Сероглаз

Глава 18 Он лжёт

Когда Баст в поздний час зашла на кухню, она не ожидала там никого увидеть. В помещении оказалась Лия, которая отмывала посуду после приготовления пищи: на столе красовались два мясных блюда. - О, привет! – сказала Лия, отмывая последнюю ложку, - а я тут поесть приготовила, не хочешь присоединиться? Баст села за стол, а Лия стала с увлечением рассказывать: - Вот это Лютик, - она ткнула в правое блюдо,- а тут Фося. Совсем молодые кролики были, но их столько расплодилось, что в клетках уже нет места! Их родителями были брат с сестрой. Обычное дело. Лютик мне нравился, он был таким послушным, без проблем шёл на руки. А Фося вредина – не давался никому, даже мне, а когда его всё-таки удавалось поймать, вырывался так, будто в него бес вселился. Она немного помолчала, побарабанив пальцами по столу. Брови её были нахмурены. - Кстати, я снова завела цыплят. Всех предыдущих уже съели. Пришлось сколотить им небольшой загон, на первое время сойдёт, пока им не нужно так много места. Корма стараюсь давать не очень много. В своё время я жутко перекармливала утят, мне казалось, что если буду кормить меньше, то они умрут от голода. В итоге утки выросли толстыми и ленивыми. Беспредел! С заботой лучше не переусердствовать. Помнится, когда я посадила помидоры и обильно их поливала, они не хотели давать плодов. Листики были зелёными и сочными, но на этом всё. Вывод один: живые организмы нужно держать в небольшом стрессе, от чрезмерной опеки все наглеют. Даже помидоры. Баст сидела, подперев подбородок кулачком. Если Лия начинала говорить на любимую тему, её было не остановить. - Ты столько всего успеваешь. - Да. Мало сплю. Так что же, будешь есть? Лютика думаю отнести родителям, а вот Фосю оставлю себе. Полагаю, мясо будет на вкус таким же жёстким и сухим, как и его характер. Да и на огне я его передержала. Завтра буду готовить их сестрицу Моличку. Она такая лапочка-заечка, просто прелесть! Красавица, вся в мать. - А тебе их не жалко убивать и есть? – резонно спросила Баст, насаживая на вилку кусочек Фоси. Мясо и впрямь оказалось жестковато. - Да нет. Когда они живы, мне нравится заботиться, кормить, лечить, выгуливать. Но когда они оказываются на тарелке, я уже не воспринимаю их как питомцев. Это уже еда. Просто еда. - Просто еда… - эхом откликнулась Баст, медленно пережёвывая кусок. - Вкусно? – пытливо спросила Лия, чуть ли не заглядывая в рот. Небольшая пауза. - Вкусно. На следующий день Баст гостила у Дели. Обычно в дневное время суток он спал, но не в этот раз, так что послал подруге записку с приглашением в гости. Хантеру Баст в такие моменты говорила, что идёт гулять в деревню. Он вполне мог выдумать себе, что Дели влюблён в его внучку, поэтому они и проводят время вместе. И Баст решила не проверять, действительно ли дедушка подумает так. А лишаться возможности видеться с другом ей не хотелось. Хантер мог запретить эти встречи и установить за внучкой контроль. Конечно, Баст бы это не остановило, и возможность увидеться с Дели она бы всё равно нашла. Но она не была из тех, кто не ищет лёгких путей. Вор сам однажды спросил у подруги, как это ей позволяют с ним видеться. Ответ, впрочем, был ожидаем. «Так и думал, что никому не сказала». «Ещё чего. Дед боится, что я пойду по стопам Люмы. А ты даже не из нашего клана», - отвечала Баст. «Тебе это не грозит, - отмахнулся Дели, - мало того, что для меня ты слишком малая, так ещё и не привлекательная». «Ну спасибо!» «Да ты бы может и нормальная была бы, но глаза – страх и ужас, - объяснил парень непринуждённо, - это от кого тебе достались, от мамы или папы?» Несмотря на годы дружбы, Дели так ни разу и не видел никого из семьи Баст, только слышал о них. «От деда». «Того, кто в клане заправляет?» «Нет… другого. Он уже умер давно». Они не часто обсуждали семейные темы, так что в тот раз Дели больше не стал вдаваться в подробности и сменил тему. На этот раз Баст решила выгулять заодно собаку, поэтому взяла с собой Зубастого и направилась в деревню. Дели она застала за любопытным занятием: он что-то увлечённо писал на куске пергамента. С гостьей едва поздоровался. Она сообщила, что оставила пса гулять во дворе и поинтересовалась, чем он занят. Мужчина отвлёкся и отложил перо. - Помнишь, откуда взялся мой голодранец? – и он кивнул на толстого кота, дремавшего в углу на кухне. Судя по округлости кошачьих форм, кормил Дели его лучше, чем себя. Баст кивнула и сказала: - По-моему, он набрал в весе с тех пор, когда я его видела в последний раз! Чем кормишь? - Кашами, мясом, рыбой, - надулся от важности Дели, с любовью глядя на питомца, - всякую гадость не даю, у него ведь очень тонкий организм… - Как по мне, у него толстый организм. - Я имел ввиду: чувствительный, - поморщился Дели, - я не кормлю масика отбросами, а то ему плохо станет. Баст с сомнением посмотрела на кота. Он был явным примером того, что растолстеть можно и на исключительно правильном питании. - Так вот, ты же знаешь, что его подкинули, - продолжил друг рассказ. Баст помнила эту историю. Как поведал Дели, он стоял во дворе, никого не трогал, как в один прекрасный момент возвёл глаза к ясному небу, и увидел летящего на него кота. Подкинули животное в прямом смысле слова. Баст понимала, что где-то рассказчик приукрасил события, но такая версия ей нравилась. Дели воспринял появление пушистого зверя как знак судьбы и оставил себе, со временем ужасно к нему привязавшись. И судя по тому, как мужчина заботился о питомце, Баст подозревала, что в нём проснулся нереализованный отцовский инстинкт, если таковой существовал. - Так вот, сегодня ко мне забрёл котёнок, - продолжил рассказ Дели, - причём девочка! А поскольку вышвырнуть её мне не позволяет совесть (Баст скептически хмыкнула), то я подкину её одной семье. И чтобы сердца этих людей растаяли, привяжу к лапке записку. Баст склонилась над посланием Дели. Там уже значилась надпись: «Доброго солнечного дня! Сегодня ваш дом посетило великое счастье! Примите под свой кров это милое создание, оно принёсёт счастье в дом…» На этом письмо обрывалось, но Дели хотел написать что-то ещё, однако не мог придумать, что именно. - Кошка принесёт счастье в дом… а не возьмёте её – будете прокляты! – предложила Баст подходящий, как ей показалось, вариант. Но друг его по достоинству не оценил: - Ой, да иди в баню. - А что? Как по мне, это веская причина! Дождавшись сумерек, Дели отправился на дело. Любопытствующая Баст пошла с ним. Миссия прошла без сучка, без задоринки: котёнка удалось подкинуть без проблем и лишнего шума. Сбагривший груз с души Дели заметно расслабился и предложил Баст проводить её до границы клана. По пути друзья остановились у небольшого озерца, решив немного посидеть на берегу. Над водой раздавался потусторонний голос – протяжное пение невидимых существ. Селяне думали, что это русалки, Баст – что нашедшие в окрестных глубинах успокоение утопленники. В траве мелькали светлячки, создавая на полянке магическую атмосферу. По воде пробегала рябь от ветра, покачивались камыши, да шелестели листвой плакучие ивы. Баст сидела у кромки воды и жевала прихваченный бутерброд с мясом («Куда?! Руки прочь! Это не тебе, а масику!!!» - орал вор, впрочем, безуспешно). Дели рядом кидал в озеро плоские камни и наблюдал, как они скачут по поверхности. - Три, четыре… Да что же до пяти никак не дотянет! По округе пронёсся бойкий рокот и мелкое, как барабанная дробь, топотание. Баст и Дели настороженно оглянулись на звук. Было слышно, как окрест ломаются кусты, громко шурша листвой. - Похоже, озёрник, - сказала Баст. Дели настороженно огляделся по сторонам и достал из-за пояса нож. Озёрником называлась речная нежить – некогда утонувшие люди. После смерти многие трансформировались в маленьких, размером с пятилетнего ребёнка, существ с позеленевшей кожей, огромными четырёхпалыми лапами и лягушачьим ртом. Топот раздался громче, и из ближайших кустов выскочил возмутитель спокойствия, издавая трескучие звуки. Не теряя времени, он подбежал к Баст, выхватил у неё бутерброд и был таков. Баст закусила губу и осторожно перевела взгляд на Дели. Если учитывать, что обычно озёрники утаскивали жертв в воду, а не отнимали у них еду, то мужчина был, мягко говоря, удивлён. - Я не силён в повадках нежити, - произнёс он, - но разве эта тварь не должна была отужинать нами? - Предлагаешь вернуть её и сообщить об этом? – спросила Баст, содрогаясь от мысли, что было бы, если бы нежить решила напасть на её спутника. «Ты думаешь, что она напала бы на Дели, а что насчёт тебя? – раздались в её голове непрошенные мысли, - ты ведь даже не допустила, что эта тварь причинит вред тебе». - Пойдём отсюда, - поёжившись, сказала Баст и поднялась с места. Второй раз за небольшой период её беспокоило то, в чём сложно было признаться даже себе. Они всё-таки тебя не трогают. Стоял солнечный ясный день. Баст склонилась над конспектами, пытаясь вести записи и не отвлекаться. Но погода за окном так и манила наружу, что не давало сосредоточиться. Фрелий как ни в чём не бывало излагал материал. - Баст, лучше бы тебе записывать, - произнёс наставник, заметив, что подопечная отложила перо. - Ты ведь рассказывал про эту войну в прошлом году, - подперев щёку ладонью, ответила девочка. - Неужели? И в каких годах она произошла? – спросил Фрелий насмешливо, - нет-нет, в учебник не подглядывай. Он был удивлён. Обычно Баст на уроках проявляла усердие и старание. - Всё равно он открыт не на той странице. - Слушай, ты ведь понимаешь, что программа есть программа. Мы должны повторить этот материал. Я собираюсь устроить опрос на следующем занятии, так что будь добра слушать. Баст посмотрела на Фрелия просящими глазами. Ей в голову пришла одна идея. - А может, - робко подала голос она, - сходим прогуляться? Фрелий уставился на неё полным недоумения взглядом. - Я имею ввиду, - продолжала Баст, - сходим развеяться, а по пути ты продолжишь рассказывать. Ну невыносимо сидеть взаперти! - Ведь понимаешь, что учись ты в группе с остальными детьми, тебя бы с таким предложением выставили к чёртовой бабушке? И гуляла бы ты, милая моя, хоть до посинения. – произнёс Фрелий холодным тоном, однако в глазах плясали смешинки. - Конечно, и потому я рада, что у меня другая образовательная программа, - елейным тоном произнесла Баст. Не успел наставник ответить, как в помещение вошла Люма. Не постучалась, но при входе одарила Фрелия очаровательной улыбкой. Когда она отворила дверь, едва прикрытое окно распахнулось, и в комнату ворвался сквозняк, перевернув страницы в книгах и всколыхнув волосы Люмы. Она не обратила на это внимания и не стала поправлять прядь, упавшую на лицо. Что бы ни произошло, она вела себя как хозяйка жизни, а любой поворот событий воспринимала так, словно он был запланирован. Это было не первое вторжение – иногда она врывалась в класс, чтобы обратиться к дочери по поводу какого-нибудь пустяка. Так случилось и в этот раз. - Баст, не видела моих туфель? - Белые? Когда они натёрли тебе ноги, ты вернулась в комнату босиком, - вспомнила дочь, - посмотри в дедовой комнате, вроде ты возвращалась от него. - А, правда, - сказала Люма и, одарив Фрелия ещё одной улыбкой, вышла из помещения. Мужчина проводил её задумчивым взглядом. - Знаешь, с таким уровнем обаяния она может занимать большие суммы денег и не отдавать, при этом у нее никогда не будет врагов. - Считаешь? В клане многие её не любят. - Люди, которые слишком выделяются, всегда будут осуждаться большинством. Не обращала внимания, какое впечатление она производит на людей? Нет? Думаю, дело в том, что ты к ней привыкла, потому что вы живёте вместе. Она какая-то… неземная что ли. Как фарфоровая кукла. Кажется, что одно неверное движение – и разобьётся. Она выглядит очень юной, вы словно сёстры, у неё даже голос писклявый, детский. Люма как будто олицетворяет одним своим видом всю чистоту и свет этого мира. И ведь ей даже ничего не приходится для этого делать. Такому даже научиться нельзя. Это в её природе. – Он перевёл взгляд на ученицу и добавил: - Вы с ней чем-то похожи. Баст сидела и растерянно улыбалась. Она не ожидала, что наставник решит посплетничать. - Правда? Я так не думаю, - ответила она. Привыкнув считать себя рассудительной и целеустремлённой, Баст находила рассеянную, витающую в облаках Люму полной своей противоположностью. - А я думаю именно так, - сказал наставник, задвигая стул под стол, - пойдём, что расселась? Но если завалишь опрос на следующем занятии, буду каждый день оставлять тебя после уроков на дополнительный час. Не веря своему счастью, Баст подскочила со стула. Незаметно для себя учитель и ученица вышли за пределы клана и зашагали по дороге, ведущей в деревню. Баст почувствовала, что сонливость ушла, так что излагаемое Фрелием уже не пролетало мимо ушей. Она не вела записи, но это её не тревожило: повторить материал можно было по учебнику. Да и сам наставник старался не просто рассказывать, а вести диалог, задавая наводящие вопросы. Такой формат занятия пришёлся Баст по душе куда больше, чем лекция в классе, но она понимала, что проводить подобные уроки на постоянной основе наставник не сможет. Всё-таки записи тоже нужно вести. Рассказав всё, что планировал, Фрелий предложил возвращаться, но Баст воспротивилась: - Мы уже почти в деревне, а я давно тут не гуляла. Давай ещё пройдёмся, всё равно это был последний урок. - Не забывай, что тебе ещё к завтрашним занятиям готовиться, - проворчал мужчина, но последовал вслед за девочкой, - а я буду спрашивать у даты. - Да, выучу, - откликнулась Баст, - кстати, память стала лучше. - Действительно? И как же ты её тренируешь? - Тасую карты. Фрелий ответил, что такой способ вряд ли пришёлся бы ему по душе, но если Баст нравится, то он ничего не имеет против. Так, беседуя о всяких обыденностях, они приблизились к деревне и двинулись дальше вдоль домов. Фрелий предложил Баст зайти на рынок, чтобы купить ей там какую-нибудь вкуснятину, но девочка отказалась. И тут мужчина замедлил шаг, глядя поверх головы Баст. Она проследила направление его взгляда и увидела двухэтажный дом, видневшийся из-за забора. Во дворе старушка лет восьмидесяти загоняла курей в сарай. - Ты ведь нечасто бываешь в деревне? - Что? – встрепенулся Фрелий, - к чему этот вопрос? - Этот дом что-то значит для тебя, да? Выглядишь так, словно увидел его впервые за долгое время. - Не понимаю, откуда такие выводы, - отмахнулся мужчина, ускоряя шаг. Но Баст уже заинтересовалась. Поняв, что от него не отстанут, Фрелий почувствовал досаду. - Не понимаю, зачем увиливать, если нечего скрывать, - откликнулась Баст. Она не стала догонять Фрелия и потому держалась чуть позади. - Я не увиливаю. Тут не о чем говорить, - бросил он, машинально обернувшись на Баст. Всё-таки ответственность за неё лежала на нём. Ученица и сама отлично это понимала, а потому не торопилась. - Так если не о чем говорить, то почему ты так обеспокоен? Фрелий вздохнул. - Не надо играть со мной в свои игры и строить самую проницательную. Прибереги энтузиазм для сверстников. Он был сердит на ученицу, а более всего – на самого себя. Ну надо же было держать себя в руках и не показывать нервозности! Как их занесло на эту улицу? И всё же он давно здесь не был. С годами дом изменился. Фрелий бросил на него ещё один косой взгляд, а потом посмотрел на старуху. Она ещё суетилась во дворе. - Я думала, у нас нет друг от друга секретов, - вдруг сказала Баст спокойным тоном, - если вспомнить, какие твои тайны я храню. Фрелий только покачал головой: - Баст, не надо, я ведь тебя знаю. Как я уже просил, не играй со мной в эти игры. Чувствуя, что своего не добьётся ни добром, ни силой, Баст замерла на месте, обдумывая новый план. - Значит, - сказала Баст внезапно даже для себя, - я поговорю с этой женщиной. И, не медля ни секунды, развернулась, чтобы направиться к дому. Но не успела сделать и нескольких шагов, как Фрелий схватил её за руку, не дав уйти. - Баст, успокойся. Нет никакой великой тайны. Раньше в этом доме жила моя мать. Ты знаешь, она умерла, и после этого я пришёл в клан. Теперь в этом доме живут другие люди. Не хотелось затрагивать эту тему, понимаешь? Это личное. Девочка смотрела на него во все глаза. Говорил Фрелий открыто и искренне, так что у неё не было причин не верить. О семье наставника, в частности о его отце Ароге, они не разговаривали. Баст знала историю Фрелия в общих чертах и не видела в ней ничего особенного. Мало ли сколько матерей растят детей в одиночестве – фактически росшая без отца девочка и сама была в такой же ситуации. Да и без матери тоже, если вспомнить их отдалённые отношения с Люмой. Так что Баст не хотела обсуждать семью Фрелия, чтобы не затрагивать не только его проблемы, но и свои. Но сейчас она даже не подумала о том, что этот дом мог значить для мужчины. У него-то наверняка были тёплые отношения с матерью. - Ладно, - сказала она, отводя глаза, - но почему ты не остался? Баст не понимала, как можно покинуть собственное жилище, где ты хозяин, и никто тебе не указ. Как можно променять такую роскошь на скромную комнату? - Во-первых, я много слышал о жизни в клане. Меня привлекал такой образ жизни. После смерти матери я остался один, это тяготило. Хотел почувствовать себя частью чего-то большего. Во-вторых, когда я остался один, стены дома стали слишком давить на меня. Чересчур много воспоминаний. Это место стало причинять боль, - он вздохнул, - так что я продал его. Пойдём отсюда. - Хорошо, - откликнулась Баст, пытаясь представить, каково это: остаться одному в целом мире. Ведь у неё, несмотря на не очень радужные отношения с семьёй, мать и отец были живы, а дедушка и вовсе души в ней не чаял. А много ли поменялось бы, расти она одна? Ведь родители не озаботились её воспитанием, а Хантер был целиком погружён в дела клана. Общаясь с Фрелием, Баст ощущала, что нашла отца, которого у неё не было: отношения с наставником были доверительными, он относился к ней с пониманием и уважением. И до нынешнего момента между ними не было недопонимания. Баст радовалась возможности индивидуального обучения. Фрелий не использовал давления, не кричал и не пытался показаться умнее, а многие наставники по словам Ари, так себя и вели. Поэтому подход Фрелия в обучении Баст считала превосходным – он общался с ней не как с ребёнком, а как с равной. Они уже собирались поворачивать назад, как услышали за спиной шум: старушка из пресловутого дома выскочила за забор и воскликнула: - Ах, вот ты где, паршивка! Я же обрезала тебе крылья, ты как улетела, а? Как оказалось, она гналась за курицей, сбежавшей со двора, которая перебралась через забор. Теперь птица в отчаянии металась по дороге, не желая поворачивать обратно. Словно знала, что ничего, кроме супа, на родине не ждёт. - Погоди, помогу ей, - бросила Баст, поддавшись внезапному порыву. И поспешила на выручку. Фрелий выкрикнул её имя вслед, но безрезультатно. - Давайте я с той стороны зайду, - сказала девочка, подбежав к старухе, - а вы с этой ловите. - Да-да, - воодушевилась та, обрадовавшись подмоге, - гони сюда, она вдоль забора побежит, тут я её к калитке и загоню! Совместными усилиями строптивую курицу удалось усмирить, и она вбежала во двор. - Спасибо, внученька, - прокряхтела пожилая женщина, - улизнуть с подрезанными крыльями, ну как же так! Может, где дыра в заборе? Так я проверяла только… вот сорок лет назад забор никудышный был, вечно в нём дыры латали, а животина всё дёру давала. Не успеешь поймать курицу или утку – всё, уже соседская! Правда утки посмирнее, а вот куры, пёсьи дети, только повод дай, их и след простыл. Баст показалось, что она ослышалась. - Вы сказали: сорок лет назад? - Да, мы тогда жили не ахти, конечно, - ответила бабка, - но и хозяйство было поболее: и коровы, и свиньи, и козы. Один козёл до того наглющий был, однажды дочке в руку рогом ткнул, когда она поесть ему принесла. Я думала, он ей насквозь ладонь распорет! Слава богу, зажило, так что и шрама не осталось… - А сколько вы уже живёте в этом доме? – перебила Баст, знавшая, что если старого человека не остановить вовремя, то можно узнать всю его биографию, даже если притворишься слепоглухонемым и ничем в этой жизни не интересующимся. - Да всю жизнь живу, мои родители тут жили, растили нас с братом. Потом померли, брат уехал на заработки, а дом этот мне остался в наследство. Так мы и жили тут всю жизнь с мужем, детей растили. А теперь и старый уж помер, я одна осталась… Она говорила что-то ещё, но Баст уже не слушала. Она обернулась и посмотрела на Фрелия. Он стоял вдалеке и глядел на неё. - Я пойду, - вновь прервала девочка монолог старухи, - меня ждёт вон тот мужчина, - и кивнула в сторону наставника. Вопреки ожиданиям Баст, во взгляде бабушки не мелькнуло и тени узнавания. Она едва посмотрела на Фрелия, после чего вновь обернулась к "внученьке" и начала благодарить за помощь с поимкой курицы. - Такая хорошая девочка, спасибо, что подсобила старухе, у меня уж ноги еле ходят… Баст только кивнула и, скомкано попрощавшись, поспешила к наставнику. - О чём вы говорили? – спросил мужчина с некоторым напряжением в голосе. - Она рассказывала про кур, - ответила Баст, - что сбегают постоянно, хоть она им крылья подрезала. Всё такое. Еле отделалась. Фрелий ничего не ответил, но по выражению его лица сложно было определить, поверил он или нет. Больше они к теме этого дома не возвращались. Баст понимала, что раз наставник соврал – у него должны быть веские на то причины. Что-то большее, чем травма, связанная с утратой близкого человека. Но ещё одна мысль не оставляла Баст, которая старалась рассматривать все возможные варианты: а что, если Фрелий не врал? Конечно, если бы он продал дом этой старухе, она, учитывая её разговорчивость, обязательно бы обратила внимание на старого знакомого и сказала в его сторону хоть что-то. Но что, если дом для бабушки купили её дети или внуки и она не сталкивалась с владельцем лицом к лицу? Или ещё одно предположение: у старой женщины настолько слабое зрение, что издалека она не узнала Фрелия, ведь он стоял на достаточном расстоянии. Сколько ей, лет восемьдесят или девяносто? В таком возрасте немудрено иметь ужасные проблемы со зрением. Второй вопрос касался того, что старуха сказала, будто бы живёт в доме с рождения, но что если она бредила, принимая желаемое за действительное? Может, сумасшедшая? В таком случае имело место быть, что она действительно прожила в одном доме всю жизнь, а потом он пришёл в негодность, так что внуки приобрели ей жилище получше, а она в своих мыслях осталась там, где провела сознательную жизнь? Но если Фрелий соврал (а этот вариант казался Баст более вероятным), то зачем он это сделал? Ведь когда они проходили мимо того дома, она по взгляду поняла: это место что-то для него значит. Но он посчитал нужным об этом не говорить. Возможно, потому что история, связанная с этим местом, является для него не только личной, но и стыдной? Возможно, он пытался ухаживать за внучкой этой бабки, а она его отвергла? Разве поделишься такой историей с ученицей? Поразмыслив, Баст решила вернуться к этой теме попозже. А пока что у неё были другие дела. Всё-таки у них с Фрелием хорошие отношения, так может, не стоит лезть в его личные переживания? Кто знает, возможно, с годами они станут друзьями, и тогда наставник сам поделится секретами.