Дотянуться до тебя

      Вуд оставил их наедине, как просил профессор. Присцилла грустно посмотрела на уходящего Оливера, а затем повернулась к Снейпу. Он сверлил её взглядом, от которого становилось неуютно с каждой секундой.       — Мисс Фаулер, — наконец нарушил тишину профессор, — Ваш декан сообщила, что Вы намерены изучать курс Зельеварения более углублённо.       Тон был пропитан брезгливостью, будто мысль о том, что Присцилла способна на такое, казалась ему абсурдной.       Если бы разговор состоялся днём, она бы, возможно, проглотила это без слов. Но усталость и раздражение накопились, и во взгляде Фаулер появилась смелость.       — А что, — с лёгкой ноткой вызова сказала она, — это запрещено правилами школы?       — Глупо думать, будто волшебница вроде вас сможет тянуть такой предмет, как Зельеварение. Всё, что вы умеете — бездумно махать палочкой и считать, что покорили мир.       Присцилла редко грубила и всегда уважала старших, но теперь чувство несправедливости пробудило в ней дерзость.       — Я взмахиваю ей так же, как и Вы, — ответила она резко. Её голос не скрывал злости. Она уже не была той одиннадцатилетней девочкой, пришедшей в Хогвартс четыре года назад. Присцилла считала себя личностью и требовала, чтобы с ней считались.       Может быть, удача была на её стороне, а может, профессор просто не захотел продолжать спор. Его следующая фраза прозвучала холодно и безразлично:       — Будьте готовы к завтрашнему занятию. С Вас и начну, — он взмахнул мантией и развернулся. — Доброй ночи, мисс Фаулер.       А Присцилла осознала, что из-за прогулки с Оливером она не успела подготовить домашнее задание по Зельеварению. Похоже, предстоит бессонная ночь.              Как только Присцилла вернулась в гостиную, Оливер сразу подошёл, пытаясь узнать, что произошло. Она лишь махнула рукой — между ней и Снейпом ничего страшного не случилось — и поспешила в свою комнату к учебникам.       Но там её уже ждала Амелия с привычной настойчивостью. От подруги не укрыться: пришлось вкратце рассказать о встрече с профессором и о том, что завтра её ждёт полный «каюк», если сейчас не сесть за домашку.       — О, да брось, — сказала Амелия, плюхнувшись на кровать. — Он тебя просто решил попугать. Обычно, когда мы со Слизерином вместе, он редко проверяет домашку. Ему больше нравится придумывать новые задания.       Амелия схватила пилочку с верхней полки и принялась спиливать сломанный ноготь, не поднимая глаз.              Присцилла бросила взгляд на Амелию и молча отвернулась к столу. Спорить с подругой сейчас было бессмысленно: завтра Снейп преподаст урок и готовиться придётся ей самой.       Ближе к трём часам ночи она наконец закончила описывать последний ингредиент сложного зелья. Веки слипались, руки ныли от усталости, но Присцилла довела дело до конца. Когда перо поставило жирную точку, она выдохнула, сложила голову на руки… И мгновенно провалилась в сон.       Проснулась от лёгкого толчка в локоть. Солнечные лучи пробились сквозь стёкла, ослепляя глаза. Присцилла моргнула несколько раз, пытаясь привыкнуть к свету, и пробормотала:       — Который час…       Учебники валялись в хаотичной куче, листы тетради мялись под её лицом, а жирная точка ночной работы растеклась по странице.       «Отлично, — подумала Присцилла. — Вот так и выгляжу: полуночный зверь зельеварения».       — Почти семь.       Голос был тихий, но настойчивый. Присцилла подняла голову и увидела новую соседку — Гермиону Грейнджер, в полосатой пижаме и с заспанными глазами. Малышка выглядела так, будто только что сбежала из библиотеки, и, похоже, уже пыталась освоить весь учебный год за ночь. Её поселили к ним вчера, вместо ушедшей Марго Дин.              — У тебя на правой щеке пятно от чернил, — заметила Гермиона, указывая на кляксу.       Присцилла тут же схватила маленькое настольное зеркало, которое всегда стояло на письменном столе.       Отражение выглядело… Прямо скажем, удручающе: помятая одежда, воронье гнездо вместо причёски, пятно на щеке и тёмные круги под глазами — результат полуночных посиделок с учебниками.       Присцилла попыталась стереть чернила рукой, но они въелись так прочно, что помогла бы только вода. Или волшебная палочка… Которой сейчас под рукой, конечно, не было.       — Я могу помочь, — проговорила Гермиона, вытащив палочку так быстро, будто всегда держала её наготове. Присцилла удивлённо посмотрела на соседку: «Откуда она вообще…?»       — Делетриус, — произнесла Гермиона. Присцилле показалось, что кожа на щеке слегка покалывает, а через секунду пятно исчезло.       Она снова взглянула в зеркало и, наконец, увидела чистую щёку. Присцилла повернулась к Гермионе и улыбнулась:       — Спасибо. Не думала, что ты знаешь это заклинание.              Девочка смутилась под взглядом старшей соседки.       — Я провожу много времени за учебниками… — пробормотала Гермиона.       Присцилла слегка удивилась: в её годы сама Фаулер больше любила побездельничать и редко заглядывала в дополнительные материалы, хотя школьную программу всегда соблюдала и занятия не пропускала без уважительной причины.       Взгляд Гермионы упал на книги, разбросанные по полу. Она опустила руки и подняла самую толстую из них — зелёную, с золотыми буквами на переплёте: Зельеварение.       — Ох, — произнесла Гермиона с сочувствием. — Это и стало причиной того, что ты уснула за столом?       Присцилла взъерошила и без того запутанные волосы и молча кивнула, стараясь подавить зевок. Душ сегодня будет просто необходим.       — А вы уже успели познакомиться с профессором Снейпом? — осторожно спросила Фаулер, наклоняясь, чтобы собрать оставшиеся учебники.       — Да, в первый же день, — ответила Гермиона. — Какой-то он… Зловещий и мрачный, — продолжила она, отдавая учебник Присцилле.       Присцилла засмеялась: в одиннадцать лет она думала о нём точно так же.       — Знаешь, мы все иногда так думаем. С возрастом привыкаешь к его образу… Хотя порой всё равно жутко.       Гермиона улыбнулась. Но их разговор прервал сонный голос Амелии:       — О, Боги, уже утро?       

      ***

             — То есть, ты не спала до трёх ночи, доделывая эту ерунду? — Амелия помахала тетрадкой перед лицом Присциллы и бросила её на стол. — Посмотри на свои тени под глазами. Разве оно того стоило?       Присцилла вздохнула. Причитаний подруги ей как раз и не хватало. Она и так плохо спала, всё тело ныли от того, что ночь прошла за столом в скрюченной позе, а сейчас они сидели в кабинете зельеварения, ожидая Снейпа. Ей хотелось только одного — оказаться где-нибудь подальше, где никто не видит её усталости и тревоги. Особенно Снейп. Вряд ли профессор забыл вчерашние её «выходки».       Как только стрелки часов показали девять ноль-ноль, дверь в кабинет распахнулась, и Снейп влетел, словно вихрь.       — Тема сегодняшнего занятия — Животворящий эликсир. Данное зелье является обязательным практическим заданием по СОВ. Советую внимательно слушать лекцию и не задавать глупых вопросов. Страница триста семьдесят девять.       В классе зашуршали учебники, студенты начали листать страницы.       — А пока, — Снейп оглядел зал и остановил взгляд на Присцилле. — Мисс Фаулер покажет мне своё домашнее задание.       Присцилла сдержала желание бросить Амелии взгляд «я же говорила». Медленно встала и подала тетрадь в протянутую руку профессора.       Снейп молча открыл её. Присцилла сжимала пальцы, стараясь не дрожать, внутренне повторяя формулы и ингредиенты. Лицо преподавателя оставалось каменным, и понять, чего ожидать, было невозможно.       Дойдя до конца второй страницы, Снейп хмыкнул, затем слегка скривился, показывая Фаулер кляксу от чернил.       — Мисс Фаулер, Вас не учили опрятности? — его голос прозвучал недовольно, словно холодный плетёный прут.       Присцилла слегка покраснела. За утренней суетой и болтовнёй Амелии она совсем забыла привести тетрадь в порядок.       — Простите, я… — попыталась оправдаться она, но Снейпу жалкие слова были ни к чему.       — Удовлетворительно, — перебил профессор, захлопнув тетрадь и протянув её обратно. — В следующий раз будьте аккуратнее.       Присцилла кивнула, забрала тетрадь и вернулась на место. С задних рядов донеслись приглушённые смешки слизеринцев — в основном Александры Рикот и её товарища Патрика.       — Мисс Рикот, — сухо произнёс Снейп, словно по кабинету пронёсся ледяной ветерок. — Ваша домашняя работа.       Присцилла мысленно улыбнулась: ей было известно о неготовности сокурсницы ещё с утреннего разговора, свидетелем которого она стала случайно.       Остаток урока прошёл относительно спокойно. Половина слизеринцев получила «неуд» за отсутствие домашки, немного «подкачал» и Гриффиндор — видимо, студенты ещё мысленно оставались на каникулах.       За это Снейп снял баллы с обоих факультетов и назначил отработки нескольким особо «лояльным» ученикам. Присцилла тихо поблагодарила всех Богов, что сумела справиться с домашним заданием глубокой ночью.       К счастью, практическое занятие сегодня отменили. Снейп решил пока ограничиться лекцией по Животворящему эликсиру, оставив колдовские эксперименты на следующий раз.       После полутора часов напряжённого слушания студенты поспешили покинуть кабинет, жадно вдыхая тёплый осенний воздух и позволяя солнечным лучам слегка согреть усталые спины.       Присцилла и Амелия собирали вещи не спеша, чтобы не толпиться у выхода. Пока Партер поправляла блеск на губах и любовалась своим отражением, Фаулер мельком взглянула на Снейпа. Профессор был погружён в ворох бумаг, ничего не замечая вокруг.       Амелия кивнула на выход, где последние ученики покидали кабинет. Присцилла, почувствовав облегчение, готовилась к следующему уроку и мысленно обещала себе: «Сегодня уже точно никаких полуночных марафонов… Ну, по крайней мере, постараюсь».               — Идём, — Амелия встала из-за своего рабочего места, и Присцилла последовала за ней. Но как только они повернулись спиной к профессору, их движение прервал его голос:       — Мисс Фаулер.       Присцилла затормозила и невольно закатила глаза. На языке так и вертелся вопрос: «Ну что ещё?» — но она проглотила его прежде, чем слова могли вырваться наружу. Вместо этого она повернулась к Снейпу с доброжелательным, как ей казалось, выражением лица.       Профессор даже не поднял головы от бумаг. Несколько секунд повисла тишина, и Присцилла уже собиралась решить, что ей показалось. Но Снейп отложил перо, взял свиток и, мельком взглянув на студентку, произнёс:       — Ваше расписание факультатива, если Вы всё ещё намерены изучать зельеварение дополнительно.       Он кивнул на свиток, аккуратно положенный на край стола, и тут же вернулся к своим делам.       Присцилла почувствовала, что это важно, и кивнула Амелии: «Догоню через пару минут». Подруга слегка улыбнулась и покинула кабинет, а Присцилла, поправив сумку на плече, подошла к учительскому столу.       Развернув свиток, она увидела своё расписание до конца года. Утренние факультативы назначены на субботу раз в две недели, и первое занятие уже этой субботой.       «А ещё скоро начнутся тренировки по квиддичу», — промелькнуло в голове. Обычно эти тренировки выпадали на выходные, но с Вудом Присцилла умудрится всё совместить.       — У Вас есть вопросы? — неожиданно спросил Снейп, взглянув на неё.       Присцилла осознала, что уже минуту пялится в пергамент, не говоря ни слова.       — Эм… — начала она, и вроде бы всё было понятно, но один вопрос всё же назрел. — Много людей обычно присутствует на факультативе?       Снейп не выдал ни тени раздражения или насмешки.       — У Вас проблема с общественностью? — с лёгкой издёвкой спросил он.       — Нет, — ответила Присцилла ровным голосом и чуть не добавила: «в отличие от Вас», но вовремя прикусила язык.       — К счастью или к сожалению для Вас, в этом году только Вы изъявили желание изучать курс зельеварения более углубленно.       Присцилла кивнула, стараясь скрыть облегчение: значит, на уроках не будет посторонних глаз и лишних вопросов, только она и зелья.              Присцилла искренне удивилась. Она и не думала, что со всего курса только она решится на углубленное изучение зельеварения. С другой стороны, отсутствие конкуренции было приятным бонусом: меньше шансов столкнуться с подлянками при приёме на работу.       — И имейте в виду, мисс Фаулер, — прервал её размышления Снейп, — я не беру студентов на шестой и седьмой курсы, если СОВ будет ниже оценки «Превосходно».       Присцилла кивнула, соглашаясь со всем, что он говорил, но внутри почувствовала лёгкую дрожь от ответственности.       — И, если честно, — он оценивающе провёл взглядом по её росту, от макушки до кончиков пальцев, — я не уверен, что Вашего интеллекта хватит на такую оценку.       Слова профессора неприятно ударили по самолюбию. Услышать это было тяжело, особенно от того, кто станет её наставником. Но Присцилла знала: лёгкой дороги не будет. И раз Снейп согласился обучать её, несмотря на то что она единственная, она не собиралась сдаваться. В голове тут же всплыли недавние слова Вуда: «Ты — гриффиндорка». Смелая. Упорная.       — Поверьте, я сдам СОВ на «Превосходно» в конце учебного года по Вашему предмету. И мы с Вами ещё не расстанемся на два долгих года. До свидания.       Присцилла слегка наклонила голову в знак прощания, сжимая пергамент с расписанием, и развернулась на сто восемьдесят градусов. Сердце билось быстрее, но в груди поселилась уверенность: она выбрала свой путь, и никто не остановит её.       

      ***

             В Большом зале стоял привычный гул: студенты собирались на обед, перекрикивая друг друга, звенели приборы, скрипели лавки. И лишь Присцилла выбивалась из этого общего потока — она снова задержалась в библиотеке.       После трапезы у неё была нумерология, на которую она собиралась идти вместе с Оливером. У Амелии же сегодня значился Уход за магическими существами. Подруга была в полном восторге от этого предмета: ей нравилось изучать повадки волшебных тварей, наблюдать за ними, делать пометки, строить теории. А может, дело было вовсе не в существах. Возможно, Амелия просто хотела произвести впечатление на Седрика Диггори — своего кавалера с Пуффендуя, который был курсом младше и тоже изучал этот предмет дополнительно.       Их знакомство, к слову, началось именно с магических существ.       В конце четвёртого курса Амелию потянуло к Чёрному озеру: в один из жарких дней гигантский кальмар снова выполз из глубин погреться на солнце. Он был почти ручным и позволял студентам осторожно гладить свои щупальца. Присцилла тогда не смогла составить подруге компанию, и Амелии пришлось идти одной. По дороге она столкнулась с третьекурсником с Пуффендуя, который направлялся туда же. Не теряясь, Амелия предложила идти вместе.       Седрик Диггори оказался приятным собеседником — внимательным, спокойным и удивительно близким ей по взглядам. Это и подкупило. Несмотря на разницу в возрасте, Амелия быстро влюбилась, и вот уже полгода они встречались. Даже летом, несмотря на расстояние, эти двое умудрялись видеться слишком часто, чтобы это можно было списать на простое совпадение.       Думая об этом, Присцилла невольно улыбнулась, вспоминая, как загорались глаза Амелии при одном только упоминании Седрика. Как та смотрела на него — и как он смотрел в ответ.       Сама Присцилла никогда не была влюблена.       Ей скоро исполнится шестнадцать, а она так и не узнала этого пресловутого трепета в груди, бабочек в животе и желания бросить всё ради одного человека. Она не понимала, как это — постоянно думать о ком-то одном, не замечая ничего вокруг.       Зато она видела, как на неё смотрел Оливер.       Будто бы она была центром его маленькой Вселенной. И ведь он был идеален: гриффиндорец, квиддичист, надёжный, внимательный. Они проводили много времени вместе, делили тренировки, занятия, разговоры. Он дарил ей мелочи, от которых любая другая девчонка визжала бы от восторга. А Присцилла…       Она не могла смотреть на него иначе, как на лучшего друга.       Оливер был мечтой половины её курса, и Присцилла прекрасно замечала завистливые, а порой и откровенно злые взгляды, стоило им появиться вместе. И только чудом ей пока удавалось избегать мелких пакостей.       — А почему ты не на обеде?       В мысли Присциллы ворвался тихий девичий голос. Она подняла голову от книги и увидела перед собой Гермиону. Та стояла напротив, прижимая к груди стопку книг, и с живым интересом заглядывала на раскрытую страницу.       — Доделываю задание по нумерологии, — ответила Присцилла, скользнув взглядом по ряду чисел. — Из-за зельеварения ничего не успела.       Она быстро дописала уравнение и снова посмотрела на девочку.       — А ты почему здесь?       Гермиона слегка покраснела — этого Присцилла не могла не заметить.       — Мне нравится читать… И узнавать новое, — неуверенно сказала она, оглядывая читальный зал. — Всё это для меня немного непривычно.       И Присцилла сразу поняла, о чём речь.       — Ты маглорождённая? Тень мелькнула на лице Гермионы — почти незаметная, но говорящая сама за себя.       — Извини, — тут же сказала Присцилла. — Я не хотела быть бестактной.       Она слишком хорошо знала, как некоторые волшебники относятся к таким, как Гермиона. Да и к таким, как она сама — полукровкам. Её мать была волшебницей, отец — маглом, но это ничуть не помешало им вырастить двух сильных и умных ведьм.       — Знаешь, — мягко продолжила Присцилла, — я считаю, что твоя кровь уникальна. То, что ты родилась у обычных людей, делает тебя особенной. Куда хуже, когда вся семья — волшебники, а ребёнок рождается сквибом. Вот это действительно удар.       — А кто такие сквибы? — тут же заинтересовалась Гермиона.              — Дети, рождённые у волшебников, но не обладающие магическими способностями. Такое случается редко, но вот нашему завхозу, Филчу, не повезло, — пояснила Присцилла.       Гермиона широко распахнула глаза.       — Поэтому он такой озлобленный… — пробормотала она себе под нос.       Присцилла всё равно услышала и не удержалась от смешка.       — Скорее всего. А я — полукровка. И мне, если честно, всегда было плевать на эти ярлыки, которыми так любят размахивать фанатики чистокровности. Так что даже не думай сомневаться в себе. Тебе досталась редкая и, по-своему, уникальная особенность.       Гермиона смотрела на Присциллу с неподдельным восхищением. От её слов девочка буквально расцвела, расправила плечи и улыбнулась — впервые по-настоящему открыто.       И Присцилла вдруг ясно поняла: у Гермионы пока не получилось завести друзей среди однокурсников. Она не раз замечала, как та пыталась общаться с Роном Уизли и Гарри Поттером — тем самым Мальчиком-Который-Выжил, — но ребята не особо стремились принимать её в свой маленький дуэт. Возможно, Гермионе просто хотелось, чтобы её кто-то услышал. И в этом Присцилла отказать не могла.       — Я закончила, — сказала она, захлопывая учебник по нумерологии и поднимаясь со своего места. — Не хочешь составить мне компанию за обедом?       Гермиона радостно кивнула, словно боялась, что предложение сейчас исчезнет.       Когда они вошли в Большой зал, бóльшая часть учеников уже заканчивала трапезу. Кто-то лениво допивал сок, кто-то спешно собирался, чтобы успеть заняться своими делами в обеденный перерыв.       Присцилла окинула взглядом стол Гриффиндора и сразу заметила рядом с Оливером пустующее место — явно оставленное для неё.       — Пошли, — кивнула она Гермионе, и они направились к столу.       Остановившись возле Оливера, Присцилла заметила по другую сторону от него Амелию. Та уже вскочила со своего места, на ходу доедая булочку с повидлом.       — О, Присцилла! — обрадовалась она, заметив подругу в компании новой соседки по комнате. — И… — Амелия запнулась, пытаясь вспомнить имя.       — И Гермиона, — мягко подсказала Присцилла.              — Да, точно, Гермиона, — закивала Амелия. — Привет. Садись на моё место, я уже убегаю.       — Куда ты так торопишься? — удивилась Присцилла.       — Мы с Седриком договорились прогуляться перед занятиями. Не хочу упустить такую возможность. Увидимся вечером!       Амелия, сияя, поспешила к выходу из зала, где её уже ждал Диггори.       Гермиона неуверенно заняла освободившееся место, а Присцилла села рядом с Оливером.       — Я для тебя оставил, — сказал Вуд, пододвигая к ней тарелку с теми самыми булочками, к которым Амелия всегда проявляла нездоровый интерес. — А то она уже начала на них охоту.       — Спасибо, — улыбнулась Присцилла. — Но сначала суп.       Она взяла пустую глубокую тарелку и зачерпнула из большого казана грибной крем-суп. От него исходил такой аромат, что желудок тут же предательски заурчал, напоминая, что завтрак сегодня был слишком скромным.       Присцилла быстро расправилась с обедом. Оливер всё это время листал «Ежедневный пророк», лишь изредка бросая взгляд поверх газеты. Когда тарелка опустела, он наконец заговорил:       — Ты нашла в библиотеке то, что искала?       Присцилла оторвалась от чашки с горячим чаем.       — Да. Спасибо, что подсказал, в какой секции искать. Я бы там без тебя до вечера блуждала.       Оливер улыбнулся и снова углубился в газету. До следующего занятия оставалось всего пятнадцать минут, поэтому Присцилла допила чай и принялась собирать вещи, мысленно настраиваясь на урок нумерологии.       

      ***

             — Вы не представляете, какого милого зверька сегодня показывал нам Сильванус!       Амелия плюхнулась в свободное кресло в гостиной, скинув сумку на пол. Присцилла и Оливер тем временем устроились на диване у камина и с увлечением спорили о прошедшем занятии по нумерологии, совершенно не заметив появления подруги.       — И всё же я считаю, что нумерология и астрономия тесно связаны, — настаивал Оливер.       — При чём здесь астрономия, когда речь идёт о предсказании будущего по числам? — Присцилла уже явно устала повторять одно и то же. — Ты третий год изучаешь нумерологию и до сих пор не понял её сути.       — Это я-то не понял? — возмутился Вуд. — А кто сегодня с пеной у рта доказывал, что девятка обладает теми же магическими свойствами, что и семёрка? Хотя прямых доказательств этому нет.       — Как это нет? — Присцилла вспыхнула. — А ритуалы с девятью предметами? А отвар из девяти трав, который пьют девять дней подряд? По-твоему, это не магия?       Оливер с трудом удержался, чтобы не закатить глаза. Спор явно зашёл слишком далеко.       — Я хочу сказать, что этой магии далеко до силы семёрки.       — Просто ты… — Присцилла резко поднялась с дивана и одёрнула сбившийся джемпер. — Что на квиддичном поле, что в любом споре — тебе обязательно нужно победить.       Она схватила мантию и, не оглядываясь, вышла из гостиной Гриффиндора.       Амелия присвистнула, наблюдая за разыгравшейся сценой.       — Милые бранятся — только тешатся, — пробормотала она, поднимаясь со своего места. Сегодня сил на разборки у неё не осталось — требовался срочный отдых.       Присцилла тем временем быстрым шагом направлялась к движущимся лестницам. Она остановилась, ожидая, когда те сменят направление и позволят ей попасть на третий этаж. Через несколько минут нужные ступени плавно подплыли и волшебница спустилась вниз.       Перед отбоем ей отчаянно хотелось подышать свежим воздухом — он всегда помогал привести мысли в порядок.       Пройдя короткий коридор, Присцилла вышла во внутренний двор. Она огляделась и заметила у фонтана группу четверокурсников с Пуффендуя и Когтеврана во главе с профессором Авророй Синистрой. Они как раз направлялись к Астрономической башне — сегодня у них были вечерние занятия под звёздным небом.       Глядя на удаляющихся студентов, Присцилла почувствовала укол зависти. Им предстояло любоваться чистым ночным небом и слушать спокойный голос профессора Синистры, рассказывающей свои истории.       Астрономию Присцилла любила с детства. Летними вечерами они всей семьёй часто ездили за город, к бабушке по маминой линии, и там, вдали от огней и шума, она могла часами сидеть во дворе, задрав голову к небу. Каждый раз ей казалось, что звёзды создаёт невидимый художник — медленно и бережно, ночь за ночью.       Эти тёплые воспоминания заставляли Присциллу с удовольствием ходить даже на ночные занятия, даже если те были сугубо теоретическими и даже несмотря на ранние подъёмы. Возможно, дело было и в самой преподавательнице. Аврора Синистра — молодая, спокойная, с убаюкивающим голосом и тёплой улыбкой — рассказывала так, будто читала сказки на ночь. Она любила яркие мантии, и тёмная кожа красиво оттенялась пёстрыми тканями. В её глазах всегда светилась искренняя любовь к предмету. И главное — для неё не существовало факультетов, любимчиков или изгоев. Все студенты были равны.       В отличие для профессора Снейпа.       «Почему зельеварение не ведёт Аврора?» — мелькнула у Присциллы мысль.       И будто в ответ за спиной раздался знакомый холодный голос:       — Мисс Фаулер.       Присцилла едва заметно вздрогнула. Наверное, зря она вспомнила о нём этим вечером. За последние пару дней они слишком часто пересекались, и Присцилле начинало казаться, что у профессора настроен на неё какой-то персональный локатор. А ведь сейчас ей так хотелось просто побыть одной. Без споров. Без наставлений. Без него.              Но Снейп не был ни её однокурсником, ни просто студентом — а потому послать его Фаулер, увы, не могла. Повернувшись к преподавателю, Присцилла натянула на лицо самое нейтральное выражение, старательно пряча раздражение и усталость.       Снейп, как и всегда, окутанный чёрной мантией, смотрел на неё нечитаемым взглядом — холодным и пристальным, словно оценивал очередной ингредиент для сомнительного зелья.       — Что Вы здесь делаете в столь поздний час?       Присцилле отчаянно хотелось ответить: «Жду Вас. Вот дождалась», — но здравый смысл оказался сильнее. Впереди были факультативы, СОВ и слишком много причин не портить отношения прямо сейчас.       — Проветриваю голову, — отозвалась она, пожав плечами.       Лучшего объяснения придумать не удалось. Впрочем, по едва заметной усмешке Снейпа Присцилла сразу поняла: профессор уже нашёл в её словах повод для колкости.       — Боюсь, мисс Фаулер, — протянул он, — в Вашем случае это вряд ли поможет. До отбоя осталось двенадцать минут. Советую поторопиться в гостиную.       Не дожидаясь ответа, Снейп развернулся и направился к подземельям, полы мантии беззвучно скользнули по каменному полу.       Присцилла сжала кулаки. Ядовитые фразы так и рвались наружу, но, бросив взгляд на часы на башне, она заставила себя выдохнуть и свернуть в сторону спален. Для полного счастья ей сейчас не хватало разве что столкнуться с Филчем и миссис Норрис.