Дотянуться до тебя

      Присцилла дышала свежим воздухом в обеденный перерыв. Подставляя лицо под лучи сентябрьского солнца, гриффиндорка наслаждалась редким теплом. Она уединилась на заднем дворике, выбрав самую отдалённую скамейку, куда почти никто не заглядывал.       Ей нужно было подумать. О вчерашнем разговоре с Гермионой.              «— Они держат трёхголового огромного пса на третьем этаже. И он чуть не убил нас».       Трясущийся голос Грейнджер до сих пор звучал в ушах. Тогда по спине Присциллы пробежал холодок — не от страха, а от осознания: Гермиона не склонна к преувеличениям. Если она выглядела настолько напуганной, значит, увиденное было действительно опасным.       Присцилла вспомнила, как встала со своего места и подошла к Гермионе, не садясь рядом — лишь оперлась плечом о деревянный столбик кровати.       «— Давай с самого начала, — спокойно попросила она.       Гермиона глубоко вздохнула и начала рассказывать.       — Вечером я встретила Рона и Гарри. Они говорили о квиддиче… Гарри очень переживал из-за первого матча. Тогда я сказала, что это у него в крови. Они ничего не поняли, и я отвела их в зал наград.       Голос Гермионы стал увереннее, словно она цеплялась за факты, чтобы не возвращаться к страху.       — Я показала Гарри кубок. Там было выгравировано имя его отца — Джеймс Поттер, лучший охотник. Он даже не знал об этом… — Гермиона запнулась. — Он почти ничего не знает о своих родителях.       В этой фразе сквозило отчаяние, и Присцилла мысленно кивнула: Поттеру слишком рано пришлось повзрослеть.       — Кажется, это придало ему уверенности, — продолжила Гермиона уже спокойнее. — Мы возвращались в гостиную, но лестницы… Они снова сменили направление. Мы оказались ниже и увидели дверь. Был выбор: идти дальше или пройти через неё. Нам показалось, что так будет быстрее.       Присцилла поморщилась. Лестницы Хогвартса редко приводили туда, куда нужно.       — За дверью был тёмный коридор. Очень холодный. Заброшенный. Пыль, паутина, каменные статуи… Я сразу поняла, что это третий этаж. Тот самый запретный коридор, о котором говорил Дамблдор.       Гермиона на мгновение замолчала, собираясь с силами.       — Мы хотели уйти, но появилась кошка Филча. Она мяукнула, и в коридоре загорелся факел. Мы испугались, что нас поймают, и побежали вперёд. В конце была ещё одна дверь — запертая. Я произнесла заклинание, мы вбежали внутрь… — Гермиона судорожно выдохнула. — А там… — голос снова дрогнул. — Там была она. Огромная трёхголовая псина. Она занимала всё пространство. Сначала спала. А потом… потом открыла глаза. Все шесть.       Присцилла почувствовала, как у неё сжались пальцы.       — Она бросилась на нас. Лаяла. У неё были такие пасти… — Гермиона сглотнула. — Мы еле успели выскочить, — Грейнджер покачала головой, словно пытаясь стряхнуть воспоминания. — Он что-то охраняет, — добавила она тише. — Его лапы стояли прямо на люке».       Сидя сейчас на скамейке, Присцилла прищурилась, глядя на солнечные пятна на каменной дорожке.       Трёхголовый пёс.       Запретный этаж.       Люк.       «— Что вообще может охранять трёхголовый пёс в школе, полной детей?.. — спросила она, скорее, саму себя.       — Не знаю, — ответила Гермиона. — И знать не хочу. С меня хватит».       Возвращаясь в реальность, Присцилла снова подумала о трёхголовом псе. Она была уверена: тот охранял нечто важное. Что-то такое, что никто не должен был найти или забрать.       И, по-хорошему, Присцилле не должно было быть до этого никакого дела. Запретные коридоры, тайны школы — не её забота. Но развитое шестое чувство волшебницы настойчиво твердило обратное. Это важно. Даже чересчур.       — Фух, еле тебя нашла.       Уединение Присциллы продлилось недолго. Амелия, как всегда, появилась внезапно и плюхнулась на свободное место рядом, заставив скамейку жалобно скрипнуть.       — Я не особо пряталась, — ответила Присцилла, машинально поправляя юбку. — Помиловалась с Седриком?       Амелия недовольно скривила губы. Слово «миловаться» ей категорически не нравилось, но подруге она прощала его раз за разом.       — Да. Скоро начнутся тренировки по квиддичу, — она вздохнула. — И выходные мы будем проводить вместе реже. Седрик эту игру обожает, готов торчать на поле с утра до ночи.       Присцилла пожала плечами.       — Никто не запрещает приходить на тренировки и смотреть.       — Ты же знаешь, — Амелия махнула рукой, и колокольчик на серебряном браслете тихо звякнул. — Я это не люблю.       Она помолчала секунду, затем прищурилась.       — Кстати, а ты чего здесь одна? Где Оливер?       Присцилла устало вздохнула.       — Я сбежала сразу после обеда. Он хотел позвать меня вечером на прогулку, а я… — она запнулась. — Я хочу посидеть в библиотеке. Завтра зельеварение, мне нужно готовиться.       Амелия закатила глаза.       — Он так старается завоевать тебя, а ты выбираешь Снейпа и его предмет.       — Я выбираю своё будущее, Ами, — резко возразила Присцилла. — Оливер классный. Он замечательный друг. Но я не вижу его в качестве парня. Не вижу.       Она и сама не заметила, как завелась. По двору прокатился лёгкий порыв ветра, всколыхнув листву яблони и растрепав волосы.       — Так, спокойно, — Амелия быстро взяла Присциллу за руки. Ветер тут же стих. — Нам ещё урагана твоего не хватало. Прости. Я больше не буду тебя донимать с Оливером, — она посмотрела на подругу мягче. — Я просто хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. Чтобы ты была счастлива.       — Но я и так счастлива, — с отчаянием ответила Присцилла.       Амелия качнула головой.       — Не так, как могла бы, — и тут же, словно почувствовав, что зашла слишком далеко, резко сменила тему: — Кстати… Почему тебе вообще достался ветер?       

      ***

             Вечер, как и планировала Присцилла, она провела в читальном зале библиотеки. Вместе с ней в помещении находились сокурсники и студенты старших курсов. Все сидели за столами, освещёнными тёплым магическим светом, царапая перьями по пергаменту, и изредка переглядывались или шептались между собой — ровно настолько тихо, чтобы не навлечь беду.       Заведующая библиотекой — мадам Пинс — была блюстителем абсолютной тишины. Она не разрешала говорить даже вполголоса в этом святая святых. Почти всё время библиотекарь курсировала между столами и стеллажами, орлиным взглядом следя за тем, как студенты обращаются с книгами. Некоторые издания были настолько древними, что грозили рассыпаться прямо в руках. Брать их не запрещалось, но вернуть следовало в том же виде, в каком они были получены.       Мадам Пинс была строгой женщиной бальзаковского возраста. Незамужняя, она, казалось, провела всю жизнь среди этих стен. Книги были её главной — и, возможно, единственной — любовью. Библиотекарь оберегала каждый учебник, даже от самых примерных учеников, и терпеть не могла малейшего неуважения к печатному слову. Она запрещала приносить еду — ни крошек, ни жирных пятен. Запрещала делать пометки, загибать страницы и даже слишком активно перелистывать. Поговаривали, что однажды под её гнев попал сам директор школы — Альбус Дамблдор, осмелившийся оставить пометку в учебнике. Присцилла сомневалась в правдивости этой истории, но, вспоминая взгляд мадам Пинс в минуты раздражения, готова была поверить и не в такое.       Нацарапав на пергаменте последнюю строчку, Присцилла посмотрела на большие настенные часы. Минутная стрелка приближалась к половине восьмого — через полчаса библиотека закрывалась. Продолжать сидеть здесь смысла не было. Тихо собрав вещи, волшебница на цыпочках покинула читальный зал, стараясь не привлечь внимания мадам Пинс.       Выйдя из библиотеки, расположенной на четвёртом этаже, Присцилла не спеша направилась вниз, на первый этаж, — хотелось немного пройтись во внутреннем дворе. Спустившись по лестнице и свернув в коридор, ведущий в вестибюль, она вдруг подумала, что, возможно, зря не согласилась составить Вуду компанию. Вдвоём гулять вечером всё же веселее, чем в одиночестве. Может быть, стоило дать ему шанс… Вдруг ей бы понравилось проводить с ним время, если бы их отношения были иными.       Закончить эту мысль она не успела, потому что врезалась в чью-то спину и выронила все книги на пол.       — Господи, прошу прощения, — пробормотала она, потирая ушибленный лоб и не сразу поднимая взгляд.       — Мисс Фаулер.       Этот голос она узнала бы из тысячи.       Присцилла замерла и медленно подняла глаза. Перед ней стоял профессор Снейп, уже развернувшийся лицом, с выражением холодного недоумения, смешанного с раздражением.       — Возможно, Вам стоит посетить мадам Помфри, — продолжил он. — Проверить зрение. Вы идёте напролом, витая в облаках, и не замечаете никого вокруг.       Ему, без сомнения, доставляло удовольствие наблюдать, как она оказывается в неловком положении.       — Я уже извинилась, — сухо ответила Присцилла.       Она присела на корточки и начала собирать упавшие книги. Среди них оказалась и «Встречи с вампирами». Присцилла взяла её с собой в надежде, что успеет почитать после выполнения заданий, но объём материала оказался слишком большим, и книга так и осталась в стороне.       Собрав стопку, она положила книгу сверху — так, что название сразу бросилось в глаза профессору. Снейп не сдвинулся с места, наблюдая за каждым её движением.       — «Встречи с вампирами», — медленно протянул он с насмешкой. — Кто бы сомневался, что вам, гриффиндорцам, по душе подобная… Литература.       Присцилла усилием воли не позволила себе ни усмешки, ни гримасы.       — У всех свои вкусы, профессор, — ответила она, выпрямляясь. — Хорошо, что у Вас с ними всё в порядке.       Она мельком посмотрела на Снейпа. Тот никак не отреагировал, лишь продолжал сверлить её холодным взглядом.       Под этим взором стало неуютно. Продолжать разговор не было ни малейшего желания — да и говорить, по сути, было не о чем. Ещё раз коротко извинившись, Присцилла обогнула профессора и поспешила дальше по коридору.       

      ***

             В субботу Оливер привёл Гарри на первую тренировку по квиддичу. За прошедшие дни он успел объяснить юному волшебнику правила игры и показать снаряды, без которых не обходился ни один матч.       Все участники команды переоделись в красно-золотую форменную одежду Гриффиндора и через раздевалки вышли к стадиону. На сегодняшнюю тренировку Вуд выбил поле полностью, ссылаясь на необходимость проверить нового ловца в спокойной обстановке, без лишних глаз.       Как только ноги участников ступили на песок квиддичного поля, Присцилла с улыбкой огляделась. Здесь ничего не изменилось с прошлого учебного года: всё те же высокие башни-трибуны, обшитые тканями цветов четырёх факультетов, стояли, словно безмолвные стражи; огромное зелёное поле уходило вдаль, а лёгкий ветер свободно гулял на открытом пространстве.       — Итак, — начал капитан, когда гриффиндорцы столпились вокруг него. По правую руку от Вуда стояла Присцилла, по левую — Гарри. — Рад снова видеть всех здесь, в нашей стихии. В этом году у нас небольшие изменения. Вместо Чарли Уизли ловцом стал Гарри Поттер, — он коротко улыбнулся. — И теперь у нас есть все шансы взять кубок школы.       Вуд легко хлопнул Гарри по плечу, и команда ответила одобрительным шумом и хлопками.       — Думаю, Гарри, ты всех знаешь, представлять никого не нужно. Ах да… — капитан повернулся к Присцилле. — Если у тебя возникнут вопросы, а меня ты не сможешь отыскать, вот мой заместитель. Присцилла всегда тебе поможет.       Она улыбнулась — не Вуду, а Гарри, который смотрел на неё сквозь стёкла очков с заметным волнением.       После коротких указаний Вуд дал сигнал к подъёму.       — Вверх.       Мётлы тут же оказались в руках своих хозяев. Присцилла закинула ногу на древко, легко оттолкнулась от земли — и через мгновение уже была в воздухе. Полёт мгновенно снял усталость и лишние мысли. Это было её место, её стихия.              Команда зависла над полем, ожидая дальнейших указаний. Вуд выпустил из длинного чемодана два бладжера, которые тут же рванули вверх, следом — снитч, мгновенно скрывшийся где-то над стадионом. Квоффл он кинул Присцилле.       Она поймала мяч на лету с привычной лёгкостью, подбросила его выше и метлой отбила в сторону Анджелины Джонсон. Та поймала квоффл и резко пошла вверх, уходя от Алисии Спинетт. Вуд занял позицию вратаря, зависнув у трёх колец, пока ещё не отмеченных цветами команд.       Фред и Джордж Уизли, несмотря на всю свою несерьёзность, работали чётко: бладжеры не раз пытались вмешаться в игру, но каждый раз отлетали в сторону от точных ударов бит.       Алисия летела с квоффлом, а по обе стороны от неё держались Присцилла и Анджелина. Обогнув одну из трибун, Спинетт резко ушла вниз. Анджелина притормозила, а Присцилла повторила манёвр, почти сразу нагнав сокомандницу.       Алисия снова резко взмыла вверх и перекинула мяч Анджелине. Та почти поймала его, но Присцилла оказалась быстрее — перехватила квоффл и направила метлу к воротам.       Она нацелилась на правое кольцо, прекрасно зная, что поблажек не будет. Вуд никогда не щадил никого на тренировках — ни друзей, ни себя. Он был строгим, требовательным капитаном и любил квиддич слишком сильно, чтобы относиться к нему спустя рукава.       Как только квоффл сорвался с её рук и почти достиг цели, Вуд отбил его концом метлы в сторону Анджелины. Та поймала мяч, но тут же мимо неё пронёсся бладжер, едва не задев руку.       — Фред! — крикнула Анджелина. — Где ты летаешь?!       — Прости! — отозвался он, размахивая битой. — Я его от Алисии отбил!       Анджелина закатила глаза и вновь направилась к воротам.       Присцилла отлетела в сторону и поравнялась с Гарри. Тот пока держался в стороне, внимательно осматривая небо.       — Всё ещё не появился? — спросила она.       — Нет, — покачал головой Поттер. — Я даже не представляю, где его искать. Зато за вашей игрой наблюдать — одно удовольствие. Ты отлично летаешь.       Присцилла слегка смутилась.       — Спасибо.       В этот момент она заметила бладжер.       — Берегись!       Они разлетелись в разные стороны, и мяч пронёсся между ними.       — Фаулер! — окликнула её Алисия. — Лови. Задай Оливеру жару.       Присцилла поймала квоффл и вновь рванула к воротам.       Тренировку закончили ближе к обеду. Уставшая, но довольная, Присцилла аккуратно складывала форму в свой ящик, снимая тугую резинку с волос. Пряди рассыпались по плечам, и голова сразу почувствовала облегчение. Она никогда не любила хвосты — полёт требовал свободы.              Закрыв свой ящик, Присцилла обернулась и увидела стоящего в дверях Оливера. Все остальные уже разошлись, и капитан команды ждал только её.       — Давно ты здесь стоишь? — слегка настороженно спросила Присцилла. Она вдруг вспомнила, что переодевалась до нижнего белья и даже не удосужилась закрыть дверь.       — Только что подошёл, — Оливер нахмурился. Ему не понравился её тон, и он быстро понял причину. — Я не подглядывал, — он поднял руки в примиряющем жесте. — Я бы никогда не стал…       Присцилла заметно расслабилась. Мысль о том, что на неё могли смотреть, нервировала её даже больше, чем занятия у Снейпа.       — Пойдём, — сказала она и подошла к Вуду, легко похлопав его по плечу. — Я ужасно проголодалась.       Они вышли из раздевалок и направились к замку. Погода стояла солнечная — вторая неделя сентября радовала теплом, будто лето решило задержаться ещё ненадолго.       Присцилла вдохнула свежий воздух, позволяя телу наконец расслабиться после тренировки.       — Как тебе Гарри? — нарушил уютное молчание Оливер.       Присцилла пожала плечами. Её мнение было не таким однозначным.       — Он мне нравится. Правда. И, вроде бы, неплохо справился, — в её голосе проскользнула неуверенность, которую Вуд уловил сразу.       — Но?       — Но он слишком юный, — она нахмурилась. — Квиддич жёсткая игра. Особенно матчи со Слизерином. Ты же знаешь, что они вытворяют на поле. Там редко играют честно.       Оливер вздохнул. На самом деле он думал о том же. Гарри был младше их всех, легче, неопытнее. Но ведь когда-то и они начинали такими.       — Я всё равно утвердил его, — сказал он наконец.       — Ты капитан, — спокойно ответила Присцилла. — И я не думаю, что ты принял неверное решение.       В вопросах квиддича она никогда не спорила с Вудом. Его назначили капитаном — значит, он отвечает за команду. Если он спрашивал совета, она давала его. Но навязывать своё мнение не считала нужным.       Они вошли в вестибюль и прошли по коридору в Большой зал. Студенты неспешно стекались к обеду — суббота позволяла расслабиться и никуда не торопиться.       Присцилла чувствовала приятную усталость, и её слегка клонило в сон после раннего подъёма. Она пообещала себе, что после обеда обязательно устроит тихий час.       — Какие планы после обеда? — спросил Оливер, когда они почти подошли к столу Гриффиндора.       — Отдохнуть. И поспать, — ответила она, подавляя зевок.       Присцилла перекинула одну ногу через скамью, затем другую и устроилась за столом.       — А у тебя?       — Обещал Перси составить компанию. Он будет заниматься древними рунами в читальном зале.       Оливер сел рядом.       — Так вы и правда подружились?       Губы Вуда дёрнулись в подобии улыбки.       — До дружбы далеко. Но раз он разрешил мне сидеть там, пока занимается, это уже что-то значит.       Присцилла тихо засмеялась. Все знали, что Перси Уизли терпеть не мог, когда в читальный зал под самой крышей башни Гриффиндора заходили посторонние и мешали ему учиться.       В этом был весь Перси — заучка и одиночка. По рассказам близнецов Присцилла знала о его мечтах работать в Министерстве магии и сделать карьеру. В идеале — стать министром. Поэтому он так усердно готовился к СОВ, стараясь сдать все предметы на высший балл.       Их разговор прервала Амелия, появившаяся словно из ниоткуда. Она тут же засыпала их вопросами о тренировке и о том, как Гарри справился с ролью ловца.       — Он хорош, — ответил Оливер. — Думаю, у него получится принести нам победу.       — Хотелось бы, — добавила Присцилла.       Продолжить разговор они не успели: на пустых столах появилась еда, и студенты тут же принялись за трапезу.       

      ***

             Вся следующая учебная неделя прошла для Присциллы словно в тумане. Профессор Снейп решил, что гриффиндорка уделяет недостаточно внимания дополнительной литературе, и задал к факультативу изучить ингредиенты минерального происхождения и объяснить, в каких зельях их можно использовать.       Поэтому вечер пятницы — до начала ночной пары по астрономии — она проводила не в компании друзей, а в компании книг, всё в том же читальном зале. Впрочем, как и многие другие студенты, избравшие для себя серьёзные профессии.       Её подруга Амелия решила посвятить жизнь магическим существам. Она мечтала лечить волшебных зверей и помогать потерянным созданиям обрести дом. В библиотеке Амелия засиживалась редко — да и факультатив у неё был всего раз в три недели. Оливер же выбрал спортивную карьеру и ещё на консультации у Макгонагалл заявил, что не станет брать дополнительные предметы. Ему с головой хватало дисциплин учебной недели, а выходные он предпочитал посвящать тренировкам и спорту.       Но Присцилла не жаловалась. Она выбрала предмет по душе и теперь кропотливо вникала во всю информацию. Читая главу о лунных камнях, Фаулер делала пометки в своём дневнике-черновике для будущей письменной работы, которую Снейп задал ещё в первый же день обучения. Сдать её нужно было в течение семестра — до рождественских каникул.       Разглядывая изображение лунного камня — или, как его ещё называли, камня желаний, адуляра — Присцилла подбирала слова, которыми могла бы описать этот ингредиент. Вживую она никогда его не видела. Это был настолько редкий минерал, что увидеть его кристалл можно было лишь в горах Адула в Швейцарских Альпах.       Камень имел округлую форму и желтовато-белый оттенок, действительно напоминая Луну. Если верить учебнику, внутри кристалла можно было различить радужные переливы, стоило лишь поднести его к солнечному свету, а ещё адуляр обладал эффектом кошачьего глаза.       «Он определённо красив», — подумала Присцилла, закрывая главу о камне желаний.       Сделав последние пометки, она решила прочитать ещё об одном минерале — безоаре, также редком и чрезвычайно ценном. Присцилла помнила его ещё с первого курса: профессор Снейп рассказывал о свойствах камня и о том, что с его помощью можно спасти умирающего от яда. Теперь Присцилла внимательнее вчитывалась в строки, освежая и пополняя свои знания.       В эту субботу Присцилла не опаздывала на факультатив. Конечно, после астрономии она не выспалась, но Снейп уже однажды предупредил её об опозданиях, и испытывать его терпение снова она не собиралась.       Ночная пара с профессором Синистрой выдалась удивительно интересной. Небо было чистым, без единого облака. Присцилла даже увидела несколько падающих метеоров в телескоп — несмотря на тусклое осеннее мерцание звёзд, которые ярче всего сияли летом.       Это зрелище так воодушевило её, что утром она проснулась с лёгким недосыпом, но в бодром настроении. За завтраком Фаулер предупредила Оливера, что придёт на одиночную тренировку только после обеда. Капитан команды дал добро и, разумеется, тут же вызвался составить ей компанию. Присцилла даже не сомневалась, что так и будет: Вуда не нужно было уговаривать — лишь бы дать повод потренироваться. Тем более с ней. Тем более наедине.       Добравшись до подземелий в считанные минуты, Присцилла поправила форму и отворила дверь в кабинет зельеварения. В этот раз профессор Снейп сидел за своим столом, склонившись над пергаментом.       — Доброе утро, профессор.       Её приветствие утонуло в скрипе двери — петли давно нуждались в смазке, и Присцилла невольно поморщилась.       Ответа не последовало, но она давно привыкла к молчаливости Снейпа и не придавала этому значения.       Волшебница прошла к тому же рабочему месту, за которым сидела на прошлом занятии. На столе её уже ждали котёл, ингредиенты и два свитка.       Поставив сумку рядом, Присцилла развернула оба: один содержал практическое задание, второй оказался тестовым. Будто почувствовав её недоумение, Снейп, не отрываясь от своего занятия, пояснил:       — Практика. Лекция. И тестирование. Мне необходимо знать Ваши сильные и слабые стороны, мисс Фаулер.       Он на мгновение взглянул на неё исподлобья, убеждаясь, что студентка слушает внимательно, и снова вернулся к пергаменту.       — Тест — в конце занятия. Приступайте.       Присцилла опустила взгляд на свиток. Сегодня ей предстояло приготовить зелье забывчивости. Внизу значился список ингредиентов, но самого рецепта не было.       Она нахмурилась, пытаясь вспомнить, как именно варится это зелье, но в голове в этот момент образовалась пугающая пустота. Даже если они и проходили его раньше, Присцилла попросту забыла.       Открыв учебник Жига Мышьякоффа «Магические отвары и зелья», она отыскала нужный раздел. Спустя несколько минут поиска студентка нашла страницу с рецептом и удивлённо замерла: зелье было пройдено ещё на первом курсе. И всё же Присцилла готова была поклясться, что на занятиях они его не варили.       Пробежав глазами по ингредиентам, она окончательно растерялась. Для приготовления зелья требовалась вода из реки Леты — мифической реки, протекавшей в подземных владениях Аида.       Присцилла ничего не понимала. Как можно готовить зелье с ингредиентом, которого, по всем законам мира, не существует? Даже если Подземное царство и реально, путь туда доступен лишь мёртвым…       Её взгляд невольно метнулся к столу с ингредиентами. Среди них стоял маленький флакон — размером с её мизинец — наполненный бело-голубой, едва светящейся жидкостью.       Неужели…       — Профессор, — не выдержала Присцилла.       В её голосе смешались любопытство, неверие и восторг.       Снейп поднял голову, выжидающе глядя на студентку. Присцилла осторожно взяла флакон и повертела его в пальцах.              — Это правда вода из реки Леты?       Судя по выражению лица профессора, более странного вопроса он не ожидал. На долю секунды Присцилле показалось, что в его взгляде мелькнуло искреннее недоумение, тут же сменившееся холодным раздражением. Очевидно, в этот момент он счёл её по меньшей мере наивной, а по большей — глупой.       — Мисс Фаулер, — произнёс Снейп таким тоном, который никогда не предвещал ничего хорошего. — Вы всерьёз полагаете, что я поставил перед Вами флакон с обычной водой и предложил сварить зелье без ключевого ингредиента?       Если бы не захлестнувшее её воодушевление, Присцилла непременно бы устыдилась.       — Но… Как? — удивлению волшебницы не было предела. — Откуда у вас вода из реки Леты? Из настоящей реки?       Профессор, впрочем, её восторга не разделял.       — Мисс Фаулер, — отрезал он, — у Вас осталось сорок пять минут на приготовление зелья. Не уложитесь — сниму очки с факультета.       Присцилла слегка надула губы, но Снейп этого уже не видел — он вернулся к своим делам. Ей стало обидно. Как будущему зельевару, ей хотелось знать больше, понимать глубже. Для себя Фаулер решила, что позже попробует выведать эту тайну ещё раз. Любопытство буквально съедало её изнутри.       Вернувшись к странице с рецептурой, Присцилла внимательно вчиталась в текст. Пробежав глазами по строчкам, она быстро разобралась: в целом зелье не представляло особой сложности, и гриффиндорка приступила к работе.       Всё ещё держа флакон с водой Леты в правой руке, пальцами левой она осторожно открутила крышку и заглянула внутрь. Жидкость мягко мерцала, переливаясь бело-голубым светом. Присцилла помнила: по легенде, всего одна капля этой воды, попав в организм, могла стереть воспоминания человека о его нынешней жизни.       Она поднесла флакон к котлу и слегка наклонила его. По рецепту требовалось добавить две капли, но Присцилла не спешила, читая дальнейшие указания. Увлёкшись текстом, она не заметила, как рука дрогнула и одна капля уже упала в воду. Потом она добавила ещё две, закрыла флакон и поставила его на место.       Достав волшебную палочку, Присцилла развела слабый огонь и стала нагревать содержимое котла в течение двадцати секунд. Затем она отделила две веточки валерианы от основного пучка и бросила их внутрь, помешивая зелье три раза по часовой стрелке. После короткого взмаха палочкой Фаулер оставила состав настаиваться.       Сорок минут.       В запасе у неё оставалось ещё четыре — чтобы уложиться во временные рамки, обозначенные профессором.       Пока зелье настаивалось, Присцилла подготовила порошок: растёрла в ступке четыре ягоды омелы и добавила две части стандартной травяной смеси. Оставшееся время она потратила на беглую подготовку к тестированию — читала вопросы из второго свитка и мысленно проговаривала ответы.       Когда пришло время добавлять порошок, Присцилла зачерпнула мерной ложкой содержимое ступки и высыпала его в котёл. Затем повторила процедуру и помешала зелье пять раз по часовой стрелке.       Оставался последний взмах палочкой.       — Минус пятнадцать очков с Гриффиндора.       Голос Снейпа прозвучал слишком громко во внезапно воцарившейся тишине.       Присцилла опешила. Волшебная палочка так и осталась лежать на столе.       — Но я ведь закончила! — возразила она, бросив взгляд на часы. — У меня ещё три минуты!       Она торопливо схватила палочку и взмахнула ею. Жидкость в котле тут же забурлила, вспенилась и стала тёмно-бордовой. У Присциллы округлились глаза. В учебнике ясно говорилось: зелье должно быть бледно-розового оттенка с лёгким запахом омелы. Сейчас же запаха не было вовсе.       Снейп уже шёл к её рабочему месту, бросая слова на ходу:       — Вы не уложились в отведённое время. И никаких трёх минут, о которых Вы так отчаянно верещите, у Вас давно нет, — он остановился у котла. — Если бы Вы читали учебник внимательнее, то знали бы, что точное время настаивания подбирается индивидуально — в зависимости от объёма котла. И, судя по всему, — профессор заглянул внутрь, — Вы добавили воды больше, чем требовалось.       — Две капли, — тихо ответила Присцилла.       Она спешила и не учла размер предоставленной посуды: зелье вполне могло настояться за тридцать минут, а не за сорок.       — Я так не думаю, — холодно возразил Снейп. — Две капли не дали бы такого цвета.       Присцилла поникла. В этот раз она действительно допустила ошибку. И сейчас спорить с профессором было бессмысленно. Если бы всё было сделано правильно, зелье выглядело бы иначе.       — Вы невнимательная студентка, — продолжил Снейп. — Вы заявляете о желании стать зельеваром, но не можете справиться даже с простейшим заданием.       Презрение в его голосе ощущалось почти физически. Присцилла не выдержала взгляда профессора и отвела глаза, уставившись в учебник. Она старалась взять себя в руки. Сегодня она сплоховала — да. Но это было её первое приготовление данного зелья.       Если бы на месте Снейпа была Макгонагалл, ей, возможно, объяснили бы ошибку и позволили попробовать снова.       Снейп, убедившись, что гриффиндорка молчит и не возражает, взмахнул волшебной палочкой — и жидкость в котле испарилась без следа.       — Впредь будьте внимательнее, — он выпрямился. — Тема сегодняшнего факультатива — минералы, используемые в зельях.       С этими словами профессор вернулся к кафедре.       Присцилла молча села за парту, достала тетрадь и начала записывать лекцию.              В конце занятия, как и обещал профессор, Присциллу ждало тестирование. Взяв свиток в руки, волшебница принялась отмечать правильные, как ей казалось, ответы. На весь тест у неё ушло не больше пятнадцати минут: на некоторые вопросы Присцилла отвечала сразу, над другими приходилось задумываться, а в двух случаях она выбрала вариант наугад — просто потому, что действительно не знала правильного ответа.       Убрав тетрадь и учебник в сумку, Присцилла свернула пергамент, поднялась из-за парты и подошла к преподавательскому столу. Профессор, как и прежде, был занят чем-то важным — черкал пером по пергаменту и, казалось, вовсе не замечал присутствия студентки.       Положив свиток на край стола, Присцилла уже собиралась попрощаться, когда её внимание привлекла книга в тёмной обложке. Она лежала сбоку, почти небрежно, и Фаулер вдруг вспомнила: на прошлом факультативе Снейп читал именно её, не отрываясь, пока она варила зелье.       Приглядевшись к белым буквам на переплёте, Присцилла замерла. Даже недавний провал с зельем поблёк на фоне этого открытия.       — «Встречи с вампирами»? — вырвалось у неё слишком громко.       В памяти тут же всплыл недавний вечер и их встреча в коридоре, когда она с позором собирала рассыпавшиеся книги.       Снейп недовольно посмотрел на гриффиндорку и мгновенно понял, что именно привлекло её внимание.       — То есть я — глупая гриффиндорка, которой нравится никчёмное произведение, — начала Присцилла, чувствуя, как внутри поднимается жгучая обида, — а Вы… Вы… — она осеклась, но остановиться уже не смогла. — Вы сами не лучше.       Профессор приподнял бровь, и в этом жесте сквозило, скорее, удивление, чем гнев. Присцилла замерла, ожидая приговора.       — У нас с Вами разный интерес к данной литературе, — ровно ответил Снейп. — Даже сравнивать нечего.       Присцилла мысленно выдохнула. Это был её шанс уйти — и, пожалуй, самый разумный. Но отчего-то она медлила.       — И какой же у Вас интерес? — неожиданно для самой себя спросила она.       Не то чтобы ей было любопытно… Нет, ей было ужасно любопытно, зачем такому человеку, как Снейп, подобные книги.       — Практический, — сухо ответил профессор. — В отличие от Вас. Вы читаете это произведение лишь потому, что его автор — Златопуст Локонс. Кумир миллионов магов, — он сделал короткую паузу. — А теперь Вам пора.       Тон ясно давал понять: разговор окончен. Но Присцилла снова не остановилась.       — Хочу сказать в свою защиту, — выпалила она. — Я понятия не имею, кто такой Златопуст Локонс. Книгу я взяла по совету близкого человека, который знает, что я люблю фантастические сказки. И, даже несмотря на то, что это автобиография, у меня сложилось ощущение, что автор не совершал всех описанных подвигов. Слишком уж всё приукрашено, — она запнулась. — Вот моё мнение.       Снейп молча смотрел на неё. Его взгляд был нечитаем — холодный, пристальный, изучающий. Присцилла вдруг почувствовала себя неловко. Профессор явно не любил светских бесед. А уж бесед со студентками Гриффиндора — тем более.       — До свидания, — пробормотала она.       Развернувшись, Присцилла быстрым шагом направилась к выходу. Уже у двери ей показалось, что она всё ещё чувствует на затылке взгляд профессора.