ОНО

В Красноярске шел дождь. Мы вышли из поезда, поймали такси и поехали в гостиницу – не таскаться же с дорожными сумками! Да и привести себя в порядок тоже бы не мешало. Если я утром не приму душ, то неизменно превращаюсь в существо «бездушное»: вредное, злобное и нетерпимое. Именно этих качеств и следует избегать на моей работе. Номер нам достался один на двоих – спасибо Богачеву с его неподражаемым чувством юмора! Мы с Викой только переглянулись, вздохнули и не стали комментировать. Уживемся, поди… Только в очередной раз оценивающе посмотрели друг на друга. Я – с нагловатой ухмылкой, она – робко и смущенно. По очереди сходили в ванную, пообедали и поехали искать дедушку с его «таинственной энергией». Честно говоря, я ожидал увидеть промышленный район, и в нем – древнюю как мир панельную пятиэтажку, заселенную ветеранами. А то и вовсе деревянную халупу. Но нет – такси подъехало к новенькому высотному дому. Пластиковые окна «по умолчанию», чистый уютный дворик, фонари вдоль дороги… – Остановите у того магазина, – сказал я. Таксист кивнул и прижался к обочине. – Хотите к чаю что-нибудь купить? – наивно спросила Вика. – К чаю?.. – Ну да. Тортик там… Мы ведь к нему в гости идем, не с пустыми же руками! Я усмехнулся. – Ты документы читала вообще? Наш дедушка – физик! – И что? – Как что? Запомни на будущее: физики – они как врачи, цветы и конфеты не пьют! Вика захлопала глазами, но спорить не стала, и мы пошли в магазин. Сотрудник из отдела Разведки уже давно поговорил с дедушкой и сообщил ему о нашем приезде. Мол, «зайдет мой знакомый писатель-фантаст, он как раз пишет книгу о таинственных энергиях, так что вы, пожалуйста, расскажите ему о своей находке…» Почему именно писатель? Понятия не имею! В нашей организации у каждого свои таланты, вот мы в отделе Поиска сразу отличаем важное открытие от пустышки, а ребята из отдела Разведки легко и быстро сходятся с людьми – и безошибочно угадывают, какую ложь человек охотнее проглотит. Допустим, парень из поселка готов был показать свой прибор исключительно сотрудникам Академии Наук. А дедушка, видимо, совсем не хотел предавать это огласке. Ладно еще писателю, ему рассказать можно. В конце концов, почему бы не подсобить человеку просто так? Но ученым, военным или, упаси господи, Организации Новых Открытий… Нет, спасибо! Себе дороже… Про Вику дедушке тоже сказали, представив ее то ли моей протеже, то ли студенткой с факультета журналистики, сам не знаю. Но, как бы там ни было, нас уже ждали. Едва я надавил на кнопку звонка, дверь открылась, и на пороге возник сутулый худой человек лет семидесяти. Отнюдь не "дедушка"! Белые волосы, стрижка «под ежик»… Только глаза удивительно бойкие, с хитрым озорным прищуром. Те пенсионеры, что ездят в трамваях, сгоняя с мест «непутевую молодежь», торчат на лавочках у подъезда и жалуются на давление – они смотрят иначе, и глаза у них совсем другие, усталые и тусклые. А у этого… как будто ему завтра в школу! – Здравствуйте, Александр Михайлович! – улыбнулся я. – Меня зовут Дмитрий. А это Вика. – Дядя Саша, – спокойно поправил он и отступил от двери: – Да вы проходите. Мы вошли, с любопытством оглядываясь вокруг. Сколько раз уже мне доводилось бывать у физиков-электронщиков, и у всех квартиры подозрительно похожи. Не расположением комнат и не уровнем достатка, нет. Просто там обязательно будут две вещи: стол, доверху заваленный всяким хламом (микросхемы, транзисторы-резисторы, клубки проводов, неизменный паяльник в центре…), и пепельница, утыканная ежиком окурков. Так вот у дяди Саши была типичная квартира электронщика. Только стол у него стоял на кухне, рядом с обеденным. А что, удобно! Чайник рядом, холодильник тоже… можно и перекусить, не отрываясь от работы. – Хотите кофе? – спросил он, когда мы вошли на кухню вслед за ним. – Да нет, спасибо… – А я вот много кофе пью, – он кивнув на крошечную, с наперсток, кофейную чашку на блюдце, – раз двадцать за день, а то и больше. Правильно говорят – наркотик. Отвыкнуть нереально. – Я же говорила, надо какой-нибудь тортик взять! – расстроилась Вика. – Да я сладкое не ем, – замахал руками дядя Саша, – и вообще, не завтракаю и не обедаю – только ужинаю. – Правда? И вам… хватает? – Вполне! Днем как-то и есть не хочется. Знаете такую фразу: «С наступлением вечера продукты из холодильника становятся все вкуснее и вкуснее. А ночью от них уже практически невозможно оторваться»… Я хмыкнул. А дяденька-то с юмором! И, как у любого одинокого человека, увлеченного работой, у него много странных привычек. Тоже классика жанра. Видали мы и не таких… Например, года три тому назад я был в гостях у музыканта, который назвал кошку Скрипка и учил ее мяукать по нотам... Потом мне на глаза попалась газетная вырезка, пришпиленная над столом. Газета была старая, пожелтевшая от времени, но на ней без труда можно было разобрать компанию молодых людей, стоящих у входа в здание. Ребята выглядели этакими «смышлеными хулиганами». Студенты, понял я. Причем, не какого-нибудь техникума, а Института инженерной физики – судя по фасаду здания. Рядом с компанией стоял какой-то хмурый мужик, видимо, преподаватель, и мрачно смотрел вверх. Там на стене был растянут здоровенный плакат с изречением поэта Николая Глазкова: «А МЫ – УМЫ! А ВЫ – УВЫ…» Дядя Саша заметил мой взгляд, улыбнулся и пояснил: – Я раньше в КВНе участвовал. Хотя тогда это по-другому называлось, конечно… Один раз мы в шутку этот плакат повесили – и тут, как назло, комиссия нагрянула, из Министерства образования. Посмотреть, как у нас дела, в универе… Вика тоже посмотрела на фотографию и захихикала, прижав руку к лицу. – А потом что? – спросила она. – А что потом? – лукаво сощурился «дедушка». – Да ничего! Заставили снять, строгачи влепили… на этом все и закончилось. Но было весело… – Ладно, – сказал я, – расскажите лучше про вашу «странную энергию». Что это такое вообще? – Вы садитесь! – дядя Саша кивнул на табуретки. – Сейчас кофе заварю – и все расскажу. Только знаете… давайте сразу договоримся: все это строго между нами. Не хотелось бы лишних проблем. Хорошо? – Ну конечно! – заверил я. А про себя подумал, что он вовсе не дурак. С одной стороны – да, новое открытие, кто-то ведь должен им заняться! Кто-нибудь, у кого есть время, силы и, главное, средства, чтобы его изучать. А с другой стороны… оглянуться не успеешь, как тебе вежливо намекнут: сиди, мол, спокойно и молчи в тряпочку, пока жив-здоров… Это в двадцать пять лет можно кидаться на амбразуру, искать славы и радеть за научный прогресс. В тридцать, в сорок, в пятьдесят, наверное, тоже не поздно. А вот в семьдесят с хвостиком это теряет актуальность. Тут бы век дожить спокойно, без нервов и стрессов, а новые открытия пусть волнуют тех, кто способен держать удар. Способен биться тупо за идею, не жалея себя, просто так, ради всего человечества... – Может, ну его, этот ваш кофе? – заговорщицки подмигнул я. Вынул из чемодана бутылку водки и аккуратно водрузил на стол. Дядя Саша явно оживился. – О как! Ну, раз такое дело… Вика, можно вас попросить? Видите, стопки в шкафу, вон там, слева?.. Сполосните их, пожалуйста, а то я редко пользуюсь. Она вскинула на меня глаза: – Дмитрий Иванович… Нам ведь не положено! – Положено, не положено, – усмехнулся я. – Иди давай! Вика вздохнула и подчинилась. – Знаете такой анекдот, – попытался подбодрить ее дядя Саша, – военный объясняет солдатам, как стрелять из пушки. Говорит, мол: «ядро летит по параболе, и поэтому пушку надо ставить под углом в сорок пять градусов к горизонту». И вдруг один солдат его спрашивает: «Товарищ командир!Выходит, если пушку набок положить – то из-за угла стрелять можно?». Военный подумал-подумал, и отвечает: «Наверное, можно… но по уставу не положено!» Вика смущенно рассмеялась – и пошла ополаскивать рюмки. Через полчаса мы уже сидели как давние друзья, и хозяин квартиры вдохновенно рассказывал нам о своем открытии. Появилось оно, как водится, случайно. Когда дядя Саша вышел на пенсию, он решил наконец-таки поработать на себя. Позвал двоих знакомых, которые некогда учились в том же универе, и вместе с ними стал собирать плавильные печи. Притом, какой-то улучшенной конфигурации, «не на водяном охлаждении, как все остальные, а на воздушном». Сначала дела шли хорошо. Владелец какого-то предприятия в Германии проникся идеей новых печей, едва только увидев чертежи, заключил контракт – и понеслось. Потом появились другие спонсоры. И покупатели, и цех на заводе, где можно было работать… – А энергию-то вы как открыли? – не поняла Вика. Дядя Саша потянулся и взял с подоконника небольшую коробочку: – Да вот из-за этого! Коробочка, как выяснилось, была генератором для печи. Толковые ребята постоянно пытались улучшить свое изобретение, и дядя Саша выдумал эту деталь. Чего-то она ускоряла, где-то лучше работала, что-то сберегала… Я так и не понял, о чем шла речь. Для филолога это – заклинание Бабы-Яги… Но суть я все же уловил. Как только новый генератор (дядя Саша называл его "модулем") поставили на законное место и подключили к сети – он взорвался! Да так сильно, что выгорели все керамические детали, а провода поплавились к чертовой матери. – …Там и взрываться-то нечему! – говорил дядя Саша. – Сами смотрите: не может он взорваться! – А почему тогда? – Ну… оказалось, что там напряжение на выходе во много раз больше, чем на входе! Больше, чем могло бы быть! Вот откуда, вы мне скажите, берется дополнительная энергия?! Не из воздуха же она прилетает! Мы сначала думали, какие-то приборы фонят, и от них… Но нет, не сходится. Потом решили провести опыты, на камеру заснять… – И что, засняли? – Да, – кивнул он. И сразу предложил: – Хотите посмотреть? – Конечно, хотим! – Тогда идемте. Дядя Саша подскочил со стула и шустро заковылял в другую комнату, к компьютеру. Мы с Викой направились за ним. – Где-то здесь было… – он сел и защелкал "мышкой", – сейчас найду… А, вот! Он нашел, наконец, нужный файл и запустил видео. Длилось оно всего четыре секунды. Мы увидели уже знакомую коробочку генератора, закрепленную на кронштейне в центре комнаты. Потом, похоже, генератор подключили к сети – и он брызнул во все стороны снопами ярко-оранжевых искр. Ни огня, ни дыма… Просто вспышка. – И все? – разочарованно спросил я. Дядя Саша хитро улыбнулся: – Так вроде ничего особенного, да? Но вот если посмотреть по кадрам… Он принялся листать видео по кадрам. Сначала картинки повторялись с интервалом в одну двадцать пятую секунды, а потом, на очередном снимке, в углу комнаты возникло слабое розово-сиреневое свечение. – Видите?! – дядя Саша ткнул в него пальцем. – Видите эту штуку? А теперь вот следующий кадр… Он нажал на кнопку – и розовое свечение оказалось уже посреди комнаты, прямо под модулем. Теперь его можно было разглядеть вполне отчетливо. Будто облако тумана, непонятно как возникшее на полу… – Может… камера глючит? – несмело предположила Вика. – Может, и глючит, – кивнул он, – только вот посмотри сюда – видишь, бликует на гладких поверхностях? И в самом деле, розовое облако создавало блики на каких-то приборах, оставшихся на полу, отражалось на стальной ножке кронштейна, даже отсвечивало на плинтусах! То есть, оно реально существовало! – Смотрим дальше, – удовлетворенно кивнул дядя Саша. А дальше – облако будто «втягивалось» в модуль. Устремлялось к нему воронкой, и в следующую долю секунды происходил взрыв. Даже не взрыв… Просто комнату озаряло чудовищное бело-розовое марево. А потом – летели искры. Кроме этого видео нашлись и другие. Но они отличались только формой загадочных «облаков» на полу и траекторией полета искр. – Вот как, по-вашему, что это? – спросил дядя Саша, хитро глядя на нас. Мы пожали плечами. Кто б его знал! Я лично впервые такое видел. – А почему… другие генераторы так не взрываются? – шепотом спросила Вика. – Ведь сколько уже придумали разного, неужели никогда не было подобных прецедентов? – Не было, – гордо заявил дядя Саша. – Дело в том, что у моего модуля добротность очень высокая, куда выше, чем... должна быть, по законам физики. Никто в мире никогда еще подобного не создавал! – А сами-то вы что думаете по этому поводу? – спросил я. – А что я могу думать? Понятия не имею! – Ну, может, хотя бы теории есть? – Теории… – замялся он. – Да нет… Скорее, предположения. И я о них говорю с большой осторожностью, поскольку для физиков это – ересь. – Так-так! – подбодрил я. – Ну… Я думаю, что магнитное поле Земли… оно формируется не «изнутри», как принято считать, а снаружи. И состоит оно из магнитных вихрей. Некоторые вихри совсем крошечные, некоторые – побольше… Но приборами их засечь трудно, поскольку все они скомпенсированы. Это как пытаться измерить вес одного литра воды на дне океана. А есть Большой Вихрь, который опоясывает землю и создает ее магнитное поле – и вот он как раз не скомпенсирован. Поэтому у нас и полюса иногда меняются местами, например, после падения метеорита… Вихрь просто огибает всякие неровности, облака пыли и прочее – и смещается. – Интересная мысль, – кивнул я. – А поскольку у моего модуля добротность очень высокая, то он… можно сказать, взаимодействует с этим Большим Вихрем, – закончил дядя Саша, и торопливо повторил: – но, опять же, это только предположение… – Да вы не волнуйтесь, – сказал я, – в любом случае, мы не будем на вас ссылаться. Он благодарно кивнул и потянул нас обратно на кухню, пить. Вику это явно не радовало. Она еле-еле сумела прикончить одну рюмку, и после этого глядела на меня, будто я змей-искуситель или, того хуже, предлагаю ей предать Родину. А вот мне поездка начинала доставлять удовольствие. Дядя Саша оказался хорошим собеседником, таинственный «воздыхатель» куда-то делся да и открытие не было пустышкой – об этом упорно вопило мое обостренное «чутье». Но что же это все-таки за энергия такая? Я почему-то вспомнил Игнатова. Или то, что выдавало себя за Игнатова… Оно тогда спросило, знаю ли я, почему шаманы никогда не возвращаются к местам камланий, и некоторые звезды видны не всем. Раньше мне казалось, что это бред. Пустой набор слов, чтобы нагнать страху… Но теперь я внезапно почуял какое-то родство между этой «загадочной энергией» и шаманскими обрядами. Что-то у них было… общее. Что-то древнее, глубинное, объединяющее их в единую картину. Только вот, что? – А вы… в эзотерику верите? – зачем-то спросил я. Дядя Саша поморщился и дернул плечом: – Да не особо. Мы же физики, у нас все опытным путем доказывается, и такого понятия, как «вера», просто не существует. Вот анекдот есть хороший на эту тему… Я вздохнул и вновь потянулся за бутылкой.