Сероглаз

Глава 25 Натия, Ивилика, Омнир

Летним вечером Баст слонялась по деревне, думая, чем бы заняться. Ей пришла идея навестить Дели. Особенно не надеясь, что застанет его, Баст, тем не менее, направилась к знакомому дому. Двери оказались заперты, на стук никто не отозвался. Баст села на лавку у забора и задумалась. Не так давно девушку начали посещать мысли, что тихая, размеренная жизнь в замке - это не для неё. Трясина клановой жизни настолько затянула, что весь мир стал казаться Баст серым. Ей хотелось развеяться, хотелось чего-то нового, но как она не желала перемен, понимала, что всё не так просто. У неё нет ни средств, ни возможности, чтобы начать новую жизнь. Просто так её никто не отпустит. Вздумай она бежать, дедушка без сомнений отправит группу на поиски. Но и оставлять всё как есть не хотелось. Баст чувствовала, что чем дольше будет медлить и бездействовать, тем сильнее пожалеет в итоге. Как бы то ни было, через четыре луны она станет совершеннолетней, и тогда никто не будет вправе ей препятствовать. «Не могу ждать. Пока я тут сомневаюсь, жизнь проходит мимо». И дело было не только в том, что Баст жаждала перемен – ей казалось, что там, в далёких и неизведанных странах, она получит ответ на то, кем же является. В то, что она может оказаться нежитью, Баст не верила. Слишком много было фактов, противоречащих этому – как минимум она спала и ела, а нежить не нуждалась ни в том, ни в другом. Мысли Баст прервали. К дому, тяжело дыша, подошёл Дели. В руках он держал вёдра, доверху заполненные сливами. - Теряешь навыки, - сказала Баст, радуясь, что друг объявился, - раньше, помнится, твоя добыча была покрупнее. Мужчина фыркнул, одарив Баст насмешливым взглядом. - Только не говори, что ты их купил, - разочарованно протянула она. - Не неси чушь. Некоторым не мешало бы лучше следить за огородом. Даже собаку во двор не посадили. Заходи кто хочешь, бери что желаешь. Не то что я – мой пёс любого вора отвадит от ворот! - Это тот старый хрыч, который даже не чихнул, когда я стучалась в дверь? – уточнила Баст, кивая на барбоса, лениво развалившегося у калитки. - Он просто тебя знает, - отмахнулся Дели, - а по поводу слив – так это я обеспечиваю себе сытую зиму. Пошли, поможешь сварить компот и варенье. Баст с радостью согласилась, хотя Дели её, собственно, и не спрашивал. Некоторое время поспорили, оставлять ли в сливе косточку. Баст хотела оставить, аргументируя тем, что это сэкономит время, Дели же брезговал червивыми фруктами. Да и вообще хотел, чтобы его компот был идеален. В итоге вооружились ножами и начали-таки выколупывать злополучные косточки. Друзья болтали о всякой ерунде, что отвлекло Баст от собственных тревожных мыслей. Часы пролетели незаметно, хотя обстановку подпорчивали комары, просочившиеся в дом, несмотря на закрытые окна и двери. Баст успела убить уже больше дюжины, но противные насекомые всё пребывали, из-за чего создавалось впечатление, что они размножаются в воздухе почкованием. - А тебя не хватятся? - спросил Дели, глядя в окно на темнеющее небо. - Меня отправили в ночной патруль. Правда, напарник слинял, попросив в случае чего прикрыть. Я подумала, что мне тоже стоит заняться чем-нибудь поинтереснее. - Закатыванием банок? - Да, ужасно увлекательно. - Раз до утра тебя дома не ждут, оставайся ночевать. Баст благодарно улыбнулась. Эта альтернатива ей понравилась. Работа была завершена уже после полуночи. Перевернув банки и укутав их полотенцем, друзья решили перекусить и ложиться спать. К трапезе присоединился непонятно откуда взявшийся кот, громко напомнивший о себе. Дели кинул ему куриную кость с остатками кожи. Об этом питомце он заботился куда меньше, чем о масике, дремавшем на подушке хозяйской постели. - Откуда они у тебя берутся, - протянула Баст, рассеянно глядя на животное. - Да забрёл случайно… Я подумал, почему бы не оставить. Поскольку кровать у Дели была только одна, Баст пришлось довольствоваться лавкой в сенях. Не утруждая себя раздеваниями, мужчина завалился на постель поверх одеяла. - Мы не убрали курицу со стола, - спохватилась улёгшаяся было Баст. Дели только сонно махнул рукой: - Ничего ей до утра не сделается… пусть… - А вдруг коты сожрут? - Они воспитанные. Я приучил по столу не лазать, - сказал Дели важно. Скоро он захрапел. Баст уже почти погрузилась в сон, как вдруг неожиданный звук заставил её встрепенуться: что-то глухо шмякнулось на пол. Зайдя на кухню, Баст обнаружила, что курицы на столе как не бывало, а из-за шкафа доносятся урчание и чавкающие звуки. - Приучены они, аж десять раз, - пробормотала Баст, возвращаясь на место. Но этим дело не кончилось – вскоре кот стал громко орать, сидя под дверью. Похоже, просился в туалет. Ну что ж, хоть к чему-то он оказался приучен. Баст искоса взглянула на Дели – тот спал как ни в чём не бывало. Пришлось встать вновь и выпустить кота, наглость которого определённо не имела границ: только Баст начала засыпать, как знакомый ор вновь послышался уже из-за двери. Сделав дела, наглец просился обратно в уютный дом. Баст лежала некоторое время в надежде, что зверь угомонится, но тот и не думал сбавлять звук. Стараясь унять раздражение, она встала и открыла дверь, но кот не спешил забегать внутрь: застыв у порога, он словно раздумывал, как поступить. Рассерженная Баст пинком загнала его внутрь. Спала она плохо: постоянно отвлекали то звуки с улицы, то кот прыгал ей на живот, норовя пристроиться поудобнее, то снились тревожные сны. "Ночую тут в первый и последний раз!" - думала она в полудрёме. Проснувшись в очередной раз и увидев первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь занавески, Баст решила больше не ложиться. Пребывая в тревожном состоянии, встала с постели, быстро оделась и выскользнула из дома. Правда, когда Баст приблизилась к калитке, укол совести дал о себе и знать, и она вернулась, черкнув короткую записку для Дели. На улице было прохладно, но на сей раз Баст это не волновало: она наслаждалась ранним утром. На крайних улицах было ещё тихо, хотя некоторые трудяги уже выходили на поля. На базаре торговцы уже открыли палатки, а на окраине царили тишь и покой. Прогулявшись по улицам и окончательно освободившись от ночных кошмаров, Баст повернула к замку. Караульный Раног, завидев её, спросил: - Привет, Баст, где пропадала? - Вообще-то ходила в патруль. - Что, на всю ночь отправили? – с недоверием прищурился собеседник. В клане знали, что Хантер берёг внучку от опасной работы. - Меня повысили. - Ну-ну, - хмыкнул Раног, облокачиваясь о дверной косяк, - но если ты надумала пойти спать, то придётся повременить с этим. Баст и не собиралась ложиться, но от слов караульного насторожилась. - Почему это? - Поварихи уже вовсю пекут пирожки и булочки, на кладбище же идти. Баст на секунду застыла, а потом сердито поджала губы. Как она могла забыть, что сегодня День Памяти! Тот самый, когда поминают усопших. Рано утром все идут в храм, где молятся за ушедших, а потом посещают могилы родных и близких, попутно обмениваясь угощениями с другими людьми. После не самого приятного посещения храма в малолетстве, Баст внутрь больше не заходила, дожидаясь своих у входа. На кладбище уже шла вместе со всеми. Потом они с Люмой и Хантером посещали могилы Натии и Ивилики - покойных бабушку и тётку Баст. А после девушка, имевшая ещё одного покойного родственника, шла на другой конец кладбища уже в одиночестве, где присоединялась к Девентию, к тому моменту ждущему её у надгробия покойного отца Омнира. Этот праздник нравился Баст. Он вселял в неё странное умиротворение. Поднявшись в комнату, она привела себя в порядок: причесалась и переоделась. Люма уже тоже не спала, но выглядела ужасно недовольной, потому что вставать так рано не любила. - Это ты так рано встаёшь или вообще не ложишься? – зевая, спросила она дочь. - И то, и другое. Перед выходом жители клана собирались в обеденном зале, накладывая в корзинки ароматную выпечку. Там же девушка встретила Ари и Лию. - Что, снова будешь ждать у входа? – спросила подруга. Баст промычала что-то утвердительное. - Да брось, бесы дважды не вселяются, - пошутила Лия. Она, как и все в клане, была в курсе той давней истории. И, как и все, была убеждена в удачном проведении ритуала. - Пожалуй, не буду рисковать, - ответила Баст, натянуто улыбнувшись. - Не надо смеяться над этим, - упрекнул Ари, - раз она не заходит внутрь, то для неё это тяжело. Баст приподняла бровь и искоса взглянула на друга. Когда они обсуждали это наедине, он говорил, что нежелание заходить внутрь – глупость и со страхами надо бороться. Радовало, что хотя бы прилюдно встал поддержал. - Тяжелее находиться внутри и слушать эту тягомотину, - сказала Баст, но так тихо, что услышал только Ари. Идти до нового храма было дольше, поэтому и выдвигались раньше. Перед самым выходом к Баст подошёл Хантер. - Доброе утро, родная, - поздоровался он, после чего поприветствовал и друзей внучки, - а где мама? Баст лишь рукой махнула: Люма так долго собиралась, что зачастую опаздывала на чтения молитв. - Понятно, - вздохнул дедушка, - ну что ж, на выход! – скомандовал он всем. Его не радовало, что дочка посещает храм через раз, а внучка вообще этого не делает, но оказывать давление на членов семьи не хотел. И он поспешил занять место в начале процессии. Баст не спешила и потому всегда пристраивалась в конце шеренги. На её счастье, чтение молитв длилось недолго, иначе бы она не отправлялась вместе с кланом, а в одиночку приходила сама уже на кладбище. Как и ожидала Баст, Люма пришла, когда чтение молитв уже подходило к концу. Увидев дочь, подошла к ней. Баст стояла, облокотившись о стену, прикрыв глаза и скрестив руки на груди. Когда Люма подошла, она спросила: - Не войдёшь? - Нет. Не люблю этот праздник. - Почему? - Не переношу всё, что связано со смертью, - поморщилась Люма, - лучше бы я осталась в замке. Но не хочу расстраивать отца. Когда все прибыли на кладбище, жители клана стали разбредаться кто куда – к своим семейным захоронениям. Многие деревенские уже тоже были здесь. Оказавшись у надгробий Натии и Ивилики, Хантер, Баст и Люма сели на стоящую поблизости лавочку. Первые минуты по древнему обычаю необходимо было провести в молчании – поприветствовать усопших, подумать о них, пожелать мира и покоя. Когда отведённое на тишину время закончилось, Хантер нарушил молчание первым: - Будь твоя бабушка жива, она бы так гордилась тобой, Баст! Ты выросла такой умной, дисциплинированной, организованной! Баст растерялась от внезапной похвалы и, прежде чем нашлась с ответом, дедушка продолжил: - А ведь Натия была именно такая, кстати. Она могла бы вырасти и войти в Совет Верховных. В клане так её любили! - Здорово, - ответила Баст. Ей нечего было сказать об усопших, ведь она не знала ни бабушки, ни тёти. Люма, возможно, и могла бы что-то добавить, но она смотрела в сторону и всем видом демонстрировала, что ей не интересно. Наверное, мечтала о моменте, когда придёт в клан и как следует выспится. Баст перевела взгляд на надгробия. Она не знала точных обстоятельств смерти Натии и Ивилики: в семье эта тема не обсуждалась. Всё, что знала Баст – тётя погибла в результате несчастного случая, а бабушка зачахла, не выдержав потери дочери. Когда Баст в своё время спросила об этом у Хантера, тот ответил это же самое, но с таким сумрачным и подавленным видом, что внучка решила больше не тревожить с такой темой. Молчание, повисшее в воздухе, было очень напряжённым. - Думаю, мне пора, - сказала Баст, поднимаясь с лавочки. - Да, конечно, родная, - ответил Хантер, - думаю, у нас с Люмой накопилось достаточно воспоминаний, которые мы могли бы обсудить. Люма подняла на него глаза. - Вообще-то я мало что помню. - Нам всё равно есть, что обсудить. Баст взяла корзинку с булочками и отправилась на могилу к Омниру. Путь был неблизкий – прямиком на противоположный конец кладбища. По пути раздавала выпечку незнакомцам, как того требовала традиция, чтобы они съели её во имя памяти усопших. Когда Баст добралась до места, Девентий уже ждал. Он сидел на лавочке и ел пирожок, хотя по правилам нельзя было этого делать на кладбище. Правда, отец и храм не посещал, так что на правила ему было наплевать. Хоть эти встречи с отцом редко сопровождались содержательными разговорами, а порой и вовсе проходили в молчании, Баст они по-своему нравились. Могила Омнира находилась в засаженной деревьями части кладбища, тут царила приятная прохлада. Пение птиц и шум ветра в листве настраивали на умиротворяющий лад. - Помнишь что-нибудь о деде? – вдруг спросил Девентий. Баст не ожидала вопроса, и всё же была не прочь поговорить. Однако помнила мало: ведь она была маленькой, когда умер Омнир. Да и виделись они нечасто. То ли сам родственник не имел на это желания, то ли сыграло роль недоброжелательное отношение Хантера к семье Девентия. Баст помнила об Омнире только миг, когда он шёл по дороге в направлении клана, а также день похорон. Последнее событие в памяти отпечаталось куда ярче первого. - Мало, - ответила она, - мы с ним, наверное, редко виделись? - Да, не часто. Далее Девентий не стал продолжать разговор, но Баст уже хотелось что-нибудь узнать. Чем старше она становилась, тем больше у нее появлялось желание узнавать о своих корнях. Она кивнула на дату, высеченную на надгробии: - А от чего умер Омнир? Если верить высеченным на камнях цифрам, дед скончался в возрасте тридцати девяти лет. В клане говорили, что его сгубила болезнь, и Баст захотелось узнать об этом больше. Ответ, тем не менее, удивил: - Без понятия. - То есть? – опешила Баст, - тебе не сообщили? - Сказали, что у него остановилось сердце, - пожал плечами Девентий, - вот только, как я понял, лекари так и не выяснили истинную причину смерти. Предполагаю, что отца убили. Вот только у меня нет доказательств. - Почему ты так думаешь? – спросила Баст. Она не ожидала, что разговор зайдёт в подобное русло. - Он как будто знал, что с ним что-то случится, - ответил Девентий, - намекал накануне, что скоро покинет меня. Я считал это бредом. Но причина смерти, которую выдумали лекари, чтобы хоть что-то сказать, кажется неправдоподобной. Отец был совершенно здоров. Я проводил с ним время накануне смерти – у него не было и малейших признаков хвори, напротив. Утром того дня, перед кончиной, он снова завёл разговор о том, что скоро может меня покинуть. Давал какие-то наставления, советы. Я только отмахнулся. А потом днём его нашли в собственной комнате уже мёртвым. Дверь была закрыта изнутри, на теле не было никаких повреждений. Несмотря на отцовские разговоры, я оказался не готов к такому исходу. - Может, его отравили? – рискнула предположить Баст. - Понятия не имею. Я, увы, не целитель, иначе бы провёл осмотр. Баст снова посмотрела на дату. Омнир скончался за день до собственного дня рождения. Имело ли это значение или данное обстоятельство можно считать совпадением? Уже второй её родственник погиб при странных обстоятельствах. Вот только если про Натию было спрашивать у Хантера нетактично, то у Девентия попросту не было ответов. Но что, если они были у кого-то ещё?