Хроника Темного Зодиака. Парад планет

- Лигиллименс. Он с трудом подавил желание вынырнуть из водоворота воспоминаний и эмоций прямо сразу. Да, с открытым эмпатическим фоном было в разы проще взаимодействовать, без артефактов-блокаторов, но Лигиллимента накрыло таким тайфуном противоречивых эмоций и переживаний, что впору было хвататься за голову. От реализации жгучего желания перехватить контроль над несчастным разумом и начать все упорядочивать Северуса удержало только обещание не лезть, куда не просили. И он покорно нырнул в робко вытолкнутое владелицей вперед воспоминание о кошмарном сне, не глядя по сторонам. Волна благодарности и огромного облегчения с ее стороны вызвала привкус горечи на языке. Несмотря на то, что у каждого человека было что-то сокровенное, то, что он не желал никому показывать, Мирам прекрасно знала, что Мастер-менталист, как никто другой, может облегчить ее состояние тревожности и помочь. Но – не желала. Упертая маленькая… хм. Ладно. Он пообещал себе уважать ее мнение, хоть это и было невозможно. Ну, или хотя бы принимать во внимание и смиряться. Что несколько легче, но тоже – сложновато. Возможно, когда-нибудь он уговорит дочь. Когда-нибудь. Может быть. Но сейчас важен был сон, в реальность которого его наказание верило. Однако, пока что ничего, кроме Замка в огне, а именно – образа, навеянного воспоминаниями о прошлом, Снейп не видел. Типичное сновидение со стандартными маркерами, отличающими его от реального воспоминания либо пророческого сна. Ну, зельевар хотя бы условно теперь знал, как выглядел тот день, и что происходило после того, как он вышел из строя. И то – хлеб. Неожиданный резкий рывок в сторону и вверх насторожил и взволновал. Таким образом обычно выдирают из сна Лигиллименты, и именно так выглядит принудительное пробуждение. Однако, Мирам не проснулась. А дальше… Почему-то кровь застыла в жилах. Потому что началось определенно воспоминание. Не предсказание, не навеянный образ, не сон, не воспоминание о воспоминании, а попросту – подлинное событие. Он наблюдал в льдистой, мерзлой темноте растерянную, проснувшуюся босоногую Мирам в коротких шортах и своей рубашке. Точнее, ее ментальную проекцию. Океан темноты. И – ни единого просвета. А затем прямо перед Мирой из жидкой темноты соткалась фигура. Она была ужасна вдвойне. Хотя бы тем, что была окровавленной, будто продиралась сквозь терновник много часов. Будто потусторонний ветер содрал с неё куски плоти. Обнажая кости и душу. В глазницах лихорадочным зеленым пламенем горел смертельный огонь, по капле стекая вместе с кровью по щекам и безвозвратно теряясь в темноте. Но самым худшим в этой картине постепенного лишения души ее оболочки было то, что на Мирам в таком неприглядном жутком обличье смотрела она сама. Но, даже оказавшись на месте Локонса в палате Мунго в отнюдь не здравом уме, Снейп ни за что и никогда не спутал ЭТО с Мирам Блэк. Только тот факт, что это было уже воспоминание, а не текущее событие, остановило мужчину от того, чтобы оттащить дочь от этого существа подальше. Он впервые на своей памяти забыл во время процесса проникновения в слои разума, что работает всего лишь с памятью. А тем временем в темноте, подсвеченной зеленым пламенем, раздался ледяной голос той, кому, казалось, ее плачевное состояние неудобства не доставляет. А Старший Аврор попросту не могла пошевелиться от охватившего ее ужаса. - Как видишь, мне нужна помощь. Я несколько… потерялась. Думаю, ты не против, если с помощью тебя я… выправлю маршрут. Говорила гостья с трудом, но в основном из-за отсутствия части плоти на лице. И, прежде, чем Меченая в полной мере осознала формулировку «с помощью тебя», ее мрачная, изломанная копия в черных одеждах Артефактора, надетых под алую порванную мантию Главы Аврората резким, точным движением вонзила пальцы по самую ладонь в грудную клетку Мирам. Девушка завыла от боли, пытаясь вырваться, но держали ее крепко. Не давая ни упасть, ни отстраниться. А затем зеленые заплаканные глаза целую вечность глядели в провалы глазниц, наполненные смертельным пламенем, под всполохами которого угадывались блеклые глаза с бельмами. Он мог бы выяснить, какой обмен информацией и образами был скрыт в этом визуальном контакте. Но справедливо подозревал, что даже воспоминание о том, что было в голове этого существа, его убьет. Если его дочь нарушала законы мироздания, выживая там, где не должна, он тут совершенно не при чем. Однако, несмотря на боль, Мирам почему-то перестала сопротивляться. Из чего косвенно можно было заключить, что информация, почерпнутая из головы этой твари, была… убедительна. Женщина же, явно старше, чем сама владелица видения, улыбнулась. Криво и холодно. - Тебе повезло больше. Это была просто констатация факта. Никакой эмоции. А затем ладонь нападавшей полностью погрузилась в грудную клетку скулившей от боли девушки, судорожно сглатывавшей воздух. И тут случилось странное. Под ладонью возникло красноватое слабое свечение, и его часть плавно перетекла по белесой руке прямо в вены. И вот тут-то и настал черед изуродованной копии Золотой Девочки завывать от нечеловеческой боли. Мирам ей вторила. А после – все закончилось очень быстро. Внезапно прижав девушку к себе, задыхаясь, женщина твердо кивнула. В глазах горела боль и решимость. В зеленых, ярких глазах. Без единого намека на белесую пленку. Чувство натянутой до предела струны обострилось, тьма звенела от напряжения, крови и зеленого пламени становилось все больше. А затем женщина внезапно вырвала руку и с силой оттолкнула Мирам назад, сама исчезая в противоположном направлении с такой скоростью, словно ее дернули за невидимый крюк, вдетый под ребра. А Девочка-Которая-Выжила-Снова в свою очередь, пролетела через собственный сон и с воплем очнулась. Фантомные боли еще гуляли в грудной клетке, мешая дышать. Воспоминание закончилось. *** Задыхаясь почти также, как и Мирам при пробуждении, Снейп вынырнул из ее головы. Ее эмоцией, первой, которую он почувствовал, была тревога. А затем сочувствие. И снова – бессильная тревога. Да, так трактовать действия и слова леди Блэк было в разы проще. И в тоже время – сложнее. Чувства девушки были очень сильны, и, чем ближе она стояла, тем больше Северуса накрывало то, что он был попросту не в силах игнорировать. Прикрыв глаза и опустив голову, Окклюмент понемногу успокаивался. По крайней мере, старался. Вот ведь с этими ее сережками и забыть уже успел, как девчонка резонирует. И ходил ведь, гадал, с чего ему так спокойно. Ну, вот и ответ. - Теперь понимаешь?! Он все также молча кивнул, не поднимая век и наощупь прикладывая свой палец к ее губам и временно призывая к тишине. Сопя, как паровозик, зеленоглазая тяжело ткнулась макушкой ему в плечо. Волшебник рассеянно похлопал ладонью по пледу, ориентировочно там, где у владелицы сомнительного видения должно находиться плечо. И более ничего придумать пока не мог. - Я ведь тоже умею классифицировать образы. Ну, не умеет она молчать. Физически не способна. Что тут поделаешь. - Я уже понял. Физических повреждений нет? Видимо, только сейчас Старшему Аврору пришло в голову, что таковые могут быть, потому что Блэк вылезла из под пледа и оперативно задрала рубашку, изучая грудь в черном бюстгальтере и ребра. Кажется, то, что зельевар не вовремя открыл глаза, было исключительно его проблемой. Уже собираясь пространно высказаться по поводу того, что он прекрасно бы прожил без сакрального знания цвета белья своей дочери, Северус замер, концентрируя внимание на следах уколов и застарелых гематомах вокруг них, украшавших девичьи ребра, пока Мирам опускала рубашку и заключала: - Да нормально все, вроде. Ответом послужил смачный подзатыльник. - Эй! За что?! *** Снейп тяжело дышал, глядя на нее безумными глазами. Кажется, он был в ярости. И изо всех сил сдерживался, чтобы не применить Третье Непростительное, покуда Меченая сидела рядом и обиженно дула губы, глядя исподлобья на родителя. - Жидкий Огонь. ТЫ В СВОЕМ УМЕ?! Ойкнув, Мирам стушевалась. Она совсем забыла. И то, что Мастер Зелий, Котелков и Поварешек сейчас жаждал более всего свернуть ей шею за использованье Зелья, которое выжигает внутренности, было полностью оправданным желанием. Пожалуй, она бы сама сделала также. Но… - Меня отравили. Прямо в утренний кофе в Министерстве Тофану ливанули. Еще в первый год после войны. У меня вообще совсем ну ничего вот не было. Я б умерла. Для убедительности Аврор даже усердно закивала, как примерная ученица, складывая руки на коленях. Зельевар спрятал лицо в ладонях. И как-то подозрительно-глухо ответил: - У тебя странные аргументы используются в речи, чтобы успокоить собеседника. - Ну, я же все равно в итоге живая. Отняв ладони от лица, он обреченно, с непередаваемой болью и странным смирением заключил: - Я не собираюсь обманываться, рассчитывая, что более никогда не услышу эту фразу. Я только надеюсь слышать ее как можно реже. И надеюсь, что однажды вместо этих слов мне не придется слушать тишину. Рвано выдохнув, пока мужчина, закрыв глаза, устало массировал пальцами виски, хмурясь, Мира, осознав, наконец, о чем он говорил сейчас, бросилась ему на шею и прикрыла глаза. Мурча, как провинившийся котенок: - Я буду очень, очень осторожным, самым осторожным в мире человечком. Только… только проверю то, что видела ОНА. Я… - вновь отстраняясь, Блэк эмоционально зажестикулировала, вспоминая – Я думаю, что оно может быть. Что это – предупреждение. Ты ведь не смотрел в ее голову, да? А я вот… там все умерли. Совсем все. Я аккуратно. Просто проверю свитки министерские. И еще кое-что. И потом буду очень осмотрительной. Честно. Снейп тяжело выдохнул в ответ, бессильно воздевая вверх руку. - Я так и подумал. Еще немного помедлив, он почти отчаянно попросил: - Надень серьги. Ответом ее удивленному взгляду была лишь усталая усмешка. - Тебе слишком меня жаль. Я бы сказал, перебор. Процентов на девяносто от голой эмоции. И, пока Артефактор поспешно надевала блокаторы, стушевавшись и временно притихнув, зельевар задумчиво подытожил: - Но сердечные капли я, пожалуй, модифицирую. И снова Блэк приняла очень виноватый вид, умоляюще глядя на собеседника. - Не дождешься. Обещание прозвучало мрачно и сварливо, но его автор заметил, как тут же расслабились хрупкие плечи Хозяйки Дома. - Кричер, принеси ликер. Ответом на запрос была звенящая тишина. - Кричер! Кричер, ты же не хочешь быть плохим домовиком? Бутылка тут же появилась на столике с громким хлопком. Зельевар, внезапно решив, что ему на сегодня потрясений многовато, сотворил второй бокал, наполнив до краев и залпом выпив содержимое. А после, скривившись, потянулся за бутылкой, внимательно вчитываясь в этикетку. А Мирам, довольно устраиваясь под боком, жизнерадостно пояснила: - Если бы ты спросил, я бы сказала, что он сладкий, как жопка пчелы. Скосив на нее глаза и таким нехитрым образом заткнув, Северус продолжил чтение состава, все больше кривясь. В итоге они просидели в гостиной до рассвета. И, лишь когда солнце позолотило тяжелые шторы, Мира смогла уснуть, спокойно засопев у него на плече. А он мучительно размышлял, что лучше: оставить ее здесь, чтобы не будить, или левитировать наверх, рискуя здоровым сном. Победило первое.