позови меня с собой.

«Что со мной?» — проносилось в голове парня снова и снова, а ответ не приходил. За все это время, прошедшее с момента последней встречи с Васей, он не смог опомнится. Паша потерялся и ему это не нравилось. Самое ужасное не то, что он потерялся, а то, что он даже не понимает в чем именно заблудился и где себя надо искать. За окном дул ветер и выходить не хотелось совершенно. Ему нравилось бездумно лежать на кровати и рассматривать ковер на стене, слушая тиканье часов на стене. Кто вообще мог придумать дизайн часов в виде наручных часов? Этот человек гений. Вечером субботы, когда они всей семьей должны были сидеть в зале, делая вид, что им не некомфортно, дома не было никого. Родители уехали на дачу, проверить дом, а то мало ли воры захотели украсть старые вещи прабабки. Ну, а Женечка при первой же возможности удрала к своему Живчику, на все ночи, оставив Павлика одного на все выходные. Горевал он, конечно, не долго. Размышляя над тем, какие отношения у Жени и Живчика, парень злобно отбросил мысль о том, что он хотел бы позвать к себе Филлинкова старшего и просидеть с ним все это время в одной комнате. Они бы шутили, смотрели телевизор, пили пиво из пивнушки на разлив, а еще… много всего. При этой мысли он вскочил с дивана, стремительными шагами персекая расстояние до туалета. Там Паша брызнул себе водой в лицо, поднимая взгляд на зеркало. На его теле почти исчезли веснушки, напоминающие о жарком лете. Его черные волосы спадали на лоб, а холодный, почти ледяной взгляд рассматривал свое отражение. И опять в голову закрались новые мысли, которые Паша также отгонял от себя, как голубей в парке. В дверь позвонили. Парень тяжело вздохнул, вытер лицо полотенцем и, шаркая тапочками, пошел открывать дверь. В подъезде стояла Марина, тёмные каштановые волосы которой рассыпались по зимнему пальто. В руке она держала свою шапку и коробочку недорогого вина. Ее губы были накрашены яркой коричневой помадой, а их контур темным карандашом почти черного цвета. Дождь сделал так, что тушь растеклась по нижнему веку. От нее пахло все теми же духами. А еще Маринка всегда красиво улыбалась. — Привет, красавчик, что делаешь? Умную голову Павлика посетила гениальная идея — как же ему отвлечься от бреда в его башке. Быстрым движением он схватил девушку за талию, затаскивая ее к себе в дом, захлопывая дверь за ней. Прижав ее к стене коридора, Бирков поцеловал ее, ощущая вязкую помаду на клубничных губах. Она не сопротивлялась и не отталкивала его, это все не в первый раз. Его руки пошли по ее телу, стаскивая с него постепенно всю одежду. Когда девушка осталась в одной футболке и теплых колготках с носками, он подхватил ее на руки, затаскивая в комнату Жени, кидая ее на кровать. — Паш… только с резинкой, мне не нужны детишки, хорошо, — прошипела ему на ухо девушка, тот быстро кивнул, целуя ее шею и спускаясь ниже. Черноволосый поднял ее футболку, зацеловывая небольшие груди, попутно стаскивая с нее колготки вместе с трусами, кидая их на пол. Парень поднялся наверх, шарясь в тумбочке сестры, вытаскивая из нее презерватив. Его взгляд упал на растрепанную девушку под ним. Ее помада размазалась, а губы блестели. Бирков опустился на нее, входя в девушку, слушая ее стоны. Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточится, но у него вновь не вышло. Чем дольше он двигался и пытался сосредоточится на прекрасном создании под ним, тем больше его достоинство спадало. Поэтому он просто подчинился мыслям, что посещали его. Темп ускорился, а картинки сменяли друг друга. Ощущая предстоящее завершение, перед глазами он увидел руку, смуглую с выпирающими венами, что легла ему на ногу, а на ладони ее был шрам, и яркие глаза цвета листьев дуба. Паша упал на кровать рядом, тяжело дыша. Все-таки гениальные мысли — не его конек. — Во даешь, Паштет, я и не ожидала, — заулыбалась Марина, целуя парня в щеку, — я в ванну пойду схожу, а ты пока включи телевизор и налей вина. Есть у тебя поесть? Павлик кивнул: — Килька в томатном соусе и хлеб черный. — О, супер, и ее тоже приготовь, — она скрылась в ванной комнате, включая воду. Бирков лежал, смотря в потолок, чувствуя лишь то, что все, что он сделал было неправильно. Да и сам он неправильный. Почему такое произошло с ним? Он даже не мог придумать этому название, кроме как простуда. Он простудился… Васей Филлинковым.

❤

Ее каблуки громко топали по мерзлому асфальту, а белые волосы разлетались по ветру. В лицо летели снежинки, которые так и норовились испортить ее яркий макияж. Девушка была прекрасной и ничего не портило ее. Она громко смеялась, сжимая сильную руку своего спутника. Пара понемногу приближалась к месту дискотеки. Уже была слышна музыка, содрогающая стены. Яркие огоньки светомузыки отражались от снега, только покрывшего замёрзшую землю. Снаружи стояла группа парней, курящая сигареты и переговаривающаяся на высоких тонах. Он знал этих чудил, это были его новые друзья. Пара подошла к ним поближе, чтобы поздороваться и вместе пойти на танцпол. — Верочка! Удивляешь! А что ты здесь делаешь? Я думал, что ты только на своём районе ходишь на тусэ, — воскликнул высокий тощий парень с выпирающими скулами. — А вот пришла к тебе специально, Кол, — ответила она, улыбаясь. Ее спутник подошёл вместе с Верой к ним, здороваясь с каждым. — Василий, друг, давно не виделись, — сказал Кол, пожимая руку друга, сильно потрясывая. — Да уж, пропал ты куда-то от нас, — сказал Филлинков старший, рассматривая улыбку до ушей на лице Николая. — Да были кое-какие дела, то там, то сям. Но сейчас же я здесь, поэтому мы будем кутить пока не упадём! Погнали! Под серыми глазами парня были непонятные мешки, но двигался он так будто у него запаса энергии хватит на всех них сполна. И сейчас, рассмотрев под светом фонаря его зрачки, Вася понял, что с Колом. В душе парня таилась надежда, что это лишь свет так отразился в глазах Кола. Все мысли потерялись в пространстве, когда он зашёл внутрь, замечая его. Его, стоящего на танцполе в центре. Чёрная рубашка на теле болталась из стороны в сторону, будучи расстёгнутой на несколько пуговиц. Глаза был закрыты, а волосы летали из стороны в сторону. Его танец был быстрым и вызывающим. Как всегда, Паша Бирков танцевал так, будто в конце песни его убьют. Перед ним в таком же темпе танцевала та самая девушка с улицы. Ее тёмные волосы, накрученные и такие длинные, летали вместе с ней. А короткая юбка почти задиралась, девушка постоянно ее поправляла. Они были похожи на две звезды, которые в данный момент просто забыли, что такое стеснение. Голубые глаза парня открылись и они встретились взглядами. Паша кивнул другу в знак приветствия, продолжая танцевать. Откуда не возьмись, рядом с Васей сформировался Кол, держащий руки в карманах. — Василий, товарищ, не хочешь кое-что со мной попробовать? — он говорил настолько тихо, что казалось его губы почти не шевелятся, — возьмёт быстро. Секс под этим делом будет просто незабываемый. Недорого. Теперь парень уверен — ему не показалось. — Не, Кол, спасибо, но я лучше водки выпью ещё, чем этого. Тот в ответ пожал плечами. — О чем болтаете? — Верочка повисла на высоком парне, прижимаясь к нему всем телом. — Да так, красотка, о своём, — взгляд Николая прошёлся по ней с головы до ног, задержавшись на большой груди в чёрной кофте с вырезом. Филлинков схватил Верочку за талию, затаскивая ее вглубь, начиная с ней танцевать. — Такая ты красивая, — прошипел ей на ухо зеленоглазый змей. Его сильные руки обвили женское тело, сжимая ягодицы в ладонях. Она заливно посмеялась, поднимаясь на носочках к его лицу, утягивая в поцелуй. Как бы хорошо девушка его не целовала, а он все ещё хотел открыть глаза на поиски чёрных смоляных волос. Их танец был медленный и пропитан желанием. Лишь только Дьявол знал, что желания у них были разные. Его глаза открылись и вновь образовалась живая связь. Связь дождя и листвы на деревьях. Воды и травы на лугах. Зеленого чая и кипятка. Моря и водорослей. Это было то, что сводило с ума, то, чего нельзя признать в их мире. Это все было запретным настолько, что даже название было обзывательством. Поэтому они не могли понять этого, только почувствовать. Ощущать на уровне кожи и дуновений ветра, колкости на кончиках пальцев, жара на щеках. Узел завязывался в его животе от пристального взгляда ледяных глаз, хозяин которых видимо был настолько пьян, что не отводил их по обычаю. Василий схватил девушку сильнее, гладя ее ягодицы через ткань, поднимая ее наверх. Кожа горела и было жарко всему телу, маленькие капельки пота стекали под тонкой кофтой. Его губы сильнее начали целовать Верочку, показывая все, что таилось в нем. То желание, что порочными струями стекало по его душе. Оно овладевало им. Большие ладони сминали ягодицы, а кровь закипала. Она кипела и бурлила, достигая точки кипения, когда девушка напротив черноволосого парня отошла, открывая на него взор полностью. Паша не прекращал смотреть на него, наблюдая за каждым изменением на его лице. Зеленые глаза Васи полыхали пламенем в ответ. Свет прожекторов упал на Пашу, показывая, что рубашка расстегнулась полностью, оголяя его торс. Во взгляде голубых глаз почти отсутствовало сознание. В этом был виноват то ли прелый воздух помещения, то ли выпитый алкоголь, то ли еще что… Губы Паши стали сухими от частого дыхания, розовый язык прошёлся по губам, смачивая их. Точка кипения. Песня заканчивалась, свет начал потихоньку тухнуть, но Вася старался даже не моргать, чтобы ни на секунду не потерять эту невидимую связь между ними. Музыка перестала играть, Вася выпустил Веру из своих рук, решительно направляясь к Биркову. — Я на секунду, — кинул он ей. Свет потух, разрывая их зрительный контакт. Только вот, когда он зажегся вновь, его черноволосого демона-искусителя больше не было. Песня переключилась. Он исчез, оставляя лишь непотушенный огонь. Он исчез, оставляя после себя сладкое послевкусие на губах без поцелуя.