House of memories

–Эй, ты долго спать надумал? — Дон трясёт брюнета за плечо, всячески пытаясь разбудить. Уже все собрались, включая самых мелких, одни эти двое до сих пор в спальне. Дон бы давно ушёл, но не может он оставить Рэя спать до обеда, верно? Тот уже бы забил, но резко вспомнил прошлый раз. И вправду, брюнет слишком бледный. Парень остановился. Эмма что-то говорила тогда маме очень испуганным голосом, но он не знает что именно. И что делать в такой ситуации? Чëрт...       Сохранять полное спокойствие Дон не особо умел, но сейчас крайне старался. Он отошёл от кровати друга и быстрым шагом направился в столовую, в этот раз за ними никто не шёл. Дети о чём-то оживлённо говорили, но заметили вошедшего и обрадовались, что наконец-то начнётся завтрак. Их радость прервалась, когда они поняли, что он один. Но это лишь на секунду огорчило детей, так что они быстро вернулись к своим темам. Кареглазый в это время осторожно подошёл к матери, кратко докладывая о ситуации. После пары уточнений Изабелла ушла, а он сёл за стол и стал ждать. На Дона тут же устремились вопросительные взгляды Гильды и Эммы. –Опять? — Рыжеволосую это уже напрягало. Да, возможно, это нормально. Может, Рэю просто не хватает сна или так отразились последние события, но ей не давал покоя момент прошлого раза.

***

      Девочка подходит к другу и сразу ей приходит мысль, что что-то с ним не то. Он слишком бледный, от него веет лютым холодом. Никаких движений, даже малейших. Её пронзает осознание: он почти не дышит, либо делает это крайне редко или впускает в себя всего каплю воздуха. При прикосновении возникает ощущение, что она трогает труп. Рядом стоит Изабелла. Она улыбается и успокаивает девочку, но та перестала верить брюнетке уже давно.

***

      И вот, сейчас всё повторяется точь-в-точь, только уровень тревоги знатно вырос. Ладно один раз это можно на что-то списать. Да и два тоже, но не когда это длится весь день! Изабелла уже раз десятый за час садится на койку к сыну, прикладывая пару пальцев к запястью. Молчит, прослушивается. Пульс маленький, но есть, это главное. Брюнетка тяжело вздыхает, прикрывая глаза. Она начинает тихо напевать родную колыбельную, будто успокаивая саму себя. За дверью стоит Эмма, думая только об одном: –«Лишь бы с ним ничего не случилось. Ещё одну потерю я не вынесу»

***

      Где бы Рэй не находился – он всегда заложник времени. Оно нервирует, заставляет торопиться, не даёт много шансов и в конце концов губит. Как бы не было неприятно это осознавать, но всё именно так. Он покосился на друга или того, кто притворялся им всё это время. Кажется, последние две ночи брюнету просто умело пудрили мозги, хотя только этого он и пытался избежать больше всего. Успокоился называется. От осознания того, как не вовремя он потерял бдительность, хотелось ударить себя по лицу. И что теперь делать? Вдруг уже поздно что-то решать? Нет, должен быть выход. Впервые он надеялся на второй шанс.       Но, чтобы он не делал, без информации ему не выбраться никак. Бесполезно ходить по месту, пытаясь из него выбраться, когда вокруг никого, кто хочет или хотя бы может помочь, а сам ничего не знаешь. Тут из явного ни выхода, ни входа. Во время прогулки он успел осмотреться около стены. Если отойти чуть-чуть к лесу и посмотреть наверх, то будут видны очертания деревьев и будто купола, который заметен лишь под одним углом из-за света. Короче говоря, даже если он попытается выбраться, то что-то представить за Благодатным домом он не сможет, а конец пространства будет ждать его за стеной. Это место использует лишь тем места, которые он уже видел, чего-то нового не вообразить. Он должен знать об этом месте всё, что возможно. Только вот единственный источник всех знаний о происходящем это иллюзия, сидящая рядом с ним. –Норман, — Твёрдо позвал собеседника брюнет, уверенный в том, что сейчас забрасывать это нельзя. Из головы не выходило то, что после той самой фразы герой истории так и не вернулся. Становилось не по себе от одной лишь мысли, что с ним может случиться то же самое. Забавно, что на план сожжения себя вместе с домом он реагировал намного спокойнее, чем сейчас. Наверное, тут играло роль переживание за подругу, которая сможет пострадать из-за этого. Она должна сбежать с остальными, а он сделать так, как задумывал с детства. Как бы не хотелось, но оставаться здесь навсегда он не мог.       Голубоглазый молчал. Глаза его закрыты, а руки сложены замком, лишь иногда их обладатель чуть мял свои пальцы. Слишком уж рано Рэй задумался над этим. Хотя, это было вполне ожидаемо. Он всегда обо всём узнавал одним из первых, особенно, если это яро пытались от него скрыть. Сейчас двое были разных мнений об этой ситуации, хотя что-то совпадало. Рэй думает, что всё вскрылось слишком поздно, а его друг наоборот. У каждого разное понятие времени сейчас, но чьё верно? –Не тяни время. Говори уже, — Чуть раздражённо сказал Рэй, продолжая прожигать в друге дыру взглядом. Напряжение растёт, опыт того парня ему повторять не хочется. Казалось, если Норман сейчас же не ответит, то поток агрессии и давления со стороны товарища ему будет не остановить. Пусть это мало что сделает, но всё равно будет вообще не очень. Особенно с условием, что голубоглазый хотел бы оставить всё мирно, судя про предыдущим ситуациям. После минутного ожидания беловолосый неожиданно щёлкает пальцем. Брюнет сидел в недоумении, не понимая, что изменилось этим действием и изменилось ли вообще. Но заметив, в какую сторону были направлены пальца, являющиеся источником звука, он уже и не знал как реагировать. Только что стоявший перед ними дом будто испарился. Серьёзно, на его месте было чистое поле, даже вблизи ничего. Если честно, эти странности уже порядком достали, но без них, видимо, вообще никак. Голубоглазый встал с места и молча протянул брюнету руку. Внимательно глядя на него, тот принял некую "помощь" и тоже поднялся с места. Развернувшись, Норман ближе к тому месту, где ранее стоял дом. Следом за ним шёл парень с номером «81194», не спуская глаза с друга. Резко они остановились. Буквально в пяти метрах от их ног на траве виднелись следы от исчезнувшего здания. Всё-таки что-то осталось в напоминание. В одно мгновение вокруг них поднялся сильный ветер, с деревьев начали срываться и лететь в разные стороны листья. Одно лишь небо осталось спокойным и звёздным как раньше.       Внезапно раздавшийся напев друга заставил Рэя слегка дёрнуться. Он вспомнил эту мелодию. Точной даты брюнет не запомнил, но помнит тот момент, когда в первый раз услышал эти строчки. Перед ним уже хотели появиться воспоминание, но Рэй решил оставить его в голове. Тогда была глубокая ночь, прямо как сейчас. На небе сверкают тысячи звёзд, а в лицо дует лёгкий ветер. Несколько часов назад была очередная отправка одного из детей. Рэй вновь не мог уснуть, поэтому дождался, пока все будут спать, и вышел из дома. В книгах ему часто попадались советы, что свежий воздух помогает успокоиться и вообще полезен организму перед сном. Кажется, парню повезло, что сейчас было лето, ночи тёплые. Он аккуратно прошёл ближе к лесу и сел за одним из деревьев, прикрывая глаза. Прошло, наверное, минут двадцать, когда до парня дошёл звук чьих-то шагов. Хотя нет, он уже знал, кто это был. За всю жизнь брюнет прекрасно научился различать шаги почти каждого из своей "семьи". Хоть голубоглазый и крался, но в тишине ночи это было слишком громко, так что в его сторону сразу прилетел вопрос. –Почему ты здесь? — Спросил Рэй, чуть повернувшись к нему. Взгляд слегка уставший, но даже капли сна в нём не было. В общем, так как было всегда. –Такой же вопрос к тебе, — Сначала проигнорировал вопрос светловолосый, но потом всё же ответил, — Проснулся и заметил, что тебя нет в комнате. Вот, пошёл проверить, — Рэй кратко кивнул. Норман присел рядом. Он понимал, с его другом что-то не так. Но так же знал, что хоть пытай, а брюнет ничего не скажет. Даже пытаться не стоит. И вот, спустя минут пять наступил тот момент, когда тишину прервало тихое пение. Сначала просто, а после появились и слова, которые он тут же услышал только в настоящем времени. –Baby we built this house, — Начал голубоглазый, чуть махнув рукой. Рэй заметил, что на месте дома теперь будто собрались светлячки, летая вокруг. Их количество было огромным и из-за них вокруг стало светло, словно сейчас не ночь вовсе. Но приглядевшись, он понял, что это не насекомые, а что-то другое. Просто маленькие светящиеся точки, не издающие даже капли звука. Парни слега отошли, когда из-под земли стало что-то появляться. Только вот реагировали на это по-разному. Норман был вполне спокоен и даже улыбался, а вот Рэю было вообще не такого. Вдруг предметы стали яснее из-за приближения к свету. Это было что-то похожее на рамы. Хотя, возможно ими и являлось. Спустя немного времени парень в этом убедился на сто процентов. –On memories, — Рам стало в несколько раз больше. Где-то минуту они появлялись, пока не остановились на пару секунд. После этого они начали вставать в своеобразные ряды и столбы. Когда уже половина встала на свои места, брюнет понял, что они повторяли форму дома. Огоньки начали отлетать от середины и стали освещать всё вокруг. Рэй пригляделся к рамам и заметил, что внутри них будто находились картины. Этими картинами оказались воспоминания, самые разные. Местами были хорошие, местами плохие, а где-то обычные ситуации из жизни. Теперь зеленоглазый понял, что это был рассказ об устройстве этого мира. Весь этот дом построен на его воспоминаниях. И вот, картины начали сливаться друг с другом, от чего остались только очертания уже "законченного" дома. Свет вокруг них начал слегка гаснуть.       Норман посмотрел на друга и кивнул в сторону двери. Рэю как-то не очень уже хотелось идти внутрь, но голубоглазый тяжело вздохнул и взял его за руку, уводя в дом. Несмотря на то, что снаружи всё было уже закончено, внутри продолжалось некое строительство. Проходя по коридору, они дошли до одной комнаты. Открыв дверь, Норман полминуты смотрел в одну из комнат, после чего появилось новое видение, которое, видимо, теперь контролировал не Рэй. –Take my picture now,— Вот тот момент, где Рэй отдаёт камеру, но перед этим фотографирует своих друзей. Эмма от неожиданности жмурится и пытается как-то закрыться от вспышки фотоаппарата рукой, а голубоглазый в это время смеётся. –Snake it til you see it, — Он забирает снимок, а сам протягивает устройство Норману. Глядя на фото, у брюнета на лице появляется довольная улыбка, пока к нему подбегает рыжеволосая девчушка.       Дверь закрывается, они вновь идут по коридору. Напряжения больше некуда. Внутри дом тоже уже обустраивается намного чётче. Было странно видеть строительство буквально из картин, но сейчас Рэй пытался не обращать на это всё своё внимание. Больше терять бдительность ему нельзя. Хотя здесь можно ожидать чего угодно даже от стен. И вот, они доходят до столовой, самой просторной комнаты в доме. –And then your fantasies, — Норман не останавливается. Хотя, это даже лучше. Только Рэю не особо нравилось, что голубоглазый продолжает говорить более-менее поверхностно. Хотя, возможно, это действительно всё, что можно узнать об этом месте. Насколько он понял, этот сон является этаким сборником воспоминаний. В каждой части дома и леса у него может возникнуть видение. Додумывать какие-то вещи и места себе он не может. Хотя стоп... Почему он до сих пор в этом так уверен, если даже не проверял это? Об этом ему сказал Норман, который сейчас показывает устройство, но не говорит, как покинуть это место. Ему нужно, чтобы Рэй остался? –Become your legacy, — В прошлый раз, когда он задержался на некоторое время, то проснулся намного позже. По словам Эммы даже не дышал. Уже было глупо надеяться, что ей показалось. Но спастись он должен. Даже один факт, что тогда его мозг скормят демонам, а дети не смогут сбежать, уже заставляет его продолжать поиски ответов. Но что прямо сейчас происходит в реальности? А если там уже вечер? Не может он столько находится здесь.       Комната начинает вновь светиться с помощью множества мини-фонариков. Резко они выстроились, будто разделяя помещение на две части. В одной части начал разгораться огонь, посередине стоял Рэй с лёгкой ухмылкой. Значит, воображение тут всё же работает. Свою смерть так ярко и чётко он не видел ни в одном кошмаре. Брюнет перевёл взгляд на другую сторону. Там располагался стол, за которым сидел он и Норман, попивая чай и весело о чём-то общаясь. Видимо, голубоглазый решил показать разницу между реальностью и сном. Он показывает, как хорошо будет остаться здесь. Тут жизнь будет вечно хороша. До самого конца. Норман чуть грустно вздохнул, слегка опуская голову. Картины двух миров и свет пропали почти сразу. –Promise me a place, — Видимо, представление уже заканчивалось. До этого голос голубоглазого был обычной громкости, но сейчас он больше шептал. — In your house of memories. Оба замолчали. Где-то минуту длилась эта пауза, пока Рэй не решил продолжить попытки. –Ты не сказал самого главного. Как мне самому отсюда выбраться? — Полностью игнорируя последнюю фразу Нормана и отводя взгляд, поинтересовался брюнет. Хотя, «22194» даже ничего толком не сказал. Вся информация была передана воспоминаниями и действиями вокруг. Голубоглазый нахмурился и пожал плечами. Заметив это, брюнет схватил того за ворот рубахи, уже немного злясь, — Тогда что происходит со мной в реальности, пока я здесь? — Он получит ответ на оба вопроса рано или поздно, но сейчас нужно добиться хотя бы одного. –Ничего. Ты просто во время сна переносишь свою жизнь сюда, — Как ни в чём не бывало, сказал тот, даже не пытаясь вырваться из хватки друга. Значит то, что говорила Эмма точно правда. Рэй теперь уже снова дырявил взглядом светловолосого. Норман понимал, чего тот ждёт, — Долго в реальности ты не протянешь, находясь только здесь, — Спустя минуты две всё же сказал тот с ноткой недовольства. Теперь все самые ужасные предположения были подтверждены. Рэй отпустил его. –Если хочешь сделать как лучше, то отвечай на самый первый вопрос. Как мне выбраться? — Пытаясь сохранить спокойствие, повторил брюнет. –А ты уверен, что так для тебя будет лучше? — Внезапно для зеленоглазого спросил тот. К чему это? Всё вроде очевидно... Или нет? –Конечно, как же ещё. Здесь я умру, но меня всё равно отправят только уже мёртвого, а... — Он не успел договорить, как его перебили. –Да, это верно. Только вот, оставшись здесь, ты хотя бы умрёшь получше, с другом, — На лице того появилась повседневная, милая улыбка, — Подумай сам. Это наш дом воспоминаний. Тут тебе не будет больно, не будет плохо. Здесь всё лишь для комфорта, ты сам управляешь событиями. Даже находясь во сне, ты сможешь наблюдать за жизнью остальных и вспоминать наше прошлое. Я покажу тебе много способов разнообразить жизнь. Возможно, ты даже сможешь контактировать с кем-то из реальности. Тут можно всё, просто поверь. Да и несмотря на твою смерть, Эмма девочка умная и смышлёная. Она не сдалась после моей отправки и не сдастся сейчас. У неё есть цель, к которой она будет идти до конца, как мы с тобой. Эмма сможет всех спасти и найти выход. А свой конец ты уже выбрал. Так какая разница, как оставлять её и остальных, если можно выбрать лучшее для себя? — Рэй молчит. Где-то внутри загорелось осознание, которое он сам от себя отгонял всю жизнь. Он хочет жить. Хочет как никогда. Все эти годы он стремился к своему концу ради спасения всего двоих. А сейчас пришла мысль спасти и себя, оставив месть матери в сторону. Почему это чувство приходит только в момент возможности умереть? Тот тяжело вздохнул, качая головой. –Нет. Ты забыл, что без плана мать ничто не отвлечёт? Даже если Эмма что-то придумает, то будет слишком много рисков. Я не могу это так оставить, — Уверенно сказал парень. Норман, на удивление, продолжил улыбаться. Он перевёл взгляд на окно, где уже было видно начало рассвета. После этого голубоглазый снова посмотрел на товарища, взгляд стал более серьёзным и даже слегка грустным. –Ну, раз ты так уверен, вперёд. Но знай, что если уйдёшь сейчас, то вернуться не сможешь, — У Рэя резко закололо в области груди. Какими бы не были его сны, но здесь он больше не окажется. Вроде не так уж и плохо, но это значит, что они больше не встретятся, — Если передумаешь, найдёшь меня, я всё пойму, а пока... — Норман подошёл ближе и обнял друга, после чего отстранился и легонько помахал рукой, как в ту ночь, — Прощай, — Парень вышел из комнаты, оставляя брюнета наедине со своими мыслями. Тот хотел что-то ещё сказать, но когда обернулся, то никого рядом уже не было. Он не передумал, но теперь было как-то тяжело. Парень понял, что ему снова пытаются запудрить мозги. Хоть и правдой, но сути это не меняет. Взглянув в окно, он заметил частицу солнца. Теперь у него есть повод торопиться ещё сильнее.