Хроника Темного Зодиака. Парад планет

Покидая Сент Мунго, Северус мог уверенно классифицировать свое состояние, как грань терпимого и приемлемого. Но аппарация таки доказала, что он чертовски не прав. И есть высокая вероятность, что зельевар, мягко говоря, поторопился с выпиской. По крайней мере, внезапное головокружение, ломота в теле, тошнота и первые звоночки мигрени об этом прозрачно намекали. Так что да, возможно, он и вправду себя несколько переоценил. Возможно. Но, оказавшись, после недолгих метаний по Лондону, в Атриуме Министерства, признаваться в этом самому себе, разумеется, упорно не пожелал. Слишком близка была цель поисков. Естественно, прежде всего мужчина посетил площадь Гриммо, не особо рассчитывая на то, что сможет даже увидеть дом Блэков. Каково же было его удивление, когда, безо всяких дополнительных ухищрений, здание открылось визитеру. Еще больший хаос в голове создало то, что Хранителем Тайны Блэк-Хауса все еще ощущался он сам. Либо Мирам Поттер – невнимательное, необразованное существо, либо… Либо Мирам Блэк прекрасно понимала, что делает, сохраняя статус кво. Так или иначе, каким бы поразительным ни было сие открытие, внутри хозяйки не обнаружилось. Сидеть и смиренно ждать волшебник не собирался. Он должен был её увидеть. И именно в это Рождество. Каждый имеет право надеяться на праздничное чудо, верно? *** Похожий на престарелого школьника клерк заполошно семенил от каминов в сторону лифтов, держа в охапке необъятную кипу пергаментов, что ещё больше усиливало его сходство со студентом-прогульщиком. Обращал на серого человечка внимание до надсадного кашля спорящий с непробиваемым дежурным Снейп минимально. Ровно до того мгновения, когда кара божия в лице сияющего Патронуса не настигла опаздывающего, как Керолловский Кролик, служащего. Сердце забилось, надрывно и отчаянно. А после – рухнуло куда-то вниз. Накатила дурнота, и до того шипевший злой охрипшей коброй Северус осекся и тяжело оперся о стену. Серебристая лань, оставляя белый след звезчатого тумана позади себя, быстро пересекла Атриум и, изящно цокнув копытцем, заговорила. Будто во сне, он наблюдал, как миниатюрное создание извергает из себя строгую отповедь, и хриплый, болезненно-узнаваемый голос хозяйки Патронуса никак не вяжется с нежным, призрачным образом. Его мало волновало, что именно заместитель Главного Аврора говорила подчиненному. Он совершено не слушал. Лань. Мерлинова лань, принадлежавшая Мирам Поттер. Коматозный бред понемногу обретал почву под ногами. А ему и вправду стоило остаться в больнице. *** В конце узкого длинного коридора была только приоткрытая дверь с алым светящимся знаком «не входить» и крошечным секретарским столиком, что ныне пустовал. Не замедляя ход, взбешенный и дезориентированный Мастер Зелий, наконец, пробившийся сквозь вереницу штатных сотрудников, чеканя шаг, устремился к кабинету леди Блэк. Слегка замешкавшись по причине попадания некой бумажки прицельно в лицо, он невольно услышал то, о чем говорили в комнате, из которой и вылетали, собственно, обнаглевшие пергаментные самолетики. Не то, чтобы для того, чтобы уловить суть, нужно было вслушиваться. Этот злой, яркий, такой знакомый, голос буквально звенел, рикошетом отлетая от стен. - Но как же кн.. К-к-к... Кандид... - ...«Канди» кто?! Кандида Когтевран? Кандидоз? Ты волшебник или жопа в мантии? Как ты можешь вообще предлагать свою кандидатуру на перевод в сопровождение посольской миссии, если даже слово договорить не можешь? Как ты собрался защищать подопечного? Изобьешь нападающего папочкой с документами? Нет уж, Джо. Я не собираюсь это подписывать и брать на себя ответственность за последствия! Тяжкий вздох. - Но, если тебе так уж неймется… Есть у меня к тебе одно предложение. В чем бы ни была суть этого цирка, Северус твердо вознамерился присоединиться. А в идеале – пресечь. Его уже порядком заколебало брожение от клерка к клерку. И у всех подряд – квадратные глаза. Будто инфери в райском саду увидали. И зельевар, резко толкнув приоткрытую дверь, вошел без стука. *** Мира изо всех сил пыталась отвлечься. И перелопачивала тонны бумажек, принимаясь за дела, которые до того бесконечно откладывала. Лишь бы не идти домой. Не оставаться в одиночестве. Ее малодушие отражалось и на подчиненных, вынужденных активизироваться в праздник. Сегодня леди Блэк была жестка, как никогда. Несмотря на ощущение правильности своего поступка, иррациональная жажда рыдать навзрыд доводила до лихорадки. Еще и эти мерлиновы шрамы на животе жгли почище каленого железа. Впрочем, дискомфорт прошел спустя несколько часов. Да и сами несводимые отметины в форме цветов куда-то пропали. Не все. Но пропали. Как подозревала Мирам, связано это было с тем, что она натворила. И косвенно подтверждало правильность принятого решения. Только в каком месте лишить собственного отца магической поддержки было верным решением? Несмотря на все аргументы, что она приводила сама себе, сомнения были. Бессмысленные, если подумать. Уже ничего не изменишь. Оставалось только готовить гроб. Можно и себе тоже. Очень уж хотелось. Хоть так поговорили бы… Из Мунго вестей не было. Конечно, праздники же. Они, естественно, обнаружат, что пациент покинул бренный мир, но… когда это еще будет. Мира почти проклинала себя за преждевременный побег. Ее отец мертв. Его больше нет. *** Сколько она уже не спала? Около двух суток. И это еще до визита в госпиталь. Занимался рассвет. Голова гудела. В глаза будто насыпали песка. Сердце угрожало владелице остановиться и устроить пикник на обочине ее детских надежд. Еще и Джо с утра пораньше докопался. Шансы он, видите ли, хочет. Продвижения по служебной лестнице. Секретарская должность его не устраивает, вы посмотрите-ка. Сквиб почти, а все туда же. А как вовремя-то. Широко распахнутая дверь с силой ударилась о стену, и черная грозовая туча ворвалась в ее мирок самобичевания и безысходности с неумолимостью Адского Пламени. Мира замерла ровно таким же пугливым, молчаливым кроликом, как и ее заика-секретарь. Но по иным причинам. Живой. Или она сама поехала с катушек. А человек, стоявший перед ней, был явно зол. Черные глаза метали молнии. Губы ехидно кривились. Живой. Мерлин, спасибо. Барон, я больше никогда тебя не прокляну. Мадам Лаво, вы были правы. Живой. Мастер Зелий прервал немую сцену, раздраженно взмахнув рукой и вопросительно приподняв бровь. Что она, Поттер-Вы-Такая-Же-Как-Ваш-Отец, могла ему сказать? - Здрасте. О, великолепно. Красноречие на недосягаемом простым смертным уровне. Мастер Зелий, судя по всему, тоже оценил. Усмехнулся, и, картинно разведя руками, указал на горло. А после резкими, отрывистыми движениями выписал в воздухе желчный вопрос: «И все? Даже с Рождеством не поздравите, Поттер? Не очень-то вежливо». Ничего не понимающая, будто пришибленная пыльным мешком, девушка резко дернулась. Тело обдало ледяным холодом. Поттер. Он не слышал. Какие бы силы его не подняли… Не слышал. Ни слова из того, что она говорила все эти годы. С ужасающей четкостью Мирам поняла, что… Может, так оно и лучше? Но прежде… Прежде надо было выяснить, что конкретно произошло. С трудом ведьма растянула губы в насквозь фальшивой, больше схожей с болезненной гримасой, улыбке. - Одну минуту, пожалуйста. Джо, принеси мне бланки «А» и «Си». И сделай чай. Присаживайтесь. Я скоро вернусь. Вылетев за неприметную дверь около стеллажа с документами и нервно захлопнув ее за собой, Блэк, тихо заскулив, зажимая рот ладонью, сползла по стене. Возможно, даже на время потеряла сознание. Она не знала. Так или иначе, потрясение было слишком велико, чтобы удержаться на своих двоих ровно. Спустя десять или двадцать мучительно долгих минут, которые понадобились для того, чтобы подействовали Умиротворяющие Бальзамы и прочая муть, ею в срочном порядке выпитая, аврор решительно крутанула Хроноворот. Ей нужно было в Мунго. А потом – Гринготтс. И соответствующие Отделы Министерства Магии. Восстанавливать человека в правах – дело муторное. И затянуться мытарства этого самого человека могут надолго. Хотя бы это Мира могла для него сделать. А еще – дать указания гоблинам прикусить языки. При должном финансовом вливании проблем возникнуть не должно было. И это было очень важно. Почему волшебница решила смолчать? Кажется, она могла себе признаться. Хотя бы себе. Мирам Блэк банально струсила. Как, прости Мерлин, как она должна заявить Мастеру Зелий об их родстве? «Ты не знаешь, но я – твоя дочь. И это я тебя отключила от Жизнеобеспечения». Нет, спасибо. Не сегодня. Никого в этом мире Меченая не боялась. Кроме Северуса Снейпа. Она будет очень счастлива. И невероятно рада. И выдохнет облегченно, снимая тяжкий груз с сердца. Как только осознает, что именно случилось. Как только выдохнет и поймет, что все в порядке. Что и в этот раз везение на грани фола – случилось. И ее Фортуна все еще рядом. Но это будет позже. Пламя камина вспыхнуло зеленью, унося заместителя Главы Аврората вперед, к свершениям. Или назад. Это как посмотреть. *** Совсем некстати, по закону вселенской случайной выборки, что активизировался, видимо, недавней декламацией заметок Достоевского над его телом, вспомнился задорный хохот Долохова над одному ему понятной шуткой: «Главное – правильно зайти в хату!» После Азкабана Долохов стал шутить поменьше. Видимо, дементоры не оценили юмора и широты русской души. Но, так или иначе, сейчас фраза как нельзя лучше подходила к ситуации. Он в корне неправильно «зашел». И будь проклята его вспыльчивость. Ошибка осозналась быстро. Уже в тот момент, когда рука дописывала последнюю «р» в ненавистной фамилии. Как окаменело лицо девушки и вспыхнули глаза, заметить Северус успел. И вся злость, что на министерских служащих, что на собственное поганое самочувствие, внезапно испарилась. Усаживаясь в максимально неудобное кресло и слушая тихий скулеж из-за двери, куда сбежала владелица кабинета, а затем шум переноса по каминной сети, Снейп приготовился долго и мучительно ждать, невероятно досадуя на самое себя. А что ему еще оставалось? В целом, уже первые секунды Северус ощутил растерянность. Мирам Поттер он помнил совершенно иной. А кем была эта волшебница, он не совсем понимал. Черное и красное. Хищные движения. В волосах – проседь. Яркая помада. Никаких очков-велосипедов, до жути нелепых. Глаза… Зелень их более не была теплой. Ледяные изумруды цвета Авады излучали опасность. Темные тени залегли под глазами. Пальцы цеплялись за столешницу, как за единственную опору, пока на лице самой леди Блэк со скоростью света мелькала вся палитра эмоций, что только может быть доступна человеку. Шок, неверие, радость, страх, отчаяние и снова – радость. Эта молчаливая картина вышибала почву из под ног почище Ступефая. И вот, смущенный посетитель попытался замаскировать свою неловкость неуместным высказыванием. Сработали рефлексы. Что ж, сам виноват. *** Она, естественно, вернулась. Позже, чем обещала, но он не стал акцентировать. И смиренно покорялся, молчаливо и отстраненно созерцая бурную деятельность вокруг своей внезапно ожившей персоны. Суета была столь хаотична, прямо таки в лучших традициях Гриффиндора, что вставить хоть слово не было никакой возможности. Заместитель Главы Аврората до жути неестественно скалилась. Говорила заученные фразы, заготовленные, очевидно, в период ее недолгого отсутствия. И желала здоровья. Кратко проговаривала обстановку в стране и объясняла, кто он вообще теперь есть в глазах общества. Как ему попасть домой. Где его вещи, что были в Хогвартсе. Сообщить деятельной ведьме, что он это уже слышал от нее же, не получалось. Она пресекала все его попытки пообщаться, пользуясь тем, что написание занимало больше времени, чем прямая речь. Как и когда Северус окончательно уверился, что все то, что ему виделось во время вынужденного «сна», есть правда? Очень элементарно. Достаточно было просто внимательно наблюдать за нервной и дерганой собеседницей. И ждать. Мирам забылась очень скоро. И, желая призвать одного из клерков какого-то там отдела, выхватила палочку, дабы отправить Патронус. Очевидно. Но, внезапно побледнев, передумала, косо стрельнув глазами в его сторону. И отправила записку-самолетик. Девушка не желала демонстрировать свою лань гостю. Что же… ее право. Северус подозревал, помятуя о наличии Хроноворота у юной леди, что, ежели он вернется в Мунго и полюбопытствует, проявляла ли та с утра интерес к его медкарте, ему ответят утвердительно. А бумаги из Гринготтса и пояснение, какой ключ к чему и какая конкретно сумма прилагается к ордену Мерлина, что лежит все в том же банке, предполагали, что… В целом, напрашивался вывод, что, коли он пожелает сделать родословие, гоблины будут тянуть, сколь возможно. И искать отговорки до бесконечности. Опять же, ее право. А ему тут теперь было делать совершенно нечего. Северус уже узнал все, что его интересовало. Да и темный, жесткий волос со спинки кресла уже давно благополучно перекочевал в карман его мантии. Коль Избранная не желает общаться, Северус проверит по-своему. Уж как умеет. А она даже и не заикнулась о том, что зельевара в действительности волновало, ловко выворачивая полуправду. Даже тогда, когда он все же исхитрился задать вопрос. «Зачем вы приходили ко мне в Мунго?» И вновь – истинно канцелярское, ничего не значащее, словоблудие. А девочка – молодец. *** Бумажная волокита отнимала силы и время. И он чувствовал себя невероятно уставшим. Изучая танец пылинок в солнечном луче, Снейп даже представлять не хотел, сколько бы пришлось скандалить с тем же Кингом или Уизли, если бы сейчас Мирам Блэк не подняла на уши все здание во имя его. Однако… Очень мило, но он пришел сюда не за этим. А за тем, чего, видимо, добиться от девчонки был не способен. Сухо кивнув и почти выхватив увесистую связку совершенно ему не нужных бумажек, мужчина тяжело поднялся. Мирам тоже вскочила с места, нервно разминая между пальцев сигарету, которую так не решилась закурить при нем. Вот и еще одно совпадение с воспоминаниями. Пристально изучая холодные зеленые омуты, Лигиллимент наткнулся на монолитную стену, закрывавшую сознание девушки. Полнейший эмпатический штиль. А она, несколько болезненно улыбнувшись, устало указала рукой на рубиновые сережки. - Не сегодня, профессор. Я все-таки Артефактор. Извините. Но некая, почти вселенская, тоска, все же на долю секунды исказила миловидное личико. Снейп медленно склонил голову, прощаясь. И признавая поражение. Он хотел бы попробовать что-то еще. Но смысла не видел. «Я больше не ваш профессор». А что он еще мог сказать? - Была рада вас увидеть. Резко оборачиваясь почти у самого выхода, Северус вновь оглядел волшебницу в алой мантии тяжелым, цепким взглядом с головы до ног. И немного грустно и удивленно кивнул. А вот это было правдой. Но, очевидно, ничего не меняло. *** Шумно вдыхая ледяной воздух загазованных улиц Лондона, зельевар направился прямиком в одну из аптек на Косой Аллее. Тратить время на варку Индиго, или в просторечии «Зелье Родства», волшебник не собирался. Самочувствие подсказывало, что он обязательно переведет пару-тройку котлов зазря. Проще было купить. Через час Мастер Зелий тяжело рухнул на кровать в одной из комнат «Дырявого Котла». И, немного полежав, таки сумел восстановить сбившееся дыхание. И стребовать с бренного тела силы, необходимые для минимальных телодвижений. Опустить волос во флакон. Отсчитать десять секунд. Опустить второй волос. Ждать реакции. Синий. Чертов синий цвет. Хотя он как-то уже и не сомневался. Грустно покачав головой, мужчина таки собрал себя в кучку и заставил выйти прогуляться. Проветрить голову. Хотя все было и так ясно. Северус мог повторять себе, сколько душе угодно, что обсуждать с ним или нет их родственные узы – право Мирам. И ее решение стоит уважать. Ну, хотя бы разочек. Для разнообразия. Но горечь, неправильная и непозволительная, оседала неприятным привкусом на языке. Он хотел пойти домой. Но не смог. Тот дом был пыльным и одиноким. А потому весь день Снейп бродил по городу, так и не поняв в итоге, что делать дальше. У него есть дочь. И этот ребенок когда-то, очень давно, был желанным. И теперь она есть. И это никак не влияет совершенно ни на что в его жизни. Северус, как бы того не хотелось, не мог на нее злиться. И, чтобы там ни было, он понимал. Ну, или ему мнилось, что понимает. Веселее от этого не становилось. *** В попытке отвязаться от неведомо как нашедшего его журналиста «Пророка» зельевар нырнул в Лютный, подальше от зажигавшихся теплым светом фонарей Косой, которую он сегодня исходил уже вдоль и поперек. А Аврорат и правда сильно постарался в зачистке неугодных. Переулок был намного менее оживленным, чем он его запомнил. Многие лавки, приторговавшие темномагической атрибутикой, были заколочены. Везде царил мрак и темнота. Добравшись почти до конца проулка, мужчина тяжело оперся о стену, пережидая очередной приступ головокружения. Нужно было вернуться в «Котел» и отлежаться. Спать хотелось до дрожи. Долго и беспробудно. А утром… Утром, может быть, ему придет в голову что-то дельное. Но реализовать такую разумную идею Мастеру Зелий помешал сильный удар по голове. Не ожидавший нападения со спины, и так уже измученный волшебник мертвым грузом рухнул на холодный камень улицы.