Хроника Темного Зодиака. Парад планет

Мирам нервно барабанила ногтями по столу и созерцала хаос на плите. - Кричер отказался готовить кофе. Я сделала сама. Большая кружка угольно-черного напитка была отправлена скользящим жестом в его сторону. - Он сгорел. Немного. Но у меня есть, чем исправить. И из кармана длинной юбки была извлечена серебряная фляжка, дабы отправиться следом за емкостью с кофе. Она все еще на него не глядела. Казалось, леди Блэк больше волнует бардак, ею же и устроенный. Пришлось вдумчиво пить. И исправить эту гадость действительно мог только огневиски. Как завязать разговор, который он пообещал себе таки начать, сидя перед Забини на полу и находясь одной ногой в могиле, Северус положительно не знал. А уж тем более не представлял, как его вести и на какой ноте заканчивать. Но зельевар действительно очень хотел дать ответ на некоторые вопросы, заданные Мирой несколько лет назад в больничной палате. Коли уж выжил. Мирам бы очень удивилась, если б узнала, что мужчине это нужно даже много больше, чем ей. Северус действительно хотел ей сказать, что любил бы общую с Лили дочь безо всяких сомнений, знай он с самого начала о существовании таковой. Более того. В этой аксиоме совершенно не имеет значения то, когда именно правда всплыла. От перемены мест слагаемых сумма – не меняется. Однако, пока внезапный гость мрачного дома мучительно размышлял, с чего начать, Мирам его опередила, почти жестко и несколько неловко. - У меня есть предложение. Пытаясь допить бурду в своей чашке до конца, Мастер Зелий ограничился осторожным поощрительным жестом, незаметно опираясь бедром об основание монолитного каменного стола. Точка опоры, в связи с недавними потрясениями, была необходима. Особенную роль, (эдакая вишенка на торте), сыграли воспоминания, до сих пор занимавшие положенные ниши в сердце и голове и никак не желавшие стабилизироваться и замереть окончательно. А потому внимание мага было распределено между попытками справиться с тошнотой от поглощения напитка, до сих пор тревожно ворочавшимися в грудной клетке эмоциями и волшебницей, нервозно кусавшей губы. Взор ее был решителен и тверд. - Артефакт. У меня две проблемы. Первая – трехуровневая основа в шесть этапов. Сейчас – лучшая фаза лунного цикла, но в рождественские праздники наши зельеделы не возьмутся. А с их квалификацией надо браться всем отделом. Снейп не удержался и презрительно фыркнул в адрес вышеупомянутых, пристально изучая кофейную гущу. Наконец-то. Наконец-то эта дрянь закончилась. Судя по вкусу, на дне чашки обязан был сложиться Грим. Как минимум. - Кхм… Так вот. Не успею сейчас – ждать придется до летнего лунного цикла. И я застряну вместе с ними в Министерстве на месяц. У меня с зельеварением все стабильно-плохо, ничего не изменилось. Мне легче покупать базы. Это первое. Второе – контрольная группа для испытательного этапа... Но это уже частности. Под внимательным немигающим взглядом черных глаз командный тон Мастера Артефакторики испарился, а решимости – заметно поубавилось. Но ведьма все же продолжила. - Внизу есть лаборатория. Наверху – свободная спальня. А мне чертовски нужен уже наконец Мастер в данной области. Без вымачивания мои артефакты – просто безделушки со станка. Поскольку ответа не последовало, уговоры сменились на откровенный подкуп. В интонации добавилось мольбы. И Снейп готов был поклясться, что не все то, что алое на губах его дочери – это помада. Такими темпами она откусит себе пол лица и даже не заметит. - Я готова вписать в патент два имени. Вообще во все патенты, что у меня есть или когда-либо будут. Не важно. Правда. Но мне нужна чертова уверенность в конечном результате. О, зельевар не сомневался ни секунды, что именно ответить девушке. Он просто пытался понять, что происходящее вообще значит. Было подозрение, что ключевым было «свободная спальня». Но уверенности пока не было. Возможно, Мирам имела ввиду только то, что говорила, а последние события и гриффиндорское беспокойство за ближнего своего были совсем не при чем. Возможно, все совсем не так. И было ли принято сие решение благодаря тому, что он не осудил ее поступки или идея вертелась в лохматой макушке давно, он так никогда и не узнает. Он ведь мог просто вести себя нейтрально, правда? Почему нет? В его сторону уехал свиток, который ранее Мире всучил Сметвик. - Противопоказаний к занятиям профессиональной деятельностью нет. И да, я прочитала. Нет, мне не стыдно, я так делаю уже четыре года. «С сегодняшнего дня – не делаешь». - А если будет повод? «Очень надеюсь, что нет. Зависит от тебя». Леди Блэк вздрогнула, как от удара. Уже в который раз. Северус поспешно исправился, хотя изначально мысль была как раз таки основана на ее образе жизни, который очень часто в свое время заставлял Минерву и весь педсовет хвататься за сердце. Стоило срочно переводить тему и сглаживать углы. Вопреки расхожему мнению, Снейп прекрасно умел это делать, иначе бы не продержался ни дня в Ближнем Круге. Просто в большинстве случаев – не хотел. Но смотреть в невыносимо-яркие изумрудные глаза, наполнявшиеся страданием, было выше его сил. «Оформление рабочего места в соответствии с техникой безопасности значит многое». Контекст фразы Мирам, впервые на его памяти, поняла верно. И радостно оскалилась, экспрессивно хлопая ладонью по столу. - Да! У меня есть свой зельевар! Пока Старший Аврор, от переизбытка энергии, не иначе, кружилась на месте и залпом допивала свой, прости Мерлин, кофе, бывший Декан Слизерина, будучи сторонним наблюдателем, лишь качал головой. Кажется, его согласие и вправду радовало Золотую Девочку. Хотя формулировка, в которую она облекла событие, была несколько странной. Все-таки подобные перепады настроения в непосредственной близости от себя выдерживать было… Непривычно. *** Во все времена Мирам, не имело значения, Поттер или Блэк, умела доводить окружающих до чувства священного гнева. А Северус и вовсе уже много лет боролся с желанием самоубиться головой обо что-нибудь тяжёлое, лишь бы не участвовать в театре абсурда имени Методики Воспитания Героев Без Чувства Меры от Альбуса Дамблдора. Но кома учит терпению. Вынужденное бездействие на протяжении нескольких лет добавляет смирения. И все в таком духе. Да если бы не эта мордредова больничная палата, взбесился бы Снейп уже в Министерстве, при первой же встрече с юным ретардантом закусив удила. Для повода много ли надо? А Мирам давала их с лихвой. И уж чего-чего, а лояльности к окружающим за собой Северус никогда не наблюдал. Разве что у Лили когда-то был карт-бланш на абсолютно любые выходки. Да и то, признаться, как позднее показала практика, не всегда. Либо его темперамент сгорел от яда мерзкой ползучей твари, либо дело было в том, что после вынужденного путешествия в себя и наедине с собой он был счастлив любой компании. А может, все проще. И дело в Мирам. Чертовски везучей Мирам. Вариант того, что Северус Тобиас Снейп таки повзрослел к началу пятого десятка и научился принимать чужие недостатки наравне со своими, не рассматривался, как таковой. Ибо не научился. Рассуждая в подобном ключе, зельевар, насколько мог отстраненно, наблюдал за тем, как буднично его дочь режет ладонь и размазывает кровь по склизлым камням стены в полумраке подвального коридора. И почему-то очень сильно хотел, чтобы потайная дверь не открылась. - Тада-аа-аам! Широко раскинув руки, леди Блэк зажгла одновременно все светильники в святая святых своих владений. Маленький позер. Гордо обведя рукой хаос, что был обозначен, как творческий беспорядок, Мирам, не мудрствуя лукаво, стряхнула половину бумаг с очередного каменного стола, которые в этом доме были на каждом шагу, и деловито проговорила: - Сейчас переделаем. А Северус внезапно понял, почему так сильно не хотел переступать порог комнаты со стеллажами, станками, пергаментами и котлами. В зеркально-черной поверхности с ужасом и трепетом был признан Родовой Камень алтарного типа. А Юное Дарование от Артефакторики тем временем приглашающе махнула рукой. Снейп тут же в активном отрицании замотал головой. Шею мгновенно защемило. Нагайна. Ползучее маледиктово отродье. Невольно скривившись, он заметил укоряющий взгляд. И, зло прищурившись, перешагнул порог. Как ни крути, каждый раз, когда его обвиняли в нерешительности, даже молча, он покупался. И ничего не мог с собой поделать. Тяжко выдохнув, Мирам отвернулась и постучала носком туфли по громадной жуткой махине, грозно потребовав: - Подвинься. Твою ж. Камень ведь реально это сделал. Со скрипом и недовольно. Но сдвинулся. Люцифер и Лилит ему, несчастному родителю сего чуда, в помощь. Мирам – это, прежде всего, неординарные решения. Он не знал никого, кто бы рискнул обустроить себе рабочее место на кровавом алтаре. *** Стоя на безопасном расстоянии от Камня и наблюдая, как Старший Аврор делит комнату на две части золотистыми вертикальными защитными печатями и переносит свой «рабочий процесс» на вторую половину помещения вместе с Алтарем, Мастер Зелий рассеянно слушал ее деловитые пояснительные фразы. Относящиеся исключительно к организации совместной деятельности. Кажется, волшебница не просто избегала поворачиваться в его сторону, имитируя бурную деятельность, но еще и пыталась не допустить тишины или, упаси Мерлин, бесед на отвлеченные темы. Да-да. Он и так понял, что она может купить вообще все золотые котлы во вселенной. И с оборудованием, что бы ни взбрело Снейпу в голову получить, проблем тоже не возникнет. Очевидно, что он не идиот, и в состоянии догадаться самостоятельно о финансовом положении наследницы сразу трех, никогда не бедствовавших, фамилий. Осматриваясь, пока леди Блэк и иже с ними накладывала на комнату чары расширения пространства, мужчина заметил зеркало в углу у самой двери. Наполовину прикрытое тканью и очень старое. Видимо, то самое, о котором девочка когда-то говорила, сидя около его постели в Сент-Мунго. Бесшумно сдернув покрывало, Северус удостоился сомнительного удовольствия лицезреть собственное отражение. Ничуть не радовавшее владельца цветущим видом. Но похвастаться наличием такового волшебник не мог никогда, так что ничего нового о себе не узнал. Отступив назад, маг позволил фигуре суетившегося, как взбесившийся локотрус, Мастера Артефакторики попасть в зону охвата артефакта. Наконец, профиль Народного Достояния отразился в зачарованном стекле. И время замерло на месте. В груди умирающей птицей затрепыхалось сердце. Нет, Снейп был относительно готов к тому, что именно увидит, исходя из ее рассказов. Но его еще пока что хрупкое здоровье, как выяснилось, готово не было. *** Когда нетипично для самого себя спокойный гость Мирам, за которым она иногда наблюдала краем глаза, нелепо взмахнул рукой в поисках точки опоры, аврор второй раз за сутки бросилась к нему и подхватила, не давая упасть. В этот раз все таки благополучно удержав равновесие. Единственное, чего ей сейчас хотелось – надавать самой себе пощечин. Ну вот зачем, зачем Мира сразу потащила его в подвал? Что мешало отправить отдыхать, а уже с утра показывать, с чем именно зельевару придется работать? О, естественно, хотелось перестраховаться и закрепить успех. Чтобы не передумал. Чтобы не сбежал. Чтобы точно подкупить перспективами. Дура. Дура, как она есть. Гриффиндор – это и вправду диагноз, так ведь?.. Пристально вглядываясь в лицо родителя, Мира уныло решила, что, ежели волшебнику не станет лучше до завтра – она его принудительно госпитализирует. И да, подобные полномочия у леди Блэк также официально имелись. Мастер Зелий, склонив голову, тяжело дышал и смотрел в одну точку, одной рукой вцепившись в воротник сюртука, а другой судорожно, до боли, сжимая ее плечо. И стремительно бледнел. Все сильнее и сильнее. Когда встревоженная и начинающая тихо паниковать Меченая уже было решила, что Сметвика придется снова вытаскивать из кровати и тащить на Гриммо, мрачная фигура мага рядом с нею выпрямилась. Зельевар прикрыл глаза и, полностью облокотившись на дочь, глубоко задышал, успокаиваясь. Видимо, она сейчас воочию наблюдала, как выглядят Окклюменция и самовнушение. Его руки были холодными. Слишком. Прошло достаточно унылых минут для того, чтобы девушка начала коротать время, считая на голове мужчины седые волосы, которых было непозволительно много среди угольно-черных собратьев. Больше, чем было до Сочельника. Нет, никак вот его одного оставлять нельзя. Надо что-то придумать. Окромя зелий. Внезапно статуя имени Декана Змеиного Факультета отмерла. И он схватил свою сомнительную опору за плечи, прижимая спиной к себе и резко поворачивая к зеркалу, чье существование Мирам успешно игнорировала многие месяцы. Заставляя смотреть. Молча. Будто только сейчас осознал их родство. После наглядного примера, который углядел в серебряных бликах проклятой стекляшки. Заставляя смотреть на девушку, которая будто бы была сделана под кальку. Но теперь эта копия стояла рядом с сумрачным оригиналом. Вместе со сходством стали заметны и различия. Впрочем, обусловленные скорее гендерными предпосылками, чем врожденными. Болезненный огонь в черных глазах волшебника полыхал лихорадкой, цепляясь за каждую деталь. Внезапно та, что стояла рядом, ощутила себя словно раздетой. Такого пристального внимания ей не уделяла даже Скитер и колдокамеры. Да что там журналисты! Сам Лорд Судеб при первой встрече не изучал своего врага из Пророчества так усердно! И леди Блэк разозлилась. Что тут же искривило горечью бледные губы ее отражения, добавляя тождества со стоявшим позади. Резко дернув плечом, дабы высвободиться от сжимавших ее рук, и отворачиваясь в сторону, Мирам сердито выплюнула: - Это всего лишь иллюзия. Этого – нет. Не поднимая головы, ведьма собралась позорно и сознательно сбежать. Но ее неожиданно задержали, перехватив за предплечье. Снейп развернул поджимавшую губы в лучших традициях МакГонагалл девушку к себе и, цепко ухватив за подбородок двумя пальцами, заставил таки запрокинуть голову и посмотреть себе в глаза. Чтобы наткнуться на упрямый, наполненный вызовом, взор. Совсем, как раньше. Но в этот раз сам зельевар не язвил и не плевался ядом. А лишь склонил голову набок, созерцая волшебницу, что уже давно не была подобием Джеймса Поттера. Но и никогда уже не будет его подобием. По крайней мере, внешне. А затем, взглянув в зеркало еще раз, вернулся к изучению реального образа, заметив в изумрудных глазах, более не прикрытых стеклами нелепых очков, досаду и раздражение. Когда тишину взрезал хриплый шепот, Мирам замерла в смятении. - Не вижу разницы. Блэк уже когда-то слышала эту фразу. Много лет назад. Но контекст был совсем иным. И адресовал тогда эти слова профессор Зельеварения Гермионе Грейнджер. Удивленно и потеряно Старший Аврор смотрела в невероятно серьезные глаза человека перед ней, наклонявшегося очень близко. Так близко, словно он пытался прочесть в ее лице, поняла ли Девочка-Которая-Не-Поняла смысл только что сказанного. Она не была уверена. То, чего хочется, никогда не сбывается. Интерпретировать чужие слова в угоду своим дурацким радужным ожиданиям – глупо. И Северус, еще несколько секунд проведя без движения, наконец, отмер, тряхнув головой, прерывая зрительный контакт и освобождая плечи и подбородок от захвата. Кролик, замерший перед удавом, выдохнул. И, когда Мирам опомнилась, маг уже стоял у выхода и, насмешливо складывая руки на груди, выписывал надпись перед ее лицом: «Надеюсь, я сплю не на диване?» А Мира все еще чувствовала себя выбитой из колеи. Возможно, бесповоротно. *** Он спустился вниз еще до рассвета. Спал последние два часа Северус урывками. И сейчас понял окончательно, что больше не уснет. Наколдовав Темпус, волшебник осознал, что с момента его встречи с вожделенной подушкой прошло не несколько часов, как он думал, а полноценные сутки. Не найдя на первом этаже ни единого живого существа, Снейп спустился в лабораторию, более не спрятанную от чужих глаз фальшивой стеной. Печати благополучно горели в воздухе. Зеркало находилось с другой стороны барьера, как и Камень, на котором валялись разрозненные записи и какие-то неопознанные старинные пергаменты. Помещение стало в разы просторней. На «гостевой» половине комнаты появился стол для работы с зельями и сложными составами, где беспорядочной грудой было навалено все, что, по мнению Мирам, было необходимо зельевару. Разумеется, многих важных вещей и ингредиентов предсказуемо не обнаружилось. Стоило трансгрессировать домой и добрать нужное из своей лаборатории. Если, конечно, его инициативный ребенок на пару с Кингсли не создали там хаоса, подобного этому. Голова еще немного кружилась. Но такое с ним случалось по утрам очень часто. Стоило вчитаться в рекомендации врача и начать их уже выполнять. Чай, не мальчик уже. Принявшись с тяжелым вздохом сортировать котлы, лезвия и колбочки с порошками, Снейп установил, что на первую, самую простую, базу, тут, при должном воображении, наскрести составляющих можно. Почему бы и не отвлечься от реальности подобным образом? *** Зеркало, как ни старайся, даже занавешенным притягивало к себе неподобающе много внимания. Казалось бы, слишком много чести простой стекляшке, пусть и магической. Однако, дело было не в его свойствах, несомненно, занятных. И не в том, кого оно показывало. А в том, что отраженный образ его создательницы неумолимо напоминал Северусу о Лили, принявшей решение поступиться своими нерушимыми принципами и прибегнуть к черной магии на крови во имя лжи. О, причины поступка Лилиан, несомненно, были понятны. Все до единой. И одной из них была его Черная Метка. И страх маглорожденной перед тем, Кто ее поставил. Жаль только, что эта причина была совсем не главной. Основой краеугольного камня каждого из сомнительных деяний Эванс был Джеймс Поттер. Всегда. В ночной тишине торопливый перестук каблуков и хлопок дверью прозвучал оглушительно. Почти отчаянно посмотрев в потолок, Мастер Зелий, покорно вздохнув, вновь вернулся к своему занятию. Пользовать Хроноворот настолько часто было неправильно. Но будь он проклят, если будет мешать своей дочери высыпаться. Пусть хоть тысячу оборотов намотает. А мысли упрямо сворачивали не в ту сторону. Снова. Лили была его единственным светлым воспоминанием, потому что новых – банально не приобреталось. Он сам не хотел. Сознательный выбор, так сказать. И чем все, в итоге, закончилось? Нет, Снейп не желал рассуждать на тему того, кто именно в те незапамятные годы студенческие выболтал его заклятье Джеймсу. Ответ был и так очевиден. И не влиял абсолютно ни на что. Ни на одно из его чертовых чувств. В наличии которых, как выяснилось спустя годы, был смысл. Смысл, бегавший сейчас где-то по Министерству. И волшебник точно знал, что переболел бы этой влюбленностью, как и прочие люди до него и после, сложись все у Поттеров хорошо и выбери Лорд другую семью в качестве целей. Но он не выбрал. Лишив Северуса шанса узнать, как все было бы, будь Лили Эванс жива по сей день. Не выбрал. Тем самым необратимо возложив вину за смерть четы Поттеров на зельевара. Забрав его единственного друга. Друга, которого, несмотря ни на что, даже сейчас, зная правду, мужчина был бы не против сохранить. И Мерлин с ней, с любовью. Терять сие чувство не так больно, как терять человека. Мордред и Моргана, да если бы дела сердечные им ценились выше дружбы, он бы точно успел раньше очкастого вертопраха. Так что… суть была в другом. Запоров состав в третий раз, маг бросил в котел невербальное Эванеско и проникся таки идеей того, что без кофе он попросту продолжит переводить ингредиенты впустую. Стоило подняться наверх. *** К рассвету Мирам ожидаемо не вернулась. Отчетность, да, он помнил. Тяжело вздохнув, мужчина принялся разгребать кавардак на кухне. Видимо, этот нелепый эльф не стал наводить порядок принципиально, до сих пор пребывая в священном ужасе от несанкционированного набега на его владения. А вот этот кофе уже больше похож на правду. Стоило аппарировать домой. Мысленный список волшебник уже составил. Но в этот раз – с крыльца на крыльцо. Во избежание. Хватит с него в этом году приключений. *** Когда зельевар вернулся на Гриммо с изрядно потяжелевшими карманами и преисполненным уверенностью в собственных профессиональных качествах, то застал хозяйку дома нервно мечущейся из угла в угол. Кажется, когда он вошел, в ее взгляде мелькнуло явственное облегчение. Но ручаться за первое впечатление Северус не мог. Подол алой мантии прошелестел по ковру, и в мгновение ока Старший Аврор оказалась подле вошедшего, сунув в руки министерский документ. - Подпиши. Свидетельские показания. Бегло вчитавшись и приметив пункт отказа от явки на заседание в связи с состоянием здоровья, подле которого уже стояла подпись Сметвика, Снейп нахмурился. Оперативная девчонка. И совершенно не интересующаяся мнением окружающих. Но от забот она его избавляла исправно и очень профессионально. Это верно. Ядовито скривившись, но все же – утвердительно кивнув, волшебник поставил подпись, с трудом воздержавшись от хлесткого комментария. - Все, я ушла. И Народная Героиня прыгнула в камин. В руке блеснула цепочка артефакта. Опять. Он почему то подозревал, что такими темпами через энное количество лет они станут ровесниками.