Сероглаз

Глава пятая

Добро пожаловать в ловушку Храм располагался на возвышении холма. Никто и поверить не мог, что настолько прекрасное строение возведут в глуши. В деревне не было ничего примечательного – жилые дома, торговые лавки, базарная площадь, таверна, крохотная школа. Но вот храм, что возвышался на окраине, был выше всяких похвал. Поражали размеры строения – купола будто терялись в небесных сводах. Внутренняя атмосфера вселяла благоговение: потолок украшал узор, похожий на паутину, оконные стёкла пестрели цветами радуги, массивные колонны перетекали в полукруглые арки. Внутри стояли длинными рядами деревянные лавки. Много лет назад храм велел возвести богач, который родился в этой деревне. В своё время он добился небывалых высот и уехал жить в город, однако не забыл о малой родине. В конце главной залы стоял старик в длинной рясе – Служитель Света, хранитель тайн Священного Писания, считавшийся одним из посланников Богов среди людей. Он ждал, пока храм наполнится людьми – жителями клана, деревни и окрестных поселений, – чтобы начать вести службу. Он перелистывал страницы Священного писания. Взгляд старика остановился на одной главе. Она посвящалась тому, как выглядел мир тысячи лет назад, когда Светлые боги ещё не пришли к власти. «И возвышался из камня мощный побег, и был он корнем зла. Свет падал с неба, но идущая от земли тьма поглощала его и уничтожала. Иссушенный чёрный плющ подобно змеям обвивал здания, разрастаясь с каждым днём. Безрадостна была эта картина. Мир из холодного камня не пропускал живых ростков, деревья высохли и потеряли листву. Со стен заброшенных домов стекали ручьи мёртвой воды. Она шипела, когда касалась земли. Дома были обречены вечно вариться во тьме, исходящей из подземного мира». Ворота храма распахнулись. Служитель, отвлекаясь от книги, взглядом поприветствовал вошедших. Прибыли и жители из города, и из деревни, и из клана. Старик дождался, пока войдут все, и хотел было уже подать знак помощникам, чтобы зажигали благовония, но застыл на месте от изумления. Среди людей Служитель увидел того, кто не должен был показаться в стенах храма. Выражение ужаса застыло на морщинистом лице старика. Захотелось закричать: «Уходите отсюда, мы в опасности!», но это показалось ему слишком опрометчивым. Нужно было сделать вид, что всё шло по плану. Существо, догадавшись, что его распознали, сотворит немало бед. Осененный внезапной мыслью, Служитель скрылся за крохотной дверью, что вела в комнаты монахов. Вскоре он вернулся. План у старика уже наметился. «Сеют они смерть и разрушения…» Окружающие даже не подозревали, что за чудовище рыщет среди них. Разумеется, не всякому дано опознать это существо. «Эти монстры не щадят ни своей жизни, ни чужой…» Служитель стиснул зубы и произнес молитву. Вот оно – испытание, предназначенное высшими силами. Он, хранитель храма, избавится от монстра. Но как это сделать тихо и незаметно? Сейчас, когда в помещении так много народа, ничего предпринимать нельзя – это приведёт к хаосу. Возможно, понадеялся Служитель, даже силу не придётся применять. Хотя кто знает… от этих тварей можно ожидать чего угодно. «Посланники из преисподней, воскресшие из мёртвых…» Старик вдохнул в лёгкие побольше воздуха, готовясь к предначертанному. Много лет назад в этот день Боги победили демонов, загнав подальше в преисподнюю, а сегодня он, посланник Божьей воли, расквитается с одним из них. Жить Служителю оставалось не больше двух лун. Ари беспомощно огляделся по сторонам, но поддержки так и не дождался. Мать только отмахивалась, не желая слушать жалобы. - Лучше бы я дома остался, - пробормотал мальчик. В храме стояла жара и духота, что было неудивительно, учитывая скопившееся тут количество людей. Когда зажгли благовония, стало совсем тяжко: от запахов у Ари разболелась голова, а желудок скрутило. - Ну и вонь, - сморщился он, размахивая у лица рукой, словно это могло помочь. - Я ничего не чувствую. Ари на месте подскочил: не ожидал, что его слышали. Рядом стояла Баст, которая и отпустила этот комментарий. Она смотрела в пространство отрёшенным взглядом, скрестив на груди руки. Казалось, её в этом мире не волновало ничего. Мать Ари, заметив девочку, взяла сына за руку и отвела в сторону. - Нет никакой вони, тебе мерещится! - Мам, у меня голова кружится! – запротестовал мальчик. - Ты всё себе навыдумывал! Баст краем уха слышала семейную перебранку, но обернуться и понаблюдать не сочла нужным. Хотя на данный момент это было единственным интересным действием, разворачивающимся в стенах храма. Исходя из недавнего сухого рассказа Люмы, Баст сделала вывод, что поход в храм – мероприятие на любителя. И задалась вопросом: для чего это всё вообще нужно? Толпа народа, вдохновенно взиравшая на старикана вдалеке, всем видом показывала, что приключений не предвидится. «Что люди делают в храмах? Замаливают грехи?» - подумала Баст и решила, что грехом будет не сбежать из такого на редкость скучного места. Как назло, подобраться к двери оказалось непросто: путь преграждала густая толпа. Народа было так много, что сложно было не то что выйти наружу, но даже сделать шаг в сторону. Упрямо стиснув зубы, Баст начала прокладывать себе путь к свободе, протискиваясь через толпу. Уходя, девочка услышала голос Ари: - Мам, мне плохо… запах ужасный. - Что угодно готов сказать, лишь бы уйти отсюда? Имей уважение, сын, к месту, в котором находишься! Не позорь меня перед людьми! - говорила мать в ответ. Она в принципе ругала сына при любой возможности. Внезапно Баст почувствовала, как неразборчивые бормотания у нее в голове вновь стали отчётливыми. Насторожившись, она сбавила шаг и стала подозрительно оглядываться по сторонам. Что, если эти шептуны тут? Когда Баст прислушалась внимательнее, разобрала лишь одно слово, повторявшееся из раза в раз: «Уходи! Уходи! Уходи!» Баст стало жутко. Похоже, что тут, в храме, ей угрожала опасность. Кому бы ни принадлежал голос, явно не врагу – иначе зачем предупреждать ее? А может, сам храм таил в себе зло, поэтому не стоило здесь находиться? Собственные мысли в голове Баст сменяли друг друга с бешеной скоростью. Она настолько поддалась переживаниям, что не заметила, как зацепилась распущенными волосами за что-то. Перед походом в храм Люма сделала дочери незамысловатую причёску, но по дороге Баст умудрилась потерять скрепляющие пряди заколки, так что волосы расплелись. Баст резко дернула головой, вырывая застрявшие пряди, и перевела взгляд на виновницу происшествия: ею оказалась немолодая женщина с уже тронутыми сединой волосами. Бледная кожа, чёрные, как уголь, глаза и худощавое телосложение придавали незнакомке жутковатый вид. Облачена женщина была в закрытую одежду, сплошь увешанную украшающими деталями, за одну из которых и зацепилась Баст. - Дитя, не стыдно ходить распущенной? Ты же девочка, никто не учил правилам приличия? Баст несколько секунд переваривала этот упрёк, но решила, что он не стоит внимания, поэтому развернулась и продолжила путь. - Какая нахалка! Я говорю, а она уходит! – закричала женщина, привлекая к себе внимание, - где твои родители? Это они научили себя так вести? Люди из толпы стали оборачиваться, а Баст не желала лишнего внимания, тем более что призыв убираться отсюда, звучавший в голове, становился громче. Баст ощутила себя запертой в клетке птицей. Она почувствовала нарастающую панику: люди в толпе переговаривались, рассматривая ее, незнакомка продолжала возмущаться, а чувство опасности накатывало волнами. И тут кто-то схватил Баст за руку. Подняв голову, она испытала чувство обреченности: деваться было некуда, бежать бесполезно. Придётся остаться в храме. Но если поначалу это место казалось неинтересным, то сейчас стало тюрьмой. Хантер сурово посмотрел на внучку и стиснул ее запястье еще сильнее. - Бастана, снова убегаешь? – старик устало вздохнул, - прекрати вечно бегать ото всех, хорошо? Нельзя себя так вести. Надеюсь, ты поймёшь, как важно сейчас находиться здесь. Храм – дом бога на земле, священное место. Я знаю, что вера сейчас для тебя мало что значит, но поверь – она в корне изменит твою жизнь. Баст застыла, как пойманный в капкан дикий зверь, беспомощно глядя на окружающих. - Останешься здесь. – Подвёл итог Хантер и встал рядом с внучкой, чтобы теперь не упустить из виду. Баст начала лихорадочно осматривать зал в поисках нового пути к отступлению. Упрашивать деда отпустить не стала, зная, что не поможет. Но что было делать? Чувство опасности никуда не ушло, продолжая отчаянно стучать в висках. Зрачки Баст двигались из стороны в сторону, что говорило об усиленной работе мысли вперемешку с паникой. Может, сказаться больной? Пожалуй, так она и поступит. Но не успела Баст и рта раскрыть, как бородатый мужчина в длинном одеянии, находившийся в самом начале зала, что-то сказал, и люди начали петь в унисон. Что сказал старец, Баст не услышала: во-первых, не позволяло расстояние, а во-вторых, голоса в голове перекрывали остальные звуки. Дальше для Баст всё происходило как в тумане: неразборчивый хор, переходы людей с места на место, разговоры тут и там. В какой-то момент Хантер повёл внучку за собой, и она не стала сопротивляться. Старик, которого прежде можно было наблюдать только издали, теперь стоял близко и протягивал деду с внучкой кусок хлеба и чашу, наполненную водой. Хантер отхлебнул питьё и откусил кусок хлеба, а потом кивнул девочке, приглашая последовать примеру. В этот момент Баст почувствовала на себе тяжёлый взгляд Служителя. Люди смешались в безликую серую массу, которая теперь была назойливым шумом вокруг. Цветные окна искажали поступающие внутрь солнечные лучи. Зато свечей тут было в избытке, наверное, несколько сотен, и на Баст они оказывали гипнотизирующее действие. Когда она смотрела на пляшущие огоньки, ее словно затягивало в омут, а вокруг раздавались звуки чарующей музыки… Всё вокруг плыло, обволакивало и окутывало теплом. Огоньки дрожали и словно призывали прикоснуться к ним. Баст казалось, что прошла вечность с того момента, как Служитель протянул воду и хлеб. Но пламя манило куда больше, и в какой-то момент девочка поймала себя на том, что тянет к свече руку. - Бастана, можешь обжечься, - Хантер предостерегающе взял внучку за руку, не давая совершить задуманное, - делай, как велено. Сам по себе дедушка Баст был человеком мягким и незлобивым, голос его разливался подобно тихому ручью. Уж с кем, а с семьей Хантер не умел быть строгим, а если и пытался, долго играть роль сурового надзирателя не умел. Слишком сильно любил близких. Делать было нечего, Баст приняла из трясущихся рук Служителя чашу и отхлебнула содержимое. Хоть вкус Баст обычно чувствовала едва-едва, теперь глотку и язык словно огнём обожгло. Девочка выпустила из рук сосуд с водой и закашлялась, при этом шумно втягивая воздух через рот, чтобы ослабить жжение. Это не помогало. Лицо Баст стало пунцовым, огонь во рту и горле разрастался. От боли и неожиданности девочка опустилась на корточки и схватилась за шею. Ей казалось, что вот-вот из её рта должно вырваться пламя. - Что с тобой? - Хантер бросился к внучке. - Больно… всё… горит… - прохрипела Баст в ответ, шумно втягивая воздух при паузах. - Похоже, девочка под влиянием нечистых сил, что не позволили выпить освящённой воды, - сказал Служитель. Толпа зашумела. Баст поняла, что снова привлекла к себе внимание – и на этот раз всё оказалось куда серьёзнее. - Этого не может быть! – воскликнул Верховный, руками повернув к себе лицо внучки, словно надеялся отыскать следы вмешательства злых сил. - Признаки налицо – как и сказано в Священном писании, – настойчиво уверял Служитель, - боюсь, если не вмешаться, ребёнка ждёт… смерть. Толпа ахнула. Ни у кого и мысли не возникло подвергнуть слова старика сомнению – ведь Служители считались посланниками божьими, их слово было даже весомее королевского. Правда, в клане люди были не столь религиозны, как в остальном мире, но даже они не смели сказать что-то против. Люди потом ещё будут обсуждать произошедшее, передавая его из уст в уста. Потом скажут, что девочка упала на землю после выпитой воды и стала биться в ужасных муках. Будут говорить, что Баст кричала проклятия нечеловеческим голосом. Что она умерла через несколько дней после этого происшествия. Слухов окажется много. Хантер в тревоге отыскал глазами в толпе Люму: она побледнела, взгляд остекленел. Верховный подумал, что перед глазами дочери вновь пронеслись те ужасные события, произошедшие почти восемь лет назад. - Может, вы замечали за этим ребёнком что-то странное? – спросил Служитель Света дрожащим голосом. – Или что-то не то в поведении? Хантер оставил вопрос без ответа. Перед его глазами промелькнули воспоминания. Ведь странное правда было – и главная загадка крылась в самом рождении Баст. Верховный нахмурился. Неужели то событие изменило внучку, сделало её другой? А она лишь невинный ребёнок… Чем заслужила то, что с произошло? Возможно, Служитель прав, и нечистая сила впрямь овладела его маленькой девочкой. - Вы сможете помочь? – глухо спросил Хантер, глядя в пустоту. Служитель радостно вздохнул внутри себя. Уловка сработала – все и впрямь поверили, что ребёнком завладели злые силы. - Сделаю всё, что смогу. Для Баст это означало конец.