Только тьма, тьма, тьма, когда же уже свет?

По коридорам то и дело бегали эльфы, которые только и хотели, что скрыться в безопасном месте. Леголас с Гэндальфом шли в сторону холла, но, чем ближе они подходили, тем страшнее им становилось. Почему-то им казалось, что произошло что-то ужасное. Подходя к нужной двери, Леголас услышал громкий голос Галадриэль. Остановившись, он посмотрел на Гэндальфа, который открыл дверь. На месте были уже все, видимо, ждали только их. Галадриэль повернула голову в их сторону. — Леголас, Гэндальф, вы пришли. Всё, тогда все в сборе. Но перед началом Совета — Гэндальф, как бы ты ни хотел, но сейчас тебе придётся временно стать главой Белого Совета вместо Сарумана, который лежит окаменевший в лазарете. — У меня не получится. — Все получится, не переживай. Гэндальфу ничего не оставалось, как согласиться, хотя бы из уважения к своему другу. Когда Совет начался, Галадриэль сказала: — В первую очередь сообщу новость, ради которой мы все тут срочно собрались. Сбылись наши худшие опасения, то, чего мы больше всего боялись. Чудовище утащило девочку в недра Секретного Подвала. Все только ахнули. — Иногородних придётся отправить домой, а местным тоже нужно куда-то уехать на время. Боюсь, это конец. — Кто-то должен пойти на испытание и победить чудовище, иначе мы все сойдем с ума. Нельзя просто сидеть, трястись и паниковать, при этом не предпринимая никаких действий, — произнёс Элронд. — А кто жертва? — Простачкорожденная эльфийка из Лихолесья. Наследник Саурона оставил записку, что её скелет навсегда останется в глубинах того подвала. Гэндальф прижал ладонь к губам, сдерживая вскрик, а Леголас не мог найти себе места. Эльф помнил, что уже давно не общался с одной своей давней подругой из Лихолесья. Пару лет назад они вместе сражались с орками из Мории, которых вёл Больг. За десять дней он замечал в её поведении некие странности: то пропускала уроки, то приходила только на два часа или же выходила посреди урока в коридор. Она была какой-то замкнутой и постоянно плакала. Тут подал голос Келеборн. — Но кого именно утащил монстр, Галадриэль? Ведь эльфов в Лихолесье много. — Тауриэль, — со вздохом ответила Галадриэль. Леголас почувствовал, как глаза сами собой раскрылись, а ноги подкосились, именно о ней он и думал. Возникла пауза, никто не решался высказать ничего по этому поводу. — Галадриэль, что ты предлагаешь делать? — Мы приступим к решению этой проблемы, но сейчас нужно обезопасить окружающих и отправить всех по домам. Леголас никогда не чувствовал себя так плохо, когда пришёл вместе с Гэндальфом в комнату. Им сказали сейчас держаться вместе. Волшебник был не меньше друга расстроен, ведь ему совершенно не хотелось уезжать, только они встретились, как уже надо возвращаться домой. Леголас видел, как в других комнатах эльфы собирали вещи, чтобы уехать куда подальше. Чтобы хоть как-то отвлечься, он взял телефон и зашёл в телеграмм, в их общую группу класса. Там уже было около двухсот сообщений. 'Поверить не могу, почему из-за грязнокровок, мы, чистокровные, должны покидать свои дома' «Почему они думают, что лучше других, вот к примеру Саруман самый умный в нашем классе и знает намного больше, чем все чистокровки вместе взятые…» — подумал Леголас. Как только он углубился в мысли о Сарумане, у Леголаса навернулись слезы на глаза. Он даже не заметил, как рядом с ним сел Гэндальф. — О чем ты думаешь? — спросил волшебник. Не получив никакой реакции от друга, который так и смотрел в одну точку влажными глазами, Гэндальф помахал у него перед глазами рукой. — Ты что, плачешь? — Мне жалко Сарумана, мы-то хотя бы тут и в живом состоянии, а он лежит там камнем. Гэндальф тоже после услышаного с трудом сдержал слезы. — Неужели все было зря, — печально произнёс Леголас. — Зря мы все это выяснили. — Леголас, я понимаю, что ты переживаешь, но мы знаем больше них. Нужно спасти Тауриэль, ну хотя бы попробовать. — Как бы я этого сильно не хотел, мы не сделаем это в одиночку. В конце концов, мы даже не знаем, где находится этот подвал. — Мы не знаем, а вот Арагорн наверняка знает. Он был в Рохане не один раз, к тому же, он следопыт. Леголас почувствовал, как внутри него появилась надежда.