Unspoken

Тепло... После нескольких дней, проведённых на пронизывающем холоде, это была долгожданная перемена. Хидан с радостью избавился от лишних слоёв одежды, позволив Какузу заложить её, чтобы вернуть часть денег. Он сбросил также и свой плащ, а косу просто волок за собой. Без плаща на него попадало больше тёплых солнечных лучей. "Как хорошо," - простонал он, пока они шли по пустынной дороге. "Погоди, я хочу снять ещё и штаны, чтобы ногам тоже досталось немного солнца." Идущий рядом с ним Какузу строгим голосом произнёс: "Оставь в покое свою чёртову одежду, Хидан. Постыдился бы." Хидан ухмыльнулся: "Не это ты мне говорил вчера ночью." Какузу тяжело вздохнул. Через некоторое время в поле зрения показалась небольшая деревня. Хидан снова надел плащ и закрепил косу на спине. Люди убирались с их пути по мере их продвижения. Они дошли до знакомой раменной и с удивлением увидели ещё больше знакомых лиц. Снаружи стояли Дейдара, Сасори, Кисаме и Итачи. "Что за хрень?!" - воскликнул Хидан, указывая на поджидающую их группу, - "Какого чёрта тут так много грёбаных людей? Половине из вас нужно убраться отсюда." Кисаме засмеялся: "Ха! Забавный ты парень, Хидан." "Чт-" - возмутился Хидан, - "Это не шутка! Убирайтесь!" Кисаме снова рассмеялся. Какузу обратился к Сасори: "Сундук у меня. Мы можем встретиться с вашим информатором?" "Конечно," - кивнул Сасори и повернулся к Дейдаре: "Подожди здесь." "Да, да..." - пробормотал Дейдара и, нахмурившись, скрестил руки на груди. Какузу вытащил мешочек с деньгами и бросил его Хидану: "Купи нам что-нибудь поесть в гостиницу. И не покупай всякое дерьмо." "Что, ты мне не доверяешь?" Хидан ухмыльнулся ему. "Я тебя ударю." Какузу строго взглянул на него и отвернулся. Они с Сасори ушли. Хидан посмотрел на оставшуюся троицу. Итачи, как всегда, молча смотрел в пространство. Хидан с ним практически не общался. Он был странным. Дейдара, сердито скрестив руки, смотрел куда угодно, только не на Итачи. Все были в курсе, что он ненавидит Итачи, так что такое его поведение было вполне объяснимо. Кисаме стоял между ними - тоже неудивительно - и улыбался Хидану. "Что вы, придурки, вообще здесь делаете?" - скривившись спросил Хидан. Слишком много людей. Ему не нравилось находиться в такой большой ​​компании. Присутствие Какузу легко избавляло его от одиночества, так что ещё большее количество людей было уже просто чёртовой толпой. "Мы с Итачи были поблизости и столкнулись с Дейдарой и Сасори." - ответил Кисаме. "Они сказали, что встречались с вами, поэтому мы решили присоединиться, чтобы поздороваться. Мы также узнали, что вы с Какузу были..." Дейдара ахнул и начал шлёпать его по торсу: "ШШШШ! Тссшшшш! Замолчи!!" "...были очень милы друг к другу, и нам хотелось увидеть это собственными глазами." - закончил Кисаме полностью проигнорировав попытки Дейдары заставить его замолчать. Хидан покраснел - то ли от смущения, то ли от гнева. "Что?! Кто... Это Дейдара тебе сказал? В чём твоя проблема, Дейдара?" Дейдара свирепо посмотрел на него и опять скрестил руки на груди: "Не твоё дело, мм." Глаза Хидана сузились. "Ты всё ещё сердишься на меня? Чёрт, чувак, просто забей и забудь." Дейдара опустил руки и сжал кулаки, в его глазах была ярость: "Ты сказал, что я использую моё дзюцу для секса!" Хидан небрежно пожал плечами: "У тебя рты на ладонях. Я просто предположил, что ты используешь их, чтобы дрочить. Чёрт, я бы так и сделал. Я не пытался тебя оскорбить." "Ты, чёртов!.." - прорычал Дейдара. Кисаме схватил его за плащ на спине, чтобы удержать. "Ладно, ладно, давайте-ка все расслабимся." Он оттащил Дейдару назад, чтобы между ними образовалось некоторое пространство. "Хидан, вероятно, тебе стоит извиниться." Хидан закатил глаза и скрестил руки на груди. "Извини, что ты неправильно понял мой комплимент." "Хидан, ну же, мужик." "Это самое большое, на что ты можешь рассчитывать," - ответил он, качая головой. Кисаме вздохнул. "Отлично. Дейдара, просто забудь об этом. Ты же знаешь, какой он." Дейдара зарычал и отвернулся. Хидан закатил глаза и направился к стойке. *** Со времени их прошлого визита в доме ничего не изменилось. Пыль всё так же покрывала мебель, стоящую на тех же местах. Мадам Сатико радостно приветствовала их, её глаза искрились. Она отвела их в ту же комнату, где они разговаривали в прошлый раз и где рядом с кофейным столиком ждал кейс с деньгами. "Вы принесли сундук?" - спросила мадам Сатико. Какузу достал богато украшенный сундук и протянул ей. Она бережно взяла его обеими руками. "О, боже..." Она села на свой стул и аккуратно поставила его себе на колени. "Это было так давно..." Она открыла медальон, висящий у неё на шее, и достала из него ключ. Раздался тихий щелчок, когда она открыла сундук. Какузу очень хотел узнать, что было внутри. Он думал, что, должно быть, это было что-то очень ценное, раз им была обещана такая большая награда. У него даже мелькала мысль самому вскрыть сундук, чтобы посмотреть, что внутри, но это было сродни азартной игре. Если бы то, что внутри, оказалось более ценным, чем вознаграждение, они могли бы это продать и сбежать с деньгами, но если бы это оказалось менее ценным, то велик был риск того, что они могут не получить вознаграждение из-за того, что взломали сундук. Он не хотел рисковать. Он сделал правильный выбор. Она вытащила из сундука старый, изношенный протектор. Ткань была вся изодрана, а металлическая часть была такой маленькой, что сразу стало ясно, что это очень старая модель. Она ласково улыбнулась и нежно провела пальцами по символу Скрытого Снега. "Он принадлежал моему прадедушке. Он подарил его моей прабабушке, когда делал ей предложение, на тот момент это было самое ценное, что у него было. Ради неё он оставил образ жизни шиноби и занялся торговлей. Он очень быстро смог обогнать своих конкурентов, так у нас и появилось наше состояние. С финансовой точки зрения он не имеет ценности, но для меня и моей семьи он бесценен." Какузу не впечатлился. Всё ради идиотского протектора?? Невероятно глупо. По крайней мере, им хорошо заплатят за эту ерунду. "Если вы не возражаете, я хотел бы взять деньги и уйти," - заявил он, - "Мой партнёр вляпается в какие-нибудь неприятности, если я надолго оставлю его одного." Она тихонько усмехнулась и положила протектор обратно в сундук. Заперев его, она отложила сундук в сторону, взяла с пола кейс с деньгами и открыла его. "Здесь вся сумма, которую я обещала, можете не сомневаться. Спасибо, что принесли сундук." Она закрыла кейс и протянула ему. "Спасибо за деньги." Какузу взял у неё кейс и поставил рядом с собой. Вскоре после этого они ушли. "Полагаю, что миссия была именно такой сложной, как она и предполагала." - заговорил Сасори, когда они шли обратно. "Сам подъём на гору был довольно утомительным, но ничего невозможного. Для бессмертных это не проблема. Нашей главной проблемой стала группа шиноби, которая устроила нам засаду по пути наверх." - пояснил Какузу. "Сложная была битва?" "Я чуть не умер." "И как Хидан это воспринял?" Поддразнивающие интонации в его голосе Какузу не понравились. "Он очень быстро стал предельно серьёзным. Если бы он был так сосредоточен всё время, мне бы никогда не пришлось и пальцем пошевелить в бою. Он очень сильный противник, когда не выделывается." "Кажется, он делает это довольно часто." "В этом есть свои преимущества." - возразил Какузу, - "Противники недооценивают его, и он этим пользуется." Сасори издал звук, похожий на смех. "Снова защищаешь его?" Какузу бросил на него свирепый взгляд. "Если бы я думал, что Пейн не накажет меня за это, я бы убил тебя." "Взаимно." Через несколько минут они подошли к раменной. Остальные четверо сидели у стойки внутри: Дейдара, Кисаме, Хидан, затем Итачи. Как только они вошли, Хидан обернулся: "Наконец-то!" Он спрыгнул со своего места, прихватив с собой рамен навынос. "Деньги у тебя?" Какузу хмыкнул и показал ему портфель. "Отлично! Пусть это всего лишь грёбаные деньги, но я был бы жутко зол, если бы мы проделали всю эту работу зазря." "Деньги - это..." "Да плевать!" - перебил Хидан. "Пошли отсюда, жадный придурок." Какузу не протестовал. Они уже собирались уйти, но Кисаме остановил их. "Погодите. Давайте хотя бы попробуем всё исправить. Хидан, тебе не кажется, что вам с Дейдарой стоит помириться?" Хидан скрестил руки на груди: "Нет, чёрт возьми!" Какузу посмотрел на него. "Что ты сделал?" Его напарник фыркнул: "Дейдара всё ещё злится из-за того, что я похвалил его дзюцу за то, что оно полезно в спальне." Какузу сдержал смех. "Просто извинись. Я не хочу, чтобы этот спор возникал каждый раз, когда мы встречаемся с ними." "Ни за что! Он не должен был неправильно воспринимать мои слова!" Какузу ткнул его локтем в бок: "Хидан, извинись." Хидан нахмурился и расправил плечи, словно собирался обидеться, но затем вздохнул и позволил им расслабиться. Кажется, ему не удастся этого избежать. "Извини, что обидел тебя, Дейдара." Глаза Дейдары сузились. "Пошёл ты..." "Дейдара." - прошипел Сасори. Блондин фыркнул. "Хорошо. Я принимаю твои извинения, мм." Кисаме ухмыльнулся. "Видите? Разве это было так сложно?" Сасори с насмешкой произнёс: "Именно поэтому мы не должны пускать детей в нашу организацию. Пойдём, Дейдара. У нас есть ещё дела." Он вышел наружу. "Да, Сасори но Данна". пробормотал Дейдара и последовал за ним. Остальные сделали то же самое. Какузу и Хидан направились к гостинице, а Кисаме с Итачи последовали за ними. "Куда вы, блядь, идете?" - спросил Хидан, пока они шли. "В гостиницу," - сообщил Кисаме, - "Завтра мы отправляемся на север, так что останемся тут на ночь." "Уф. Великолепно." - пробормотал Хидан. И никакого тебе громкого секса теперь. Они прибыли в гостиницу, украшенную растениями. Зелень разных форм и размеров свисала с потолка, счастливо сидела в горшках у мебели и прорастала из вазонов, встроенных в стены. За стойкой регистрации Кисаме попросил комнату с двумя кроватями, а Какузу, ни секунды не колеблясь, попросил комнату с одной кроватью. Кисаме ухмыльнулся: "Так значит, между вами что-то есть?" Ни Хидан, ни Какузу ему не ответили. Все взяли ключи и направились наверх. Неудивительно, что у них остались комнаты рядом. Пока Какузу и Итачи открывали двери, Кисаме спросил Какузу: "Давай, просто скажи мне: вы, ребята, трахаетесь или просто экономите?" Какузу открыл дверь и пропустил Хидана первым. "Безусловно, либо первое, либо второе." Он зашёл в комнату и захлопнул дверь прежде, чем Кисаме смог задать ещё какие-либо вопросы. "Почему все в этой долбанной организации такие любопытные?" - сетовал Хидан, ставя еду на стол. Он кинул плащ на стул и вытащил две коробки с едой. Взяв одну из них и пару палочек для еды, он плюхнулся на кровать, скрестив ноги, собираясь есть. Какузу снял капюшон и маску, взял свою порцию и сел рядом с ним. Их колени соприкасались. "Ты всё равно не сможешь сказать им много. Ты совсем не интересуешься чужими делами." Хидан рассмеялся: "Справедливо. Кстати, ты узнал, что было в сундуке?" "Просто какой-то старый протектор. Обычная сентиментальность. Его использовали, чтобы сделать предложение, когда это было самое ценное, что было у какого-то старика." "Серьёзно?!" - Хидан практически кричал, - "Вся эта работа ради какого-то бесполезного куска металла!?" "Для неё это не бесполезный кусок металла, поэтому мы получили за работу хорошие деньги." Он указал на кейс, лежащий у двери рядом с косой Хидана. Хидан ел, продолжая злобно ворчать. Все эти проблемы из-за дурацкого протектора? Тупейшая вещь, которую он слышал за весь день. Похоже, что они там просто сбрендили и им некуда девать деньги. Какузу ел более медленно, так что его не удивило, что Хидан первым расправился со своей порцией. Молодой человек выбросил коробку из-под еды в мусорку и приблизился к Какузу. Хидан обвил руками его руку и положил голову ему на плечо. Затем он пробежался пальцами по швам, рассеянно лаская и слегка поддевая их. Ощущения не были приятными или неприятными, но Какузу наслаждался ими. Ему нравилось, когда Хидан проявлял физическую привязанность в любой форме. Наконец, закончив есть, он тоже выбросил коробку в мусорное ведро и повернул голову, уткнувшись лицом в серебряные волосы. Он поцеловал Хидана в макушку и позволил себе вдохнуть его запах. Даже после самого утомительного дня, его запах всегда успокаивал его. Хидан не отреагировал. Он смотрел в пространство, его пальцы машинально двигались по швам на руке Какузу. "Задумался о чём-то?" - мягко спросил Какузу. Хидану потребовалась секунда, чтобы отреагировать. "Хм?" Он посмотрел на него: "Ой. Да, вроде того." Он усмехнулся и поцеловал Какузу в плечо, а затем опёрся на него подбородком. "Я просто подумал... Никогда раньше не замечал, но Кисаме большой парень. Даже больше, чем ты." Настроение Какузу испортилось в одно мгновение. Он нахмурился, его глаза сузились. Улыбка Хидана не дрогнула. "Как ты относишься к Кисаме? Есть интерес?" Какузу медленно сомкнул пальцы на шее Хидана, осторожно сжимая. "Клянусь, если ты попросишь секс втроём, я тебя придушу." "Мм." - мурлыкнул Хидан, прикрыв глаза, - "Как насчёт того, чтобы я просто сказал 'пожалуйста', а ты всё равно придушишь меня?" Какузу толкнул его, опрокидывая на спину и прижимая к кровати. Их губы встретились в жёстком, беспорядочном и болезненном поцелуе. Его рука покинула горло Хидана, вместо этого он положил другую на бледное бедро, а его губы последовали за ней, спускаясь ниже. Каждый из его горячих и влажных поцелуев, ласкающих челюсть, горло и грудь Хидана, оставлял засосы или следы зубов. "Какузу..." - его имя сорвалось с губ Хидана задыхающимся шёпотом. Его имя будет единственным именем, которое он когда-либо позволит Хидану произносить подобным образом. Единственное имя, которое он мог бы скулить, стонать или плакать. Ни Кисаме, ни чьё-либо ещё. "Какузу..." - снова, громче. Хидан потянул Какузу за плечи, пока тот, наконец, не смягчился. Какузу нависал над своим любовником, выжидающе глядя на него сверху вниз. Ладони Хидана почти нежно обхватили его лицо, потянув вниз. "Кисаме тебе не соперник..." - мягко заверил его Хидан, - "Несколько месяцев назад я, возможно, и настаивал бы на тройничке, но... я думаю, что хочу быть только с тобой." Облегчение. Какузу наклонился, позволяя их губам слегка соприкоснуться. "Хорошо." Хидан ещё больше сократил расстояние, втягивая его в глубокий поцелуй. Его руки запутались в волосах Какузу, а его грудь приподнялась, прижимаясь к груди Какузу. Он первым прервал поцелуй. Его лицо и грудь покраснели. "Подчинишь меня?" - его просьба была высказана мурлыкающим тоном, а глаза потемнели от похоти. Какузу ухмыльнулся. Он слез с кровати и встал. "Раздевайся." - скомандовал он, стягивая рубашку через голову. Хидан скинул обувь и практически сорвал штаны. Одежда упала на пол, и Какузу добавил свою к этой куче. "На колени," - скомандовал Какузу, указывая на пол перед собой, - "Ты знаешь, чего я хочу." Мгновением позже Хидан скатился на пол, опираясь на расставленные колени. Он широко улыбнулся, смотря на Какузу снизу вверх. Его рука обхватила член, почти касавшийся его лица, и медленно огладила его. Когда он скользнул языком по головке, то почувствовал солёный вкус, но он давно привык к нему и полюбил его. Его губы обхватили головку и начали нежно посасывать, в то время как рука продолжала поглаживать длинный ствол. Он медленно двинулся вперёд, дюйм за дюймом, пока головка не упёрлась ему в горло. У него было уже достаточно практики, чтобы преодолеть рефлексы тела и не задыхаться. Убрав руки, он завёл их за спину. Одна из рук Какузу запуталась в его волосах. Другая отделилась, вытянулась и легла на пол позади Хидана. Несколько нитей обвились вокруг его запястий, надёжно удерживая их на месте. Три толстых пальца проникли внутрь его незащищенного входа в то же время, когда каждый дюйм массивного члена Какузу упирался ему в горло. Тело Хидана напряглось, он издал приглушённый стон. "Смотри на меня." - строго произнёс Какузу. Малиновые глаза метнулись вверх и поймали взгляд зелёных. Пальцы и бёдра начали толкаться одновременно. Каждое движение заставляло его тело реагировать жгучей болью. Позади него была слабая пульсация удовольствия, ровно такая, чтобы его зрение затуманилось. Пальцы на его ногах поджались, глаза слезились. Его собственный твёрдый член покачивался между ног, сочился смазкой и ныл от возбуждения, но его игнорировали. Хидан был на небесах. Пальцы задели его простату, вырвав у него гортанный стон, который послал вибрации по члену Какузу. Тот застонал и надавил сильнее. Глаза Хидана потеряли фокус, ноги поджались. Пальцы Какузу сильнее вцепились в его волосы. Медленные толчки сменились быстрыми и резкими. Горло Хидана сжималось вокруг его члена с каждым глубоким толчком, посылая приятные вибрации от каждого его стона удовольствия. Малиновые глаза зажмурились от грубого вторжения. Хидан сосредоточился на том, чтобы не потерять сознание из-за недостатка кислорода. Боли и удовольствия с обеих сторон было почти достаточно, чтобы довести его до оргазма. Почти, но не совсем. Он знал, что Какузу делал это специально. Вот говнюк. Глаза Какузу закрылись в блаженстве. Его собственный оргазм быстро приближался, и он не предпринимал никаких попыток его отсрочить. Напротив, он заставлял голову Хидана двигаться в такт своими толчками, делая их ещё быстрее и сильнее. Подобный вид секса с молодым мужчиной был одним из его любимых, так как он позволял наслаждаться всеми преимуществами секса с ним с дополнительным бонусом в виде использования члена, чтобы блокировать любые глупые комментарии. Когда оргазм, наконец, захлестнул его, его толчки замедлились. Он полностью вышел изо рта Хидана, а затем погрузил свой член ему в горло настолько глубоко, насколько мог, и задержал его там. Хидан ожидаемо начал задыхаться, его тело изо всех сил старалось не допустить, чтобы сперма проникла дальше. "Проглоти," - прорычал Какузу, удерживая голову Хидана на месте. Хидан закашлялся вокруг его члена, но заставил горло расслабиться. Он сглотнул несколько раз, принимая всё, что мог предложить Какузу. Наконец, Какузу ослабил хватку в его волосах. Он извлёк член, и Хидан втянул драгоценный воздух в свои горящие лёгкие. Он тяжело дышал, когда пальцы в его волосах разжались, а нити освободили его руки. Они практически онемели, но были вполне способны двигаться. Он тут же схватил член Какузу, крепко сжимая. Их взгляды встретились. Не отводя глаз, Хидан медленно лизнул головку, а затем снова втянул её в рот. Он пососал головку и обвёл её языком. Дрожь в ногах Какузу возвестила о его победе. Какузу еле стоял, но старался сохранять спокойствие. Он нежно погладил Хидана по волосам. "Ты великолепен," - мягко прокомментировал он. Хидан ухмыльнулся и сильно пососал перед тем как выпустить головку изо рта. Он заметил, что колени Какузу почти подогнулись, но мужчина остался стоять. Проклятье! Ему помогли подняться на ноги - его ноги тоже слегка дрожали - и он обнял Какузу за шею. Руки Какузу обвились вокруг его талии, притягивая к себе. "Ты самый сексуальный парень, которого я когда-либо встречал," - сказал Хидан с ухмылкой, - "И ты весь мой." Он потянулся вперёд, молча прося поцелуй. Какузу сократил дистанцию. Он почувствовал свой вкус на губах Хидана, но подобное перестало заботить его ещё несколько месяцев назад. Его руки прижимали их тела настолько близко друг к другу, что они практически стали единым целым. Ему всегда нравилась эта мысль. Нравилось, когда он был глубоко внутри молодого человека, их губы смыкались, а конечности переплелись так, что они становились практически одним существом, вместе наслаждаясь зашкаливающим удовольствием. Они разорвали поцелуй, и он поцеловал Хидана в челюсть, прежде чем отпустить его. "На кровать," - приказал он, - "На спину, руки за спиной." Хидан ухмыльнулся и практически плюхнулся на кровать. Он снова завёл руки за спину, что заставило его неприятно выгнуться, и широко расставил ноги, согнув их в коленях. Он уже знал правила. Какузу навис над ним и мгновение смотрел на свою жертву. Волосы Хидана растрепались, кожа покраснела, грудь вздымалась и опадала от мягкого дыхания, глаза потемнели от похоти, но блестели от возбуждения. Какузу сцеловывал улыбку с его лица и сжимал его бёдра, пока не услышал стон боли Хидана. Когда он убрал руки, на том месте, где они были, остались тёмно-красные отметины. Его правая рука скользнула вверх по груди Хидана и крепко обхватила его шею. Сжимая, перекрывая доступ воздуха. Швы на его предплечье распустились. Нити скользили между Хиданом и кроватью и крепко обвили его руки, чтобы удержать их на месте. Губы оставили губы и проложили дорожку поцелуев по коже. Челюсть, горло, ключицы, грудь, рёбра, живот, низ живота, оставляя за собой след из слюны и лёгких укусов. Какузу удерживал правую руку на горле Хидана, опираясь на правый локоть. Они всегда находили новые применения этому дзюцу. Нити выскользнули из плеч Какузу и плотно обвились вокруг лодыжек Хидана и чуть выше его колен. Они потянули, заставляя его широко развести ноги. Три пальца его левой руки скользнули ко входу Хидана. Мужчина попытался застонать и свести колени, но потерпел неудачу в обоих действиях. Какузу почти нежно поцеловал внутреннюю поверхность бедра Хидана. Дразнить беднягу было одним из его любимых занятий. Хидан хотел, чтобы всё было быстро и жёстко. Было забавно заставлять его замедлиться. Вероятно, это было для него более болезненно, чем любая реальная физическая боль. Губы Какузу медленно скользнули по члену Хидана, пока не прижались к низу живота, а затем обратно. Он стоял высокий, покрасневший от напряжения. Хидан был уже настолько возбуждён, что это продлится недолго. Какузу это показалось забавным. Он медленно поцеловал головку, затем взял её в рот. У него не вызывало затруднений заглатывать каждый дюйм, в то время как его пальцы упирались в простату Хидана. Как и ожидалось, Хидан выгнулся, и его ноги изо всех сил попытались сжаться, но нити помешали этому. Какузу усвоил урок о ногах Хидана ещё в первый раз, когда он проделывал этот трюк, и они зажали его голову, как тиски. Теперь он всегда удерживал их, чтобы избежать головной боли. Он начал медленно двигать головой, сильно посасывая. Вместо того, чтобы толкаться пальцами, он просто водил ими по кругу по простате Хидана с таким давлением, чтобы большинство мужчин кричало бы от боли. Если бы Хидан мог кричать в данный момент, то только от экстаза. Как и ожидалось, чтобы довести его до разрядки, потребовалось совсем немного времени. Тело Хидана напряглось, его спина выгнулась, а пальцы ног поджались. Когда оргазм, наконец, захлестнул его, его тело задрожало. Какузу мурлыкнул вокруг его члена и проглотил сперму, которая заполнила его рот и горло. Даже когда всё прекратилось, он продолжал сосать и надавливать пальцами, пока Хидан не начал вырываться, а по его щекам потекли слёзы. Только после этого Какузу смягчился. Он сел, освобождая Хидана от своей хватки. Зная, что у Хидана не хватит сил сделать это самому, Какузу извлёк его руки, оплетённые нитями, из-за спины и осторожно опустил их на кровать. Какузу навис над ним, восхищаясь. Шея Хидана была тёмно-фиолетовой. Его лицо и грудь были красными, а на руках и ногах остались тёмно-красные полосы. Глаза полуприкрыты и расфокусированы, кожа блестит от пота, грудь вздымается, когда его лёгкие снова отчаянно борются за кислород. Бог. Потрёпан в битве, но не побеждён. Когда Какузу нежно погладил Хидана по щеке, малиновые глаза наконец-то сфокусировались на нём. Приоткрытые губы растянулись в улыбке. Хидан лениво поднял руки и положил их на шею Какузу. "Ммм, ты всегда мучаешь меня ровно столько, сколько нужно." Какузу лёг рядом с ним. Его голова опустилась на грудь Хидана. Он услышал быстрое биение единственного сердца Хидана. Постепенно оно вернулось к нормальному ритму. Пальцы Хидана были в его волосах, медленно пробегаясь по ним и лениво поигрывая. Каким бы болезненным и жестоким ни был их секс, последствия обычно были именно такими. Спокойствие, безмятежность. Кровавая война сменялась нежным миром. Какузу никогда не думал, что это возможно, и это будило в нём что-то, что он не знал, как выразить. Всё в Хидане, в их отношениях что-то волновало в нём. Ярость, счастье, всё, что было между ними, и ещё что-то настолько незнакомое, что это пугало его. У этого было название, он мог выразить это чувство в концепции и словах, но страх заставлял его держать язык за зубами. Возможно, однажды он заставит себя произнести это вслух, но пока им обоим и так было комфортно. Хидан закрутил прядь длинных волос Какузу и заправил её между носом и верхней губой. "Хм," - задумчиво промычал он, - "Тебе стоит отрастить бороду. Бьюсь об заклад, это было бы горячо." Какузу посмотрел на него и позволил своему лёгкому веселью по поводу выходки Хидана отразиться на своём лице. "Она растёт прямо, мне это не нравится. Так что - нет." "Хм. Возможно, мне стоит." Хидан ухмыльнулся так, словно это была блестящая идея. "Ты бы выглядел как старик," - поддразнил Какузу. "Да пошёл ты! Я мог бы подстричь её, чтобы она выглядела представительно." - он провёл концом пряди по губам, пытаясь представить себя с растительностью на лице, - "Например, заострённые усики и эспаньолка?" "Тогда представительный старик." "Ты придурок". Хидан нахмурился и откинул волосы на место. "Когда мы будем принимать душ? Я весь потный." "Когда захочешь." Хидан заскулил: "Я слишком устал, чтобы двииигаться." "Как прискорбно для тебя. Я совершенно не против оставаться в таком состоянии всю ночь." Хидан фыркнул и повернул голову, уткнувшись носом в волосы Какузу. Они щекотали ему нос, но это вызвало у него улыбку. Он сделал глубокий вдох, и запах Какузу мгновенно смыл его раздражение. Закрыв глаза, он позволил пальцам играть с длинными прядями. "Жалко, что у нас не получилось заняться громким сексом," - тихо сказал он. Какузу хмыкнул. "Ты же не хочешь, чтобы они знали о нас, не так ли?" "Меня не волнует, если они узнают." Какузу приподнял брови и посмотрел на него снизу вверх: "Неужели? Я думал, что их любопытство тебя раздражает." Хидан открыл глаза, нахмурившись: "Да, их любопытство чертовски раздражает, но только потому, что это не их дело. Но на самом деле меня не волнует, будут ли они знать. Я не стыжусь нас." Какузу приподнялся, опираясь на локоть. "Мы действительно в отношениях, не так ли?" Он, конечно, знал это, но почему-то это ощущалось иначе. На самом деле это с самого начала не было секретом, но он предполагал, что это не то, чем они собираются делиться с остальными членами организации. Собственно, это всё же было секретом, не так ли? На лице Хидана появилось весёлое выражение. "В отношениях? Старик, это называется 'бойфренды'. Я знаю, что ты немного не в курсе современного жаргона и всё такое, но всё же. Как это называли в ваше время? 'Встречаемся' или ещё какое подобное дерьмовое словечко? Именно так, чёрт побери." "Иногда мне действительно хочется тебя ударить," - заявил Какузу с мёртвым спокойствием. Хидан засмеялся и обвил руками шею Какузу. "Такой сердитый." Какузу запечатлел поцелуй в уголке его рта. "У нас был лёгкий день. Я готов к следующему раунду. Сделаем это громко?" Глаза Хидана загорелись: "Блядь, да! Дай мне всё, что можешь! И даже не думай давать мне поблажки!" "И не собирался." Какузу соединил их губы в жёстком поцелуем. Нити выскользнули из швов и туго обвились вокруг тела Хидана. *** Когда чёрный вернулся в своё логово, его место занял красный. Полосы тёмного-рубинового цвета остались на теле Хидана там, где только что его сжимали в тисках чёрные как смоль нити. Они перекрещивались на его торсе, окольцовывали его руки и ноги, а на молочно-белых бёдрах остались пурпурные следы. Какузу любил эти жуткие отметины, портящие идеальную кожу Хидана и представляющие собой временное напоминание об их греховном поступке. Он приподнялся над Хиданом на руках, нависая над ним. Они оба тяжело дышали и были измучены, но, несомненно, довольны. Хидан под ним задыхался, его била дрожь. В данный момент он не контролировал своё тело и напряженные мышцы. Они подёргивались и дрожали, пытаясь восстановить чувствительность и кровоток. Какузу нежно обхватил его щёку, слегка лаская пальцем мягкие губы. Глаза под полуприкрытыми веками сфокусировались на нём. "Ты в порядке?" - поинтересовался Какузу. Хидан усмехнулся: "Лучше и быть не может." "Ты был довольно громким." Для Какузу это было практически знаком почёта. "Ты был потрясающ. Не могу дождаться момента, когда смогу завтра увидеть их чёртовы лица," - хмыкнул Хидан. На горизонте маячила неловкая ситуация, и ему не терпелось насладиться ей. Какузу нежно поцеловал его в щеку. "Постарайся не перегибать палку." "Буду делать, что хочу." Хидану удалось быстро поцеловать его в губы, прежде чем Какузу сел. "Мм. Всегда делаешь." - пробормотал Какузу. Приподняв ноги Хидана, он осторожно вышел. Хидан зашипел и напрягся, что неудивительно, и сперма начала вытекать из него наружу. "Отдыхай. Я скажу, когда вода нагреется," - Какузу осторожно опустил его ноги на постель и слез с кровати. "Спасибо! Ты так добр ко мне!" - отозвался Хидан почти сладким тоном. Ноги Какузу задрожали, когда он встал. Ему пришлось ухватиться за край кровати, дожидаясь пока дрожь пройдёт. Ноги едва держали его, пока он шел в ванную. Он включил воду и прислонился к стене, дожидаясь пока вода станет тёплой. Все пять сердец продолжали биться в усиленном ритме, но постепенно успокаивались. Мерный звук текущей воды расслаблял, и разум отправился в свободный полёт. Как обычно в такие моменты наедине с собой, его мысли кружились вокруг Хидана. Их совместимость как партнеров не вызывала сомнений. Их способности сочетались идеально, делая их смертоносной командой, их тела прекрасно дополняли друг друга в спальне, и хотя их личности имели склонность конфликтовать, их стычки были такими, что Какузу мог бы назвать это химией. Им будет комфортно вместе. Их драки происходили не столько потому, что они хотели причинить друг другу вред, сколько из-за потребности выпустить пар или желания проверить свои способности. Они оба были бессмертны - в той или иной степени - а значит жить они будут очень долго. Они могли быть вместе, не опасаясь преждевременной смерти другого. Это то, чего он хотел? Что они вместе из себя представляли? Это было что-то постоянное? Голос Хидана, раздавшийся из комнаты, выдернул Какузу из его мыслей: "Эй, урод, вода уже горячая?" Он быстро проверил, затем повернул переключатель душа. "Да, горячая." "Наконец-то," - пробормотал Хидан, вставая. На ослабевших ногах он добрался до ванной. Какузу шагнул под душ первым, и Хидан последовал за ним. Молодой человек подставил лицо под струи воды, позволяя им смыть пот, а затем провёл руками по волосам. Мотнув головой, он стряхнул воду с волос и подставил спину под душ. Горячая вода текла по его спине, смывая вытекающую из него жидкость. Он осмотрел себя и усмехнулся. "Я вроде как сейчас похож на тебя, а?" На его теле всё ещё проступали красные полосы. Не сказав ни слова, Какузу отодвинул его, чтобы умыться. Хидан засмеялся и прислонился к стене. "Вредина. Мне нравится, как ты выглядишь." "Я знаю." - ответил Какузу, промывая волосы. "Я знаю, что тебе тоже нравится, как я выгляжу," - поддразнивал Хидан, - "Ты всё время смотришь на меня. Тебе больше нравится, когда я такой, как сейчас? Или когда я безупречен?" Какузу ответил не сразу. Он ополоснул волосы и взглянул на Хидана. "Мне нравится, когда ты безупречен. Это заставляет тебя выглядеть чистым. Мне нравится оставлять на тебе отметины, разрушая эту чистоту. Мне нравится, что, что бы я ни делал с тобой, к тому времени, когда мы снова занимаемся сексом, ты опять становишься чистым листом, чтобы я вновь мог оставить следы на тебе. Мне нравится, когда на тебе появляются отметины. Значит, это сделал я. Ты принадлежишь мне." Это объяснение и напряжённый взгляд Какузу заставили Хидана вздрогнуть. "Чёрт, чувак, ты снова меня разбудишь." Дерзкая ухмылка поселилась на его лице. "Мне кажется, у кого-то есть фетиш." Какузу сузил глаза: "Не относится к делу." "Ха-ха, как бы не так!" - рассмеялся Хидан, - "Ты всегда говоришь мне, что мне нравятся странные вещи, но тебе самому при этом нравится связывать меня, оставлять следы и разрушать мою 'чистоту'! Звучит как извращение!" "Закрой свой рот, пока я его не зашил." Он вышел из-под душа и прислонился к стене: "Мойся. Нам уже пора спать." "Эй, да ты смутился?" - продолжал дразнить Хидан. Он шагнул под струи воды и принялся мыть волосы, - "Не беспокойся, старик, я понимаю, что все эти штуки, связанные с сексом, деликатная тема для людей твоего возраста, но я проведу тебя через это." "Когда мы познакомились, ты был девственником." - тут же припечатал Какузу. В глазах Хидана вспыхнула ярость: "ПО СОБСТВЕННОМУ ВЫБОРУ! ПОШЁЛ ТЫ!" - он сердито отвернулся и поспешно умылся. Какузу молча наблюдал за ним, забавляясь. Ещё одна их общая черта: быстро слетающий предохранитель. К счастью, их бессмертие не позволяло им убить друг друга, когда их гнев, наконец, прорывался наружу. Впрочем, они теперь редко дрались друг с другом. Если не считать периодических ссор и частых споров, они хорошо ладили. И снова всплыла эта странная эмоция. Та, которую он не хотел называть вслух, опасаясь негативной реакции, но которая в то же время требовала признания. Это была болезненная борьба, которую он не хотел вести, и он задавался вопросом, переживает ли Хидан то же самое. Был только один способ узнать это, не так ли? Он должен подавить страх и произнести эти слова. В противном случае он никогда не узнает наверняка. Пощёчина отвержения была бы менее болезненной, чем эта постоянная тревожность, и хотелось определённости, которая разрешит ситуацию. Какузу протянул руку и коснулся бедра Хидана. Молодой человек оглянулся через плечо, затем усмехнулся и повернулся. Он уронил мочалку, которой мылся, и вытянув руки, положил их на плечи Какузу, переплетая пальцы за его головой, в то время как руки Какузу легли на талию Хидана. Хидан склонил голову, задумчиво наблюдая за ним. "Я могу сказать, что ты усиленно думаешь о чём-то," - мягко сказал он, - "Когда ты о чём-то думаешь, твои брови сходятся, образуя складку. Что случилось?" Взгляд Какузу скользнул по лицу Хидана, впитывая каждую деталь. Сильная челюсть, гладкая кожа, идеальный нос, несмотря на то, что его много раз ломали. Физически Хидан был безупречным. Зачем богу иметь дело с таким ущербным существом, как Какузу? Это сбивало с толку. Он отбросил эту мысль и вздохнул. Прилив храбрости наконец вытеснил страх. Он заставил себя заговорить: "Хидан, я..." Слова замерли, застряв в горле, образуя комок. Три крошечных слова, которые не имели особого смысла сами по себе, но сплетаясь вместе, они образовывали такую ​​грандиозную концепцию, которая могла быть или эйфорической, или пугающей. В данный момент преобладало последнее. Они были плотными и тяжелыми, и все его пять сердец не могли протолкнуть их через горло ко рту. Они оседали тяжестью на плечах, пытались прижать его к земле, в то же время создавая настроение лёгкости в комнате. Никогда раньше в своей жизни он так не боялся говорить. Глаза Хидана были прикованы к нему, он выжидающе изучал его лицо. Они оба знали, что из них двоих именно Какузу всегда был тем, кто точно знал, что он хочет сказать и как это выразить в словах. Он не путался в мыслях, его слова всегда были ясными, лаконичными и часто резкими. Таким образом, даже идиот мог бы сложить всё воедино и осознать серьёзность данной ситуации. Эта дерзкая дерьмовая ухмылка снова появилась на лице Хидана. Та самая, которую Какузу находил одновременно милой и приводящей в ярость. Молодой человек наклонился вперёд, в его тоне был намёк на поддразнивание: "Всё в порядке, старик, я бы тоже лишился дара речи." Какузу это вовсе не показалось забавным. "Ты такой тупой." Плечи Хидана задрожали от негромкого смеха. "Я не настолько глуп". Их губы соприкоснулись, глаза прикрылись. "Тебе не надо это говорить," - выдохнул Хидан, - "Я знаю." Он сократил дистанцию. Поцелуй был глубоким, страстным. Ноги Какузу ослабли, и ему пришлось крепко обнять Хидана за талию, чтобы не рухнуть. Руки Хидана обвились вокруг его шеи, углубляя поцелуй, затем они расслабились, и он обеими руками обхватил лицо Какузу. Большие пальцы поглаживали швы, когда поцелуй наконец прервался. Их дыхание смешивалось, лбы соприкасались. Зелёные глаза встретились с малиновыми, и никто не отвёл взгляд. Казалось, время остановилось. Тёплая вода омывала их и в успокаивающем ритме хлестала в ванну. Хидан заговорил первым: "Что мы будем делать после Акацуки?" Его большие пальцы продолжали скользить по швам на щеках Какузу. Ему нравилось это ощущение, нравилась их близость. Брови Какузу изогнулись: "Что ты имеешь в виду?" "Это не может продолжаться вечно, правда? Скорее всего, мы переживём их всех. Вероятно, через несколько лет организация развалится. Что будем делать после этого, когда мы больше не будем партнёрами?" Логично предположить, что они будут держаться вместе, по крайней мере, какое-то время, но... что если нет? Что если Какузу ухватится за шанс избавиться от него? Это было маловероятно, учитывая, как сильно Какузу боролся за то, чтобы эти отношения что-то значили, но всё ещё оставался страх, маячащий на задворках разума Хидана. Он не хотел снова оказаться брошенным. Вопрос был ошеломляющим. Какузу не верил, что Хидан может или будет думать так далеко вперёд, задаваясь вопросом о своём собственном будущем или их общем будущем. Это давало ему надежду на совместное будущее. Казалось, его опасения по поводу того, воспринимает ли Хидан их отношения так же, как он сам, были необоснованными. С мягкой улыбкой и лёгким смешком он ответил: "Мы всегда будем партнёрами. Находимся мы в Акацуки или нет - это не важно." Хидан просиял. "Хорошо! Потому что так легко тебе от меня не избавиться." "Я бы всё равно не хотел этого." Какузу положил ладонь ему на щёку и потянулся вперёд за ещё одним поцелуем. *** Утро всегда было тихим. Какузу наслаждался покоем, пока мог. Как только Хидан просыпался, тишина нарушалась, и это порой было утомительно, как бы ни нравился ему молодой человек. Поэтому Какузу не торопился, собирался и позволял Хидану поспать подольше, чтобы иметь возможность насладиться этими мгновениями наедине с самим собой. Он расчёсывал волосы, собираясь накинуть на них капюшон на весь день, в то время как Хидан ещё спал в постели. Какузу был уже одет и почти готов к работе. Он услышал приглушённый звук открывшейся и закрывшейся двери. Хидан внезапно поднял голову: "Это Кисаме и Итачи уходят?" Какузу не отвёл взгляд от зеркала: "Наверное. Любой нормальный шиноби уже проснулся бы, а ты..." Хидан подорвался с постели и побежал к двери. Он распахнул дверь, выставляя свою обнажённую фигуру перед двумя мужчинами, стоящими в коридоре. Ухмыляясь, Хидан прислонился к дверному косяку и скрестил руки. "Ещё вопросы, лохи?" Итачи не смотрел на него, а Кисаме мельком скользнул взглядом по его груди и отвернулся. Его лицо потемнело. "Э, нет, чувак. Мы достаточно наслушались ночью." Ах, сладкий вкус победы. "Знаешь, если бы ты не лез в чужие дела, то не оказался бы сейчас в таком затруднительном положении. Сам виноват, что ты такой любопытный." Какузу прекратил своё занятие и высунулся из ванной. "Хидан," - строго сказал он, - "Иди сюда и закрой чёртову дверь! Никому больше не надо видеть тебя голым!" Хидан отмахнулся от него: "Простите его. Видите ли, он ревнивый тип, и это здорово, потому что секс..." Его слова были оборваны рукой Какузу, зажавшей ему рот и втянувшей его обратно в комнату. Какузу шагнул в дверной проём. "Удачи в вашей миссии. В следующий раз, когда мы встретимся, не задавайте вопросов, на которые вы не готовы получить ответ." С этими словами он захлопнул дверь. Хидан хихикал: "Ты видел выражение их лиц!?" Это оказалось даже лучше, чем он мог рассчитывать! Им было так неудобно! Какузу повернулся к нему, и, нахмурившись, указал на его одежду. "Одевайся, чёрт возьми. Нам пора идти. Двухвостый сам себя не поймает."