Хроника Темного Зодиака. Парад планет

Мучительно хмурясь и надавливая пальцами на прикрытые веки, Мирам пыталась понять, что именно сегодня произошло. Когда осознаешь взаимосвязь, оно как-то спокойнее, так ведь? Шевелить мозгами в нужном направлении пока не получалось. Стоило выпить еще один флакон Бодрящего. Внезапный зуд на месте исчезнувшего некоторое время назад фигурного шрама на животе заставил волшебницу замереть на месте, глупо моргая. «Проси. Ты заслужила». Она попросила, это верно. «Я хочу силу вернуться домой невредимой». Ну, Самди счел забавным сделать ее своей Невестой. Первой белокожей. Самди счел забавным действительно дать ей силу, правда, совсем уж неожиданную. Изумрудный огонь Смерти вплетался изящными росчерками бритвы в цветочный узор на теле. Чем и исцелил полумертвую, истекающую кровью, шкурку. Так Хозяйка Дорог утратила право за ней охотиться. Хотя Мира имела ввиду не совсем это. Видит Мерлин. Но… Дареному соплохвосту под хвост не заглядывают. Хоть не сделал такой, как Лаво, и на том спасибо. «Я хочу власть, чтобы суметь его разбудить». А вот этот запрос стоило проанализировать. Ну, вот она и разбудила. Отключив. Но… «Сложно дать то, что уже есть». Еще раз проворачивая в голове результаты последней диагностики Северуса Тобиаса Снейпа, проведенной аккурат перед тем, как тот, по уверению Сметвика, слишком преждевременно выписался, Блэк вздрогнула. Мозаика вдруг сложилась в яркую картину ее собственной глупости. «Подсказать – могу». Озарение было всепоглощающим. Волшебница ВСЕГДА могла это сделать. В любой момент времени. Просто в голову не приходило. Вот и достался ей один из цветков асфродели, что постоянно зудел и подталкивал к, казалось бы, жестокому поступку, мучая волю и разум. Жуткий, истерический хохот из-за плотно прикрытой двери заставил Джо нервно вздрогнуть и еще быстрее засобираться домой. Какое-то неправильное в этом году Рождество. *** Пробуждение далось тяжело. Не открывая глаз и усиленно прикидываясь спящим, Мастер Зелий ощутил, что лежит на твердом, пропахшем плесенью и сыростью, полу. Очень холодном полу. Где-то в отдалении раздавался гул голосов. А совсем рядом слышались шаркающие шаги. Вперед-назад. Вперед-назад. Прямо таки дежа вю. Не хватает Нагаины для полноты картины. Затылок пульсировал тупой болью. К горлу подкатывала тошнота. Веревок на теле не наблюдалось. Но левую руку сжимало нечто, похожее на браслет. Это было плохо. Попытка невербально призвать палочку из кармана, где она благополучно прощупывалась, не удалась. Да, очень плохо. Браслет-блокатор. И где только достать умудрились настолько старую аврорскую игрушку? По итогу – на магию надежды не было. На физические силы – тем паче. Оставалось уповать на собственное красноречие. Которое, увы, ограничивалось сиплым шепотом. Чего бы от Снейпа не хотели, раз сразу не убили – есть шансы. А он тоже хорош. Мозгов не хватило вспомнить про осторожность? Чай, до повальной утопии Британии еще далеко. Главное – не нервничать. Не то, чтобы он собирался сейчас умирать. Совсем нет. Но… относительно собственной участи Северус чувствовал относительное равнодушие. Возможно, дело было в том, что он так и не успел определиться за последний день, как жить дальше. Но вот в том, что жить надо было, сомнений пока что не возникало. Шумно вздохнув, иных путей развития событий, кроме как открыть глаза и сесть, Снейп не нашел. И тут же судорожно вцепился в голову, крепко зажмурившись и борясь с желанием согнуться пополам и застонать от боли. Еще этот браслет… Артефакт душил не хуже удавки. Его будто поместили в Средневековую Железную Деву. Только на размерчик меньше нужного. - Приветствую, профессор. Здоровья желать не стану. Вероятность, что вы не переживете эту ночь, слишком велика. Мастер Зелий тяжело вздохнул, с трудом успокаивая пустившееся в пляс сердце и качая головой. Голос студента своего же факультета спутать с каким-то еще было сложно. Наконец, найдя в себе силы выпрямиться и найти спиной опору в лице каменной стены, не вставая, Снейп посмотрел на того, кто рискнул напасть на Мастера Темных Искусств почти средь бела дня. Блейз Забини. С интересом изучая слизеринца, который явно нервничал и был невероятно хмур, зельевар расслабил плечи и откинулся назад настолько, насколько это было вообще возможно. Будучи узником, волновался сейчас, в силу своего состояния здоровья, довольно плачевного, Северус лишь об удобной позе. И клял на чем свет собственную браваду, не позволившую ему спокойно остаться в больнице. Блейз, конечно, свалял дурака. Но идиотов в этой комнате насчитывалось все-таки двое. - И зачем вы меня сюда притащили, мистер Забини? Першение в горле здорово мешало. Надо бы что-то придумать, дабы его устранить или хотя бы уменьшить до терпимого. Если выживет, конечно. Шансов, признаться, судя по небывалой серьезности внезапного врага, было катастрофически мало. *** Белоснежный филин стучался в окно кабинета. Величественная птица выглядела еще более прекрасной в угасающем свете зимнего дня. И эта прелесть принадлежала, разумеется, семье Малфоев. А вот так запросто писать Блэк ни один из белобрысых не стал бы. После недолгого общения с собой Мирам впустила в комнату раздраженное высокомерное создание, которому пришлось биться в стекло аж целых два раза. Естественно, печенье ему не понравилось. Ответа ждать великан тоже не стал, больно ударив напоследок крылом по лицу своего адресата. Ну, какие хозяева, такая и сова. Меченая неторопливо развернула небольшую лаконичную записку. И, будто написанное было огненной саламандрой, подскочила на месте, выронив пергамент. «Рекомендую поинтересоваться местонахождением вашего утреннего посетителя и нашего общего близкого знакомого. В контексте недавних судебных процессов его чудесным пробуждением заинтересовались многие. С уважением и с прошедшим праздником, Люциус Абракас, лорд Малфой» - Заеби меня фестрал. *** Камин дома на площади Гриммо благополучно выплюнул на ковер припозднившуюся хозяйку. Игнорируя Кричера и чай, чашку с которым тот уже приготовил и сейчас протягивал своей госпоже, волшебница помчалась в подвал, перепрыгивая через ступени, на ходу призывая одну из тех запрещенных темномагических книг, что долгие годы пылились у Альбуса Дамблдора. И как же теперь Мирам была рада, что оставила их при себе! Время. Если она опоздает… лучше и не жить вовсе. Кислотные волны страха мешали дышать. Но наличие Родового Камня непонятным образом придавало уверенности. А потому руны и символы запрещенного обряда леди Блэк принялась чертить прямо на нем. А после – щедро полила своей кровью. Лишь бы получилось, лишь бы сработало... Да! Сгорающая в пламени старинная карта, брошенная поверх пышущих жаром знаков, сузилась до крошечной точки. Вот они, координаты аппарации. Вот чем плоха эта блядская магия на крови, кто ей объяснит-то?! Несмотря на панику, разум был до непривычного ясен. Чего в последние месяцы ей, признаться, недоставало. Чертовы блядские цветы. Ебучая островная магия. Шепотки в голове каждую, сука, ночь попросту сводили с ума. Сделай, сделай, сделай это… Это правильно. Так надо… тьфу. Но тревога, тем не менее, по поводу местонахождения родителя не улеглась, а потому рефлексию стоило отложить на неопределенный срок. Более того, стоило поднимать на ноги Аврорат. Да только Мирам боялась до дрожи, что банально не успеет. А на это права у нее не было. Волшебница просто пошлет Патронус. И трансгрессирует. Пусть догоняют. А потом… Мира обязательно все ему расскажет. Потому что однажды может быть поздно. Уже сейчас может быть… Нет. Нет-нет. Пусть это «однажды» случится как можно позже. Это все, о чем сейчас девушка молилась, дергая на себя тяжелую дверь и выбегая шалым гончим псом в ночь. Северус Снейп ну никак не мог этим вечером находиться так далеко от Лондона, в неизвестной глухомани. Но те, кто повинен в том, что ее отец там оказался, чертовски пожалеют, коли задумали дурное. В их интересах, чтобы, ворвавшись в дом, замглавы Аврората номер два, или Старший Аврор в просторечии, узрела обычное вечернее чаепитие неких, к примеру, давних друзей. И нарвалась на едкий комментарий относительно своего безумного облика. Иначе… Вальбурга Блэк задумчиво проводила непредсказуемую чужекровку взглядом и, наконец, проворчала в пустоту: - Где это, интересно, девка Дореи кровную родню откопала? *** - Надо поговорить, профессор. Ты слишком много знаешь. А сегодня, только поднявшись с койки, сразу же помчался к аврорам. Знаешь, это очень неприятно, но… Блейз снова нервно забродил туда-сюда. - Нас тут много. Половина твоих выпускников. Все те, чьи семьи ты можешь потопить. Одним-единственным словом можешь. Так что тебе, Снейп, надо замолчать навсегда. Тут никто не найдёт. И не подумают искать. Не ерничай и не указывай на горло! Перестань держать меня за идиота! Может, говорить ты и не можешь, но этой лохматой борзой Блэк и шепоточка будет достаточно! Пришёл в себя – и ладно. О, Северус не перебивал, пытаясь уловить настрой юноши и определиться, как действовать дальше. Как говорится, спасение утопающих… Судя по охранному контуру, слабо подсвечивавшему периметр комнаты, тянуть время было бесполезно. Покинуть защищенное барьером помещение за просто так Мастер Зелий не сможет. В сухом остатке был только вариант «договориться». А для этого надо было сначала выслушать молодого дурака, полезшего в петлю за честь семьи. - Если ещё есть совесть, скажи, как помочь родителям. Иначе я эту информацию из тебя вырежу. О, какой суровый. Ну, примерно так Снейп и думал. Дети остались на стороне опальных родителей. Винить в этом никого из бывших студентов он не мог. Но нападать на кого-то со стороны победивших, да еще так скоропостижно и не организованно… Глупость, да и только. Еще хуже сделают близким, засветившимся с Меткой. В Аврорате, может, и сидят гриффиндорцы, но эти уж точно – не идиоты. И быстро отыщут крайнего и свяжут концы. Морально приготовившись облечь элементарный посыл в слова и тем самым убить и так державшиеся на честном слове остатки голоса, пленник кашлянул. Только бы не ошибиться. Только бы не пережать и попасть в цель. Попытка была всего одна. *** Оглушительный грохот взрыва откуда-то снизу, вероятнее всего, с первого этажа, смешал карты обоим. Сдавленная ругань и маты заставили Забини позабыть о Декане родного факультета и бешеным пикси вылететь из комнаты, даже не заперев дверь. Хотя толку в этой распахнутой створке было мало. Охранный контур был цел. И никуда не собирался исчезать. Затеряться под шумок в незнакомом доме не выйдет. Так что до поры маг решил оставаться на месте и беречь силы. Которые таяли с каждой минутой. - Ах ты ж, дрянь патлатая! Собака! Судя по басовитому тембру – Флинт. А может, и нет. Но звучит похоже. - Хер докси тебе в дышло, а не Блэк! Не моги поминать меня всуе! Рефлекторно сжав бесполезную палочку, Снейп вскинулся, прислушиваясь. Это была она, определенно. Её голос. Радость шалым кроликом встрепенулась в грудной клетке. Аврорат заглянул на огонек. Это хорошо. Просто чудесно. - Арр-ррр! Забини! Я тебе глаза на жопу натяну! Брось, сука! Надо подняться. И идти. - Акцио, блять! Хоменум Ревелио Максима! Импервиус! Положи, убью гада! Карве Ретрактум! Мужчину ощутимо дернуло и потащило к двери, но барьер исправно делал свое дело. И чары не сработали, как им полагается, притягивая объект к призывающему, а лишь впечатали узника носом в облезлые обои. Но были в них и свои плюсы. Он теперь мог стоять и, судорожно обнимая дверной косяк, наблюдать, жадно фокусируясь на происходящем. Она явилась одна. Мерлин. Дурное, безголовое существо… Подспудный страх, душным боа обнявший было грудную клетку, отпустил почти сразу же, как только происходящее на первом этаже старого особняка открылось взору сквозь лестничный пролет. Нет, ему не придется бессильно наблюдать за тем, как убивают его дочь, наваливаясь толпой, и медленно сходить с ума от жуткого зрелища, беззвучно завывая. Ребенок вполне мог за себя постоять. Даже слишком. Звонкий и злой, ее голос перекрывал остальные звуки. Судя по всему, она пока что вела тактику глухой обороны. Но внезапно что-то ее невероятно взбесило. Возможно, неудавшиеся чары призыва. Возможно, Мирам рассчитывала собрать всех противников в кучу, считая неизвестных наверху. Ну, философски заключил зельедел, к этому «неизвестному» ей придется топать ножками лично. И есть вероятность, что аврор сильно удивится встрече. Ворвавшись в старое полуразрушенное здание маленьким неумолимым танком, ведьма в красном задержалась лишь для показательного файер-шоу в дверях, разлетевшиеся увесистые обломки которых и спровоцировали змеек на столь нелестные эпитеты в адрес незваной гостьи. А та тем временем маленькими шажочками стала продвигаться вперёд с неумолимостью Авады. Ярость девушки была почти осязаема и видима невооруженным глазом. Настоящая Пляска Смерти в исполнении законницы началась в тот момент, когда на её пальцах заиграли нехарактерные для волшебников английского сообщества зелёные искры. Что ближайших противников несколько удивило. Но не остановило. Уворот, прыжок, скольжение, наклон, шаги в сторону. Взмах, прогиб назад, скольжение. Удивительно притягательный и завораживающий набор телодвижений и щитовых. Новых птенцов в Аврорате, стоило признать, учили на славу, исправно рихтуя ошибки прошлого. И выучилась Народная Героиня толково. Аж гордость брала. Вот когда хочет, такой способный детеныш… Что в Школе мешало? Ну, вот никогда не обзывал никого из своих подопечных Северус придурками, но сейчас был, как никогда, к этому близок. Окрас магического фона ведьмы, с легкостью прирожденного ловца уворачивавшейся от цветных всполохов, сменился, и жгучее пламя обдало внутренности холодом, прогнав волну жутких мурашек по позвоночнику. Эта давящая силовая волна действительно придавала Мире некое сходство с Лордом. Неужели не чувствуют? Хотя… откуда им знать, как выглядел гнев Повелителя Судеб. Они бы попросту не пережили ни единой вспышки. И именно поэтому ныне смело бросались в атаку. Северус пока что понятия не имел, что успели натворить эти отчаявшиеся идиоты, выгораживавшие до последнего своих родителей и тонувших с ними вместе. Но, видимо, это было нечто прямо таки непростительное. По минимуму задевавшее интересы всей страны. Ну, не меньше. - Авада Кедавра! Зря ты это, Флинт. Очень зря. В зеркало Непростительные бросать будешь, а не в мою дочь, инфузория. Вам бы сдаваться и на колени падать. Девчонка и так не в духе. Она ругалась. Что не мешало Мире посылать во все стороны Невербальные. Ругалась так, будто ей было недостаточно заклятий, и ярость жизненно важно было выплеснуть как-то ещё. Несколько запоздало он понял, что Мирам Блэк собирается устроить здесь небольшую братскую могилу имени факультета Слизерин. Он не мог ей помочь ничем. Впрочем, этим идиотам - тоже. И испытывал странное спокойствие. Потому что помогать дочери - и не требовалось. В отличие от тех, кому не свезло довести ее до подобного состояния. Он объективно оценивал ситуацию. И понимал, что против Старшего Аврора шансов у этого десятка человек не было. Она давно уже не та девочка, что из всех существующих заклинаний знала Экспеллиармус и... И все, кажется. А, ещё Патронус, как же. Хотя, в этом, если подумать, была своя логика. Если подавляющее большинство создают заклинания с помощью палочки, почему бы просто не лишить противника единственного оружия? Но что-то Снейпу подсказывало, что в школьные годы Золотинка так далеко в своей логике не заходила. Блейз упал, окутанный зелёными искрами. С каким-то покорным сожалением и обреченностью Северус взглянул на браслет, который мог снять только тот, кто его надел. Теперь только руку отрезать. Ну, спасибо, доченька, удружила. Внезапно пленник осознал, что чертовски устал. Палата Мунго стала казаться вполне привлекательной и уютной. А если быть более точным, конкретно – кровать и подушка. - Круцио! Ответный хруст костей и пронзительный вопль ударили по ушам. - Сектумсемпра! Да это заклинание всему миру разболтали, или как?! Сколько можно-то?! Плясавшая между заклятий Мирам внезапно закружилась на месте, окончательно потеряв терпение, и волны бесконтрольной ядовитой зелени накрыли ожесточившихся с годами детей, в которых волшебник вкладывал по крупице разум на протяжении долгих лет. Семейное воспитание оказалось сильнее школьного. Результат был налицо. С грустью, которую не должен был себе позволять, Снейп смотрел на тела тех, кто еще полчаса назад без сожалений готов был «вырезать» из него информацию и впоследствии похоронить здесь же. Рассуждать на тему того, как легко и безо всяких моральных колебаний аврор всего за какие-то минуты своего присутствия в доме оставила лишь кучку изломанных трупов после себя, не хотелось. В конце концов, это внезапное, кровавое крошево спасло ему жизнь. А потому вникать прямо сейчас в то, чем стала Мирам за последние годы, почему-то не хотелось. На долю Избранной выпало достаточно, чтоб ожесточиться и стать... несколько категоричной в своих поступках. Из Девочки-Которая-Выжила ковали жертву. Война не оставляет души не тронутыми. Так что… Мерлин, он не мог осуждать своего ребенка, и все тут! Очевидно, что можно найти оправдания любым поступкам! И именно так мужчина и собирался поступать сейчас и впредь, даже если внезапно леди Блэк решит повторить подвиги Грин-де-Вальда, все до единого! Хотя сердце и защемило. Совершенно непозволительно. Ну, действительно, не станет же Мирам второй Беллатрикс?.. Треск старой древесины и потусторонний шелест прервали молчаливые рассуждения профессора Зелий. Как оказалось, расслабляться было рано. Финальная сцена этого избиения младенцев неожиданно стала началом нового акта фееричной драмы. Вновь заставившей мужчину судорожно волноваться за исход и бессильно цепляться за дверь в неосознанном желании пробиться сквозь магическую защитную линию. Из под половиц показалась костлявая рука, разбуженная столь редкой среди британцев Некромагией. - Да вы, блять, издеваетесь. Прозвучало мрачно. Но Северус был полностью согласен. Каков, собственно, был шанс на то, что инфери или иные умертвия окажутся захоронены в старом маггловском строении, ожидая своего часа? И каков шанс, что сюда заявится именно невольная владелица Изумрудного Огня, который уже много лет никто не наблюдал иначе, чем в форме Третьего Непростительного? Шанс один из тысячи. Если, конечно, речь не идет о Золотой Девочке. Нехорошие подозрения, наконец, облеклись в связную мысль. Снейп даже слегка приложился лбом о стену с досады, что не дошло сразу. И тут же об этом пожалел. В черепной коробке зазвенели колокола. Кажется, зельевар лично знал того, кто мог оформить такую вот штуку в явно немагической усадьбе. Пусть и давно всеми позабытой. И даже подозревал, что некоторые инфери когда-то носили фамилию Реддл. И, судя по количеству, Гонты тут тоже присутствовали. Тем временем мантия с вышитой золотом буквой «А» и палочка нервно полетели на пол. В девичьих ладонях черными уродливыми клыками блеснули изогнутые ножи. - Охерительно просто. Опять же, не поспоришь. Выкручивайся, ребенок. Беги. Или жги. Ритуальные кинжалы тут не помогут. Слышишь?.. Доски ломались. Кости тех, кто их ломал, хрустели. Колено в челюсть. Удар острия в затылок. Медлительным инферналам было далеко до вертевшейся юлой девушки. Если план был в том, чтоб накрошить их в мелкую капусту… что же, он удавался. В кой-то веки. Даже удивительно. И жутко. *** Пламенная полоса у порога угасала, потеряв магическую подпитку от того, кто ее сотворил. Медленно, но верно. И, тем не менее, все еще исправно не позволяла выйти из комнаты. Хоть здесь они были достаточно предусмотрительны. Но, справедливости ради, зельевар так и так не мог пошевелиться. При всем желании, отлепиться от стены сейчас было смерти подобно. Голову кружило, как на корабле в шторм. По крайней мере, именно так Северус себе представлял морскую болезнь. Устало прикрыв глаза и опираясь полыхающим лбом в дверной косяк, сохраняя таким нехитрым образом вертикальное положение, мужчина, будто сквозь слой ваты, услышал торопливый топот каблуков на лестнице. Снейп очень надеялся, что его не постигнет та же участь, что и бывших студентов. Пусть не специально, но уж с перепугу Мирам могла приложить. Насмерть. Так что стоило не шевелиться. Во избежание. *** Лихорадочно оглядываясь по сторонам, она влетела в темную комнату отчаянным смерчем. Благо, чары, что наложил Блейз, успели исчезнуть окончательно. Увидев обессиленно стоявшего у дверей Снейпа, она застыла. Удивленно, нелепо замерев на месте, Мира будто забыла, как дышать, вцепившись в грудь. Подозрительно. Очень. Нервно оглянувшись назад, волшебница снова посмотрела на него. Так, будто не ожидала увидеть. В зелени глаз заплескался ужас пополам с облегчением. Мирам никогда не умела контролировать эмоции. Все, что девочка думала, всегда отражалось на ее лице. Как и сейчас. Осознание. Только… Чего? - Живой. На выдохе. Надрывно. Трепетно. Острый хищный клинок выпал из дрожащей ладони. Второй рукой Старший Аврор зажала рот, остановившимся взором обозревая дело рук своих, оставшееся на первом этаже здания. Внезапное озарение, бесхитростное и очевидное, накрыло разум зельевара с ужасающей четкостью. Он понял. Он, дери Мордред, все понял. Чары призыва не действуют на мертвецов, верно? Откуда ей было знать о барьере? О, это все объясняло. Леди Блэк не выполняла никакого служебного поручения, появившись здесь. Леди Блэк не занималась втихую ликвидацией противников нынешнего режима. Леди Блэк искала ЕГО. Всего-то. Мирам мстила за ЕГО смерть. Смерть, в которой уверилась благодаря не подействовавшим заклятьям. И мстила ведьма с размахом, присущим дому, к которому ныне принадлежала. Вот откуда вся эта жестокость. Ох, глупое создание. Ну, живи теперь с этим, что еще сказать. О, Снейп, как никто, мог понять, что двигало Мирам в ее поступках. Он сам поступил бы точно также. Как бы печально это ни звучало. Но сейчас главным было другое. Медленно, но верно Северус ощущал, как жизнь его покидает. Последние силы организма по капле уходили на то, чтобы бороться с пагубным влиянием браслета. Что там говорил Гиппократ? Дисания, раскоординация, слабость, тошнота… Не перенапрягаться и отдыхать. Ну-ну. Семь лет он срывал горло, убеждая окружающих, что Мирам Поттер такая же вспыльчивая, неразумная и безответственная, как Джеймс. А в итоге… Все эти качества, увы, девочка унаследовала от него, Северуса. А теперь пришло время пожинать плоды собственной неразумности. Зрение отказывало. Все, что сейчас волшебник мог видеть – размытые цветные пятна. Но кое-что он все же мог успеть. Успеть сказать то, что должен был озвучить еще утром. За секунду до того, как утратить связь с реальностью, свято веря, что это – последнее, что он сможет сделать в своей жизни, зельевар выпрямился и, как мог четко, прошептал: - Я все слышал.