Never Gonna Leave This Bed/Никогда Не Покину Эту Кровать

      Некогда холодная, тихая комната, которая была убежищем Армина Арлерта, превратилась в душную пещеру любви, наполненную приглушенными стонами, когда он и Энни Леонхарт обнялись так тесно, как только могли два человека. Двое влюблённых чувствовали, как между ними нарастает возбуждение, когда они прижимались друг к другу, и вскоре они начали терять представление обо всем, что их окружало, кроме партнера, которого в настоящее время держали в своих объятиях. Пальцы Энни пробежали по золотым локонам Армина, пока её долгожданный рыцарь в сияющих доспехах продолжал с того места, на котором остановился.       Его рука снова пробралась под ее тонкую ночную рубашку и двинулась вверх. Армин остановился прямо под грудью, как только почувствовал это, и оторвал свои губы от губ Энни достаточно надолго, чтобы посмотреть ей в глаза. Он чувствовал, как ее сердцебиение ускорилось под его рукой, когда его глаза без слов спросили, в порядке ли она, чтобы продолжать. Она, раскрасневшаяся, быстро кивнула, прежде чем снова соединить свои губы с его губами. Это было то, чего она хотела.       Его уверенность вернулась, Армин, не теряя времени, снова погладил грудь Энни, услышав при этом, как она застонала ему в рот. Он атаковал ее сосок так же, как и раньше, и на этот раз Энни не смогла удержать губы прижатыми к губам Армина — она откинула голову назад и громко ахнула.       Армин еще не закончил мучить ее. Когда его рот коснулся ее обнаженной шеи, другая его рука скользнула под ночную рубашку и нащупала ее забытую грудь. — Н-да, Армин, — заскулила она, прикусив указательный палец, чтобы попытаться подавить стоны. Наблюдая за этим действием, Армин почувствовал страшный холодок на спине. Если бы Энни укусила достаточно сильно, чтобы прямо сейчас пустить кровь, неизвестно, смогла бы она удержаться от случайного превращения в свою титаническую форму.       В худшем случае она потопит корабль и всех утопит. В лучшем случае ему придется объяснять всем на следующее утро, почему Энни внезапно превратилась в Женскую особь посреди ночи. Размышления о любой ситуации были, мягко говоря, унизительны для взрослеющего подростка.       Он быстро прекратил то, что делал, и решил сосредоточить свои руки на чем-то другом, что, к счастью, заставило Энни обнять Армина за шею. Белокурый стратег внутренне вздохнул с облегчением. Он не осознавал, насколько велика потенциальная опасность, когда дело доходило до занятий любовью с шифтерами.       Вместо того чтобы прикасаться к сверхчувствительным частям груди Энни, Армин решил положить руки в другую, возможно, более сексуальную часть. Его пальцы медленно скользили вниз по худой, мускулистой спине девушки, пока он не достиг самого низа. Её зада, если быть точным. Как только его ладони обхватили ее идеально круглую попку, он сжал ее с таким же пылом, с каким раньше сжимал ее грудь, и услышал, как из горла Энни вырвался стонущий звук.       Значит и здесь она была чувствительна. Было приятно это узнать. Армин погладил гладкие холмики, и вокальное «Ммф!» раздалось сквозь зубы. Энни прикусила губу, когда Армин разминал мышцы ее ягодиц, как комки теста — это возбуждало и расслабляло одновременно. Блондинка чувствовала, что с каждой секундой промокает все больше и больше, она не знала, сколько еще сможет выдержать.       Внезапно Энни почувствовала, как ткань ее ночной рубашки мягко приподнимается. Энни почти умоляла, что бы он снял её, на самом деле ничего не говоря. Как будто она могла сказать «нет» на это. Она решила на время покинуть свою крепость и позволила Армину осторожно задрать ночную рубашку и скинуть ее с худощавого тела.       Армин сделал паузу, чтобы воспользоваться этой возможностью и, наконец, полюбоваться Энни, полностью обнаженной во всей своей красе. Твою мать. Она была еще более ошеломляющей, чем в любом из его снов, которые он мог себе представить. Ее бледная кожа, отражающая лунный свет, делала ее похожей на какую-то неземную богиню. Он чувствовал себя недостойным находиться на одной планете с ней, не говоря уже о спальне. Яростный румянец украсил их лица, и некоторое время между ними ничего не происходило. Армин еще даже не осмеливался дышать, он был уверен, что задохнется также сильно, как стало тесно у него в штанах.       В конце концов на покрасневшем лице Энни появилась кокетливая улыбка, когда она поняла, что ее прекрасный принц ошеломленно молчит. На секунду девушка смогла забыть, как неуверенно она относилась к своему телу — опять же, из-за Армина. Она была польщена, но в то же время возбуждена, и ей нужно было вернуть его на Землю, чтобы он мог закончить то, что начал. Обнаженная женщина решила вывести его из этого состояния, приподнявшись прямо к его лицу и быстро поцеловав в милый, вздернутый носик-пуговку.       Это сделало свое дело. Ошеломленный солдат покачал головой, и его ранее широко раскрытые глаза потемнели и стали похотливыми, полными голода, который одновременно пугал и возбуждал Энни. Прежде чем она успела среагировать, Армин быстро схватил ее и положил так, что теперь она лежала спиной на матрасе. Она посмотрела на него в шоке: где была эта сила и скорость во время их тренировочного курса?       Теперь он навис над Энни, уставившись на нее и тяжело дыша, как голодный волк на раненого оленя. Она никогда не видела его таким раньше, она никогда бы не подумала, что милый, невинный Армин, которого она знала, имел такую сторону. Однако блондинка быстро смогла преодолеть первоначальный страх, когда снова села и поцеловала своего дикого поклонника с такой же яростью, как и он.       Он бросился к ее груди, безжалостно играя с ее чувствительными, упругими сосками, и она снова застонала. Затем Энни решила, что несправедливо, что она была единственной, кто обнажался, поэтому она начала возиться с пуговицами его рубашки, борясь с его языком своим. В конце концов ей удалось расстегнуть все до единой и снять с него верхнюю одежду.       Теперь настала очередь Энни вытаращить глаза. Черт возьми, у этого парня было обманчиво подтянутое тело. Очертания его груди и мышц рук мечтательно выделялись в темной комнате, а тени от тусклого освещения придавали его точеному прессу еще более четкий вид, чем он был. Но он также не был до смешного громоздким, как некоторые мужчины, вид которых, лично у Энни, вызывал отвращение. Ей всегда казалось, что они пытаются компенсировать что-то другое, становясь огромными, и она никогда не была впечатлена.       Армин был мускулистым, но все еще довольно худощавым. Это было идеальное соотношение мускулов, чтобы соответствовать его мозгам и личности. Половое созревание действительно было очень добрым к этому ребенку, что заставило блондинку чуть ли не упасть в обморок. Хотя она предполагала, что любой, кто вел такой образ жизни, как Армин, так долго, естественно, стал бы довольно стройным. Она никогда особо не задумывалась о том, как будет выглядеть ее идеальный мужчина, но именно тогда решила, что Армин идеально подходит для этого.       Улыбаясь с гордостью и озорным намерением в ответ на ее такое же ошеломленное молчание, Армин положил руку на ключицу Энни и мягко толкнул ее обратно на матрас, прежде чем снова завладеть ее губами. Продолжая мять ее грудь, Армин оторвался от губ и начал целовать в щеку, затем в линию подбородка, продолжая спускаться по шее, пока он не приблизился к ее основанию. Он наслаждался ее вздохами, посасывая и нежно покусывая чувствительную кожу.       Через минуту или две Армин, наконец, успокоился, откинувшись на колени, чтобы полюбоваться делом своих рук. Утром у нее определенно будет засос — он официально пометил ее как свою. Пока он осматривал ее, Армин наконец заметил в Энни кое-что, чего не замечал раньше. — Эй, твое тело выглядит намного старше, чем в кристалле, — отметил он внешне. — Ну, это грубо, Арлерт, — фыркнула Энни. — Разве ты не знаешь, что нельзя говорить женщине, что она выглядит так, будто ей много лет?       Армин слегка покраснел. — Извини, — промолвил он, но так же быстро вернулся к обсуждаемой теме. — Но серьезно, почему твое тело выглядит более физически зрелым, чем раньше?       «Такой же проницательный, как всегда», подумала Энни про себя. Действительно, ничто не могло пройти мимо него, не так ли? Она предположила, что это просто еще одна вещь, которую она находила в нем милой и привлекательной. — Честно говоря, я и сама не совсем уверена. Но я думаю, что это как-то связано с моими способностями шифтера, заставляющими меня расти намного быстрее, чем обычно, чтобы наверстать упущенные годы, пока я была в кристалле. — Хм, я полагаю, в этом есть смысл. Я должен буду сообщить об этом Ханжи завтра.       Энни застонала. — Не мог бы ты, пожалуйста, хоть раз не думать о своих обязанностях и вместо этого сосредоточиться на обнаженной девушке, лежащей в твоей постели? — О, хорошо! — воскликнул Армин, снова целуя упомянутую девушку. Так-то лучше. Она обвила его руками за шею и углубила поцелуй, однако разведчик не собирался долго оставаться в этом месте. Всего несколько мгновений спустя он высвободился из объятий Энни и снова начал целовать ее в шею.       Возбужденная девушка скулила и крутила телом взад и вперед, пока ее любовник и мучитель целовал ее шею, затем ключицу, затем грудь, пока его рот не завис над ее левым соском. Энни нетерпеливо поддалась, как бы приглашая Армина обхватить его ртом и сосать, так что именно это он и сделал. Обычно тихая девушка чуть не вскрикнула, почувствовав, как белокурый солдат провел языком по бугорку на ее груди, а затем потянул чувствительную плоть зубами.       Руки Энни нырнули за спину Армина, когда он направился к другому забытому соску, заставляя ее все время ахать и стонать. Пока это продолжалось, одна рука Армина запуталась в ее волосах, в то время как другая блуждала по областям ниже груди. Он ощупал живот и услышал, как Энни заскулила, как только он коснулся ее пупка. Армин заметил, что, несмотря на то, что она не двигалась в течение многих лет, ее мышцы совсем не атрофировались.       Они все еще были безупречно сложены и выглядели так, как будто мастер-скульптор по анатомии человека вырезал их из лучшего мрамора. Армин также не мог не восхищаться тем, какими шелковистыми на ощупь были платиново-светлые волосы Энни и какой обманчиво мягкой была ее кожа. Он чувствовал, как ее мощные мышцы дрожат и напрягаются под его пальцами, когда он осторожно прикасался ко всей ее обнаженной, идеально гладкой плоти, желая запомнить каждую выпуклость, складку, пока не почувствовал, что может сделать скульптуру ее безупречного тела с завязанными глазами.       Теперь пришло время для настоящего испытания. Он скользнул рукой еще дальше, мимо ее пупка, за нижнюю часть живота, пока не почувствовал щекотку коротких, слегка вьющихся волос. Энни слегка всхлипнула. Теперь Армин мог сказать, что их сердцебиение ускорилось. Они оба знали, что приближаются к точке невозврата. Он молча посмотрел на нее, ожидая одобрения, и через несколько мгновений она нервно кивнула, давая ему разрешение продолжать.       Армин подчинился, когда его пальцы пробежали по ее волоскам и нашли гладкие, скользкие складки нижних частей тела Энни. Первое, что заметил мужчина, было то, насколько она промокла там, внизу. Он и не подозревал, что так сильно завел ее. Армин знал из книг, которые он читал, что у женщин между ног становится влажно, когда девушка возбуждена, но он понятия не имел, что это будет так.       Его пальцы продолжили свой путь, скользя между ее складками и лаская их, когда бедная девушка застонала и невероятно крепче сжала простыни. В какой-то момент средний палец Армина прошелся по верхней части ее вульвы и задел маленький кусочек плоти. Это, в свою очередь, заставило спину Энни внезапно дернуться вверх, и у нее перехватило дыхание, когда она резко открыла глаза. Армин был так же шокирован этой импульсивной реакцией девушки, как и она, и он сделал мысленную заметку для себя, чтобы запомнить это место на потом.       Его пальцы продолжали свое нападение на половые губы Энни, сводя возбужденную девушку с ума от экстаза. Прошло совсем немного времени, прежде чем средний палец Армина скользнул в ее отверстие, заставив голову Энни откинуться назад на его подушку, когда она ахнула. Желая проверить этот новый метод, Армин начал двигать пальцем внутри ее и вынимать, с садистским восторгом наблюдая, как Энни всхлипнула и крепко зажмурилась, пытаясь справиться с этой новой волной удовольствия.       Решив, что одного пальца недостаточно, Армин вставил безымянный в уже переполненное влагалище Энни, и блондинке пришлось уткнуться лицом в подушку, чтобы заглушить крик. Солдат продолжал несколько раз вставлять и вынимать пальцы с почти жестокой улыбкой на лице, в то время как девушка пыталась не закричать вслух. Он чувствовал, как мышцы ее влагалища сжимаются вокруг его пальцев, зная, что принял правильное решение. Черт возьми, она была тугой.       Но он еще не закончил. Армин вспомнил, что читал об определенном месте внутри женского влагалища, которое было близко, но немного выше отверстия и обращено к животу. В частности, он вспомнил, что при стимуляции это место вызывало своего рода спазматическую реакцию. В следующий раз, когда Армин пошевелил пальцами, он согнул их вверх, надавливая на маленький, круглый, бугристый холмик плоти прямо за ее лобковой костью.       Это дало Армину именно ту реакцию, на которую он надеялся. Веки Энни распахнулись, у нее перехватило дыхание, а бедра рванулись вперед. Армин не думал, что она может промокнуть сильнее, чем уже была, но все же он почувствовал, как между его пальцами начинает сочиться больше жидкости, капать на кровать, образуя влажное пятно на простынях.       Как только Энни немного пришла в себя, Армин снова безжалостно закрутил пальцами, снова и снова, одним и тем же движением вверх. Бедная девочка была почти в слезах, теперь она была в таком сильном возбуждении. Ее бедра непроизвольно двигались в такт движениям рук Армина, когда она громко задыхалась, а глаза закатились в затылок. Она чувствовала, как что-то нарастает у нее внизу живота, когда начала растворяться в удовольствии.       В конце концов, парень сжалился над ней и полностью убрал руку, оставив Энни хватать ртом воздух, а ее промежность чувствовать себя одинокой. Он посмотрел на свои пальцы и восхитился тем, как они блестели от соков Энни. Армин заметил, что между его пальцами осталась тонкая струйка жидкости, когда он раздвинул их. Он сунул их в рот и облизал дочиста.       Вкус был немного острым, но захватывающим, он просто должен был попробовать ее еще больше. Это было тогда, когда Армин снова начал целовать ее живот, не торопясь задерживаться губами и языком на каждом участке кожи, к которому он прикасался, заставляя ошеломленную блондинку извиваться и скулить от контакта.       Он прошелся вдоль ее пупка, затем склонил лицо над ее теперь мокрой, пульсирующей вульвой. Она мысленно умоляла его поцеловать ее и там, но вместо этого он поднял голову к ее бедру чуть ниже колена и начал целовать оттуда. Боже, он был так жесток. Она всегда знала, что за его милым поведением скрывается настоящий эльдийский дьявол.       В конце концов он все-таки спустился к ее ожидающей промежности и улучил момент, чтобы любовно взглянуть на нее. Даже при тусклом освещении он мог сказать, что ее лобковые волосы были примерно того же светлого цвета, что и волосы на голове.       Армин чувствовал жар, исходящий от Энни, и знал, что она с нетерпением ждет, когда он прикоснется к ней там. Сильный аромат исходил от влагалища Энни, и это вызвало безумный блеск в глазах Армина. Он подавил желание пустить слюни, когда его рот приблизился к нежной розовой плоти промежности его любовницы. Она выглядела совершенно восхитительно.       Язык Армина сначала проверил влагу, медленно скользя вверх по ее центру, заработав крик Энни. — Армин, пожалуйста, — умоляла она. Ей не нужно больше ничего говорить. Он захватил в рот как можно больше, посасывая складки и просовывая язык в ее отчаянную дырочку.       Руки возбужденной девушки вцепились в золотистые локоны головы Армина, которая в настоящее время находилась у нее между ног, и ее лицо исказилось от удовольствия. Внезапно что-то вспомнив, Армин вынул язык из Энни и двинул его вверх, облизывая маленький, похожий на жемчужину внешний орган, к которому он прикасался ранее.       Он чуть не сломал себе нос от внезапного рывка бедер Энни к его лицу. Она вскрикнула высоким пронзительным звуком, который был таким девчачьим, что Армин не мог поверить, что он только что исходил от Энни. Несмотря на то, что поначалу он чуть не поранился, парень удвоил свои усилия, чтобы доставить удовольствие сверхчувствительному бугорку, внезапно вспомнив, что он называется клитором. Очевидно, Энни было приятно, что это вызвало у нее такую сильную реакцию, поэтому, конечно, он собирался сосредоточиться на этом.       Он не помнил, чтобы в какой-либо из его книг говорилось, что клитор будет оказывать такое воздействие на женщин, и задавался вопросом, было ли это просто чем-то уникальным для Энни или авторы просто не понимали, что делает клитор. Ему показалось довольно странным, что это так подействовало только на одну женщину, поэтому он решил, что писатели просто упустили это из виду. Белокурый книжный червь сделал еще одну внутреннюю пометку, что если он когда-нибудь напишет книгу по анатомии, то обязательно исправит эту оплошность. В любом случае, вернемся к тому, чтобы сосредоточиться на владельце розовой жемчужины, о которой идет речь.       Начиная медленно, Армин продолжал лизать, сосать и даже кусать пульсирующий маленький комочек плоти, а Энни каждый раз извивалась и вскрикивала. Реакции теперь сверхчувствительной женщины только усилились, когда он набрал скорость. Кто бы мог подумать, что такая маленькая часть ее тела может так с ней поступить? Это было так, как будто он полностью обвел ее вокруг пальца. Почти буквально, предположил он. Ждать. Это на самом деле натолкнуло его на новую идею.       В то время как Энни была поглощена ощущением экстаза от того, что Армин облизывает ее клитор, он застал ее совершенно врасплох, вставив два пальца в ее вход и проделав те же поступательные и скручивающие движения, что и раньше. Это было уже слишком. Она больше не могла этого выносить. Энни закричала, когда ее бедра прижались к его рту в такт его пальцам. Она вслух умоляла его о большем, когда ее влагалище сжалось вокруг его пальцев еще сильнее, чем раньше, и ее руки сильнее потянули за пряди на его голове.       Энни чувствовала, как это накопление с самого начала начинает достигать точки кипения. Что-то должно было произойти, она была так близко сейчас. — Армин, я… Я собираюсь… Ох! — воскликнула Энни, почувствовав, как внезапный порыв высвободил пульс удовольствия, который пронесся по всему ее телу. Она почувствовала, как ее мышцы задрожали, когда глаза закатились, а рот приоткрылся. Она абсолютно не контролировала свое тело, но была слишком поглощена эйфорией, чтобы обращать на это внимание или даже замечать.       Когда она кончала, ее бедра непроизвольно поднялись до такой степени, что ей пришлось балансировать на цыпочках. Из промежности брызнула быстрая струя жидкости, как будто она писала. Это немного попало Армину на лицо, но, как джентльмен, которым он был, не убирал рот или пальцы с ее спазматической промежности, пока ее таз не упал обратно на матрас. Только тогда он оторвался от теперь уже изливающейся щели Энни и посмотрел на тяжело дышащую девушку под ним.       Армин никогда раньше не видел свирепого бойца таким запыхавшимся, даже после самых тяжелых дней тренировок в академии. Энни практически не реагировала, она лежала и пытаясь отдышаться. Он слегка усмехнулся, наклонился и поцеловал ее так нежно, как только мог, выдавая небесную пытку, через которую он только что заставил девушку пройти. — Что… ты… сделал со мной? — Армин едва слышал ее слабый, запыхавшийся голос. Ее сердце билось так, словно она только что пробежала марафон.       Светловолосый Разведчик на секунду растерялся. — Эм, Энни… ты… у тебя никогда не было оргазма до сих пор? —…Нет… — прозвучал скудный ответ девушки. — Значит… ты никогда не… знаешь… мастурбировала раньше? — Когда… смогла бы я… смогла бы… Арлерт? — прохрипела она. По правде говоря, в прошлом у Энни было много побуждений ослабить давление между ног, обычно из-за Армина после того, как они узнали друг друга, но всегда заставляла себя игнорировать это и продолжать работать. В конце концов, ей нужно было тренироваться, не было времени для удовольствий. Это то, что ее отец говорил ей всю ее жизнь. Что она никогда не должна поддаваться никаким искушениям. Просто сосредоточиться на ее цели.       Еще когда она была шпионкой в академии, Энни несколько раз слышала, как некоторые девушки обсуждали, как они будут прикасаться к себе и о ком они при этом думали, но она почти никогда не вступала с ними в контакт, даже когда они пытались надавить на нее. Зачем что-то говорить, когда ей нечего было добавить?       Единственный раз, когда она что-то сказала, был один особый вечер, когда девочки обсуждали, какой мальчик, по их мнению, был самым привлекательным. — Давай, Энни. Должен же быть кто-то, кто тебе нравится, — поманила ее тогдашняя соседка по койке Мина Каролина. Блондинка не обернулась. — Я знаю, что несколько раз видела, как ты тусуешься с Бертольдом и Райнером, это один из тех двоих?       Хорошо, на это она должна была отреагировать. Ее брови нахмурились от отвращения, и она сделала вид, от которого Мина съежилась, просто чтобы показать, как сильно она ошибалась. Как будто она когда-нибудь даже думала о том, чтобы испытывать чувства к одному из этих шутов. Они даже не были для нее друзьями, просто людьми, с которыми она мирилась, потому что они были ей нужны как средство для достижения цели, чтобы она могла завершить эту глупую миссию и благополучно вернуться домой к отцу. Ничего больше. — Хорошо, хорошо. Плохая догадка, — беззаботно усмехнулась Мина. — Хмм… как насчет Эрена? Я знаю, что Микаса вроде как уже заявила на него права, но я видела, как ты много тренировалась с ним.       Морщины на лице Энни разгладились, но не сильно. Эрен, по крайней мере, заинтриговал ее, но ее чувства, связанные с ним, все еще были далеки от чего-либо романтического по своей природе. У мальчика были драйв и страсть, но он был отродьем и слишком нетерпеливым и тупоголовым, чтобы она нашла его привлекательным в любом случае, кроме того, что он был полезен в качестве приличной боксерской груши, чтобы бросать его. Она действительно просто тренировала его для собственного развлечения и для того, чтобы он восхищался ее техникой настолько, что был готов слушать ее. — Все еще не то, да? — Армин вздохнул. — Я сдаюсь! Есть ли здесь кто-нибудь, кого ты считаешь привлекательным, Энни? — Упомянутая девушка на мгновение задумалась над этим. Был ли он там? Она задумалась на секунду, и ее разум привел ее к невероятно яркому и доброму, но невысокому, слабому блондину, который, тем не менее, обладал почти такой же решимостью, как Эрен, но по какой-то причине никогда не упоминался ни одной из этих поверхностных шлюх. Она не смогла сдержать движение вверх уголков губ, когда подумала об этом мальчике из Шиганшины. — Армин, — прямо ответила она, к удивлению всех в комнате. Ее немедленно завалили вопросами о том, почему и как он мог ее привлечь, но это было все, что она была готова дать своей маленькой аудитории, когда плавно вышла из комнаты, хлопнув за собой дверью. На самом деле она в основном просто сказала это, чтобы понять, что ей не нравятся любые другие предложения из голов ее соседей по комнате, но в ее ответе тоже была доля правды.       Выходя на улицу, шпионка слышала, как другие девушки обсуждали, что они никогда бы не догадались, что Энни нравится Армин. Они говорили такие вещи, как то, что он был таким маленьким и слабым, и как он был милым и все такое, но он совсем не выглядел так, как должен выглядеть настоящий мужчина. Девушка из Марли вспомнила, как она кипела, услышав, как они говорят такие ужасные вещи о, возможно, единственном порядочном человеке на этом проклятом острове, и провела остаток ночи, пиная деревья в лесу, чтобы сжечь свой гнев.       В какой-то момент Армин даже спросил Энни, может ли она помочь ему тренироваться драться, как она делала с Эреном, и после того, как она вежливо отказала ему, он вообще не стал поднимать шум по этому поводу, как это сделало бы большинство людей. Это почти заставило ее почувствовать себя виноватой за то, что отпустила его, хотя она знала, что это было для его же блага, так как его хрупкая фигура не смогла бы справиться с этим так, как Эрен. Он был невероятно терпеливым и понимающим, в то же время готов был в меру своих возможностей противостоять любым препятствиям, которые ему бросали, и она понятия не имела, как кто-то может не замечать в ком-то таких замечательных черт характера. Энни была убеждена, что эти бабы не знали ни единой вещи, о которой они говорили.       В то время она жалела, что не могла превратиться в Женскую особь и сокрушить ту дурацкую хижину, заполненную всеми этими мелкими девчонками. Она сдерживалась только потому, что была так тверда в своей миссии и не хотела потенциально выдавать себя как лазутчика. И вот теперь она была здесь, в настоящем, в настоящее время живая и получающая удовольствие от потрясающего оргазма, вызванного тем самым человеком, которого они осмелились презирать в свое время. Боже, они точно что-то упустили. — Так тебе это понравилось? — спросил Армин с притворной невинностью, когда его дьявольская ухмылка вернулась, гордый тем, что ему удалось довести девушку своей мечты до первого оргазма. Энни ненавидела и обожала его за самодовольный тон. — Пошел… ты… — выдохнула она. Эльдийский дьявол рассмеялся, приняв это за «да». — Ну, если ты настаиваешь, — поддразнил он, наклоняясь, чтобы снова завладеть ее губами. Энни почувствовала свой вкус на лице Армина и, зная, насколько это грязно, возбудилась еще больше, чем раньше, позволив себе обрести второе дыхание и ответить на его поцелуй с новообретенными силами. Если бы это был кто-то другой, Армин, возможно, удивился, что кто-то смог оправиться от такого интенсивного оргазма, как этот, но он более чем осознавал, что девушка под ним способна на невероятные подвиги. Для нее это была как прогулка в парке.       Армин испытывал огромную гордость как за Энни, за то, что она снова произвела на него впечатление, так и за себя за то, что ему посчастливилось заполучить такую добычу, как она. — Уже хочешь большего, да? — поддразнил он. — Никогда не недооценивай меня, Арлерт, — возразила Энни. — Я бы и представить себе этого не мог, — согласился он, взяв ее за подбородок и снова прижавшись губами к ее губам. Армин не думал, что ему когда-нибудь надоест это делать, это было опьяняюще. Он почувствовал, как маленькие руки девушки ласкают его лицо, и он напевал ей в рот. — Подожди, — Энни резко прекратила целовать блондина и отстранила его лицо, чтобы он мог посмотреть на нее. — Я думаю, пришло время отплатить за услугу.       У Армина отвисла челюсть. Он вообще не ожидал, что она это предложит. — Т-ты не должна этого делать. Я… на самом деле в этом нет необходимости… — Нет. Поверь мне, я хочу это сделать, — настаивала марлийка, начав возиться с пряжкой ремня своего любовника.       Охваченный благоговением подросток слегка рассмеялся. — Ты всегда прямо говорила о том, чего хотела. — Заткнись, Арлерт, — огрызнулась Энни, когда ей наконец удалось расстегнуть молнию на его брюках. Черт бы побрал эти чрезмерно сложные ремни и крючки, которые солдаты были вынуждены носить. — Почему бы вам не заставить меня, мисс Леонхарт? — продолжал он издеваться. — С радостью, — был ее единственный ответ. О, она заставит его пожалеть об этих словах. Она стянула с него брюки, оставив только нижнее белье, чтобы скрыть впечатляющую выпуклость между ног. Энни облизнула губы и нервно стянула их вниз, оставив ее наедине с яростным стояком Армина, который был намного больше, чем она ожидала.       Боже милостивый, как он вообще мог ходить со всем этим лишним весом, который ему приходилось таскать с собой? Так что это был износ большей части его роста. Некогда самодовольная девушка теперь осталась с отвисшей челюстью, когда владелец члена, о котором идет речь, сильно покраснел. Армин отвел взгляд и нервно потер рукой затылок. Тот, что у него на плечах, следует уточнить. — Эм… извини. Я уверен, что это не так хорошо, как ты ожидала, — застенчиво пробормотал он.       Энни потребовалась секунда, чтобы осознать, что сказал парень, потому что она была так заворожена этим… монстром, растущим из его промежности. — Нет… так лучше, — сказала она ему, заставив Армина удивленно повернуть голову к ней. Теперь миниатюрная девушка была слегка напугана, как она сможет вынести это? Он был около восьми дюймов в длину и в обхвате превышал два ее пальца вместе взятых.       Энни была почти уверена, что ела сосиски поменьше этой. Она чувствовала, что его член разорвет ее на части, если она попытается вставить его, даже несмотря на всю смазку, которую она выделила до этого. Блондинка не могла сказать, испугало это ее или взволновало. Если бы у нее не было регенеративных способностей, то Энни, честно говоря, не была уверена, что смогла бы справиться с этим. — Я понимаю, почему тебя называют Колоссальным Титаном, — съязвила она, нежно взявшись за его член. Армин бы усмехнулся над этим, если бы его не потрясло прикосновение Энни к его стояку. Он начал стонать, когда марлийская девушка медленно поглаживала вверх и вниз по всей длине члена Армина правой рукой. Из-за своей неопытности в обращении с подобными деталями, Энни еще не была мастером в этом деле. К счастью, она быстро училась. Она наблюдала за реакцией Армина на все, что бы она ни делала, и, как только она уловила, когда выражение его лица выражало боль или удовольствие, она смогла довольно быстро освоиться.       В то время как ее правая ладонь проводила по всей длине несколько быстрыми, уверенными движениями с умеренным захватом, ее левая рука нежно играла с его мошонкой, вызывая стоны у молодого человека. Вскоре после того, как она сбавила ритм, Энни заметила, что с кончика пениса Армина начала капать прозрачная жидкость. Похотливый голод рос в ее глазах, и ее переполняла потребность попробовать его самой. Все еще поглаживая член, блондинка опустила голову к выпуклому его концу.       Затем ее язык вынырнул изо рта и начал лизать кончик, заставляя Армина вздрогнуть от нового ощущения. Он был соленым на вкус, и вскоре Энни поймала себя на том, что ей хочется большего. В конце концов она убрала язык, открыла рот и медленно вобрала член. Ее любовник ахнул, когда она откинулась назад и повторила движение, двигая ртом по всей его длине. Пока она делала это, ее язык не переставал обвиваться вокруг ствола и головки члена Армина.       Вскоре Армин начал чувствовать, что у него кружится голова. Ощущение влажного рта Энни, скользящего по его члену, вызвало дрожь по спине. Он чувствовал себя намного лучше, когда кто-то другой гладил его, чем когда он делал это сам. В этот момент Энни изо всех сил старалась не подавиться, вбирая как можно больше его длины в свой довольно маленький рот, и член Армина щекотал ее язычок в процессе.       Но Армину этого было недостаточно. Даже не задумываясь, он схватил Энни за затылок и начал толкаться бедрами ей в лицо, как будто она была какой-то игрушкой для секса. Головка его члена врезалась ей в горло, и слезы наполнили ее глаза. Непроизвольный пронзительный стон завибрировал внутри неё, когда слюна начала капать изо рта и стекать по подбородку. Она едва могла дышать, но ей было все равно, ей это нравилось.       После еще нескольких движений Армин пришел в себя и понял, что делает. С паническим вздохом он быстро вытащил себя изо рта Энни и проверил ее, пока она кашляла. — Я так сожалею об этом, я увлекся. — Ты думаешь? — пробормотала Энни, глядя на него снизу вверх. Хотя на самом деле в ее взгляде не было видно никакого презрения. Армин виновато поцеловал свою музу в лоб и подождал, пока ее дыхание придет в норму. Переполненная адреналином после того, как она чуть не задохнулась и решила, что этого было достаточно для прелюдии для них обоих, Энни воспользовалась этим моментом, чтобы застать Армина врасплох.       Без предупреждения она схватила его за довольно широкие плечи и развернула, в то время как крик тревоги сорвался с его губ. Она толкнула его на пружинистый матрас с такой силой, что конструкция кровати заскрипела, и сама посмотрела на его потрясенное лицо влюбленным взглядом. Армину потребовалась всего секунда, чтобы прийти в себя, и ладонями почти сразу же схватить Энни за задницу, чтобы хорошенько сжать.       Он попытался подавить стон, разминая ее упругие ягодицы, прежде чем поцеловать. Нос и щеки Армина защекотало, когда платиновые светлые волосы его возлюбленной упали ему на лицо. Она зарычала, прикусив его нижнюю губу, и Армин в ответ шлепнул ее по заднице. Блондинка ахнула, и ее киска задела все еще бушующий стояк парня. О да. Как она могла забыть об этом?       Она начала дразнить его, скользя скользкими внешними складками своей вульвы по его чувствительному кончику, чем заслужила несколько стонов от ранее уверенного в себе молодого человека. Ее правая рука лежала на нижней части живота Армина, в то время как левая легла на его правую ногу. — Я могу сказать, что ты хочешь этого, Армин, — подзадоривала она его. По правде говоря, она хотела этого так же сильно, если не больше, чем он, когда она гладила свои половые губы и клитор головкой его члена. Она почувствовала, что снова становится мокрой, и обнаружила, что больше не боится, поместится ли это внутри нее или нет. Все, чего сейчас хотела эта женщина, — это подбодрить его и снова показать эту дикую сторону. — Ты собираешься струсить и позволить этому моменту пройти мимо тебя, или ты будешь мужчиной и возьмешь то, что принадлежит тебе?       Прежде чем Энни успела даже ахнуть, в глазах Армина мелькнуло что-то опасное, и его руки взметнулись к ее талии быстрее, чем, по ее мнению, это было в человеческих силах. Его пальцы сжали ее с такой силой, что ей стало больно, но это было именно то, чего она хотела. Без предупреждения он погрузил свой член глубоко в ее тугую, неподготовленную дырочку.       Беззвучный крик сорвался с губ Энни, когда она почувствовала, как кончик его пульсирующего члена достиг самого конца ее самой сокровенной области. У нее даже не было времени понять, что только что произошло, когда он частично вышел и снова вошел в нее, на этот раз из ее горла вырвался очень громкий вопль. Ее мужчина импульсивно рванулся вверх и сжал ее туловище в тугой медвежий захват, чтобы он мог продолжать двигать их бедра вместе. Энни почувствовала, как ее тело начало обмякать, а голова закружилась, когда она позволила себе потеряться в этой причудливой смеси боли и удовольствия.       Черт, она была тугой. Армин чувствовал, как стенки ее влагалища сжимаются вокруг него, как тиски, но она все еще была достаточно скользкой, чтобы он мог вытащить свой большой член и несколько раз врезаться в нее. Все то время, пока он чувствовал, как нарастает давление в промежности, он также мог сказать, что его пальцы импульсивно сильнее сжимали ее стройную и удивительно мягкую фигуру. Единственное, на чем он мог сосредоточиться прямо сейчас, — это доставлять удовольствие себе и девушке, подпрыгивающей у него на коленях.       Однако особенно сильный толчок и почти рыдание его возлюбленной вывели его из этого гормонального транса, в котором он находился. Глаза светловолосого подростка в одно мгновение превратились из темных и похотливых в озабоченные, и он прекратил свои движения, как только в следующий раз вышел из нее. — Энни! Мне так жаль, я не знаю, что на меня нашло. Ты в порядке? — Ух, да? — ответила она заплетающимся языком. Если бы это было при других обстоятельствах, Армин, возможно, рассмеялся бы над выражением ее лица, но сейчас он гораздо больше беспокоился о ней, чем забавлялся. Затем Энни начала хныкать и снова потерла свою мокрую промежность по всей длине его члена. — Пожалуйста, продолжай, — умоляла она. Она была почти так же не в себе, как и он.       Армин изо всех сил подавил стоны, глядя ей в глаза. Он видел в них страстное желание и отчаяние. Она действительно хотела, чтобы он продолжал. Энни на самом деле наслаждалась этим. Армин был, мягко говоря, шокирован, он наверняка боялся, что действительно причинил ей боль. Может быть, у Энни была какая-то мазохистская сторона? Это имело смысл только потому, что она практически мучила себя тренировками и отказывалась взаимодействовать с другими.       Тем не менее, держа свой твердый как камень пенис перед ее истекающим сейчас отверстием, Армин все еще испытывал опасения. Ее влагалище было тугим всего для двух его пальцев, как, во имя Имир, он собирался поместить туда свой член? Он чувствовал, как его член пульсирует в складках Энни. Он так сильно хотел этого, но также не хотел причинять ей боль. Армин знал, что женщина над ним была жесткой, но могла ли она справиться с этим в такой чувствительной области? Сможет ли она действительно продолжать в том же духе еще долго?       Нетерпеливый вздох слетел с губ Энни, когда она толкнула Армина обратно на кровать и крепко поцеловала его. Тонкая струйка слюны покинула их рты, когда она оторвала свою голову от его и сказала ему: — Арлерт, перестань все переосмысливать и просто делай со мной все, что хочешь. Я могу заверить тебя, что справлюсь с этим. — Она действительно все еще чувствовала, как у нее всё болит внутри, когда она говорила это, но это была хорошая боль, и она хотела чувствовать ее до тех пор, пока Армин был способен дать ей это.       Новое уверенное выражение появилось на лице молодого человека, когда он ответил: — Да, извини. Я знаю, что ты далеко не хрупкая. — Ты чертовски прав. И перестань извиняться. — Извини, — насмешливо ответил блондин с ухмылкой. — Боже, заткнись, — парировала она, прежде чем снова поцеловать его. Если это был ее способ заставить его заткнуться, Армин был более чем счастлив подчиниться. — Хотя, серьезно, — сумел выдавить он между поцелуями. — Я не хочу причинять тебе слишком сильную боль… пока. Так что на этот раз я начну медленнее, хорошо?       Энни начала было спорить, но в этот момент ее низ живота пронзила легкая судорога, и она слегка поморщилась. Может быть, в конце концов, это была хорошая идея начать немного медленнее. Ее влагалище снова соприкоснулось с концом его члена, и они оба слегка заскулили. Армин посмотрел на девушку, сидящую на нем, и ее глаза ответили, что с ней все в порядке, прежде чем она медленно опустила свой вход на его член, и оба они стонали с каждым дюймом, который погружался все глубже.       Теперь его длина была намного приятнее, и Энни воспользовалась моментом, чтобы по-настоящему оценить, насколько приятна была длина Армина. Он заполнил каждый кусочек ранее пустого пространства и плотно вошел в ее вагинальную полость. После того, как Энни привыкла к ощущению его присутствия внутри нее, она медленно поднялась, при этом глубокий выдох прошел между зубами блондинки. Девушка наслаждалась трением между ними, когда член ее соседа по кровати был вытащен и быстро вошел в нее обратно. Крик, смешанный с болью и удовольствием, вырвался из ее рта, и она повторила движение, набирая скорость с каждым толчком бедер.       К этому времени Армин тоже застонал и снова потянулся к ее заднице, обхватив круглы части, как будто, если он сейчас не займет руки, — он может сойти с ума. Любой дискомфорт, который испытывала Энни, медленно таял, превращаясь в восторг, когда она продолжала тереться своим пахом о его. Боже, как ей это нравилось. Она ничего не могла с собой поделать, когда начала громко ахать: — О, Армин… АРМИН! Не останавливайся! Ммм!       Ему нравилось слышать, как его имя слетает с ее губ, он хотел, чтобы она повторяла его снова и снова, пока он не умрет. Он поднял голову, чтобы снова прижаться губами к ее губам, казалось, в миллионный раз за эту ночь. Армину было все равно, сколько раз он целовал ее, он ждал этой возможности более четырех лет и собирался насладиться каждой секундой. Энни едва могла держать свое лицо рядом с его лицом, так как она была так сосредоточена на экстазе, который исходил из ее нижних областей прямо сейчас. Каждые несколько секунд ей приходилось отрываться от его рта, потому что ей приходилось задыхаться или стонать всякий раз, когда член Армина пульсировал или касался особенно чувствительного места внутри нее.       Пока это происходило в мозгу Энни, она не заметила, как правая рука ее любовника медленно поползла вниз по ягодицам, пока она не почувствовала внезапную резкую боль в заднице. Она взвизгнула высоким голосом от неожиданного ощущения и инстинктивно отдернула бедра от паха Армина. Она резко схватила его за челюсть и заставила его потрясенные океанские глаза взглянуть в ее свирепые ледяные глаза. — Что, черт возьми, это было, Арлерт?! — она практически кричала на него. — Я… мне очень жаль! Это было чисто импульсивно, клянусь! — пробормотал он, подняв руки в сдающейся позе. Он испугался ядовитого взгляда Энни, но в то же время он был… слегка возбужден этим? — Ну, ты не можешь вот так просто застать меня врасплох! Я совсем не была готова! — она стиснула зубы, когда сказала это. — Но… — должен ли он испытывать ее вот так? Сейчас его мысли были не совсем в том месте, где он мог бы мыслить, что стало очевидно из его следующей реплики. — Разве ты не должна быть готова ко всему, как воин, подобный себе? — Это на поле боя, ты, идиот! Не тогда, когда ты занимаешься с кем-то любовью, — пригрозила она, крепче сжимая его нижнюю челюсть. Черт возьми, у нее была хватка. — Замечание принято, — напрягся он. На этом Энни наконец смилостивилась и освободила лицо Армина из своих железных объятий. Молодой человек с облегчением потер нижнюю часть лица и сказал: — Извини за это, Энни. Я больше не буду этого делать.       Упомянутая девушка внезапно слегка отвернулась, в ее взгляде мелькнуло разочарование. — Я имею в виду… Я не говорила, что мне это не нравится, — призналась она, сплетая пальцы вместе. Честно говоря, оглядываясь назад, она должна была сказать, что это действительно было приятно, хотя поначалу немного болезненно. Но разве не таким должен быть секс в целом?       Армин оживился от этой информации. — Подожди, что…?       Он просто не ожидал этого, вот и все. — Если ты хочешь засунуть туда свои пальцы, ты можешь. Просто… сначала предупреди меня, — сказала она на этот раз более решительно. — Я понял, — согласился взволнованный подросток, когда он и его любовница снова обнялись и вернулись на свои прежние позиции. — Я должен был бы уже знать, что ты никогда не отказываешься от вызова, Леонхарт, — поддразнил он девушку над ним. — Просто заткнись и трахни меня, Арлерт, — парировала блондинка и поцеловала его, прежде чем он успел ответить еще одним своим умным замечанием. Энни вставила член Армина обратно в себя, и они продолжили с того места, на котором остановились, с криками и вздохами, исходящими от Энни, и сдавленными стонами, исходящими от Армина. Его руки снова оказались блуждающими по заднице его белокурой музы, но на этот раз он убедился, что знает, что они делают.       Его средний палец нежно коснулся ее края, и когда она не оттолкнула это движение, Армин осторожно скользнул им дальше. Энни обхватила голову своего похотливого любовника и застонала от этого нового ощущения. Позволив ей привыкнуть к ощущению его пальца в ее заднице, Армин начал медленно вводить и выводить палец точно так же, как он делал это ранее с ее киской. Он почувствовал, как Энни начала расслабляться, и ее радостные крики участились в такт движениям его руки и бедер. К счастью, она уже была достаточно мокрая после своей предыдущей прелюдии, так что не было никаких резких царапин от его пальца у ее заднего входа.       Левая рука Армин вернулась к ее правой груди и играла с чувствительным розовым соском, находящимся там, посылая волны экстаза как от верхней, так и от нижней половинок к ее уже возбужденному разуму. Энни почувствовала, как взгляд начал расплываться, когда ее глаза затуманились от восторга, и она, возможно, даже забыла бы об Армине, если бы он не был тем, кто доставлял ей удовольствие в тот момент. Также помогло то, что затем он приблизил свое лицо к ее уху и прошептал ей два слова глубоким, хриплым голосом: — Повернись, Энни.       Едва успев как следует подумать и еще больше возбудившись от требовательного тона своего приятеля-блондина, она отстранилась от твердого, как камень, члена Армина, наслаждаясь мучительным ощущением его длины, скользящей по ее чувствительным стенкам влагалища в процессе этого. Она почувствовала, что с нее неудержимо капает, когда они с Армином поменялись позами, когда она устроилась животом на матрасе и подставила свою задницу в предвкушении.       Армин мрачно ухмыльнулся, когда он опустился на нее сверху и расположил нетерпеливый член над ее входом. Видеть выставленные на всеобщее обозрение достоинства Энни для него, вероятно, было одной из самых восхитительных вещей, которые он когда-либо видел, прямо там, где он впервые увидел океан. Он чувствовал, как она дрожит под ним, ее мышцы, несомненно, болели от того, что ее так сильно использовали и стимулировали. — Хорошая девочка, — снова прошептал он ей на ухо, прежде чем погрузить стояк в ее влагалище, и от этого движения раздался хлюпающий влажный звук.       Энни закричала в подушку, вцепившись в простыни, пытаясь контролировать себя любым возможным способом, в то время как ее похотливый любовник безжалостно вбивался в неё. То, что Армин доставлял ей такое удовольствие, заставляло ранее холодную, как камень, девушку чувствовать себя более живой, чем когда-либо прежде. Как она могла так долго отказывать себе в этом? Энни хотела бы отправиться в прошлое, чтобы вложить немного здравого смысла в свое прошлое «я», сказать ей, чтобы она забыла о миссии и просто встретилась с тем слабым блондином, когда они еще были кадетами. Это наверняка избавило бы ее от многих неприятностей.       Армин и сам думал о том же, когда обхватил талию своей плачущей возлюбленной и прижался бедрами к ее бедрам. Больше всего на свете он хотел бы, чтобы давным-давно он лучше осознавал свои собственные чувства и был более откровенен с Энни о них с самого начала. Возможно, он мог бы предотвратить много несчастий с обеих сторон, если бы сделал это. В конце концов он пришел к выводу, что сейчас все это не имеет значения. Что сделано, то сделано, и единственное, что им остаётся, это быть благодарными за то, что они сейчас здесь и у них вообще есть шанс быть вместе.       Армин посмотрел вниз на то, что он в настоящее время делал с единственной частью Энни, которую он мог считать нежной, и был очарован ритмом ее удара задом в его пах. Зловещая ухмылка появилась на его лице, когда он поднял правую руку и со звонким шлепком ударил ее по заднице. И без того сверхчувствительная девушка под ним вскрикнула, прежде чем снова уткнуться лицом в подушку. Армин гордился красной отметиной в форме ладони, образовавшейся на заднице, он был безмерно благодарен Энни за то, что она позволила ему вот так снять с нее накопившееся напряжение. На самом деле, она, казалось, хотела, чтобы он сделал именно это.       Молодой человек обратил внимание на розовую попку своей любовницы и увидел, как она подмигнула ему, словно приглашая поиграть с ней еще немного. Жестокий блеск засиял в глазах молодого человека, когда он обслюнявил большой палец правой руки, прежде чем засунуть палец в ее анус так глубоко, как только мог. Глаза воительницы распахнулись, и ее голова вскинулась, когда из ее горла вырвался искаженный крик. Армин еще не закончил. Все еще двигая бедрами, он положил левую руку на ее левую ногу и пошарил пальцами вокруг, пока не нашел ее все еще пульсирующий клитор в верхней части вульвы и не начал злобно тереть его.       Если раньше Энни не чувствовала, что ее толкают на край пропасти, то сейчас она определенно чувствовала это. Ее лицо сморщилось, стараясь не поддаваться всем этим ощущениям удовольствия, но она явно вела здесь проигранную битву. Все, что она могла сделать, пока ее любовник доводил ее до экстаза, — это извиваться в его объятиях и удивляться, как он может быть так хорош своими руками. Это было несправедливо. Боже, это было потрясающе, она наконец поняла, из-за чего весь сыр-бор, когда дело дошло до секса. Хотя она была почти уверена, что ей также повезло, что в качестве партнера у нее был Армин, а не какой-то случайный Джо с улицы, который, вероятно, не знал, как доставить удовольствие женщине.       Оба начинали чувствовать, как в глубине образуется узел. Какой бы сексуальной ни была эта поза, Армин не хотел заканчивать так. Он хотел видеть ее лицо, когда они оба достигнут пика. Его толчки замедлились, пока он полностью не остановился и не оторвался от мокрых интимных мест Энни. Она захныкала от недостатка прикосновений, которые она теперь получала после того, как он вышел, она была так близка к тому, чтобы снова кончить.       К счастью, ей не пришлось долго ждать, чтобы снова привлечь внимание своего бойкого принца. Вскоре после того, как он отстранился от нее, Армин наклонился к ее уху и прошептал так, что у нее по спине побежали мурашки: — Перевернись на спину, детка.       Энни сделала, как ей было сказано, и легла спиной на матрас, глядя на Армина с выражением отчаяния, о котором она могла только догадываться. Каким-то образом он выглядел еще более красивым и сексуальным с этой позиции. То, как он смотрел на нее сверху вниз с этим очаровательным, но любящим выражением лица в сочетании с тенями, очерчивающими его черты, заставило ее снова покраснеть. Она чувствовала, что должна отвести взгляд, несмотря на то, что буквально несколькими секундами ранее показала ему самые сокровенные части себя.       Блондинка почувствовала, как нежное прикосновение схватило ее за подбородок и вернуло ее лицо к владельцу руки, направляющей ее. Армин одарил ее самой заботливой улыбкой, на какую только был способен, и Энни не смогла удержаться, чтобы не улыбнуться в ответ. Как будто его улыбки были заразительными. Она почувствовала, как пальцы, которые были только на ее подбородке, поднялись, чтобы убрать несколько выбившихся прядей волос с линии ее взгляда за ухо, а затем продолжили опускаться, чтобы погладить ее покрасневшую щеку. Ей нравилось, как он с такой нежностью прикасался к ее лицу. Это заставляло ее чувствовать себя такой защищенной, и она никогда не хотела, чтобы он отпускал ее.       Армин завершил этот жест, накрыв её губы своими. Энни обвила руками его шею, пытаясь прижать к себе как можно ближе. Она переплела свой язык с его языком и позволила себе насладиться его вкусом. Они бы с радостью задохнулись друг у друга во рту, если бы их легкие не потребовали, чтобы они вырвались на воздух. Расставаясь, они потратили это время, чтобы заглянуть друг другу в глаза. Глаза Армина были абсолютно очаровательны для Энни, и он, в свою очередь, восхищался тем, сколько эмоций он наконец смог увидеть в ее прекрасных радужках. Он не мог вспомнить, когда он раньше видел, чтобы глаза Энни смотрели так глубоко.       В конце концов его взгляд скользнул вниз и остановился на ее сочных грудях, где обычно стойкая девушка снова смутилась и попыталась прикрыть грудь. — Я знаю, что на них особо не на что смотреть… — возразила она. — Мои сиськи и близко не такие большие, как у других девушек. —Нет, — не согласился Армин, убирая руки Энни с ее груди и наклоняя к ней голову. — Они идеальны, — сказал он ей, когда взял в рот один из сосков, а его пальцы играли с другим. Энни подавила стон и немного поерзала на месте, пытаясь ощутить этот приступ удовольствия. Армин перевёл взгляд, чтобы посмотреть в лицо своей возлюбленной, и он обнаружил, что его это довольно забавляет. Энни выглядела такой милой, когда так реагировала.       В конце концов он оторвал рот от груди своей музы и снова поцеловал ее, хотя на этот раз не так долго. Энни раздвинула ноги, чтобы Армин мог хорошенько рассмотреть ее блестящие складки, прежде чем поднять обе руки и обхватить бедра по бокам. Она посмотрела на него умоляющими глазами и сказала: — Армин, пожалуйста, просто заставь меня забыть обо всем. — Глаза упомянутого блондина слегка расширились от этой просьбы. — Мое прошлое, мою миссию, всех, кто умер, Эрена, все это. Я хочу, чтобы ты забрал все это из моей головы на сегодняшний вечер. Наполни меня таким большим удовольствием, чтобы я больше не чувствовала боли.       Он сочувственно посмотрел на тяжело дышащую, сломанную девушку под ним и сказал: — Я сделаю все, что смогу. — Армин снова завладел ее губами, чтобы она могла стонать ему в рот, когда он вошел в нее. Он снова приподнялся, его руки надежно обхватили ее колени, а член полностью вошел в ее вход. — Я обещаю, что никогда не перестану пытаться помочь тебе восстановиться, Энни, — сказал он ей так искренне, как только мог.       Она искренне улыбнулась ему в ответ, и даже в своем опьяненном любовью состоянии Армин не мог не заметить слез, которые появились в прекрасных кристально-голубых глазах Энни. — Я обещаю сделать то же самое для тебя, — заверила она его в ответ. Океанские глаза засияли в ответ, и губы снова соприкоснулись. Армин не мог поверить, насколько эмоциональной была в этот момент бывшая отчужденная девушка, с которой он сейчас занимался любовью.       Был ли это секс, который заставил ее выпустить все это наружу? Стратег предположил, что Энни также стала намного более открытой в своих чувствах в целом после того, как она расстроилась из-за вероятной смерти отца. Как будто это, наконец, заставило все стены, которые она возвела вокруг себя, рухнуть и показать всем, что внутри ее жесткой внешности она на самом деле была просто испуганным, растерянным человеком, который хотел вернуться домой. Хотя он все еще чувствовал себя неловко из-за этого, он был рад, что это позволило ей, наконец, быть более открытой, по крайней мере, по отношению к нему. Из того, что он понял из нескольких бесед, которые девушка с львиным сердцем вела с ним на эту тему, в любом случае не казалось, что ее отец был таким уж замечательным парнем.       Он поверил Энни на сто процентов, когда она дала ему свое обещание, Армин знал, что, когда она даст клятву, то полностью выполнит ее. Даже когда все было нелегко, она так же, как и он, старалась сделать другого настолько счастливым, насколько они могли. Ему не терпелось подумать о возможностях, которые открывало перед ним будущее с женщиной его мечты, но единственное, на чем он хотел сосредоточиться сейчас, — это довести их обоих до кульминации.       Прежде чем Энни успела заметить, что он думает про себя, Армин снова начал двигать бедрами взад и вперед, заставляя блондинку невольно вскрикнуть от ощущения между ее ног. — Мм, черт возьми, Армин, да! — взвыла она. Какая хорошая позиция. Она надеялась, что никогда не привыкнет к этому, просто это было так чертовски приятно. Решив не позволять ему быть единственным, кто доставит мучительный экстаз, девушка-соперница сжала мышцы влагалища так сильно, как только могла, пока он все еще был внутри нее, и услышала удивленный, но довольный возглас блондина.       Однако Энни недолго наслаждалась этим, так как всего через несколько мгновений после того, как она проделала этот трюк, ее поразил особенно резкий толчок от Армина. Это было болезненно, но вместе с тем приносило какое-то блаженство, как узел в мышце, которую массировали. Ее голова откинулась назад, когда изо рта вырвался напряженный вздох. Она бы не удивилась, если бы в этот момент из-за маленького грязного движения Армина можно было увидеть выступ из ее живота.       Энни достаточно оправилась от этого внезапного потрясения, чтобы лишь с некоторой злобой взглянуть в его озорные глаза. Он определенно полностью осознавал, что только что сделал, и Энни не смогла удержаться, чтобы не прикусить нижнюю губу от возбуждения. Ей нравилась эта его доминирующая сторона. — Это было жестоко, Арлерт. — Ты сама навлекла это на себя, — игриво парировал он. — Ты должна отбыть наказание, когда переступишь черту. — Мм, правда? Тогда почему бы вам не наказать меня еще больше, сэр? В конце концов, я была очень непослушной девочкой, — знойно предложила Энни, пытаясь расположить свое тело и сделать выражение лица соблазнительным, как только могла.       Значит, она хотела, чтобы он был груб с ней, да? Типично милый белокурый мальчик садистски ухмыльнулся, взяв обе руки Энни и подняв их над ее головой. Другой рукой он схватил ее за горло и погрузился в нее так глубоко, как только мог. Хриплые вздохи и стоны исходили от блондинки в объятиях Армина, когда ее глаза закатились на затылок, и она немного пыталась дышать. Да. Это было то, чего она хотела. Чтобы он просто полностью выебал ей мозги, пока она больше не сможет думать.       Светловолосый пришел в восторг, увидев обычно всегда доминирующую Энни в такой покорной позе. Он почти ощущал гипнотическое воздействие на свой разум, наблюдая, как ее груди подпрыгивают в такт толчкам, которые он делал в ее киску. Боже, она была так прекрасна. Как вообще могло существовать такое великолепное существо, как она? Если раньше и были какие-то сомнения в его чувствах к ней, то все они развеивались с каждым толчком, который Армин делал при входе Энни.       Он был совершенно очарован ею. Все, начиная с того, как ее глаза блестели от слез удовольствия, как ее слюна слегка скапливалась в уголках рта, когда она была возбуждена, как ее брови нахмурились, когда она пыталась понять эту стимуляцию, как ее соски напряглись, когда он так сильно дышал на них, как ее пресс вздрагивал, когда он переставлял ее внутренности, как ее светлые лобковые волосы смешивались с его собственными, когда они соединялись, так что это выглядело как один массивный золотой куст, все это. Он, без сомнения, был влюблен в эту женщину и благодарил любое божество, какое только могло существовать, за то, что ему посчастливилось разделить с ней этот момент прямо сейчас.       Сделав еще несколько толчков для пущей убедительности, Армин ослабил хватку на шее и руках Энни. Она хватала ртом воздух, но не была избавлена от продолжающегося движения Армина в ее влагалище. — Знаешь, — с трудом выдавила она между тяжелыми вздохами, — должна сказать, я впечатлена, Арлерт. Кто бы мог подумать, что слабак класса однажды будет иметь могущественного главного бойца в своей власти?       Армин засмеялся, тяжело дыша. Напряжение от того, что она так долго сталкивалась с уродами, начинало утомлять и его тоже. — Я думал, что это возможно только в моих самых грязных снах, — признался он своему товарищу кадету, когда от нее раздался еще один возглас. — Ты боишься меня или того, что я могу с тобой сделать? — спросила Энни с усталым раздражением. Теперь они оба вспотели, по лицу и телу блондинки катились капли пота, а с носа и лба эльдийского мужчины грозили упасть капли. — Я никогда не боялся тебя, Энни, — сказал ей Армин, целуя ее в шею. На вкус она была соленой и мускусной, это сводило его с ума.       Упомянутая девушка подавила стоны при этом жесте и продолжила. — Я могла бы очень легко выйти за эту дверь прямо сейчас и оставить тебя посиневшим и с разбитым сердцем, если бы захотела. И ты ничего не мог бы сделать, чтобы остановить меня. — Хотя Энни также знала, что Армин никогда бы не заставил ее что-либо сделать, даже если бы он был способен на это. Она просто говорила это, чтобы попытаться проникнуть ему под кожу — она не хотела, чтобы у него сложилось впечатление, что это будет слишком легко для него, в конце концов.       К несчастью для нее, эта тактика, похоже, сработала не слишком хорошо, так как его следующие слова были такими же спокойными и собранными, как обычно. — Я знаю, что ты могла бы, — согласился Армин, когда его губы нежно прижались к ее ключице.       Ранее не пролитые слезы теперь угрожали снова пролиться из глаз Энни, так как румянец продолжал заливать ее лицо. Возбуждение снова взяло верх. — Тогда почему ты все еще делаешь это со мной? — Некогда апатичная девушка теперь не могла не спросить об этом своего партнера, поскольку ее неуверенность вырвалась из самой глубокой ямы в ее душе и обнажилась перед Армином точно так же, как она сейчас делала со своим физическим телом. У нее кружилась голова от восторга, и в этот момент она не совсем ясно соображала. — Потому что мы с тобой оба знаем, что ты не собираешься уходить, — прошептал он ей низким, хриплым голосом, которого Энни никогда раньше от него не слышала. Прежде чем она успела ответить, он прикусил ее правый сосок, и тело девушки дернулось вперед, когда с ее губ сорвался вздох. Снова застигнута врасплох. Он был единственным, кто мог заставить ее вот так потерять концентрацию. Но, похоже, она не возражала против этого. Она восхищалась тем, что никогда не могла по-настоящему предсказать, на что способен этот эльдийский мальчик.       Энни снова потеряла дар речи, когда Армин начал безжалостно врываться в нее. Сегодня вечером он собирался подарить этой женщине столько страсти, сколько сможет. Он еще больше мучил свою стонущую жертву, потирая большим пальцем правой руки ее возбужденный клитор и наблюдая с садистским ликованием, как она вопила и бесконтрольно извивалась взад и вперед от всепоглощающего порыва удовольствия.       Они оба были такими вульгарными, и Армину это нравилось. Он знал, что если они с этого момента будут вместе, то проблемы в спальне не будут чем-то таким, о чем им обоим придется беспокоиться, когда дело дойдет до их отношений. Армин наслаждался лицом Энни и стонами удовольствия, когда он начал увеличивать темп. Он бы никогда не перестал заниматься с ней любовью, если бы мог. — О, Энни, — простонал он, прежде чем завладеть ее ртом своим. Она ответила, обхватив руками его хорошо загорелую спину, чтобы как можно лучше чувствовать его тело, пока он входил в нее. — Так хорошо тебя чувствовать, — пробормотал парень между прикосновениями к ее шее и плечу, и Энни запрокинула голову, открывая больший участок. — Н-да, Армин, тебя тоже, — простонала она, когда ее зубы прикусили его ухо. Блондинка почувствовала, как пальцы любовника коснулись ее ладони. Она восприняла это как знак от него и до самого конца не отпускала его руку, пока их пальцы не переплелись. Энни почувствовала, как он крепко, но с любовью, сжал ее руку, и ответила тем же. Девушка застонала, когда Армин снова поцеловал ее в шею и продолжил трахать. Она могла сказать, что теперь он был так же близок, как и она. Ее руки оставили его и снова вцепились в его спину, в то время как его собственные руки легли по бокам ее головы.       Они смотрели друг другу в глаза, и в их взглядах не было ничего, кроме любви и восхищения друг другом. Армин был первым, кто что-то сказал, когда его толчки набрали скорость и интенсивность. — Энни, я… я собираюсь…       Она уже знала, что он собирается сказать. — Я тоже, Армин, — выдохнула она. — Не останавливайся, продолжай! — Он подчинился, удвоив свои усилия, желая покончить с этим — в буквальном смысле, кончить.       Армин слабо услышал, как Энни вскрикнула: — Да! да! ДА! , — он потерялся в собственном экстазе и едва заметил, как она царапает его спину. Адреналин бурлил в венах двух влюбленных, когда они соединялись снова и снова для последнего толчка. Нежно прижавшись лбами друг к другу и сделав последний мощный толчок от них обоих, блондинов вместе друг с другом перелетели через край, крича вместе со своей несинхронной кульминацией. В этот момент они оба почувствовали, как задрожала Земля, и были почти уверены, что это не от Гула.       Лицо Армина спряталось между шеей и плечом Энни, в то время как его руки сжимали простыни до тех пор, пока костяшки пальцев не побелели, пытаясь как можно лучше стабилизировать себя, в то время как он чувствовал, как сильное давление из его промежности проникает глубоко в ее самые сокровенные места. Энни, в свою очередь, почувствовала, как похожий импульс экстаза, возникший ранее, снова пронесся по всему ее телу, но на этот раз почему-то еще сильнее, когда она почувствовала, как густое, теплое семя ее любовника излилось глубоко в ее священное, ранее незапятнанное лоно.       Двое скрепили свою связь, когда вместе пережили свои оргазмы, мышцы теперь были более напряжены, чем когда-либо раньше, когда они оба могли вспомнить. Армин еще несколько раз вошел в лоно Энни, прежде чем оба вместе рухнули на скрипучий матрас. Когда он попытался отдышаться, то почувствовал, как дрожащая, усталая рука поднялась и убрала пряди золотой челки, прилипшие к его потному лбу.       Почти забыв на долю секунды, где он находится, он посмотрел в блестящие небесно-голубые глаза Энни и увидел, что она улыбается ему, несмотря на свою нынешнюю усталость. Он улыбнулся в свою очередь со смесью сочувствия, гордости, благодарности и, конечно же, любви. Армин поцеловал кончик ярко выраженного римского носа Энни, и он упивался тихим девичьим хихиканьем, которое услышал в ответ от женщины, которую он так привык видеть закрытой от всех, гордясь тем, что он был единственным, кто смог увидеть ее замечательную выразительную и уязвимую сторону.       Именно тогда он понял, что все еще находится внутри нее. Легкий румянец залил щеки белокурого мальчика, когда он медленно выскользнул из ее влажной щели. Оба сверхчувствительных подростка застонали, когда каждый дюйм был натянут, пока кончик теперь уже полу-вялого члена Армина не высвободился с приглушенным, небрежным хлопающим звуком. Двое солдат ахнули и на секунду выпрямились, прежде чем снова приблизится к друг другу. — Это было… — Армин начал, прежде чем замолчать, его в настоящее время сбитый с толку разум в кои-то веке не мог подобрать нужное слово в данный момент. — Потрясающе, — закончила за него Энни, оглядываясь на его красивое лицо. — Это было… потрясающе.       Светловолосый подросток улыбнулся, накручивая на пальцы прядь ее шелковистых платиновых волос. — Да… Да, так и было, — устало согласился он, откидывая голову на подушку и обнимая ее за плечи. В комнате снова стало тихо на несколько мгновений, если не считать их тяжелого дыхания.