Часть 62
11 октября 2024 г., 17:29
Сообщение Билла Уизли с согласием не «просто взглянуть» на подаренный Малфоем браслет, а настоятельное предложение встретиться этим же вечером, Гермиону несколько удивило. Сказать по правде, Грейнджер совершенно не предполагала отказа, но и срочность и неотложность необходимости их встречи, которыми буквально было пропитано письмо Билла, не понимала.
Впрочем, Грейнджер абсолютно не зря имела репутацию самой умной волшебницы их поколения. Немного поразмыслив на эту тему, Гермиона довольно быстро пришла к выводу, что Билл Уизли намеревается не просто взглянуть на браслет или даже досконально изучить его самыми изощренными диагностическими заклинаниями. Билл однозначно хотел с ней серьезно поговорить.
И поэтому ровно в назначенный срок Гермиона Грейнджер сидела напротив Билла Уизли в приватной комнате с детства знакомого ей кафе мороженого в Хогсмите. С некоторым удивлением оглянувшись по сторонам – Гермиона на самом деле даже представить себе не могла, что в этом кафе были отдельные комнаты, но в свое время известный на весь Хогвартс сердцеед, Билл Уизли был явно осведомлён о подобных тонкостях намного лучше её самой – Грейнджер вновь покачала головой.
– Признаться, я до сих пор не могу поверить, что здесь можно уединиться. Нет, я знала, конечно же, что в «Трёх метлах» есть отдельные помещения, используемые для собраний, наша «Армия Дамблдора» даже встречалась там на пятом курсе во времена Амбридж, но здесь? В кафе мороженого? Общепринятом и широко известным месте для свиданий несовершеннолетних? Никогда бы не подумала.
– Что ж, Гермиона, скажем так: ты только что сама ответила на свой же вопрос, – снисходительно усмехнувшись, Билл Уизли в свою очередь пожал плечами, многозначительно подмигнув бывшей девушке своего младшего брата. – Но вот от себя чистосердечно добавлю, что мой младший братец в очередной раз доказал, какое он разочарование. А также твои слова являются ещё одним наглядным примером обоснования и так уж для большинства из нас далеко не необоснованного решения немного расширить собственные горизонты и посмотреть в другую сторону. И если мои собственные глаза и логика меня не обманывает, а обычно подобного с нами не случается, то на твою удочку уже успела клюнуть вполне себе «золотая рыбка». Весьма удачный улов, малыш, во всех смыслах этого слова. Тебя однозначно можно поздравить.
– Билл, ты же понимаешь, что я тебя сюда позвала не для этого? И более того, поверь мне, никакие удочки я не разбрасывала и никаких рыбок поймать не пыталась. И честно говоря, я до сих пор поверить не могу, что подобное вообще возможно, – Гермиона вновь покачала головой, при этом выглядя настолько и искренне удивлённой, что Билл невольно рассмеялся. Меж тем, одарив своего собеседника гневным взглядом, девушка продолжила уже намного тише и практически для самой себя. – И более того, положив руку на сердце, я даже не уверена, что оно мне вообще нужно.
– Ну, нужно оно тебе или нет, не мне судить, Гермиона, – один из старших братьев Уизли пожал плечами. – Но одно я могу сказать тебе наверняка. Большинство волшебниц в нашей мире многое бы отдали, чтобы заполучить этот браслет и всё, что он символизирует. И к слову, позволь сразу же отметить: значение этого браслета не только символичное. На самом деле этот подарок несёт в себе довольно реальные обязательства как со стороны дарителя, так и той, кто его принял. Я бы даже сказал, Гермиона, что сам браслет и факт передачи его из одних рук в другие не менее значим, чем актуальное подписание контракта.
– То есть, другими словами ты хочешь мне сказать, что приняв этот браслет, я уже согласилась на предложение Малфоя? – Гермиона изумлённо приподняла бровь, а внимательно наблюдавшей за ней Билл Уизли внезапно прищурился.
– Забавно, Гермиона, но в твоем голосе сейчас совершенно нет злости или протеста. У меня даже создается впечатление, что этот стратегический шаг Малфоя тебя забавляет, но уж никак не раздражает. А ведь справедливо было бы сейчас возмутиться, что Малфой так умело воспользовался твоей некоторой наивностью относительно традиций чистокровных семейств и под видом подарка умудрился всучить тебе помолвочный браслет. А ты его приняла.
– Ну, хотя я и прекрасно осведомлена о том, что незнание законов не освобождает от ответственности, хочу всё-таки обратить твоё внимание на один небольшой факт: Малфой чётко сказал, что принятие этого браслета ни к чему меня не обязывает. И подобные аргументы, Билл, особенно представленные в Омуте памяти, примет даже Визенгамонт. Поверь мне, я достаточно уже проштудировала юридических фолиантов по законодательству волшебного мира (изучая совершенно другие вопросы), чтобы быть в этом абсолютно уверенной.
– Что ж, не могу сказать, что ты не права, – на этот раз примирительным тоном проговорил Билл Уизли и вновь обратил свое внимание на браслет. Без каких-либо опасений или даже задней мысли подхватив его левой рукой, старший брат Рона несколько раз провёл над ним волшебной палочкой, произнося ещё с десяток заклинаний, а потом аккуратно положил обратно в коробочку. На этот раз взгляд, который Уизли поднял на свою собеседницу, был исключительно серьезным и лишен даже тени насмешки. – Что ж, должен признать, что ты абсолютно права. А также к своему огромному удивлению отмечу, что Малфой на самом деле был с тобой абсолютно честен и открыт. На браслете действительно нет никаких заклинаний, за исключением тех, которые не позволяют его потерять, или предназначенные помочь отыскать. Причём, именно браслет, даже не волшебницу, на руке которой он находится. И тут я поясню: например, если ты решишь сбежать, но браслет останется на твоей руке или у тебя, Малфой тебя найти не сможет. Браслет не является средством слежки за тобой, только если он украден или потерян, то чары позволят его найти. И более того, ты права. На данной стадии его помолвочные свойства и обязательства не активированы. Хотя и подразумеваются. Что на самом деле довольно забавно, если ты спросишь меня. – Бил на этот раз откровенно удивлённо пожал плечами и продолжил. – И впечатляет, насколько это продуманно поистрне по-слизерински хитро и предусмотрительно.
Билл выдержал театральную паузу, многозначительно приподняв бровь и глядя в самые зрачки Грейнджер, и дожидаясь, когда, вздохнув, девушка обречённо кивнула в ответ, одновременно делая приглашающий продолжить жест кистью руки. Впрочем, Уизли вряд ли нуждался в особом приглашении, и у Гермионы сложилось настойчивое впечатление, что он реально делал это исключительно для эффекта. Рассмеявшись в ответ на её несколько раздраженное выражение лица, Уизли продолжил.
– Ну согласись, это ведь как изящно: на сам браслет не наложено никаких чар, то есть, любой специалист, кому ты бы его ни показала, тебя бы однозначно разуверил. Браслет чист. Но вот сам факт, что ты наденешь это изысканное творение древних ювелиров на собственное запястье уже несёт в себе определённое значение для всех, чье мнение в этой ситуации следует учитывать. Ведь практически любая уважающая себя и имеющая вес в нашем обществе семья мгновенно узнает его, как бессменный символ помолвки у Малфоев. Они его веками дарили различным ведьмам по случаю подписания брачного контракта. А потом, естественно, на смену браслету приходит перстень. Но среди тех, кто не особенно следит за подобными вещами, такие нюансы неизвестны. И я тебе больше скажу, Гермиона: я практически уверен, что к этому моменту абсолютно все из
Священных 28 в курсе, что помолвочный браслет Малфоев покинул семейное хранилище.
– Понятно, – сдержанно кивнув, Грейнджер с самым сосредоточенным видом протянул руку и, захлопнув крышечку, убрала коробку с браслетом в сумку. – Спасибо, Билл. Ты мне реально очень помог.
– Не за что, Гермиона, – Уизли, все ещё внимательно наблюдавшей за девушкой, привлёк к себе внимание официанта жестом, безошибочно узнаваемом в мире магглов и волшебниках, как требование принести счёт, вновь усмехнулся. – И всё-таки я повторюсь. Меня не то, чтобы поражает, но всё-таки я не могу до конца избавиться от ощущения, что ты воспринимаешь все это довольно спокойно и хладнокровно. И признаться по правде, единственным объяснением этому в моих глазах может могло бы быть исключительно то, что этот ваш суслик тебе нравится. Или во всяком случае, сама идея связи с ним тебе не противна.
– Хорёк, – автоматически поправила Гермиона своего собеседника и вновь качнула головой. – Но не могу сказать, что твоя наблюдательность подвела тебя на этот раз, Билл. Знаешь, если быть до конца честной с самой собой, то я вынуждена буду признать: у нас с Малфоем действительно намного больше общего, чем я когда-либо могла себе даже в кошмарном сне представить. И это я сейчас сравниваю даже с Виктором, с которым мы вновь в этом году очень сблизились. И более того, я прекрасно видела, что его намерения серьезны.
– Но со своей стороны такого же утверждать не могла, – вопреки ожиданиям Грейнджер, Билл понимающе кинул. – И это я уже не говорю про нашего малыша Ронни. Что ж, если уж мы здесь говорим на чистоту, то это абсолютно неудивительно. Из всего, что я слышал о Малфое и Краме, и тут я даже уже не беру во внимание собственного неразумного брата, умудрившегося упустить своё счастье, и зная тебя, это вполне предсказуемо. Поэтому как практически твой старший брат, а я именно так уже давно вижу твое место в своей жизни, я даже одобряю. Ну, а теперь давай поговорим о кое-чем другом, малышка. Например, я уже обратил внимание: ты и без меня отлично справилась с диагностикой и досконально проверила браслет. Это очень впечатляет, как и показывает, что если ты когда-нибудь всё-таки захочешь избрать стезю разрушителя тёмных проклятий, дорога на этом поприще для тебя широко открыта. И в твоем случае, как говорится, нет предела совершенству. А мне не помешал бы сперва ассистент, а потом и напарник, – задорно и многозначительно подмигнув Гермионе, Уизли зачеркнул ложкой внушительное количество мороженого и отправил его в рот. Что ж, судя по всему, аппетит у всех представителей семейства Рона был просто отменный.
– Спасибо, Билл, я непременно буду иметь это в виду, – вместо конкретной реакции на это недвусмысленное предложение и замечание, Гермиона только кивнула головой, в свою очередь возвращаясь к собственному мороженому, которое прежде утратило её внимание благодаря обсуждению более насущных вопросов. И которое на самом деле было на вкус просто изумительным.
Остаток их встречи прошёл за увлеченным обсуждением школьных проектов вообще, и зелья Гермионы и Малфоя в частности. Детали проекта слишком очевидно по-настоящему интересовали Билла Уизли, и, в этом разительно отличаясь от своего младшего брата-Рона, Билл не просто внимательно слушал, но и задавал правильное вопросы, а несколько раз даже умудрился если и не подсказать следующий шаг в исследованиях, то во всяком случае натолкнуть Гермиону на верную мысль. И когда пришло время расставаться, Грейнджер искренне поблагодарила одного из старших отпрысков семейства Уизли, от всего сердца приняв его приглашение на ужин «при первой же возможности». Судя по всему, в глазах Флёр-в-девичестве-Делакур, потеря потенциальной невестки в лице Гермионы значительно повысила впечатление супруги Билла об умственных способностях Грейнджер, одновременно увеличивая желание с ней не просто общаться, но и дружить. И что ещё более удивительно – сам Билл Уизли не просто понимал точку зрения своей супруги, но и от всей души поддерживал.
