Unspoken

В густом лесу было тихо. Не было ни малейшего дуновения ветерка, даже животные держались подальше. Какузу некоторое время назад заметил, что это было обычным делом, когда рядом был Хидан. Вокруг не кружились надоедливые насекомые, домашние животные прятались, когда они проходили по деревенским улицам, а все дикие животные покидали территорию в считанные минуты. Ни одно живое существо никогда не избегало Какузу, поэтому он предположил, что дело именно в присутствии Хидана. Возможно, они чувствовали, насколько он неестественен… или как раздражает. В любом случае, они всегда держались на расстоянии от его напарника. Закончив читать главу, он убрал книгу, тяжело вздохнул и подошёл к Хидану. Глаза Хидана были закрыты, как будто он спал, однако кровь, покрывавшая всё вокруг, наводила на мысли, что он мёртв. Его круг был размазан и забрызган кровью, как и его безупречная кожа. Какузу всегда нравилась кожа Хидана. Она казалась мягкой и нежной на ощупь, возникала аналогия с прекрасной фарфоровой куклой. Конечно же, иллюзия разбивалась каждый раз, когда Хидан открывал рот. Какузу толкнул его ногой. "Твой ритуал завершён. Вставай." Его красивое лицо раздражённо скривилось: "Я не могу погреться в лучах безупречной церемонии?" "Ты 'греешься' уже десять минут. Пошли в город. Я голоден." "Ой!" Хидан резко поднялся на ноги: "Я же совсем изголодался!" Какузу перекинул мёртвое тело через плечо. "Сначала мы должны доставить тело в точку обмена." "Бляяяя..." "Заткнись!" - рявкнул Какузу, проходя мимо своего напарника: "Она рядом с ближайшей деревней, практически по пути." "А, хорошо." Хидан схватил свою косу и последовал за ним. "Я действительно жутко голоден. Что ты имеешь против завтраков?" "Я не виноват, что ты слишком разборчив и не ешь то, что я покупаю." "Да пошёл ты! Просто покупай то, что мне нравится!" Какузу не ответил. По его наблюдениям молчание было лучшим способом справиться с истериками Хидана. Любой ответ ему мог повлечь за собой ещё более язвительный ответ, и так по кругу до бесконечности, пока в какой-то момент слова не заканчивались и они не перходили к драке. Однако тишина порождает тишину, так что это лучший вариант. Даже если это немного разозлило Хидана, альтернатива была бы хуже. После нескольких минут молчания Хидан заговорил: «Эй, почему ты вообще так одержим деньгами?» «Индивидуальность.» - заявил Какузу без намёка на дальнейший ответ. «Почему ты так одержим убийством всех, кого видишь?» "У меня было плохое детство. Избиения, крики и всё такое." - небрежно сказал Хидан. "Правда?" Во взгляде Какузу мелькнуло лёгкое сочувствие. "Нет," - ухмыльнулся Хидан, - "Всё дело в индивидуальности. Хотя ты выглядел немного обеспокоенным. Хочешь об этом поговорить?" "Ты настоящий кусок дерьма, ты это знаешь?" - зарычал Какузу. "Ага, знаю," - засмеялся Хидан. "Ты из Югакуре, верно? Разве это не мирная деревня?" "Это теперь! Раньше это было не так! Меня растили как шиноби, но моя деревня скатилась в дерьмо, поэтому я, блять, ушёл." Он с отвращением нахмурился. "Я не собирался заманивать туристов в какой-нибудь грёбаный магазин. Я просто хочу убивать людей." "И Джашин позволяет тебе это..." "Ага!" Он кивнул. "Это довольно здорово. Тебе стоит принять эту веру." "Это вряд ли." "Как пожелаешь. А ты из Такигакуре? Как там было?" "Я не хочу об этом говорить." "Нет?" Он указал на запястья Какузу: «Я вижу у тебя татуировки. Ты побывал в тюрьме?" "Я сказал, что не хочу об этом говорить," - прорычал Какузу. "Ага, ладно, бля, ладно. Тяжёлая тема, понимаю," - Хидан поднял руки в знак примирения. "Ты такой скрытный. Это супер хреново. Ты должен был бы больше сказать своему напарнику." "Я скажу тебе, чтобы ты пошёл на хуй. Как это звучит?" Хидан посмотрел на него свирепым взглядом: "Ты придурок." *** Комната была не особо просторной и не очень хорошо декорированной. Четыре стены без намёка на какие-либо украшения, простой деревянный пол, а из мебели только две кровати, небольшой столик между ними и письменный стол. Комната была совсем простой, но Какузу это вполне устраивало. Это было дёшево и намного лучше, чем спать на земле, хотя его бы и это не смутило. Закончив читать последнюю главу, он убрал книгу. Утром он собирался купить новую, чтобы было что читать в пути. Это помогало скоротать время, к тому же ему просто нравилось читать. На соседней кровати, слева от него, лежал уже спящий Хидан. Солнце село ещё несколько часов назад и единственным источником света в комнате была лампа на столике между кроватями. В свете лампы бледная кожа спины Хидана выглядела жутковато. На мужчине было только нижнее белье, он лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку, в той же позе, в которой и рухнул на кровать час назад. Он уже начал подёргиваться. Тихие всхлипы приглушались подушкой, а его кулаки были сжаты. Когда его дыхание участилось, стало очевидно, что ему трудно дышать в таком положении. Какузу вздохнул. Сколько ночей они провели в гостиницах в одной комнате? Уже и не сосчитать. Кошмары повторялись каждую ночь, но он никогда не пытался поговорить с Хиданом об этом. На самом деле это действительно не его дело, почему Хидану снятся кошмары, и он говорил себе, что его не должно это волновать. Но иногда беспокойный сон Хидана и ему самому мешал спать, и этот факт заставил его решить, что он всё же должен утром спросить Хидана о его снах. А пока ему просто не хотелось, чтобы среди ночи его опять разбудили крики Хидана. Со стоном он поднялся на ноги и остановился на небольшом пространстве между двумя кроватями. Схватив Хидана за предплечье, он перевернул его на спину, чтобы тот мог дышать. Хидан не проснулся, но прикосновение, похоже, его напугало. Он стонал и боролся с хваткой Какузу, пока тот его не отпустил. А затем перекатился на другой бок и пробормотал что-то о темноте. "Хидан." Голос Какузу был тихим, но твёрдым. "Это просто сон. С тобой всё в порядке." Это помогло, как и всегда. Хидан заметно расслабился, и прекратил бормотать. Какузу не знал, почему это работало, но до тех пор, пока это помогало, ему было всё равно. Он снова забрался в кровать, выключил лампу и устроился поудобнее. *** "Ты знаешь, что тебе снятся кошмары?" - прямо спросил Какузу. Они сидели на своих кроватях, полуодетые, с мисками рамена. Хидан опустил палочки для еды и нахмурился: "С чего, чёрт возьми, ты это взял?" "Ты говоришь во сне. Постоянно ворочаешься." "Действительно? И часто?" "Почти каждую ночь." "Хм..." Хидан уставился на стену, невидящим взглядом. "Я знаю, что иногда у меня бывают кошмары. Но не знал, что так часто. Обычно утром я не помню свои сны. Тебя это раздражает? Почему ты меня не будишь?" "Обычно я просто ругаюсь на тебя, и ты успокаиваешься. Почему тебе снятся кошмары?" Хидан задумчиво посмотрел на него, слегка склонив голову. "Тебе не снятся кошмары?" - тихо спросил он. Теперь уже Какузу смотрел задумчиво. "Иногда," - тихо сказал он после паузы. Хидан кивнул. Его взгляд опустился на лапшу, и он накрутил её на палочки для еды. "Я люблю убивать людей, но, думаю, что это всё равно отражается на мне, понимаешь? Даже если мне это нравится... А может быть, бессмертие влияет. Типа, твоё тело ожидает, что ты умрёшь, когда ты получаешь критическую травму, но ты не умираешь и мозг не понимает, что за хрень происходит..." Он повёл плечами. "Не знаю. Просто пришло в голову." "Может быть. Кажется, что это единственная причина, по которой у кого-то вроде тебя могут быть кошмары." "Чёрт возьми, это точно." Хидан усмехнулся и продолжил есть. Какузу тоже принялся за еду, и комната погрузилась в уютную тишину. *** "Будь осторожнее, иначе тебя убьют." Эти слова снова и снова звучали в его голове. Нет, он ни на секунду не поверил, что действительно умрёт, но сейчас он не мог не подумать о том, что, возможно, ему следовало бы немного прислушаться к словам Какузу. Хидан наблюдал, как вершина водопада всё удаляется и удаляется. Боже, это было так глупо - позволить противнику сбросить его с утёса. Урок выучен: обращать внимание на окружающую обстановку. В любом случае, когда он в конце концов ударится о землю, он был твёрдо намерен взобраться обратно и надрать зад тому парню, который его скинул вниз. Если, конечно, Какузу не сделает этого раньше... Не, его напарник занят другим делом. Там было около двенадцати шиноби. Какузу теперь сражается с ними в полном одиночестве... В меньшинстве... Это было даже хуже, чем когда ему отрывали руки. Их по крайней мере, Какузу мог быстро пришить обратно. Блин, ему действительно следовало быть осторожнее. Они были смертоносной команда, фактически непобедимой, но у них были слабые стороны. Они не должны были так разделяться, как это произошло сейчас. Что-то длинное и чёрное пролетело над обрывом, направляясь прямо к нему. Когда он понял, что это рука Какузу, он засмеялся и взмахнул руками: «ЙУХУУУ!» Рука схватила его за ногу, и не прошло и секунды, как его очень быстро вытащили обратно. На вершине утёса рука отпустила его, и он приземлился точно на ноги, держа косу наперевес и будучи готовым к бою. "Что я тебе говорил о том, что надо быть осторожнее?!" рявкнул Какузу справа от него. "Да, да, я знаю. Но, похоже, у тебя всё хорошо и без меня," - Хидан нахально посмотрел на него, но его улыбка дрогнула, когда он оценил обстановку. Они вдвоём, плюс маски Какузу, стоящие спиной к утёсу, против восьми оставшихся шиноби. Эти цифры не могли напугать никого из них, особенно учитывая множество сердец Какузу и то, что он мог делать с их помощью, но Хидан заметил, что одна из масок расплылась лужей на земле чёрной лужей. "Что, чёрт возьми, случилось?" "Они уничтожили одно из сердец." - ответил Какузу, не сводя глаз с врагов. "Они сильнее, чем может показаться. Будь осторожен." Что это было за чувство? Чувство вины? Страх? Хидану оно не понравилось. Чувство было неприятным. Какузу редко терял одно из сердец, и Хидан знал, что это болезненно и было большим событием. Он попытался скрыть своё ощущение вины за подколкой: "Похоже, это ты тот, кому нужно быть осторожным!" Он снова дерзко ухмыльнулся: "Я действительно ненавижу помогать тебе добывать новые сердца, поэтому постарайся не потерять ещё одно!" С этими словами он устремился навстречу врагам. Он бежал прямо по центру, готовя косу к удару. Но он не собирался бить. Это было всего лишь уловкой, чтобы удержать их внимание на себе. Шестеро из них бросились прочь, но двое приготовились к атаке. Они и не заметили, как чёрная фигура тихо приземлялась позади них. Хидан не остановился, даже когда пламя вырвалось изо рта маски, так как иначе шиноби могли бы заподозрить, что это уловка. Пламя охватило всех троих. Какузу устремился по веткам деревьев вслед за убегающими шиноби, маски воздуха и воды следовали за ним. Вскоре они разделились, следуя между деревьями за разными целями. Те два шиноби, которых преследовал Какузу, тоже разделились, и у него остался единственный противник. Из-за деревьев он услышал звуки атаки масок, к которым вскоре присоединились и вопли Хидана. Его напарник уже был снова в строю. Отлично. Противник внезапно остановился и развернулся, бросившись в него с клинком в руке. Какузу увернулся и приземлился на землю. Шиноби последовал за ним и сделал ещё один выпад, но Какузу выбил клинок из его руки. Они сражались в рукопашном бою, обмениваясь сильными ударами с такой скоростью, что глаз не мог уследить. Наконец, Какузу одержал верх. Сильным боковым ударом он сломал противнику шею, и тот упал на землю. "Пф." Он выпрямился. "Жалкое зрелище." Он слишком поздно услышал, как другой шиноби подкрался к нему сзади. В панике он обернулся - как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хидан приземлился между ними и принял удар на себя. Сконцентрированная вокруг руки шиноби стихия ветра легко пробила грудь Хидана, уничтожив большую часть его туловища. Ни один обычный человек не смог бы выжить после такого, не говоря уже о том, чтобы оставаться в сознании или продолжать сражаться, но Хидан прекрасно справился со всеми тремя пунктами. Он твёрдо стоял на ногах, противостоя атаке и полностью остановив шиноби, рука которого прошла сквозь туловище Хидана и погрузилась в него до плеча. Хидан мучительно закашлялся, извергнув при этом поток крови. Шиноби не мог пошевелиться от ужаса, дав тем самым Хидану время вытащить кунай и вонзить его в горло мужчине. Он перерезал противнику горло и слегка пошатнулся, когда труп начал падать. Ему пришлось наклониться вперёд, чтобы рука выскользнула из зияющей в его груди дыры. "Проклятье!" - выругался он. «Это чертовски больно! Я хотел использовать его для своего ритуала, но это дерьмо будет заживать слишком долго! В этом не было бы никакого смысла!" Он повернулся к Какузу и бросил на него недовольный взгляд: "Что за херня?? Ты говоришь мне быть осторожным, в то время как сам вытворяешь подобное дерьмо?! Смотри, чёрт возьми, за своей спиной!" Дыра в его груди была достаточно большой, чтобы через неё можно увидеть то, что находится позади. Кровь пропитала штаны Хидана и стекала по его подбородку и шее. Он был весь в кровавых брызгах, покрывавших кожу, всё ещё красную от полученного ранее ожога. Такое зрелище могло бы быть уместным разве что на трупе. "Почему ты принял удар, предназначенный мне?" - спокойно спросил Какузу. Взгляд Хидана сменился легким замешательством. "Почему я?.. Я скажу почему!" Он уперся руками в бока: "Очевидно, это потому, что я, блядь, люблю тебя! Да, я так чертовски люблю тебя! Пойдём создадим грёбаную семью!!" Какузу тяжело вздохнул от такого неприкрытого сарказма. Хидан наклонился вперёд и заговорил, словно ругая ребенка: "Потому что ты не следил за своей спиной, засранец! Кто из нас действительно может выдержать удар? Не ты! Ты потеряешь своё грёбаное сердце! А я выдержу удар." Он выпрямился и гордо поднял голову: "Посмотри на это. Думаешь, ты бы мог так легко отделался? Не-а! Но я могу! Принятие этого удара сейчас просто избавило меня от необходимости потом помогать тебе искать новое сердце! Я считаю, что это вполне разумная причина." Он кивнул, словно подтверждая свои слова. Совершенно разумная причина. Ему не нужно было добавлять часть о том, что он на самом деле просто не хотел, чтобы в Какузу попали. Это бы сильно ему повредило, а он уже и так чувствовал себя виноватым из-за произошедшего раньше. Честно говоря, он просто не хотел видеть, как его напарник страдает. Это было странно, учитывая, насколько жестокими бывали некоторые из их споров. Однако он очень защищал своего партнёра - может быть, своего друга? - и от мысли о том, что кто-то ещё причинит ему боль, у Хидана сжималось сердце. Почему? Он не мог понять. Он никогда раньше так не беспокоился о других людях. Хотя он, чёрт побери, не собирался это признавать. "Не делай так больше." - строго сказал Какузу. "Мы действуем как одна команда. Мы присматриваем друг за другом, а не..." "Вот я и присматривал за тобой!" - выплюнул Хидан. "Ты думаешь, я сделал это для развлечения?! Это больно! Я просто не хотел, чтобы ты..." Его речь оборвалась, когда его дыхание стало тяжелее, а голова легче. "Я... мне нужно посидеть минутку..." Он упал на задницу, тяжело дыша, "Чёрт возьми... Это больно." Какузу на мгновение замолчал и задумался о том, что же Хидан собирался сказать, но решил не уточнять. Он опустился рядом с ним на колени. "Выглядит довольно плохо. Ты уверен, что восстановишься после такого?" "Ага, всё будет в порядке." - кивнул Хидан. "Просто он действительно сильно меня зацепил... Лёгкие не работают... Я ненавижу это ощущение... когда я задыхаюсь." Какузу хмыкнул и встал. "Я начинаю задаваться вопросом, человек ли ты вообще." Хидан в замешательстве посмотрел на него. "Эээ?" "Ты так легко восстанавливаешься от любых повреждений. Продолжаешь разговаривать с отрубленной головой, ходишь со сломанным позвоночником, продолжаешь драться с дырой, зияющей в груди. Это необъяснимо." "Я бессмертен." "Это всё ещё бессмыслица какая-то. Тот факт, что ты можешь оправиться от любых повреждений, не означает, что ты должен иметь возможность продолжать функционировать так, словно их и вовсе нет. У тебя в груди дыра, достаточно большая, чтобы в неё можно было просунуть голову. У тебя не хватает жизненно важных органов. Сердце, желудок, печень, большая часть лёгких и рёбер. Нормальный человек мгновенно упал бы замертво, но ты всё ещё можешь стоять, драться и поддерживать беседу... Этому нет объяснения..." Хидан мог только пожать плечами в ответ. Он тоже не знал, как это работает. Какузу ещё некоторое время смотрел на него, затем перевёл взгляд на лес вокруг. Его маски возвращались, неторопливо шагая к нему. "Я полагаю, все остальные шиноби мертвы?" "Думаю, да. Я убил пару, твои маски разобрались с остальными... Я пытался достать тебе сердце, но..." - Хидан пожал плечами, - "Просто не вышло." "Хорошо." Маски вернулись на его спину, и он сел на траву рядом со своим напарником. "Мы можем немного отдохнуть здесь." "Замечательно," - Хидан плюхнулся на спину и положил руки на то, что осталось от его живота. Он закрыл глаза и устроился поудобнее. Какузу внимательно посмотрел на него, затем снова перевёл взгляд на лес. "...Спасибо, что принял удар за меня. Не делай так больше." "Почему нет?" "Потому что я так сказал." "Ты теперь моя мама?" «Тч... Потому что нам нужно быть командой и присматривать друг за другом, но мы не должны делать это за счёт того, что сами получаем повреждения. Если я умру, у тебя могут быть проблемы, точно так же, как если ты выйдешь из строя, у меня могут быть проблемы. Нас двое, и так должно оставаться..." Его взгляд снова упал на напарника. "Так что перестань убегать в начале боя. Мы остаёмся вместе, иначе мы можем проиграть вместе." Хидан нахмурился, открыл глаза и посмотрел на Какузу. "Ты действительно так беспокоишься о том, что нас могут остановить?" Последовала пауза, во время которой Какузу просто смотрел на него. Их глаза встретились, задержались друг на друге. Какузу первым отвел взгляд. В голове у него крутилось множество мыслей. Было трудно связать их во что-то, что Хидан поймёт. "По-настоящему бессмертных нет. Я могу умереть. Ты можешь умереть. Вместе мы уменьшаем вероятность того, что это произойдет." Хидана это не беспокоило, но он мог понять, о чём говорит Какузу. "Хорошо, хорошо... Я перестану так увлекаться. В любом случае, мы, как команда, можем надрать всем задницы." "Лучшая команда Акацуки, верно?" "Ха, точно!" Хидан ухмыльнулся. "Никто нас не победит, если мы будем держаться вместе." Он снова закрыл глаза и решил, что лучше немного отдохнуть, чтобы его тело могло быстрее восстановиться. Взгляд Какузу снова упал на него, изучая гибкое тело Хидана. Кровь, мышцы, органы, гладкая кожа, красивое тело. Он молча рассматривал его, пока Хидан не видел. Его поражало, насколько крепким было тело Хидана. Он мог выдержать такой удар и продолжать функционировать. Было ли это благодаря какому-то дзюцу, которое дало ему бессмертие, или Хидан просто обладал невероятно высокой переносимостью боли? Может быть, это как-то связано с адреналином? Было ли возможно, чтобы это тело производило его столько, что это создавало бы иллюзию бессмертия, или, по крайней мере, позволяло воскреснуть после такого удара? Так много вопросов и так мало ответов. Иногда он задумывался об исследовании границ бессмертия Хидана, но эти мысли порой приводили к другим мыслям, которые ему было бы стыдно произнести вслух. Ему не нравилось развивать подобные мысли, но время от времени он это всё же делал. Была ли для Хидана более-менее чётко определена грань между болью и удовольствием? Какой уровень боли или удовольствия заставил бы его кричать или плакать? Он предпочитал делать это сам, или ему хотелось бы, чтобы кто-то другой доставлял ему боль и удовольствие? Какузу отбросил эту мысль. Нет смысла позволять мыслям блуждать в этом направлении прямо сейчас. Возможно, когда он один, но не тогда, когда объект его слегка навязчивой идеи лежит рядом с ним. Он молча вытащил книгу. Чтение скоротает время и отвлечёт его мысли от тех непристойных вещей, к которым они устремились. Он внимательно читал, время от времени делая паузы, чтобы взглянуть на своего напарника и проверить прогресс его исцеления.