Сероглаз

Глава 20 Осколок зеркала

- Чего ты хочешь, Баст? – Фрелий внимательно посмотрел в её лицо. Она сидела за кухонным столом, обхватив лицо руками, и невидяще смотрела в пустоту. Рядом стояла миска, доверху заполненная нарезанным луком. Накануне Баст опять провинилась и Хантер (придумыванием наказаний для внучки занимался именно он) отправил её лить слёзы над строптивым овощем. Впрочем, в глазах девочки не блестело ни слезинки. За окном бушевала осенняя гроза, тяжелые капли барабанили в стёкла. - Узнать, кто я. - Информации, изложенной в Священном писании, тебе мало? - Всё там чушь. Люди тупицы, назвали страшным словом то, что не в состоянии объяснить. - А ты в состоянии? – резонно спросил Фрелий, побарабанив пальцами по столу. Молчание. Наставник прищурил глаза: - Я знаю, кто ты, Баст. Ты девочка, которая считает себя лучше других. Впрочем, это нормально, когда тебе четырнадцать. - Ты меня не знаешь. - Ну-ну. Я могу рассказать про кого угодно, и ты со мной спорить не станешь. Ну что, интересно? Баст бросила на Фрелия быстрый взгляд, который и послужил ему ответом. - Например, Ари, - начал мужчина, - трус и маменькин сынок, однако добрый и преданный друг. Люма – притворщица ещё та, строит из себя дурочку, но мозги у неё есть. Девентий – главный злодей, но это не его выбор. Семья для него важна, но он у себя всегда на первом месте. Хантер – сдержанный и порядочный человек, но за должность свою зубами держится. Ну как, где я не прав? - Семья важна для Девентия? – усмехнулась Баст, - именно поэтому он нас с Люмой бросил? - Ты многого не знаешь о них. - А ты откуда можешь знать? - Оттуда. Пожалуй, думаю, что могу помочь… - с этими словами он вышел из кухни. Баст проводила его взглядом и вернулась к луку. Если дела не закончить в срок, дедушка придумает наказание похуже. На замок опустилась темнота, дождь всё усиливался, барабаня в стёкла решительно и свирепо. Баст уже успела почистить морковь, картофель, порезаться при этом, чуть не пролила на себя немного кипящей воды из котелка, прихлопнула некстати выскочившего таракана и прочла добрую главу прихваченной с собой книги – девочка не могла делать рутинную работу, не занимая в это время мозг хоть чем-нибудь. Черноуха Баст выбросила из головы. А он о ней не забыл. Когда Баст уже покончила со всеми делами и собиралась возвращаться в спальню, на пороге возник Фрелий. Он без лишних слов протянул ей что-то маленькое, с бликами света на поверхности. - И зачем мне это? - Вот и разберись сама. Ты же умная девочка. Или, по крайней мере, считаешь себя таковой. Так что постарайся себя не разочаровать, - подмигнул мужчина, скрываясь за дверью. Баст повертела в руках осколок. Он по форме напоминал треугольник и был, в целом, ничем не примечателен. Но что-то в этом предмете не давало ей покоя: казалось, словно осколок живой, от него волнами исходила сила. Баст готова была поклясться, что зеркало теплее, чем ее собственная кожа, и даже жизненной энергии излучает больше. От любого камня энергии больше, чем от тебя, - проскрежетал голос в голове. Баст оторвала взгляд от своей находки и посмотрела вдаль тоскливым взглядом. Бывают такие моменты, когда осознаёшь всю безнадёжность своего положения: вдруг пропадает вера в себя. Баст не была подвержена резкой смене настроения или депрессивным всплескам, она в принципе ко всему относилась одинаково ровно. Бесцветная картинка на сером холсте. Но сейчас словно некто дернул за новую нитку ее сознания: девочка почувствовала себя опустошенной и никчёмной. Она привыкла к бормотанию в своей голове, в конце концов, оно сопровождало ее с самого детства, так что Баст перестала обращать на это внимание. Но сейчас фраза, прозвучавшая в ее сознании, как-то странным образом задела девочку. Да, Баст и так свыклась с тем, что ее сравнивают с другими отнюдь не в ее пользу. Да, она и сама чувствовала, что ей, в отличие от остальных, как будто чего-то не хватало. Да, она всегда где-то в глубине души понимала, что отличается от других. Но привыкла подавлять в себе всякие эмоции, будь то грусть, обида, боль, злость. Настолько привыкла скрывать истинное я, что заодно с негативными эмоциями подавляла и положительные. Просто так, за компанию. А вдруг, быть такой равнодушной и холодной – и есть ее настоящая сущность? Баст видела, что окружающие не способны подавлять эмоции так же легко, как и она: люди плачут, смеются, кричат, обижаются, веселятся. Но делают это так искренне, как она, наверное, никогда не сможет. Огорчало ли ее это? Нет. И это, наверное, самое печальное. Но сейчас укол отчаяния захватил всё существо Баст. Может, это признак того, что в ней осталось еще что-то человеческое? Ещё что-то живое. И тут отражение, которое девочка бездумно разглядывала несколько минут, поплыло и стало менять очертания. Зеркало оказалось похожим на водную гладь, которую потревожили брошенным в неё камнем. Лицо Баст в отражении дрогнуло и изменилось, казалось, черты были всё те же, но что-то в них уже было не так. Девочка узнавала себя и одновременно не узнавала. Это всё ещё было её лицо. Только Баст из зазеркалья оказалась лет на десять младше. Секунда – и всё стало прежним. Сердце пропустило удар, тонкие пальцы сжали осколок. Фрелий сказал, что поможет понять ей, кто она на самом деле, и подарил эту вещицу. Нужно только разобраться, как правильно ею воспользоваться. Вернувшись в комнату, Баст долго вглядывалась в своё отражение под разными углами и под освещением разной степени яркости. Никакого эффекта. Наведавшийся в гости Ари обречённо заметил, что с годами Баст всё больше становится похожей на мать, но никакой ответной реакции не получил, и, отчаявшись оторвать подругу от собственного отражения, удалился восвояси. Через некоторое время девочке уже настолько осточертела собственная физиономия, что появилось острое желание закинуть осколок куда подальше. «Ладно, завтра разберусь с ним», - подумала Баст. Она уже собиралась ложиться спать, когда запоздало сообразила, что ей некуда положить осколок – разбрасываться им где попало не стоило, больно ценная вещь. Но если запросто положить зеркальце, скажем, в шкаф, Люма может случайно на него наткнуться и выбросить. В конце концов, зеркал им в комнате хватало с головой, а тут какой-то ничтожный осколок. - Люма, у тебя нет какой-нибудь пустой шкатулки? – Обратилась Баст к матери, которая вернулась в комнату совсем недавно. - В сундуке посмотри, - рассеянно ответила та, меланхолично рассматривавшая своё отражение. Недавно она обнаружила на лице морщинки и вот уже несколько дней была безутешна по этому поводу. Баст не без труда открыла массивную крышку сундука с косметикой и стала сосредоточенно в нём рыться. Средств по уходу за собой было так много, что девочке поневоле пришла в голову мысль о том, что при желании Люма могла бы открыть собственную лавку и торговать чудодейственными снадобьями. Большинство мазей, кремов и жидкостей для приёма то ли внутрь, то ли наружу, Люма изготавливала сама. Косметику, которую нельзя было произвести собственноручно, обменивала у деревенских торговцев на свои же эликсиры. Шкатулок было обнаружено великое множество. Баст наугад открыла одну из них, чтобы проверить, лежит ли в ней что-то, и с удивлением обнаружила какие-то письма. Не удержавшись, развернула один листок и пробежалась по строкам следующего содержания: «Люма, я думаю о тебе ежеминутно, закрываю глаза и вижу твой бездонный взгляд и обворожительную улыбку. Мне кажется, что я чувствую твоё тёплое и ласковое объятие, этим я спасаю себя каждый раз, когда скучаю по тебе. Моя родная девочка, я не остыл к тебе и не остыну никогда, я знаю это. Прости, что уделяю тебе мало времени, ты самое важное в моей жизни. Живу в ожидании одного – засыпать рядом и просыпаться, поверь, мне безумно этого хочется, моя милая. Я безгранично тебя люблю». - Кто это писал? – Вырвалось у Баст. У любой другой дочери хватило бы такта не расспрашивать про любовные записки, адресованные матери, но у них с Люмой были не те отношения. Молодая женщина вопросительно подняла брови и подошла к Баст. Кинув короткий взгляд на письмо, пожала плечами: - Твой отец, конечно. Почему-то Девентий в представлении Баст был последним, кто смог бы так красочно распинаться на тему безграничной любви к Люме. Видимо, это в её взгляде очень красноречиво отразилось, потому что мать сказала: - Когда-то мы очень любили друг друга, может, сейчас в это трудно поверить. Помню, через несколько лет после нашего расставания я напомнила ему про эти письма. – Люма горько усмехнулась, - он стал отнекиваться, мол, был жутко пьян, когда писал всё это. – С этими словами она отошла обратно к зеркалу, давая тем самым понять, что больше не хочет говорить на эту тему. Баст, наконец, отыскала пустую шкатулку и положила туда осколок. Ей вдруг очень захотелось узнать, какими родители были когда-то, в те времена, когда ещё испытывали друг к другу чувства. И по какой же причине эти же чувства оказались мертвы. С этими мыслями девочка легла спать. С ними же и проснулась. В первой половине дня у Баст занятий не было, так что она решила заняться разгадкой тайны осколка немедленно. Первым делом вернулась в маленькую кухоньку, где увидела своё детское отражение. Может, неспроста зеркало показало свою силу именно там, вдруг в помещении заключён источник некой энергии? Как выяснилось, если в кухне и была заключена некая невиданная мощь, то вся она ушла в кухарок, которые прогнали чересчур активную Баст, велев не путаться под ногами. Время она и впрямь выбрала неудачное: скоро должен был начаться завтрак, приготовления к нему шли полным ходом. Не падая духом, девочка стала обшаривать замок, заключая в отражение то окружающий мир, то саму себя, но эти действия не дали результата. Баст вернулась в комнату и стала поочерёдно направлять осколок на развешанные по стенам зеркала в надежде, что столкновение двух поверхностей может вызвать эффект. Но какой? Это удручало девочку больше всего: она понятия не имела, как действует подарок Фрелия. Так или иначе, если действовать наобум, можно вообще не дождаться результата, пришла к выводу Баст и отправилась в библиотеку. Народу в такую рань там не оказалось вообще, и девочка самостоятельно стала искать нужные книги. Вскоре дверь помещения распахнулась повторно, и послышались гулкие шаги. - Кто там ещё бродит?.. О, это ты, Бастана. Здравствуй Что-то рановато сегодня, - произнесла немолодая библиотекарша Парналия. Она была хрупкой, с вытянутым лицом и впалыми щеками, длинные седые волосы неизменно закручивала в какую-нибудь гульку на затылке, а ногти имела такие длинные и крепкие, что любая молодая девушка могла бы позавидовать. Роста женщина была невысокого – Баст она едва доставала до груди. - У вас есть книги о гаданиях на зеркалах? И вообще всё, что связано с зеркалами? – в лоб спросила Баст, не утруждаясь приветствиями, разговорами о погоде и прочими вежливыми предисловиями. Парналия удивлённо выгнула брови, но всё же отправилась за книгами. - Жениха хочешь увидеть? –спросила библиотекарша, приставляя к высоким полкам хлипкую деревянную лесенку. - А больше ни на что эти гадания не годятся? – спросила Баст, глядя, как женщина взбирается наверх. Лесенка опасно покачивалась, и девочка решила её придержать. Эффект это дало незначительный: лестница продолжила дёргаться, разве что сейчас делала это чуть меньше. - Ну почему же, годятся, просто молоденькие девушки обычно только для этого и гадают, - отмахнулась Парналия. – Ага, вот они! Наконец Баст была вручена небольшая стопка книг, которую она отправилась изучать. Как выяснилось, в большинстве обрядов необходимо было соблюдать ряд определённых условий: одни необходимо было проводить лишь при полном ночном светиле, другие исключительно в сумерках, третьи – только зимой. Постепенно библиотека стала заполняться людьми, среди которых Баст увидела Ари – похоже, у него в первой половине тоже не было уроков. Он приветственно помахал подруге, на что та ответила ему рассеянным кивком и вновь углубилась в чтение. - Привет! – Ари плюхнулся на скамью рядом с Баст, - давно ты тут? Девочка неопределённо дёрнула плечом. - А, ну ладно, - ответил друг таким тоном, словно ответ Баст его полностью удовлетворил, и открыл принесённую с собой книгу. Сидеть рядом с Ари оказалось совершенно невыносимо, поскольку он чуть ли не каждую минуту восклицал: «Ну надо же!», «Не может быть!», «Ого, не знал!», «Вот, как бывает!» и всё в таком духе. Баст отлично понимала: все эти реплики говорят не о том, что друг поражён книгой, он просто отчаянно привлекал её внимание, чтобы поделиться каким-то, с его точки зрения, интересным фактом. Но девочка не собиралась задавать вопрос, что же так поразило друга – ему только того и надо было. Если Ари начнёт говорить о том, что его очень интересует, то вдохновенная речь затянется надолго. Но все эти охи и ахи отвлекали Баст от собственной книги. Хоть библиотекарша и сделала Ари замечание, тот не замолчал, а просто стал вещать на тон тише. Назойливый полушёпот под ухом стал раздражать Баст ещё больше, и она сама решила угомонить друга, посоветовав ему утихомириться. К несчастью, Ари воспринял внимание подруги как знак, что можно начать разговор: - Ты представляешь, камины бывают такие разные! Вот, посмотри на этот рисунок – красивый, да? Я думаю, что в своём доме сделаю камин из чёрного камня, чтобы тёмных следов от огня не было вид… - Пойду завтракать, - перебила Баст и поспешила ретироваться. К её разочарованию, почти все указанные в книгах гадания были нацелены на то, чтобы узнать имя будущего мужа или хотя бы увидеть его черты в отражении. Но Баст, памятуя о том, что зеркало её не простое, а очевидно зачарованное, решила испробовать методы, о которых узнала. В рассказе о первом гадании было сказано, что в ночную пору необходимо взять свечу, поднести к зеркалу и ждать, запершись в комнате. В зеркале должно было появиться лицо будущего супруга. К сожалению, Баст было недостаточно фактов, перед ней стоял ряд вопросов: своя должна быть комната или чужая? Обязательно необходимо находиться в одиночестве или допустимо, чтобы рядом ещё кто-то был? Как долго нужно ждать? Совершить описанные действия необходимо до полуночи, после или во время? Свеча должна быть церковная или любая сойдёт? Поразмышляв над последним вопросом, Баст пришла к выводу, что церковная свеча вряд ли сгодится, поскольку верующие относятся к гаданиям негативно и считают, что любые способы узнать будущее обрекают душу на вечные муки после смерти. Но раз её, Баст, в своё время уже заподозрили в связи с дьяволом, то ей уже точно нечего терять, так что можно рискнуть. В итоге Баст решила, что во время гадания ей лучше пребывать в одиночестве, а то мало ли, дух смутится, обнаружив поблизости третье лицо, и уйдёт. Но поскольку в планы Люмы на ночь входил сон, девочке пришлось отыскать в замке пустое помещение, на роль которого был выбран зал. Баст зажгла свечу и уставилась в зеркало. Спустя продолжительное время постороннее лицо в отражении действительно появилось – оно принадлежало патрульному, который спросил, какого чёрта она в такой поздний час не спит. - Я гадаю, - ничуть не смутившись, сказала Баст. - А дед твой знает? - Я уже почти совершеннолетняя! - Во-первых, тебе до совершеннолетия больше года. Во вторых: ну и что? - Ну пожалуйста, можно я закончу! Такое гадание можно проводить только в эту ночь! – взмолилась Баст, придумывая на ходу. - Тьфу, пёс с тобой. Но чтоб когда я вернусь, тебя тут не было. И он ушёл, не притворив, впрочем, двери. Решив, что данное гадание никуда не годится, Баст приступила к следующему: оно заключалось в том, чтобы поздней ночью поставить два зеркала друг напротив друга и всматриваться в бесконечный коридор, который они образуют. Для этой цели девочка вернулась в комнату и сделала так, как было указано. Одно зеркало она поставила за спину, а второе держала в руке, пристально вглядываясь в его глубины. Но и этот метод ничего не дал. Баст подумала, что на сегодня с неё хватит бессмысленного времяпрепровождения и легла спать. Утром, не теряя веры в чудо, она решила испробовать следующий метод. Нужно было выйти на перекрёсток трёх дорог и смотреть, но не на своё отражение, а на то, что происходит за спиной. Баст не поленилась и всё-таки нашла нужный перекрёсток на окраине деревни. К разочарованию юной исследовательницы, зеркало отражало то, что происходило позади, но не более того. Таким образом, Баст испробовала все гадания, описанные в книге, и ни одно не дало результата. Тогда она решила придумать свои способы докопаться до правды, которые включали в себя любой набор действий, который только мог прийти ей в голову: помещала зеркало в воду и смотрела на отражение через прозрачный поток. Смотрелась в него на рассвете, на закате, в полночь и в полдень, но время суток, по всей видимости, не играло в этом деле роли. Подносила осколок к другим отражениям, опаляла его свечой, но ни одна из её махинаций ни к чему не привела. Отчаявшись, Баст пришла к Фрелию и потребовала, чтобы он сам посмотрел в зеркало, заподозрив между ними подлый сговор. Тот выполнил её просьбу, но снова ничего не произошло. - Ты удовлетворена? – спросил наставник, возвращая ей предмет, - открою секрет: что бы я ни увидел в этом осколке, оно останется доступным только мне. Так что можешь не стараться. - А что ты увидел? – спросила Баст, зацепившись за показавшуюся ей подозрительной фразу. - Своё отражение. - И всё? - Твоё глубокое разочарование, - произнёс он с самым серьёзным видом. Стараясь не демонстрировать того, о чём он упомянул, Баст гордо вышла из комнаты. На следующее утро Баст вновь зашла к Фрелию, в надежде выпытать у него что-нибудь, касающееся зеркала. Она была не настолько гордая, чтобы отказываться от своего плана. К её удивлению, в кабинете Фрелия помимо него самого была группа детей лет семи. Баст насчитала девять человек. Увидев свою подопечную, мужчина ничего не сказал, но знаком попросил её остаться. Баст молча села на стул, надеясь, что ждать ей придётся недолго. Фрелий рассказывал детям сказку о хитром лисе, который смог обмануть глупого медведя. Баст эту сказку знала, поэтому слушала вполуха. Она прокручивала в голове утренний эпизод с Ари: он накануне вечером пригласил её прогуляться по саду на рассвете, и она на приглашение согласилась. Однако на рассвете поняла, что никуда идти не хочет – настроение не располагало к гуляниям и к общению в принципе – она всё думала, как ей поступить с осколком. Поэтому сочиняла убедительную причину отказаться от прогулки, когда Ари за ней зайдёт. Но друг так и не появился, и Баст испытала радость от осознания, что ей не придётся искать отговорки. Когда же они встретились в обеденном зале на завтраке, юноша с сожалением сообщил ей, что не пришёл, потому что мама заболела, и ему пришлось присматривать за ней до прихода лекарей. «Правда? Как жаль, я ждала тебя утром, - ответила Баст, - ну что ж, передавай маме от меня пожелания о скорейшем выздоровлении». Ари пробормотал, что обязательно передаст, но Баст знала, что это было неправдой: его мама терпеть не могла подругу сына, и всякое упоминание о Баст вызывало на её лице гримасу недовольства. - А расскажет об этом важном и секретном задании Бастат! – услышав своё имя, Баст моментально вернулась к реальности. На неё воззрились девять любопытных пар глаз и одна пара – с довольно ехидным выражением. Она растерянно посмотрела на детей и выразительно – на Фрелия, взглядом требуя объяснить, что происходит. Мужчина подошёл к ней и тихо, чтобы не слышали посторонние, сказал: - На меня навесили эту малышню, потому что у нас с тобой нет занятий в первой половине дня! Но мне и так есть, чем заняться! Присмотри за ними, прошу. Я сказал, что у тебя для них есть сверхсекретное задание. - Ты серьёзно? Думаешь, у меня своих дел нет? - Нет, потому что все уроки, что я тебе задал, ты выучила ещё вчера, - сказал наставник, весело глядя на неё. - У меня и помимо уроков есть дела, - вяло возмутилась Баст. Ей ещё никогда не приходилось присматривать за детьми. Хантер несколько раз хотел поручить ей это дело, но его внучка заявляла, что лучше она начистит вдвое больше картошки на кухне, чем проведёт с детьми хотя бы несколько минут. И отправлялась чистить – её дедушка не собирался упускать столь щедрого предложения. - Это самые спокойные малыши, каких я только знаю! – продолжал увещевать наставник, - с ними не будет проблем! - Проблемы будут со мной, - сухо парировала Баст. - Ой, да брось, не съедят же они тебя! Девочка ответила ему лишь упрямым взглядом. Фрелий вздохнул: - Ладно, не хотел я переходить к подкупу, но раз уж это входит в перечень воспитательных обязанностей… Баст навострила уши. - Если посидишь с детьми, я подскажу тебе, что делать с осколком. С одной стороны, ей хотелось разобраться самой, с другой, любопытство требовало докопаться до истины как можно скорее. Рассудив, что гордость может подождать, Баст согласилась, тем более план в её голове уже сформировался. Спускаясь вниз по ступеням, она лихорадочно соображала, какую бы небылицу придумать. Дети послушно шли следом. Остановившись у двери своей комнаты, она предупредила своих подопечных, что им нужно подождать. Впрочем, зайдя, оставила комнату открытой – она помнила свою любовь к побегам в детстве – поэтому ситуацию предпочитала контролировать. Однако малышня ей и впрямь попалась на удивление послушная – все только стояли и с любопытством наблюдали за ней, не пытаясь заниматься самодеятельностью, не включённой в воспитательную программу. Баст разбудила старика Зубастого, развалившегося на подушке и быстро пристегнула к его ошейнику цепь. - Давай-ка немного займём этих детей, - пробормотала Баст, почесав псу бок. Тот отнёсся к её словам со спокойным смирением. И вот всей процессией они спустились во двор. Остановившись на крыльце, Баст остановилась и посмотрела на ребят, обступивших её кольцом. Она всё ещё не знала, какой бы чуши им наплести, в её голове сформировался лишь конечный итог сего мероприятия – и потому решила просто начать говорить. Иногда, не зная, что сказать в определённой ситуации, Баст начинала говорить, и слова сами шли по ходу дела. Девочка знала, что чем больше она начнёт думать и планировать, тем больше запутается и в итоге вообще не вымолвит ни слова. Такое бывало в ситуациях, когда она слишком волновалась – и сейчас был именно такой случай. А дети – они ведь всё чувствуют, перед ними нельзя показывать слабины. Иначе тебе конец. - Давным-давно, когда на земле ещё не было людей, - начала рассказ она, - а были только демоны, в мире царили хаос и разрушение. И тогда боги решили изгнать демонов и вообще истребить их. Они стали сражаться и бились так днями и ночами без устали. Рассказывая, Баст поймала себя на мысли, что опирается на строки из Священного Писания. - После долгих битв боги изгнали демонов в преисподнюю, а на земле отныне стали жить люди, - продолжила фантазировать она, - вот только демоны придумали, как им незамеченными проникать в мир: они стали превращаться в людей. И раз в год демоны поднимаются из ада и бродят среди нас. И этот день – сегодня! Дети заметно оживились и стали засыпать няньку вопросами. - Тихо! – сказала Баст, прерывая поток слов, обрушившихся на неё. Малышня от неожиданности умолкла, - так вот, а спастись от демонов сможет тот, кто выпьет отвар с жёлтым цветком, - при этих словах она указала на сад, туда, где росли упомянутые ею цветы. - А тот, кто найдёт цветок с разноцветными лепестками и съест их, сможет увидеть и распознать настоящего демона, притаившегося среди нас. Вы узнаете его по красным глазам. Поэтому вам задание: собрать все жёлтые цветки, что вы найдёте во дворе и отнести на кухню, чтобы кухарки сделали из него отвар, который защитит всех в замке от демонов. И возьмите с собой Зубастого – демоны не трогают тех, с кем рядом находится собака. Если первую часть рассказа Баст позаимствовала из Священного Писания, то вторую уже выдумала. Воодушевленные этой байкой, дети схватились за цепь и отправились собирать одуванчики. - Что ещё за цветок с разноцветными лепестками? Такого же в природе не существует! – обернувшись, Баст увидела, что к ней подошла смеющаяся Лия. - Ты всё слышала? - Нет, только последнюю часть, - ответила подруга, задорно косясь на детей, - и с какой целью всё это было? - А что не так? – спросила Баст уже весёлым тоном. Наконец волнение начало её понемногу отпускать, - отвары из одуванчика очень полезны. - Да, представляю лица кухарок, когда дети явятся к ним со всем этим скопом! И к чему были эти россказни? Тебе поручили следить за детьми, и ты решила таким способом от них избавиться? - Зато теперь мне не нужно выгуливать собаку! – ответила Баст, заразившись хорошим настроением Лии.