Пойти по другому пути

Шэнь Цинцю привык быть один. За время проведённое на пике, он создал идеальный образ холодного мужчины с острым языком, к которому желал подойти лишь безумец или льстец. Но привычки не всегда создавались своими хозяевами. Порой, они образовывались под гнетом обстоятельств, и въедались под кожу, не давая от них избавиться. Так и случилось с Шэнь Цинцю. Нет, его никогда нельзя было назвать душой компании и заядлым любителем потрепать языком. Он сам ни за что не описал бы себя, как подобного человека. Но порой, даже ему хотелось обсудить то или иное произведение, или пожаловаться на учеников, или… Да много чего! Его слушали на уроках, ученики порой рисковали, пытаясь завести разговор, на собраниях ему часто приходилось вступать в дискуссии, да и Цинъюань часто вызывал его к себе, пытаясь вывести на диалог. Но это все было не то. Общение с учениками не должно было выйти за определённые границы, поэтому с ними ему приходилось держать дистанцию. Его наивная, милая Иньин и главный ученик Мин Фань, единственные кто хоть иногда мог скрасить скуку и дать желанную отдачу. Но выделять их постоянно? Так было нельзя. Глава Юэ? Общение с ним не приносило удовольствия. Ему было просто неинтересно делиться с ним чем-либо… Как бы тот не думал, но Цинцю уже давно не злился на него. Не простил, нет. Как можно простить того, кто даже не дал ответа на один простой вопрос? Цинцю даже не важно, что он бы сказал. Хватило бы любого слова. Но нет. Он не дождался ничего, кроме взгляда побитой собаки. Ну что ж. Значит они оба все решили. Первым он не скажет и слова для выяснения отношений. По-детски? Может быть, но разве один он играет в эту игру? Но и терять эти нелепые отношения, с помощью которых он может совершать небольшие ошибки безнаказанно? Он не настолько благороден. Поэтому каждый раз с недовольным лицом приходит на чашку чая и строит из себя притаившуюся змею. Получить необходимую дозу общения во время совета? Не получится. Так сложилось, что с остальными лордами он не сошёлся. Его внутренние демоны не давали ему нормально общаться с мужчинами, а те, теряли интерес уже после первого диалога, заслышав саркастические ноты или язвительные выражения. Может это было и к лучшему. На собраниях он каждый раз убеждался, что даже узнай они друг друга лучше, хорошими приятелями им было не стать. Общение с женщинами-заклинательницами могло принести за собой ворох проблем. В чем Цинцю убедился, попробовав пару раз. Каждый почему-то считал, что прояви он каплю доброты, так это обусловлено его интересом с грязным подтекстом. Что за вздор! Разве мужчина и женщина не могут быть просто хорошими знакомыми? Почему-то его на такую роль совершенно не рассматривали! Так и сложилось, что общение он нашёл в борделях. Где кроме этого, мог найти информацию и узнать о последних слухах. Это было удобно, и даже подпортившаяся репутация, не могла лишить его спокойных вечеров в приятной компании и ночей без кошмаров. Несмотря на слухи, он не искал тепла чужого тела. С детства Цинцю начал питать презрение к данному проявлению чувств. В женщинах он находил тепло и успокоение. Их изгибы были красивы, но не заставляли сердце пускаться в пляс, а тело реагировать. Одна из девушек предположила, что горный лорд предпочитает мужчин. Отчего тот чуть было не умер, подавившись чаем. О подобном он даже и не думал. Мужчины любили подавлять, они таили в себе звериную натуру, что ждала удобного часа. В этом он убедился уже много раз. Цинцю порой задумывался. Проживёт ли он всю жизнь один, или все-таки найдётся кто-то, с кем и его тело и его душа будут петь едино? Но от этих мыслей каждый раз его отвлекал быт в виде искажений ци, работы, его учеников, братьев и проблем, которые они создавали: нападения «"мартышек" Байчжан» и шиди-Лю, которые никак не успокоятся, а также многие другие проблемы, которые требовали его незамедлительного присутствия. Когда закрылся публичный дом, в котором он проводил большую часть времени, перед ним встал выбор. В городе было ещё два похожих заведения. Оба - достаточно популярны, чтобы привлечь его внимание. Наконец, определившись, он, с лёгким раздражением, отправился в заведение под названием «Пристань». Если ему не изменяла память, там руководила одна из умнейших дам, что пару раз составляла компанию заклинателю. В прошлом месте у него было столько хороших знакомых! Теперь же, ему придётся снова выстраивать диалог. Находить тех, кто будет ему не только интересен, но и полезен. Шэнь Цинцю не ожидал, что владелец у заведения сменился, да ещё и привнёс такие изменения. Только сделав один шаг внутрь, он подумал об ошибке. То ли это место, где он думал очутиться? Куда пропала обычно витающая в воздухе нотка разврата, что так не нравилась заклинателю? Но милая девушка подтвердила, что он не ошибся, и отвела в роскошную комнату, объяснив новые правила. Цинцю удивило, что Хозяин лично навестит его. Зачем это нужно? Лишь время зря тратить. Приятные сладости и легкий запах трав. Лёгкий, не пестрый интерьер. Все это никак не совмещалось с тем, для чего предполагалось это место. К нему никто долгое время не заходил, оставив мужчину наедине с собой. А потом появился он. Человек в маске. Сначала Цинцю не особо им заинтересовался. Но мужчина был настойчиво приветлив, и, не смотря на все грубые слова лорда, оставался доброжелателен. Лорд Цинцин через какое-то время даже заподозрил, что перед ним девушка. Ведь его внутренние демоны молчали. Но быстро отбросил эту мысль. Тело хоть и было скрыто несколькими слоями одежд, не имело присущего женщинам черт. Да и голос, хоть и был звонок, но точно не принадлежал девушке. Так почему его не дергает от лёгких прикосновений, словно случайных. Почему он не чувствует давления, что исходило от всех встреченных мужчин. И ведь, ко всему прочему, Хозяин публичного дома был заклинателем. Каким-то несуразным, недоученным или, просто был из тех, кто бросил попытки закончить обучение, но заклинателем. Однако угрозы от него совершенно не исходило. Он словно сдерживал все силы внутри, чтобы не вредить окружающим. И Цинцю решил немного спустить повод недоверия. Он не стал тут же дружелюбен и открыт, но он пытался вести себя не так как с остальными горными лордами. Если Ло Бинхэ отчего-то решил сыграть с ним в дружбу, то почему он не мог сделать также? Истории нового знакомого были глупыми, слишком наивными, но отчего-то их было интересно слушать. Цинцю вставлял свои комментарии, ожидая злой реакции, но в ответ получал лишь легкий смех и покрасневшие уши. Наверняка под маской лицо мужчины так же краснело. Цинцю хотелось увидеть улыбку, что постоянно звучала в голосе собеседника. Хотелось, чтобы он снял маску, и смотрел прямо на него, не скрывая эмоций. В какой-то момент, Цинцю поймал себя на мысли, что он собирает интересные моменты и истории, которые будет рассказывать в комнате полной подушек. И пришёл в себя. Он ведь не один такой… У Ло Бинхэ наверняка много таких же гостей, с которыми он мил и приветлив. Отчего-то не хотелось в это верить. Но то была истина. Маска наивности и доброты, наверняка, была его особой фишкой привлекающей внимание. Кто мог оставаться таким будучи главой публичного дома? Погрузившись в подобные мысли, Цинцю пропустил обычный день посещения. Но к следующему он не выдержал и все же вернулся. Бинхэ встретил его как обычно. Лишь поинтересовавшись не случилось ли чего. Цинцю, выпуская свою злость, наговорил лишнего. Но в ответ он не услышал и грамма оскорбления. От слов собеседника, как и прежде, не шло и капли лжи. – Мне нравится общаться с господином Шэнь, – Ло Бинхэ пожал плечами, – Для меня наши встречи не работа, а отдых в приятной компании. Господин Шэнь - особенный, и я не могу назвать его просто гостем. Услышанное успокоило внутренних демонов. Даже если Ло Бинхэ порой юлил, это не было тем, что выводило из себя. Горный Лорд ненавидел ложь, но отчего-то прощал мелкие утайки нового знакомого. А просто знакомого ли? Шэнь Цинцю даже забыл, что ранее бордель служил ему местом добычи информации. Теперь это действительно стало местом успокоения, даже более действенным чем его бамбуковая хижина. Цинцю находил общение с хозяином «Пристани» подобным глотку свежего воздуха. Его словно отпускало то, чего он набирался на горе. И ему все еще не нравилась мысль, что он был не единственным гостем. Даже если Бинхэ выделял его. Внутренний змей собственнически шипел, закручивая кольца. Заставляя привлекать, утягивать внимание на себя. Время Уединенной медитации приближалось. Он достаточно долго откладывал это событие. Но желание посетить праздник все же пересилило. Ло Бинхэ приложил так много усилий, так почему бы ему не оценить их? Все прошло… хорошо. Он не мог понять, почему осталось горькое послевкусие. Все что обещал Бинхэ - было исполнено. Но почему сам хозяин не насладился фестивалем? Что у него были за дела, что его громкий голос не прозвенел в этом зале полном людей? Цинцю решил перед медитацией зайти ещё раз. Просто… просто так. Чтобы убедиться, что все нормально. Этот поход изменил его мысли и восприятие. Перед ним был уже не ребёнок, но точно не взрослый! Миловидное лицо, что обещало превратиться в настоящий бриллиант. Но эти глаза… Наивность, что граничила с хитростью. Какое коварное сочетание! Сравнив Бинхэ с оленёнком, Цинцю окончательно убедился. Подросток перед ним не юлил. Но тогда, как этот белый лотос с небольшими вкраплениями попал в это место? Как добился подобного положения? Цинцю стал ощущать себя слишком странно. Ло Бинхэ был возраста его учеников. Но общение у них строилось чуть ли не на равных. Но после снятия масок… Цинцю ощущал некоторое… странное чувство. Желание оберегать? Мужчина громко фыркнул на пути к пещерам. Защита кого-то была для него в новинку. Может быть он просто был поглощён моментом. Стоило отбросить все лишние мысли. И медитация была как никогда кстати. Он мог спокойно подумать, как ему двигаться дальше и как вести диалог.