позови меня с собой.

Он не мог убежать от себя, даже когда ложился спать. Именно поэтому парень мог лежать по долгу, раздумывая о чем угодно, пытаясь развязать этот клубок. Ничего не выходило, сон побеждал в итоге. И каждый раз там было одно и то же. Чем сильнее мы бежим от чего-то, тем быстрее оно нас нагоняет. Паша старался изо всех сил, но во сне из раза в раз видел почти одно и тоже: ладонь, что дотрагивалась до его колена, смех и бархатный голос — они догоняли парня в его снах. Вот и сейчас, весь дом уже тихо посапывает, или громко, в случае отца семейства. Храпел мужик, как работал трактор, стены содрогались. Только лишь мать могла спать при таком шуме. Видимо, за столько лет выработалась привычка отключать слух, когда надо. Паша же лежал на своем диване, пялясь в стену с часами. Стрелка медленно двигалась, давая физическое ощущение того, как течет время. Тяжелое советское одеяло придавливало тушу Павлика. Он уже пересчитал все стадо овец. Вспомнил все названия книг, которые когда-либо читал, сыграл сам с собой в города. — Нет, так нельзя, это какой-то бред, лихорадка, — говорил сам себе Паша, — нельзя больше приближаться к нему. Из-за него я становлюсь ненормальным, он плохо влияет на меня. Все, с этого дня я к нему ни на шаг. Буду держаться особняком, — Бирков притянул одеяло к подбородку, — это проклятье Васи Филлинкова, он колдун. Ни один человек нормальный не может пропасть на столько времени, а потом появится и быть таким идеальным человеком без изъянов. Он что, киборг? Сама не зная того, у Паши появился тихий слушатель, что уловила весь его бред. Женя стояла с открытой дверью, вслушиваясь в бормотание брата. Она прикрыла рот рукой, не понимая того, чему стала свидетельницей. Постояв какое-то время на пороге, переминаясь голыми ногами, девушка, словно приведение в розовой ночнушке, двинулась, мимо зала, в сторону туалета. Шепот резко прекратился, и ее брат, который вел свой тихий монолог, притворился спящим, тихо похрапывая себе под нос. — При чем здесь вообще брат Сивого? — сама себе задала вопрос Женечка. Вернувшись в свою комнату также быстро, девушка залезла под одеяло, продолжая искать ответ на этот вопрос. Что же мог такого сделать Вася, что это заставило Пашу рассуждать о нем посреди ночи? Павлик знал ответ на этот вопрос, но ответить на данный вопрос значило бы, что он проиграл в битве со своим мозгом и сердцем. И вот наступил очередной сон, где его все же догнал красивый юноша с пластиковым цветком… — Проводить тебя домой?..

***

Уже много дней парень не виделся ни с кем, стараясь сидеть дома и не отвечать на телефон. Ему необходимо было переболеть, чтобы забыть все, как сон, когда засыпаешь с температурой. Теперь каждый поход на улицу был лишь до техникума и обратно, иногда он выходил в ларек. При этом, Паша оглядывался по сто раз, прежде, чем подойти к неприятной ему продавщице. Однажды, направляясь к дому по общей дороге, что вела мимо дома Филлинковых, и дома Яши, парень почти попался Васе, но быстро шмыгнул в кусты. Утром сегодняшнего дня Женя попросила встретить ее с университета, если пойдет дождь, потому что она не хотела брать с собой зонт. Ведь зонт не помещался в ее сумочку, а тащить что-то в руках или «стремном лоховском пакете» она не собиралась. Тем более, что у нее и так тренировка концерта, а это значило, что она точно устанет и зонт тяжеленный она нести не собиралась. Сестра привела ему тысячу причин, по которым он должен ее встретить. К тому же, скоро день рождения у Яшки. Парень собирался посмотреть ему подарок в магазине около ее университета. Может быть кассету с фильмом, или с музыкой, или же струны. А может все-таки книгу? Друзья, заметившие унылое настроение Паши, несколько дней пытались развеселить его всеми правдами и неправдами, но вскоре бросили это занятие. Кол вообще редко появлялся на занятиях, да и вел себя он чрезмерно странно. Даже для него. В час дня хмурое небо разразилось дождем, который залил улицы крупными лужами. Листья с деревьев попадали, начиная гнить на сырой земле. Когда-то такие разноцветные и непохожие друг на друга, они все кучей превратились в коричневое месиво. Хотелось наконец-то увидеть снег, что покрывалом закроет это все, напоминая, что скоро придет праздничное время. Паша, как настоящий старший брат, сдержал обещание. В его «лоховском» пакете лежали струны и кассета для Яши. Сам парень стоял около ворот педагогического университета, держа над головой зонт с узором роз. Дождь крупными каплями барабанил по нему, а ветер обдавал холодом, заставляя все сильнее вжиматься в дубленку. — Ого, Паштет, не думал, что встречу тебя здесь, — раздалось у его уха. Сердце упало в пятки и больше не желало подниматься. Вася стоял в шаге от него, махая ему свой большой ладонью. — Я все названивал тебе, хотел предложить еще позаниматься, или же потусоваться в гараже. Видимо, что-то с телефоном у вас. Хочешь я приду посмотрю? «Он? Ко мне домой? Ну уж нет!» — глаза Павлика расширились до орбиты Земли. Вася подошел ближе обхватывая ладонью, его ладонь, что держала зонт, поднимая его повыше и вставая рядом с Пашей. — Так представляешь, иду я на работу во второй половине дня, смотрю ты идешь. А ты раз и в кусты бросился, — он наклонился пониже, — как заяц от волка. — Там просто путь короче… я тебя не заметил. Вася расплылся в ехидной ухмылке, словно, знал все, о чем думал Бирков. Точно! Он колдун! — Славно, я уж начал думать, что ты избегаешь меня, — прозрачные капли стекали по его русым волосам ниже, оставляя мокрый след на лице. Зеленые глаза были испепеляющими и обжигающими, пронизывая его тысячами игл. Они стояли слишком близко, под этим дурацким зонтом с цветами. Большая рука все так же сжимала его руку на зонтике. — Больше не делай так, не игнорируй меня, понял? — прошипел Вася почти ему на ухо, — я ведь думал, что мы друзья, — резко добавил он громче. Паша кивнул ему, ощущая, как его щеки горят огнем, и, видимо, из-за его бледноты это проявилось на коже. Вася плавным взглядом прошелся по нему, явно замечая это. Парень ухмыльнулся, оборачиваясь на громкий девичий смех. — Вася! Ого, я так тебя и не нашла на кафедре, — Женечка, цокая каблуками, подошла к парням, разрывая их неловкие переговоры, — ты представляешь, я только недавно узнала, что Васек-то работает у нас в университете, на кафедре физики и математики! — Да я пока что только в своей коморке сижу, проверяю всю аппаратуру для опытов. Что поломалось — чиню, что не чинится пока оставляю, чтобы это посмотрел профессор. Паша чувствовал себя зайцем из «Ну-погоди!», а волк его все же достал. — Так, нам пора идти, еще надо за хлебом зайти. Вера, наверное, тебя уже заждалась. Где она? — Пока сам не вижу, должна быть где-то тут. — Если дождем не смыло, — неожиданно громко вставил Паша, резко осознавая, что сделал. — Надеюсь, что нет, а то, где я ее потом искать буду. «В банде крыс водостока.» — мысленно добавил Бирков, чтобы его точно никто не услышал. — Так, все нам пора! — выдернув свою руку и зонтик, резко и быстро поменявший настроение на бешенное, Паша двинулся к сестре. Подхватив ее под руки, он потащил ее к булочному ларьку. — Пока, Вася, — процедил Бирков, не оборачиваясь. Парень хотел спастись с этого места, пока не увидел Барби-Верочку, что все вешалась на Филлинкова старшего. Наверное, так и мечтала, чтобы он позвал ее замуж. Нет, Паша не хотел видеть ни ее карих глаз, ни белых волос, ни больших сисек. Он вообще не понимал, почему сестра не рассказала ему об этом! Как она могла утаить, что Вася тут работает. — Почему ты не сказала, что он здесь работает? — гневно прошипел брат, таща девушку за собой, не останавливаясь. — Забыла! А тебя почему еще это так волнует? Скажи, честно! Паша резко встал на месте, поворачиваясь к сестре, всматриваясь в ее непонимающие глаза. Что она знала про него? Неужели, теперь на его лбу написано, что с ним что-то случилось? Может быть все уже поняли, и только Паша один не может найти ответ? — Это потому, что ты сам хотел мутить с Верой? Неужели, какая-то девушка может помешать вашей дружбе! Легкие Паши выпустили порцию воздуха. — Нет, конечно, со мной все нормально. Просто не хотел ни с кем общаться пока что, — он потащил ее за собой дальше по улице. Радовало одно: никто, даже Вася, не понимал, что парень испытывает в душе. — У тебя эта… как там ее… Депрессия! Я про нее в журнале читала. — Это еще что такое? — свел Паша брови. Ночь наступила, и все повторилось вновь. Большой зал освещался фонарем за окном и луной, что ярко горела на небе. Бирков также лежал на диване, разглядывая потолок. Теперь он знал каждую неровность и каждое пятнышко. Прикрыв от усталости глаза, парень почувствовал, что сон выигрывает. Веки совсем отяжелели. Парень лишь надеялся, что выспится. До его плеча вдруг дотронулись, он открыл глаза, всматриваясь в лицо разбудившего его человека. — Вася… Какого дьявола ты тут забыл? — прошептал Паша, осматриваясь по сторонам. А если сейчас зайдет его отец? Он вообще это не поймет. — Я пришел к тебе, мне совсем не спится. Как и тебе. Просто подумал, что рядом с тобой наконец смогу выспаться. Парень сидел в спортивных штанах и серой футболке. На его лице появилась легкая улыбка. — Могу прилечь рядом? — Паша быстро закивал, отодвигаясь и освобождая край. Вася аккуратно лег рядом, всматриваясь в его лицо. — Мне так нравятся твои волосы, — прошептал Вася, протягивая руку и поправляя кудри, — не игнорируй меня больше. — Да, конечно… больше не буду. Вася аккуратно поднялся на локте, приближаясь к лицу Биркова своим… Резко распахнув глаза, Паша вскочил с кровати, его кинуло в холодный пот. Он посмотрел по сторонам: никого не было. Лишь темнота комнаты и все тот же свет луны. — Капец… — он протер руками лицо от пота, осознавая произошедшее. Его взгляд скользнул вниз по его телу. — Блять, только не это, — он просунул руку в трусы, поправляя себя, — я больше никогда спать не буду. Сука! Как я ненавижу тебя! — громким шепотом сказал Паша, кидая маленькую подушку туда, где в его сне сидел Вася. Бирков не знал, как ему избавиться от того, что у него в голове. Как вернуться к тому, какой он был, до того момента, как этот самоуверенный говнюк сбил его на своем велике. До того момента, когда увидел его вылезающим из белой машины. И когда на следующий день телефон вновь зазвонил, Паша не взял трубку…