House of memories

      Парень откинул ненужные мысли в сторону и начал думать над вариантами того, как ему проснуться. Он даже забыл, было ли это в той книге, но пытался вспомнить уже каждый момент. Спустя минуту до него дошло, что по части с возвращением он лишь пробежался глазами, думая, что проснётся как в прошлый раз. Ударив себя по лицу рукой, он сжал зубы. Хорошо хоть какие-то отрывки Рэй вспомнил. Не все способы могли срабатывать всегда и у всех, но проценты успеха были высоки.       «Первый и самый действенный способ — это попробовать умереть во сне. Звучит, может быть, немного жутко, но не пугайтесь. Если вы уже определили, что точно находитесь во сне, то за свою реальную жизнь можете не бояться» — Примерно такое содержание было на одной из страниц. Рэй оглянулся вокруг, пытаясь понять, как ему можно осуществить этот способ. Внутри появилось странное ощущение от одной лишь мысли о том, что он собирается сейчас сделать. Это было даже иронично, учитывая, что совсем скоро он собирается последовать этому же примеру и умереть, но уже в реальном мире, оставаясь без единого шанса на выживание. Он обошёл столы, подходя ближе к столу, вплотную стоящему к стене. Рука сразу полезла в один из ящиков, где лежали столовые приборы. Дети, когда накрывали на стол, конечно, приносили их ещё из кухни, но бывало, что парочки вилок или ещё чего-то не хватало. Открыв его, парень сразу нахмурился, подмечая, что там не было ни ножей, ни даже вилок. Ничего острого. Ему что, ложкой себе шею вспороть? Не подойдёт. Парень вышел из столовой и пошёл быстрым шагом на кухню. Там он пошарил по всем ящикам, но ни в одном не было ничего кроме ложек и половников. Ясно, зарезаться у него не выйдет. Брюнет задумчиво приложил палец к подбородку, думая, как ещё можно умереть в этом месте. Сейчас его никто не останавливает, как было бы в реальности, но он даже придумать толком ничего не может. –«Наглотаться таблетками? Нет, слишком долго. Может я вообще уже мёртв и зря стараюсь», — Тот недовольно нахмурился. —«Хотя стоп. Если я всё ещё могу рассуждать, двигаться тут, да и вообще видеть этот сон, значит время есть. Если бы я умер, то сон мгновенно прекратился, так ведь?» — Он был прав. Время ещё есть, но много ли? Немного подумав, тот снова быстро ушёл. Только на этот раз в спальню. Заглянув за свою кровать, парень отодвинул доски и, к своему несчастью, не обнаружил там горючего. —Чёрт! — Недовольно ругнулся Рэй, вспоминая другие способы, пока шёл в другое место. Ему уже надоело ходить туда-сюда, но выбора не оставалось.       «Попробуйте убедить себя, что вы можете управлять своим телом. Проще говоря, думайте только о том, что прямо сейчас вы проснётесь. Этот метод работает реже, но, по сравнению с прошлым, будет спокойнее.» — Убедить себя в такой напряжённой ситуации достаточно сложно. Ладно бы обычный сон, где ты просто хочешь проснуться пораньше или он тебе надоел. Но здесь всё идёт по таймеру, что находится в руках у судьбы-злодейки, которой явно нравится потешаться над людьми. Поднимаясь всё выше, на крышу, парень всё-таки пытался себя убедить, как сказано было в книге, но всё тщетно. Наконец поднявшись, тот подошёл к краю и посмотрел вперёд. Там уже был рассвет. Перенеся взгляд вниз, он понял, что упасть нужно под каком-то определённым углом, ведь такая высота не даёт стопроцентной гарантии на моментальную смерть. Даже на обычную вряд-ли. А вот сломать что-то вполне. Рэй вздохнул и воплотил свой мини-план в действие, закрывая глаза. Не прошло и пятнадцати секунд, как он в надежде открыл глаза. После небольшой паузы раздался недовольный недокрик и удар рукой о землю. Он даже боли и прикосновения к земле не почувствовал. Встав, тот взглянул на дом. –За что мне это проклятье? — Тихо спросил он, сам не зная у кого. Всё время нахождения здесь, начиная с первых ночей, его состояние быстро сменялось с отчаяния на надежду и наоборот. Только эмоции всегда были разными. Сейчас ему просто хотелось забить на всё. На детей, на Эмму, на месть. Ему надоело это всё. Но стоит ли бросить всё потраченное на попытки выбраться время и просто смириться, когда ещё есть шанс? Иногда Рэй считал себя моральным слабаком, но так он не поступит.       Чуть успокоившись, парень закрыл глаза и вновь попробовал второй метод. Забывая обо всём плохом, тот оставил в голове лишь мысли о пробуждении. Не важно особо каким образом. Он просто сейчас проснётся в реальном мире. Не очень добром, как этот, но зато правдивом. На какой-то момент все звуки вокруг затихли. Не слышно ни ветра, ни шелеста травы с листьями деревьев. Он уже начал думать, что у него вышло, как резко всё вернулось назад.       И снова шум. Только на этот раз возникший из-за Рэя. Он, пытаясь выместить всю свою агрессию, со всей силы ударил ногой о землю. Это вообще не помогло. Снова фаза отчаяния. Оказывается, до этого он просто пытался себя убедить в своих силах. Хотел обмануть самого себя. Рэй прекрасный лжец, бесспорно, но правдоподобно лгать себе и свято верить в это до конца может только псих с раздвоением личности. Злость уже переполняла всего парня. Ему хотелось, чтобы это место разрушилось, сгорело, испарилось к чёрту в конце концов! Лишь бы вернуться или просто закончить этот сон смертью. Уже не принципиально реальной или нет. Это похоже на то, как смертельно больной в последние дни просит кого-то убить его, предлагая любую цену, лишь бы окончить все свои страдания. Но никто не согласиться. Для людей это преступление и грех, но никак не помощь, поэтому они не хотят видеть другую точку зрения. Каждый прав по своему, но страдают по-разному.       Рэю вспомнились слова Нормана. Теперь он видит и его представление об этом месте. Здесь и вправду можно просто ждать своего конца. Если вечная жизнь души после смерти существует, то следующий его рассказ о контакте с другими и наблюдением за их жизнью, приобретает особый смысл. Только если это произойдёт по ту сторону «Дома воспоминаний», то делать всё это будет он один, а так он будет с другом. Это ведь лучше, да? Раньше бы он назвал свои мысли глупостью, возникшей под воздействием мелкого отчаяния, но сейчас ему казалось это единственным безболезненным исходом. Норман уже мёртв, сам Рэй итак собирается сгореть, а Эмма справится. Да, есть много рисков, но и шансы не потеряны. Даже если и не выйдет, значит, возможно, она сможет попасть к ним. Они снова будут вместе в этом идеальном доме. Втроём, без боли, без страха. Навсегда.       Словно под аффектом тот вновь зашёл в дом, повторяя последние фразы несколько раз. Он бы не хотел об этом думать, но его сознанием будто кто-то управлял, не давая проскользнуть мыслям о пробуждении. Незаметно для Рэя, всё вокруг стало темнее, а в стенах начали просвечиваться картины, из которых строился дом. Он лишь иногда поворачивал голову в их сторону, особо не вглядываясь. Но на лице всё равно местами проскальзывала улыбка, хотя он даже не запоминал, что там находится. Всё было почти однообразным, а в памяти отпечатывались лишь рамы. Самые обычные и на всех картинах одинаковые. Парень шёл по коридору, уже абсолютно ни о чём не думая. Ноги будто сами его куда-то вели, либо он на подсознании знал куда ему идти. Теперь он не спешит, идёт спокойно. Голова не гудит от мыслей и переживаний, а в теле нет противных ощущений из-за нервов. Подойдя к одной из дверей, тот немного постоял на месте. Когда пауза закончилась, он открыл дверь, заходя туда, где всё началось. Несмотря на время, помещение освещала лишь одна лампа, стоящая на столе, за которым сидел парень с небесно-голубыми глазами и доброй улыбкой. Всё происходит слишком быстро. –Ты всё же пришёл, — Сказал Норман, довольно прикрыв глаза. В ответ ему последовал лишь краткий кивок, — Ну что, ты окончательно решил остаться? — Немного странно поставленный вопрос заставил Рэя задуматься. Парни где-то с минуту смотрели друг другу в глаза и молчали. Странное ощущение вновь посетило брюнета, несмотря на его состояние буквально пару минут назад. Лампа начала мигать и стены библиотеки снова стали просвечиваться как в коридоре. Стали видны картины, на которые никто не смотрел, но оба о них знали. Внутри начинает неприятно жечь.       Внезапно Норман встал с места, оставаясь с другом на одном уровне, и протянул тому руку, будто приглашая. Если пожмёт — примет приглашение и навсегда останется здесь. Брюнет уже хотел выполнить это действие, начиная тянуть руку для пожатия, как резко послышался треск и свет в комнате потух. Зрение в темноте ещё не адаптировалось, но силуэт голубоглазого был ясно виден. Только теперь рука остановилась буквально за пять сантиметров от решения своей судьбы. Этот треск будто вернул ему частицу сознания. Он задумался на мгновение, замечая, что у Нормана уже было лёгкое недовольство на лице.       Но всё это пропало, когда Рэй вновь вернулся к своему решению. Откуда-то сверху послышался грохот, будто там друг за другом падали какие-то вещи. В этот момент отвлёкся даже светловолосый, недоумённо глядя вверх. Брюнет в свою очередь отвернулся и открыл дверь, проверяя коридор. В этот момент его будто током ударило. Стены дома выглядели просто ужасно. Весь цвет синих слетел, будто его и не было, остался лишь серый оттенок. Во многих местах были видны трещины. Некоторые были похоже на обрушение заброшенных зданий, а другие выглядели так, словно в них ударяли огромным молотом. Рэй понял одно: дом рушится. Долго не думая, тот кивнул в сторону выхода другу, а сам уже готовился бежать, как вдруг заметил, что тот даже не шевельнулся. Просто стоял с протянутой рукой и уже спокойным видом. Сжав зубы, тот схватил его за ворот рубахи и потащил из помещения. Ему уже не очень хотелось даже касаться руки голубоглазого. Так передвигаться быстро было гораздо сложнее, но он старался. Как только они вышли из комнаты, потолок в ней рухнул. На пол начали сыпаться обломки, которые уже скидывали книжные полки и всё, что там было. Шума было много. В один момент он даже оступился и почувствовал лёгкую боль в руке. Это его напрягло ведь по идее, во сне этого чувства быть не должно. Но боль была не от удара, а словно её сдавливало что-то. Нервно взглотнув, брюнет пошёл дальше, стараясь не оборачиваться, но до его ушей всё ещё доходили не очень приятные звуки. Делал он это всё словно на рефлексе самосохранения, только спасал ещё и друга, который в один момент дёрнулся и стал идти даже быстрее Рэя. И вот они подошли к выходу. Здравый смысл уже полностью вернулся к брюнету, так что он мог мыслить более-менее адекватно. Но вместо того, чтобы выходить, тот остановился прямо перед открытой дверью. За ней уже виднелась улица с не очень-то хорошей погодой. –Да уж, видимо, идеальный мир не очень надёжен, — Задумчиво сказал Рэй, переводя взгляд на друга, стоящего перед ним. –Чего ты медлишь? Сам только что собирался выбираться ведь, — Всё также недоумённо спросил голубоглазый, кивая в сторону выхода. И вправду. Это было достаточно странно, если смотреть со стороны. Но брюнет лишь улыбнулся. –Ты ведь и сам знаешь ответ, — Загадочно ответил тот, пожимая плечами. Это была чистая правда. Именно в тот момент, когда Норман дёрнулся и пошёл быстрее, до Рэя донеслись воспоминания того отрывка о возможности пробуждения. Смерть. До этого она от него пряталась, а сейчас сама приходит и стоит буквально за спиной. А раз он может чувствовать боль, значит и умереть во сне теперь реально. Но было ещё одно но. Рэй не уверен, слышал ли это светловолосый, только в его голове было слышно эхо. Было ощущение, будто кто-то его звал на большом расстоянии или через очень толстую стену. Норман неестественно для себя нахмурился, да так, что многим бы стало не по себе, и попытался схватить брюнета за руку. Но тот предвидел это и вовремя отошёл назад. Голубоглазый тяжело вздохнул, видимо, смирившись. В этот раз проиграл он, хотя нотки надежды всё ещё были. –Не поздно одуматься. Ты же так хотел уже остаться, — Уже менее эмоционально сказал тот, глядя прямо в зелёные глаза напротив. На удивление, это будто сработало и брюнет протянул тому руку. Это было странно, учитывая его выражение лица, да и всю ситуацию со словами в целом. –И сейчас хотел бы... — Начал говорить Рэй с появившейся грустью. Ладонь немного поменяла своё положение, что не сразу дошло до Нормана. Брюнет толкнул его в открытую дверь, дальше от себя и разрушений дома, — Если бы ты не был иллюзией моего сознания.

***

      Голова ужасно болит, а где-то в груди противно колит. Рэй открывает глаза, присаживаясь на кровать. Слишком жёсткая. Оглядевшись, тот понял из-за чего. Он был не в спальне, а в палате на одной из коек. Что ж, всё как он и думал. Видимо, во время сна всё стало намного хуже, чем в тот раз. В поле его зрения часов не было, а искать не хотелось. Да даже если бы он их и нашёл, то это бы ему особо ничего не дало. Пошарив по тумбочкам, парень нашёл какую-то таблетку от головы и сразу выпил её насухую. Посидев минут десять в ожидании прекращения головной боли, тот встал и вышел из палаты. Сейчас он вряд ли кого-то разбудит ведь судя по освещению, уже было послеобеденное время. В коридоре никого не было, поэтому он пошёл ближе к входной двери. Взглянув в окно, его очередная догадка подтвердилась, дети были на улице. Только матери там не было видно, значит, она где-то в доме. В подтверждение он услышал где-то позади себя звук шагов. Их он всегда узнает. Сделав непринуждённый вид, тот развернулся и пошёл к ней навстречу. –Привет, мам, — Как только та его заметила, она застыла на месте, пытаясь что-то сказать, но выходили лишь несвязанные отрывки фраз. Немного успокоившись, та нахмурилась и кивнула ему в сторону медпункта, — «Эх, опять туда. Только вышел же», — Подумал Рэй, но делать было нечего. Поднявшись туда, она усадила его, прикасаясь рукой ко лбу. Она то ли проверяла температуру, то ли убеждала саму себя, что он вообще живой. После этого она приложила руку уже к его запястью. Судя по всему, пульс был в норме. –Ну и потрепал же ты мне нервов, — На удивление, беззлобно сказала она и приобняла сына. Вот тут в ступор впал уже сам Рэй. Такого проявления заботы не на людях он не ощущал, кажется, с того самого момента, как сказал, что всё знает. Поэтому, данное действие, которое вроде должно быть привычно от родителей к детям, казалось странным. Но даже такие моменты никогда не длятся долго. Она отпустила его и сказала, что ему лучше ещё пару дней отлежаться здесь. Это она сказала немного нервно. Точно, тут же должна ещё лежать Эмма. Парень взглянул на соседнюю койку, где лежала рыжеволосая до этого. Но сейчас её там не было. Заметив взгляд сына, Изабелла спокойно сказала, что та решила немного проветриться. Тот понимающе кивнул, а мать покинула помещение. Взгляд Рэя перенёсся на стену. Теперь в голову снова лезли воспоминания о произошедшем. Он на самом деле был рад, что смог выбраться, но одно его же действие было слегка непонятно. Если он уже понял, что это лишь иллюзия, а не душа Нормана, то зачем пытался "спасти" его? Ответ был спрятан в самом вопросе. Несмотря на внутреннюю ложь, снаружи иллюзия была идеальной копией друга, которого Рэй не смог уберечь в реальности. Хотелось верить, что хотя бы так покажет — при возможности он бы спас Нормана.       Размышлял над всем этим он долго. Всё-таки, не каждый день такое случается. Его раздумья прервал звук открытия двери и тихие всхлипы. На пороге стояла Эмма. Всё также на костылях, с больной ногой, но на лице была счастливая улыбка вперемешку со слезами. Она быстро подошла к койке друга, наплевав на боль в ноге, и села рядом, тут же обнимая. –Ты... Ты уже почти... — Заикаясь, говорила та. Тот вздохнул и успокоительно погладил её по голове. –Не важно, — Кратко сказал он, уже зная, что она имела в виду. Долго не могла успокоиться рыжеволосая. А в голове у Рэя вертелись мысли, что было, если бы он всё-таки согласился?       Об этом он думал и стоя уже на краю перед пропастью, глядя в даль. Умирать второй раз было даже страшнее, но он всё равно пошёл на это. Только вот довести всё до конца ему было не суждено, Норман предупредил Эмму ещё до отправки в прощальном письме о плане. В тот момент все чувства будто смешались, но он понимал одно — он рад тому, что выжил. Это подтвердил и появившийся рядом облик друга. –Помнишь, я обещал показать тебе нечто удивительное? Ты сделал правильный выбор и стал свидетелем этого события, в которое мы оба не верили.