясь оказаться замеченной. - Что, идут сюда? – округлил глаза Ари. Баст покачала головой: - Нет, пока просто стоят. Не успела она решить, идти другим путём или же подождать, как неподалёку раздались голоса патрульных: - Зачем нас подняли? Смена же ещё не пришла, - проворчал первый сонно. - Сам ещё не понял, - ответил второй более бодрым тоном, - вроде бы кто-то разгромил обеденный зал и сбежал. - Этого только не хватало… И кто это сделал? - Не знаю, надо найти его. В замке темнота кромешная - все факелы потушили. Баст выглянула из-за угла ещё раз. Патрульные стояли на другом конце коридора, и тьма не позволяла разглядеть лиц. Благо, эта же темнота скрывала и саму Баст, что было ей только на руку. - Ну вот, снова не выспался, - проворчал второй патрульный и потянулся, - а мы хотели сегодня вечером потренироваться на мечах, не забыл? - Не самое удачное время. Сегодня нужно встретиться с Алиотом, будем отмечать его день рождения, - напомнил первый, - а напиваться после тренировки не хочется. Может, отложим? - Вот чёрт… Да мы уже вечность не тренировались! В конце концов, пить ведь не обязательно? У меня нет желания. - Хочешь предложить ему, чтоб в одну рожу хлестал? - Ладно, потом разберемся с этим. Пошли уже. Благо, отправились мужчины в противоположную от детей сторону. Выждав для верности, Баст махнула рукой, призывая двигаться дальше. Далее до жилого крыла удалось добраться без происшествий и нежелательных встреч. Старик Хантер, один из представителей Верховных в клане, этим утром сильно злился. Праздник Вознесения – день, в который боги объединились и победили демонов – был испорчен. Повара трудились до поздней ночи, а в итоге почти все блюда на столе теперь имели непривлекательный вид: что-то было надкусано, что-то выпито, разлито или раскидано. Хорошо ещё, что некоторые блюда не выставили на стол, а вынесли в прохладные подвальные помещения. Хантер вышел из покоев в коридор, где уже ждал отряд патрульных с отчётом. - Ну, что скажете? – спросил старик, по очереди буравя взглядом каждого из мужчин. Кем бы ни был тот, кто разорил стол, патрульные, заступавшие в ночную смену, тоже должны были понести наказание – за то, что не уследили и допустили это безобразие. - Хантер, я выделил дополнительный отряд, мы проверили замок и территорию вокруг него, но никого не нашли. Проверены жилые комнаты: люди на месте, все в постелях, как и положено. Одна из групп отправилась прочёсывать лес, однако доклада от них пока не последовало, - выступил с отчётом старший из патрульных. - Как вы всё это допустили? – возмутился Верховный, - нужно было отправить людей сторожить обеденный зал! - Никто и предположить не мог, что такое случится, - отозвался докладчик, - в клане не было подобных инцидентов. В общем, - поспешно добавил он, видя, что Хантер готов разразиться новой волной возмущения, - Если это был кто-то из наших, то ему удалось скрыться. Но не думаю, что тут замешаны жители клана. Есть предположение, что это мог быть мародёр. - И его упустили! Ладно, это решим потом. Сейчас разберёмся с проблемой. Собирайте мужчин и женщин, пусть идут на кухню и помогают всё восстановить! Мы должны успеть перед походом в храм, время пока есть. Праздник Вознесения отмечался ежегодно, по традиции жители клана сначала отправлялись в храм, чтобы помолиться богам и поднести им дары – обычно это были украшения и еда, - а потом возвращались домой и праздновали. Часть блюд предназначалась как раз Служителям Света и послушникам – представителям богов в мире людей. Этому дню придавали такое значение не только жители клана: празднования проходили по всему миру среди людей разных сословий. Согласно легенде, тысячи лет назад мир населяли демоны, которые противостояли светлым богам. Образы демонов к настоящему времени исказились, никто уже не мог сказать, как они выглядели и каким был мир. Говорили, что знали это только Служители света – люди, которые возглавляли храмы, - лишь этим мужчинам дозволялось изучать Священные писания, в которых говорилось о мире, создателях, светлых богах и демонах. Простые люди не владели этой информацией, считавшейся слишком важной и ценной, чтобы доверять кому попало. Слухи ходили разные: говорили, что при демонах мир был погружен во тьму… «Клубились чёрные облака, над городом нависли когти невообразимых чудовищ. Они были так велики, что люди видели лишь лапы, каждая размером с дом. Монстры не имели ни цели, ни предназначения – они слепо повиновались хозяевам-демонам. Когда чудовища шли, они обрушивались на селения, даже не замечая этого. Ведь тут, на земле, царила вечная темнота, а наверху было ещё чернее. Города лежали в руинах, всюду пылал огонь, падающий с неба, белоснежные своды башен горели и рассыпались на глазах. И в этом было некое великолепие – свет во тьме, мёртвые среди живых. Другая жизнь, другой цикл, но люди прежние. Они хотели бороться и потому взывали к светлым богам, которые могли помочь справиться с разрушениями и монстрами, наполнявшими мир». – Таковы были строки из книги писателя Анелия Черра, живущего несколько столетий назад. Этот человек был известен писаниями про богов и демонов. Но правдой или ложью было то, что он описывал, до сих пор остаётся загадкой. - Я знаю, кто это мог быть, - прозвучал новый голос. Все обернулись к подошедшему - молодому мужчине лет двадцати пяти, бледнокожему и черноволосому, с раскосыми зелеными глазами. - И кто? – спросил Хантер, скрестив руки на груди. Старик относился к молодому человеку настороженно с самого его прибытия в клан. Фрелий Черноух выпрямился и убрал руки за спину в замок. - Нежить, я полагаю. На лицо старика Хантера упала тень. Нежить была проблемой во все времена – эти существа являли собой само воплощение зла. Ни живые, но и ни мёртвые, они считались предвестниками конца света и чумы. Существа, восставшие из могил, отличались разумом, но до сих пор никто не знал, что же ими движет. Жажда мести? Злоба? Или они преследуют врагов из прошлой жизни? Пока что было известно только два способа победить нежить: либо сжечь, либо пронзить в сердце. - Нежить приходит, чтобы убить, - вздохнул старик, - не думаю, что это она. - Она любит разрушение и хаос, - возразил Фрелий, - к тому же эти твари способны к быстрым и тихим перемещениям. Думаю, мы не должны отвергать эту версию. Хантер задумчиво провел рукой по седой бороде. Пусть бы лучше пришли мародёры, чем нежить. Эти потусторонние твари являли собой слишком серьёзную угрозу. - Все за работу! – воскликнул Верховный, и патрульные ринулись выполнять поручение. Баст провела утро в кровати. За дверью слышались возбуждённые голоса и топот ног, и девочка накрылась с головой одеялом, поэтому внешний мир отдавался в ушах неразборчивым гулом. Было душно, к тому же после съеденного живот крутило (в порыве жадности она хватала всё подряд не глядя). Баст свернулась калачиком, прижав руку к животу, и водила ею туда-сюда. Когда ей было лет пять, у неё сильно разболелась голова, а Люма не придумала ничего лучше, чем гладить дочь по волосам. Как ни странно, это помогло, и теперь Баст была уверена, что этот метод лечит. Негромко скрипнула дверь: в комнату вошла Люма. Удивительно, что сегодня она встала так рано, очевидно, разбудил переполох в коридоре. Баст высунулась из-под одеяла и, убедившись, что по её душу никто не явился, села на кровати. Люма разместилась на табурете возле зеркала и уставилась на отражение, подперев подбородок ладонью. Услышав звук возни на кровати, она обернулась. - Снова спала в одежде? Баст обвела взглядом наряд, состоявший из любимого белого платья, и решила на очевидный вопрос не отвечать. - Скоро в храм идти, будь готова, - сказала Люма, не обратив внимания на молчание девочки. Сама она готовой не выглядела, поскольку еще пребывала в домашнем халате. А собиралась она долго. - Что за храм? – озадачилась Баст, - я там раньше была? - Вроде бы нет. В прошлом году ты куда-то сбежала, поэтому я тоже не пошла. Мне поручили остаться и найти тебя. - Нашла? Где я была? – заинтересовалась Баст. Она так часто сбегала, что уже не помнила всех вылазок. Но мать пожала плечами. На её лице было написано, что в тот день она решила не утруждать себя поисками и пошла заниматься куда более важными делами. С точки зрения Баст, Люма была идеальной матерью, потому что не забивала себе голову педагогической чепухой, как другие взрослые, постоянно порывавшиеся учить и контролировать. Баст вышла из комнаты и отправилась к обеденному залу: ей было интересно посмотреть, что же там творится. Но так и не дошла до места, встретив по пути Ари. Он казался измученным, на его фоне Зубастый с расплывчатым выпученным глазом и то выглядел бодрее. - Не ходи туда… лучше собирайся. Скоро идём в храм. – Тихо сказал мальчик и прошёл мимо, даже не взглянув на Баст.