Хроника Темного Зодиака. Парад планет

Подхватывая безвольное тело на руки, Мирам не рассчитала своих сил и завалилась на бок, больно ударившись бедром. Но для потерявшего сознание мага падение смягчилось тем, что приземлился он на крепко удерживавшую его, несмотря ни на что, Миру. Отчаянно выискивая на шее мужчины пульс трясущимися руками, Блэк его, наконец, нашла. Рваный и неровный, но он – был. Все происходило почти также, как в Визжащей Хижине несколько лет назад. Но тогда она лишь беспомощно наблюдала за медленной смертью зельевара в компании Рона и Гермионы. Однако, Мирам, вопреки расхожему мнению, умела учиться на своих ошибках. И как реанимировать и оказывать первую помощь, ныне знала прекрасно. И в этой ситуации была уверена в своих силах. Поначалу. Как оказалось, зря. Диагностическое показывало, что Старший Аврор все делает верно и применяет нужные организму недавнего экс-пациента Мунго чары. Но человек перед нею бледнел все больше и в себя приходить не собирался. Даже не отзываясь на Эннервэйт. Минуты текли. Неумолимо снижая шансы Северуса Снейпа на выживание. Блэк была близка к истерике. Судорожно всхлипывая, все, на что Мирам была сейчас способна – это трясти бессознательного зельевара за плечи. - Только не снова, только не снова, пожалуйста, ты меня слышишь? Возможно, в этот раз все действительно могло бы кончиться очень плохо, если бы девушка не сжимала так сильно его запястья, пока рыдала. Браслет. Даже на вид мерзкий. О, Снейп определенно был здесь пленником. Мира поняла это, как только увидела тёмную, простую полоску старой кожи. Такой, из которой обычно делают ремни. И неизвестно, чтобы бы с мужчиной в итоге стало, если бы представительница Святой Троицы Аврората не заявилась в гости. Кинув мрачный взор на груду тел внизу, волшебница зло фыркнула. Всё те угрызения совести и ужас от содеянного, что обрушились на нее и подкосили, ввергая разум в горячку, исчезли, как их и не бывало. О, в эту секунду они ни капли не жалела об убийствах. И пусть ее осуждают окружающие. Пусть думают, что душе угодно. Ей все равно. Они хотели его убить. Убить ее отца. Только так можно объяснить у него на руке Подавитель. Этот артефакт не только блокирует магию, но и вытягивает саму жизнь из носителя. И, кто бы его ни надел на руку Мастера Зелий, снимать – уже некому. Разве что она вздохнет в умертвия не-жизнь, и они по очереди будут пробовать его стащить со своей недавней жертвы. Выхватив из кармана чёрный серп, Мира полоснула им по артефакту. Скорее от отчаяния. Поможет или нет – но что-то делать было надо. Серпы Блэков пожирают все. Возможно, им по зубам даже крестражи. Кто знает... Вздох облегчения во внезапно наступившей после боя тишине прозвучал почти оглушающе. Подействовало. Эти ножи были голодны всегда. Так или иначе, магический клубок Подавителя, по своему плетению напоминающий цепь, был разорван. И два совершенно бесполезных, безобидных куска кожи валялись на полу. А пленник был свободен и – в Стазисе. *** О, леди Блэк была достаточно сильна, чтобы контролировать Адское Пламя. Дурное дело – нехитрое. Но сейчас направлять и удерживать как раз и не требовалось. - Адеско Файр! Аппарировав наружу сквозь проломленные барьеры сразу после того, как хищный огонь вырвался на волю и поставил красноречивую точку в ее вендетте, ведьма задержалась вблизи проклятого дома лишь для того, чтобы отправить Патронус с Красным Кодом подчиненным. Пусть зачищают. О, её ждал насквозь лживый отчёт. И спасёт её целиком и полностью виновную шкуру от обвинений лишь то, что волшебная палочка не покажет заклятие Адского Пламени. Потому что его она могла сотворить и без палочки. Призвать смерть - не сложно, коль сил достаточно. А у той, что поглотила магию Темного Лорда, их было вдоволь. А вот не расщепиться при сдвоенной аппарации с бессознательным родителем на руках – вот это была проблема. Приземлилась Мирам точно на крыльцо дома на площади Гриммо. Чары Защиты были мудреные, так что она не могла переместиться внутрь сразу, будучи не одна. Даже если это – её Хранитель Тайны. *** Он слышал голоса, но – очень отдалённые. Связь с миром будто была перекрыта толстым слоем ваты. Голос Гиппократа. Что-то о дежавю. И о том, что на такие полевые условия и выезд на дом посреди ночи он не подписывался ни в первый, ни во второй раз. И он предупреждал. А ещё он главврач, а не мальчик на побегушках. И в жопу этот аврорский значок себе леди Блэк может засунуть. Блэк. Мирам. Стихийное бедствие с ножиками. Дочь. Попытавшись встать, Снейп понял, что, несмотря на все приложенные усилия, даже не пошевелился. И испугался до ужаса. Ох, только не это. Это будет слишком жестоко. Только не снова. Нового витка эпопеи с комой он попросту не выдержит. Звуки вспышек каминной сети. Голос Кингсли, приглушенный дымолетной связью. Мирам говорила Министру что-то об отчётах к утру. А Кинг исправно отвечал на вопросы о деталях расследования. Забавно, но выяснилось, судя по контексту, что Забини невероятно задевал сам факт того, что одного Пожирателя наградили почестями посмертно, да и его дружки, Малфои, на свободе, а вот остальным так не свезло. Винил в этом змееныш опять же – бывшего профессора, упирая на то, что тот, скользя ужом между двумя лагерями, наговорил об остальных «коллегах» на приличные сроки в Азкабане. Если честно, на мнение мертвеца о себе Северусу было откровенно плевать. Зельевара много больше волновало собственное состояние, и сейчас он панически барахтался на волнах собственного сознания, судорожно пытаясь выплыть. Прямо над ухом раздались ворчание Сметвика: - Да сколько в тебя снотворного влить надо, чтоб ты затих… О, Северус был против абсолютно любой дозы. И, уцепившись за краткую вспышку нейронного окончания, (Окклюменция творит чудеса), резко открыл глаза, попутно пытаясь вырвать мутные силуэты трубок из руки. Получилось не с первого раза. Но – получилось. Матеря и пациента, который медленно усаживался на диване, тяжело дыша, и ту, что вырвала колдомедика из кровати, Сметвик объявил, что его терпение лопнуло. И, быстро начеркав рекомендации, сунул в руки девушки пергамент и поспешно скрылся во вспышке пламени. *** В голове глухими ударами пульса билось облегчение, а шум в ушах постепенно стихал. И очень зря, поскольку тут же стал отчётливо слышен визгливый голос Вальбурги. - Мирам Лилиан Блэк! Подойди немедленно! Почему этот поганый грязный полукровка, принцево ублюдочное отродье, шастает к нам, как к себе домой?! Мирам, сучья дочь, сейчас же подойди! Зрение пока не восстановилось, и, борясь с головокружением, мужчина старался игнорировать визги картины, прикрыв глаза и низко склонив голову. Глубокое дыхание всегда помогает. Решительный стук каблуков мимо дивана – и вот твердый голос хозяйки дома уже звучит из коридора. - Если вы не оставите дальнейшие комментарии при себе, мадам, я скормлю вас Дому. Впервые на его памяти склочную мамашу блохастого самоуверенного эгоиста так эффективно заткнули без помощи магии. *** Медленно закатывая рукава сюртука обратно, ослабевшими пальцами Снейп пытался застегнуть пуговицы наощупь. Глаз он предпочитал пока что не открывать, упираясь затылком в спинку своего недавнего ложа и переживая приступы дурноты. Усталость стремительно покидала тело. Гиппократ, несмотря на неотесанность, знал свое дело. Шаги возвращавшегося в комнату Старшего Аврора были тихи и нерешительны. Судя по звуку, девочка подошла к камину. Он очень вовремя на нее посмотрел и успел поймать загнанный, тревожный всполох в зеленых глазах, цепко оценивавших его состояние. Заметив, что за ней молчаливо наблюдают из под полуприкрытых век, Блэк очень быстро отвернулась к огню. И более к гостю не оборачивалась. Снейп ждал. И ровно через тридцать секунд лохматая статуя отмерла, не выдержав надтреснутого безмолвия. Нервно сложив руки на груди и выпрямив спину, Мирам, гипнотизируя пламя, отчеканила версию следствия. Официальную. В которой компания бунтовщиков напала на представителя Аврората превосходящими силами. В которой аврор обеспечила выживание жертвы похитителей необходимостью превышения параметров самозащиты. В которой Забини перед смертью призвал Адское Пламя. В которой после утверждения отчетности и судебных разбирательств вынесут приговоры террористам посмертно. Внезапная пауза была слишком нарочитой, чтобы ее не заметить. Удивлённо, с ужасающе-яркой чёткостью Снейп внезапно понял, чего именно от него ждёт дочь. Его реакцию. И ждала леди Блэк, судя по нервозности, его осуждения. Болезненно-надрывная стальная палка. О, он видел готовность этого маленького львенка к битве. Упрямо нахмуренные брови говорили о том, что Золотая Девочка уверена в своей правоте, несмотря ни на что. Впрочем, это выражение лица Мирам демонстрировала окружающим не впервые. Но сегодня это впервые его не раздражало. Мерлин и иже с ним, неужели она на самом деле верила в то, что он способен бросать камни в собственную дочь? Проблемой было то, что мужчина и вправду обязан был ответить. И понятия не имел, что. Кроме того, что Снейп не собирался, да и не имел права, ее третировать, что еще возможно было озвучить? Что он беспокоится за своего ребенка? И как это должно выглядеть? Как это сформулировать? О, он определенно не обманулся образом стойкого оловянного солдатика. Этот металл был наносным, и больше походил на слой ртути на хрупком хрустале. Внешне крепкую поверхность была велика вероятность повредить одним неосторожным словом. Но Мирам, так или иначе, должна была понять, что зельевар ей – не враг. По крайней мере, не в этот раз. Пламенные буквы вспыхнули в полумраке. «Ты появилась вовремя». О, ее растерянный взгляд того стоил. Не рискуя пока что шевелиться, в глубине души Снейп очень сильно был благодарен Гиппократу за количество влитых в него лекарств, которые сейчас позволяли нерадивому пациенту так быстро приходить в себя и логически мыслить. Северус попытался закрепить успех, пока удалось выбить девушку из равновесия и вывести из оборонительной позиции. «Спасибо». Кажется, он перегнул. Недоуменно качая головой, хозяйка дома ссутулилась и тяжело облокотилась о каминную полку, потерянно изучая рыжие всполохи пламени. Ну, значит, если он и собирался ей сказать что-либо более откровенное… судя по реакции, это могло подождать. Но оправилась Золотая Девочка быстро. Упрямо вздернув голову, Мирам, нехорошо прищурившись, обернулась к собеседнику. И, хотя растерянные нотки еще звучали в голосе, сама интонация была тверда. - Я их убила. И не жалею. Странный способ расставить точки над «й». «Я видел. И поступил бы также». - Вот как? Кажется, леди Блэк действительно удивилась. Появились смутные подозрения, что Мирам сильно недооценивает зельевара. Насколько, в таком случае, аврор недооценивает и остальных Пожирателей Смерти? «Это не комплимент. Иметь подобную общую черту с Мастером Темных Искусств – достижение сомнительное, знаешь ли». Ни гласа, ни воздыхания. Вот и вся обратная связь. Вероятно, посыл стоило доносить подробней. Или проще. «Если несколько слизеринцев оказались умственно отсталыми кретинами и обнаружили за собою склонность к самоубийственным поступкам, это еще не значит, что отдельно взятым гриффиндорцам стоит брать с них пример. Гнев неминуемо ведет к ошибкам. Иногда – роковым». Видимо, Мира, ощетинившись заранее, ждала, что Мастер Зелий скажет, что сегодня – была как раз такая. «Не в этом случае, но – однажды». Неверяще ведьма покачала головой. И наткнулась на совершенно спокойный, твердый взгляд черных глаз. Эта битва длилась недолго. Девочка нелепо сгорбилась и уже в который раз отвернулась. А затем судорожно вцепилась пальцами в переносицу. А Снейп, признаться честно, так и не мог определиться, что сейчас чувствует. То ли ему нравилось вводить ее в замешательство, то ли ему было ее жаль. - Это очень двусмысленная тема. И сложный вопрос. «Давай сойдемся на том, что всему виной то, что ты таскаешь с собой эти чертовы ножи. И все дело в этом». - Ну… «Могу продолжить развивать тему влияния черномагических артефактов на ментальный фон». - О, я обойдусь, честно. Выдох. Кажется, волшебница понемногу смирялась с тем, что ее худшие ожидания оправдываться не собираются. И все же была в этом мире стабильность. Во все времена что Мирам Поттер, что Мирам Блэк перемещалась от своего профессора зелий за рекордные ноль целых одна десятая секунды на огромное расстояние безо всяких пояснений. Правда, для разнообразия, в этот раз она вернулась. Тоже достаточно быстро. И молча поставила на журнальный столик два флакона с перламутром. А рядом бросила дневник с ДЕЙСТВИТЕЛЬНО пестрыми закладками. - Возвращаю. *** Колебался после позорной капитуляции Мирам из комнаты Северус Снейп недолго. Резкий вдох – и воспоминания встают на законные места, втекая в незаметные зазоры и оплетая паутиной темные пустые щели в памяти. Волшебник почти услышал оглушающий щелчок. Словно только сейчас появилась связь между образом вечно встревающей в неприятности девчонки с именем явно несчастливой звезды, образом той измотанной девушки у озера, что без колебаний пошла за серебристый ланью в такой детской надежде на чудо, отражающееся в больших зелёных глазах, и образом той, что так безнадежно, но отчаянно-гордо вскидывала голову, почти жестоким прищуром отчерчивая границу между собой и им, совсем не осознавая, что именно этим более всего они и похожи. Связующая нить, наконец, протянулась между разницей восприятия, складывая все три лица в одно. А после его закрутило в водовороте перламутра, черным и белым впечатывая в сердце всю ту безысходность очередного, режущего на живое "Северус прошу тебя" означавшего, что его дочь умрёт. Означавшего невозвратность прошлого, упущенного безо всякой надежды на лучший исход. Однако... Эта самая надежда сейчас нарочито громко гремела посудой, пока он молчаливо корчился на диване и тщетно пытался унять дрожь в руках и коленях. Все хорошо. Она жива. И даже более чем. Как обычно, вопреки и чудом. Только что делать с этим дальше, зельевар не знал совершенно. Если совсем честно, в тот отдельно взятый вечер девяносто восьмого пока еще Директора Хогвартса накрыло настолько, что он всерьёз собирался сгрести Мирам в охапку вместе с её бесполезными друзьями и засунуть туда, где сам нюхлер не искал. Только бы выжила. И этого было бы достаточно. На тот момент. Хотя последствия могли бы быть плачевны. Сейчас, право слово, была совсем не та ситуация. Нервно хмыкнув, больное воображение вопросило, как именно можно «сгрести» сравнимую по силе с бешенной хвосторогой леди, не обременную этическими условностями и моральными нормами. А никак. И – незачем. Принцип «Кто сильнее – тот и прав» в действии и на ярком примере. Лишь бы боком ей это однажды не вышло. Самоуверенность никого до добра не доводила. А так... Дай боже, что он ей более не нужен, и защитить свое тельце Кумир Молодежи ныне могла самостоятельно. Седых волос после прочтения газет, освещающих очередной «подвиг», будет в разы меньше. Только... Так уж исторически сложилось, что ее удачливость заключалась не в том, чтобы не попадать в неприятности, а чтоб из них выбираться невероятным путем. Да, девочка научилась стоять за себя. А что насчёт её души? По идее, Мирам бы след быть такой, как Джиневра Уизли. Возможно, они и сошлись так близко как раз таки на общем опыте «тесного знакомства» с Лордом. Но... Эта сталь закалялась иначе. Леди Блэк, подумать только. Где после этого ее мерлиновы верные друзья?.. В чувство рефлексирующего мага привело мерное шарканье щеткой по ковру и скрипучее ворчание: - Опять явился диван занимать. Была нужда. А старый Кричер – отмывай. Хозяйка чай не выпила, опять не уснет. А бедный Кричер – страдай. Опять не уснет… Допустим, Мирам Блэк не нуждалась в том, чтобы ее шкурку спасали. Очевидно. И очень хорошо. Но в здоровом теле – не всегда здоровый дух. И он, задери Мордред, с места не сдвинется, пока не убедится, что Мирам через несколько лет не превратится в такую же болезненную и безумную женщину, какой была Беллатрикс. А с таким прогнившим наследством от крестного-алкоголика, каким было это здание, слететь с катушек на почве воздействия темномагических эманаций было совсем немудрено. Уж не говоря о таком очевидном факторе, как пережитые авантюры и трагедии, накладывавшие отпечаток на совершенно любого человека. Он действительно готов был оправдать любой поступок дочери заранее. Но лишь в том случае, если сама Мирам не пострадает. Ни душой, ни телом. А сомнения были. И, пока Снейп их для себя не развеет, дом он не покинет. Для всего остального было… поздно. Тут мужчина обманываться не собирался. Мира – взрослая девочка, и родители ей давно не нужны. Чтобы она там не говорила в больнице, на практике раздражение и неловкость у нее появятся очень быстро. Как и – разочарование. Люди вообще общество Мастера Зелий выдерживали недолго. Так что, исходя из личного опыта, зельевар смирился заранее, что с единственным ребенком ничего, кроме натянуто-тревожных отношений, замешанных на общей крови, ему не светит. Главное - не ухудшить ситуацию. А такая вероятность, с их-то характерами, имела место быть. Но уходить в сторону Северус все таки собирался со спокойной душой. И, хотя пока так и не придумал причин, чтобы задержаться поблизости, поводы стоило найти как можно скорее. И оставит Снейп в покое Звезду Аврората, дабы впоследствии видеть ее лицо лишь в заголовках «Пророка», только тогда, когда поймет, что с ней все будет хорошо.