Дотянуться до тебя

      Присцилла шла по направлению к стадиону. Они с Оливером условились встретиться там после факультатива. Вуд тренировал команду с самого утра, пока Присцилла была на зельеварении. Вспомнив прошедший факультатив, расстроенность снова нахлынула на неё: зелье получилось отвратительным, и Присцилла так и не могла понять, где допустила ошибку. Она точно помнила, как на её глазах две капли воды из флакона упали в котёл. Почему профессор сказал, что она переборщила?       Мысли о зелье плавно перетекли к профессору Снейпу и их последнему диалогу. Хотя назвать это диалогом было сложно: больше говорила Присцилла, высказывая свои, никому не нужные возмущения. Её злость вспыхнула снова при воспоминании о книге — «никчёмное произведение», которое сам преподаватель читал. Только Присцилла была дурочкой в его глазах, а он — большой умник.       Досада и негодование придали гриффиндорке решимости, и она ускорила шаг, чтобы скорее оказаться на поле и выпустить пар. Следом за ней, словно вереница, летел ворох жёлтых листьев, поднятых ветром, который дул в лицо волшебнице.       Присцилла преодолела путь от замка до стадиона за считанные минуты. Зайдя в раздевалку, она открыла шкафчик, достала форму, быстро переоделась и подошла к ряду метёл, выбрав свою с нацарапанными инициалами. Затем она поспешила на поле.       Выйдя на стадион, Присцилла увидела пустые трибуны. Зевак уже не было, и только Оливер подбрасывал квоффл в воздух и тут же ловил его.       Присцилла оседлала метлу и взмыла в воздух, нарушая уединение капитана.       — Привет, — поприветствовал её Оливер, ловя мяч. — Как факультатив?       — Привет… — со вздохом произнесла Присцилла, что не ускользнуло от однокурсника. — Не спрашивай. Я, как всегда, отличилась. Бросай сюда.       Оливер кивнул и метнул квоффл. Присцилла перехватила его на лету и направилась к кольцам. Вуд не ожидал такого манёвра, но у Фаулер была фора в несколько секунд: она подбросила мяч вверх и отбила его всей силой, посылая прямо в среднее кольцо.       — Ого, — удивлённо сказал Оливер, подлетая ближе, но не нарушая её личного пространства. — Никогда не видел, чтобы ты так била по мячу.       — Сама не думала, что смогу, — улыбнулась Присцилла и устремилась вниз за мячом. Ноги коснулись песка, она подняла квоффл и взяла метлу одной рукой. Оливер приземлился рядом.       — Так что случилось? — спросил он, возвращаясь к разговору о факультативе.       Присцилла поникла. Даже квиддич не мог отвлечь её от досады.       — Я сварила отвратительное зелье, — призналась она.       — И это всё, что тебя расстроило? — удивился Оливер.       — Да… — соврала Присцилла.       Оливер подошёл ближе и положил руку ей на плечо.       — Послушай, ты ведь учишься. Вспомни свой первый урок полётов.       Присцилла невольно улыбнулась. Если бы не он, та история с непослушной метлой могла закончиться куда хуже. Он вовремя схватил мантию и спас её, когда оба упали на траву: Присцилла — напуганная, Оливер — самодовольный.       — Так и началась наша дружба, — сказала она, отгоняя воспоминания. — Но к чему это всё?       — Ты тогда тоже боялась летать. А теперь посмотри на себя: первоклассный охотник, трюки на метле лучше, чем у многих опытных игроков.       Присцилла улыбнулась. Раз она смогла преодолеть страх перед полётами, значит, научится и зелья варить.       — Главное, не опускай руки. Думаешь, я сразу стал лучшим вратарём? — самодовольно сказал Оливер, убирая руку с её плеча. — Я учился годами.       Присцилла рассмеялась.       — Видела я твоё становление все эти годы, — сквозь смех проговорила она, перекидывая ногу через метлу и крепко удерживая квоффл. — Сегодня ты уже пропустил один мяч. Я постараюсь удвоить этот рекорд.       В следующую секунду Присцилла уже висела в воздухе, метла слушалась точно, квоффл крепко лежал в руках, а Оливер последовал за ней, готовый к новой попытке поймать её удары.       

      ***

             Время шло, и Присцилла погрузилась в рутинные учебные дни. Она много занималась, тренировалась и почти не уделяла внимания личной жизни. Иногда Амелии удавалось вытащить её в Хогсмид или к Чёрному озеру, если позволяла погода, иногда составить компанию в читальном зале, засиживаясь с ней за учебниками. Бывало, что к ним присоединялся Оливер, и тогда Амелия чаще всего оставляла их наедине, ссылаясь на срочные дела.       Присцилла уже перестала обращать внимание на попытки подруги свести её с Оливером. Его общество как друга вполне устраивало Фаулер, а с большим Оливер к ней не лез.       Факультативы по зельеварению, как и обычные занятия, проходили в привычном режиме. Снейп был немногословен и с каждым разом задавал Присцилле всё больше материала, и голова волшебницы начинала пухнуть от объёма знаний.       Приближался канун Хэллоуина, и единственное, чего хотела Присцилла, — выспаться. Никакого праздничного настроения не было, хоть до праздника было ещё две недели. Ей оставалось только мечтать о дне, когда никуда не придётся идти. Поэтому волшебница запасалась терпением и пила как можно больше кофе за завтраком. Спать хотелось всё чаще, день шёл на убыль, по утрам становилось холоднее, и идти на учёбу совсем не хотелось.       Когда очередной урок зельеварения подошёл к концу, Присцилла с Амелией, как обычно, не спешили покидать класс. Фаулер собирала вещи, когда к ней подошёл профессор Снейп.       — Мисс Фаулер.       Присцилла слегка дёрнулась: она была погружена в раздумья и не слышала шагов.       — Да, сэр? — ответила Присцилла, глядя на преподавателя. Его лицо было по-прежнему суровым.       — На этой неделе у нас факультатив, — начал Снейп, но тут перевёл взгляд за спину Присциллы. Она обернулась и увидела Амелию, ожидающую её у двери.       — Я догоню, — крикнула Присцилла, и подруга, кивнув, скрылась.       — В эту субботу, — продолжил Снейп, — мы совершим небольшую утреннюю прогулку в Запретный лес. Вам стоит знать, где можно достать редкие ингредиенты. Возьмите волшебную палочку. Будьте готовы к восьми утра.       Не говоря больше ни слова, профессор повернулся и ушёл в свой небольшой кабинет. Присцилла собрала оставшиеся вещи и покинула класс, обдумывая услышанное. Идея похода ей понравилась. Она уже была на опушке леса, где обычно проходили занятия по уходу за магическими существами — безопасное место.       Нагнав подругу возле кабинета трансфигурации, Присцилла слегка ворчала из-за её быстрого шага.       — Я не виновата, что это моя способность, — пожаловалась Амелия. — Седрик тоже всегда жалуется, что я спешу. А я не спешу! Я просто так хожу.       Девушки шли к классу ЗОТИ.       — Что Снейп хотел? — спросила Амелия, уворачиваясь от толпы первокурсников. — Вот идут и не видят куда, — она поправила сумку.       Присцилла хмыкнула: подруга будто забыла, что сама в их годы тоже торопилась.       — Он сказал, что в субботу мы идём в Запретный лес.       — О-о-у, — засмеялась Амелия, когда Присцилла слегка толкнула её в раздражении. — Ты ему явно импонируешь.       Присцилла закатила глаза.       — Я ему не импонирую, — ответила она, вспоминая колкие разговоры за последний месяц. — Он просто делает своё дело.       По улыбке Амелии Фаулер поняла, что подруга думает иначе, но озвучить это она не решилась.       В субботу, как и говорилось, они отправились в Запретный лес. Погода была пасмурная: свинцовые тучи висели низко, готовые пролить дождь. Присцилла выбрала шерстяной свитер, тёплые штаны и резиновые сапоги — не зная, в какую часть леса поведёт её профессор. Последние два дня то и дело накрапывал мелкий дождь, смешанный с туманом.       Укутавшись в плотную мантию, она стояла у кабинета зельеварения без пяти восемь. Из-за ночной пары по астрономии Присцилла была почти невыспавшейся. Плюс непогода за окном манила остаться в кровати, но эту роскошь Присцилла позволить себе не могла.       Снейп вышел ровно в восемь. Его пунктуальность поражала Присциллу, и в какой-то степени она ей даже нравилась, хотя признавать это Присцилла не хотела.       В отличие от утеплённой Присциллы, профессор выглядел как всегда — в своём строгом готическом стиле.       — Доброе утро, — поприветствовал он, и девушка удивилась: это было первое приветствие Снейпа к ней.       — Доброе, — ответила она, подавляя зевок.       — Следуйте за мной, — продолжил Снейп, развернувшись и направляясь к выходу из Подземелья. Присцилла молчаливо шла за ним.       Они прошли внутренний двор, спустились к хижине Хагрида и вышли на опушку, где обычно проводились занятия по уходу за магическими существами. Две тропинки уходили вглубь леса, теряясь между чёрными стволами деревьев. Из-за пасмурной погоды лес выглядел ещё мрачнее и зловеще.       Присцилле стало не по себе. Она остановилась на тропинке, и Снейп заметил это, обернувшись.       — Мисс Фаулер, — окликнул он раздражённо. — Если Ваша гриффиндорская душа испытывает страх, то незачем Вам заниматься зельеварением.       Это был вызов. Присцилла глубоко вдохнула. Храбрость была в её крови, и она сделала шаг вперёд.       Через несколько секунд они оказались во мраке леса. Вокруг было темно, как ночью. Густые кроны деревьев не пропускали солнечный свет, но воздух оставался чистым и свежим.              Профессор целенаправленно шёл вперёд, Присцилла следовала за ним. Вокруг царила тишина, и только хруст листьев и сухих веток под ногами слегка нарушал её. Она старалась не оглядываться и смотрела прямо вперёд. Лес вызывал у неё жуткое чувство неуютности, а молчание между ней и профессором лишь усиливало напряжение.       Прошло минут пять, когда вдалеке раздался чей-то вой. Присцилла больше не выдержала тишины.       — На что мы идём смотреть? — робко спросила она, делая шаги, чтобы поравняться с профессором. Готова была говорить о чём угодно, лишь бы не идти в этом пугающем молчании.       — Вам знакомо растение под названием «Моли»? — сухо ответил Снейп.       Присцилла отрицательно покачала головой, заметив, что профессор даже не смотрит на неё.       — Нет, слышу о нём впервые.       Она почти почувствовала, как губы Снейпа искривились в презрительной усмешке.       — Я даже не сомневался, — пробормотал он, и снова наступило молчание. Видимо, профессор более не собирался посвящать её в детали.       Они шли ещё несколько минут, и волшебница слегка успокоилась, пока снова не раздался вой позади. Кровь застыла в жилах. Она хотела ускорить шаг, но тут увидела, что мрачные деревья закончились и перед ними открылась ровная светлая поляна. Казалось, это единственный уголок леса, куда проникал солнечный свет. На поляне было спокойно, почти мирно.       Снейп шагнул вперёд, и тут Присцилла услышала шорох. Резко обернувшись, она застыла в ужасе: в нескольких метрах от них, на краю леса, стояла фигура в тёмном плаще с глубоко надвинутым капюшоном, скрывающим лицо.       Нервы сдали, и Присцилла закричала, бросаясь к профессору.       — Мисс Фау… — начал Снейп, но не успел договорить. В панике Присцилла не заметила, как наступила на его мантию, и оба, запутавшись, упали на мягкую траву.       Присцилла зажмурилась, но вскоре почувствовала под руками грубую ткань.       — Мисс Фаулер, — раздался грозный голос рядом. Открыв глаза, она с удивлением поняла, что лежит почти на самом профессоре.       Руки её лежали на груди Снейпа, пальцы сминали ткань пиджака, колени упирались в землю, а голени были расставлены параллельно бёдрам мужчины. Апогеем ситуации стало ощущение чужих рук на талии — лёгкое сжатие и тепло, вызвавшее шок. Ошарашенная, Присцилла вскочила, а щеки её пылали, пока она извинялась.       Снейп грациозно встал следом и отряхнул тёмные штаны от земли. Лицо выражало недовольство, между бровями пролегла угрюмая морщинка.       — Мисс Фаулер, — строго сказал он. — Какого дьявола Вы кричите посреди леса и бросаетесь на меня, как на спасательный круг?       Присцилла хотела возразить, но заменила слова признанием:       — Я видела человека или не совсем человека… — пробормотала она, ковыряя носком сапога землю.       Снейп приподнял бровь:       — И где же? — голос был с едкой ноткой издёвки.       — Вон там, — кивнула она в сторону леса, но нечто уже исчезло. Присцилла слегка растерялась, но отступать не стала: — Я даже не уверена, что это был человек. Оно было в чёрном плаще с огромным капюшоном.       Присцилла всматривалась между деревьями, но вокруг было только пустое пространство. Пока она пыталась найти хоть что-то, выражение лица профессора резко изменилось: нахмуренность усилилась, в глазах мелькнуло волнение. Но он быстро взял себя в руки и отвлёк её на главное:       — Мисс Фаулер, оставьте эти сказки для первокурсников. Пройдёмте дальше, вон там то растение, которое нужно каждому зельевару.       Присцилла посмотрела на него. Он уже шёл по поляне. Ей стало обидно: профессор не поверил ей, хотя она сама не была уверена, не показалось ли ей существо. В лесу можно было легко принять дерево за человека.       Волнение и стыд одновременно нахлынули на Присциллу. Она кричала и из-за своей неуклюжести уложила профессора на землю. Последние несколько минут казались ей кошмаром.       — Фаулер, — позвал Снейп, и гриффиндорка поспешила к нему, стараясь оставить позор позади.       

      ***

             Оставшиеся дни до Хэллоуина Присцилла проводила почти целиком в библиотеке. Преподаватели наседали на студентов пятого курса так, что даже первокурсникам не снились такие объёмы домашнего задания.       Вечером, накануне праздника за одним столом с Присциллой сидели Оливер, Амелия и Перси. Все четверо готовились к паре по трансфигурации, которую неожиданно перенесли на пятницу вместо ЗОТИ. Профессору Квирреллу пришлось отлучиться, а Макгонагалл решила провести занятие у пятого курса в своё свободное окно между уроками.       Задание оказалось непростым: им нужно было отработать исчезающее заклинание на максимально сложном объекте. Макгонагалл подчеркнула, что чем сложнее структура предмета, тем труднее произвести трансфигурацию, и идеально с первого раза это мало у кого получается.       Присцилла штудировала учебник, не понимая, как выбрать «самый сложный» объект. Минерва объясняла, что нужно ориентироваться на форму и детали предмета.       — Я сдаюсь, — с отчаянием хлопнула учебником по столу Амелия. Тут же несколько студентов шикнули на неё.       — Ты что творишь? — прошипел Перси. — Мадам Пинс сейчас выгонит нас отсюда, если будешь шуметь.       Амелия по-ребячески показала ему язык и снова уткнулась в учебник. Её хватило ровно на минуту: она снова отвлеклась и шёпотом обратилась к Присцилле.       — Эй, Прис, ты что-нибудь нашла?       Присцилла тяжело вздохнула. Усталость от нескольких дней беспрерывной учёбы сделала мысли вязкими:       — Нет… — тихо ответила она. — Не могу выбрать предмет, который хотела бы использовать.       Амелия подперла подбородок рукой и удручённо посмотрела на книгу. Ей тоже было тяжело воспринимать такое количество информации: четыре года их не «задавливали» подобными заданиями.       — А как насчёт профессора Снейпа? — вдруг прошептала Амелия.       Присцилла подняла взгляд от учебника и с недоумением посмотрела на подругу. Амелия кивнула в сторону прохода, и Фаулер перевела взгляд.       В проходе между стеллажами, ведущими в запретную секцию, профессор Снейп разговаривал с мадам Пинс. В руках у него были свитки, один из которых он передал библиотекарю. Пинс быстро пробежалась по бумаге и что-то сказала, указывая на свиток.       — А что если попробовать исчезающее заклинание на нём? — шёпотом предложила Амелия, за что тут же получила шиканье от Перси.       — Ты в своём уме? — зло прошептала Присцилла. Амелия округлила глаза: Фаулер никогда не говорила с ней так строго.       — Это была шутка, — обидчиво ответила подруга, уже не заботясь о тишине в читальном зале. — Ты со своей учёбой совсем потерялась.       Партер громко отодвинула стул, вставая из-за стола, и это привлекло внимание мадам Пинс. Перси снова шикнул на неё, но Амелия не обращала внимания: она схватила сумку и направилась к выходу.       Присцилла смотрела ей вслед, недоумевая, что же так задело подругу. Мадам Пинс тем временем открыла Снейпу доступ к запретной секции и, когда Амелия проходила мимо, остановила шумную студентку. Пока библиотекарь что-то вычитывала ей, Партер стояла молча, выглядев при этом скучающей. Присцилла перевела взгляд на Снейпа, но тот уже исчез за позолоченными воротами. Волшебница задалась вопросом, что мог искать профессор среди особо опасных книг.       — Она просто переутомилась, — раздался голос Оливера, прерывая мысли Присциллы. Он слегка дотронулся до её руки. Фаулер невольно улыбнулась уголками губ. Только вот Оливер даже не подозревал, насколько легко Амелия могла обижаться.       

      ***

             На следующий день ничего не изменилось. Амелия ушла на завтрак, не дожидаясь Присциллу, и попытка поговорить с подругой так и не состоялась. Присцилла отправилась в Большой зал вместе с Гермионой, которая тоже в последнее время предпочитала ходить одна.       По дороге их догнал Оливер, удивляясь отсутствию Партер, но Присцилла знала: Амелия будет дуться ещё как минимум день. Сама она не чувствовала вины и уж точно не собиралась просить прощения. Оливер оказался прав: Амелия была переутомлена за учебниками и теряла чувство меры в общении с окружающими. Немного отдыха ей бы не помешало.       — Счастливого Хэллоуина, счастливого Хэллоуина! — раздались звонкие голоса близнецов Уизли по коридору. — Фаулер, счастливого Хэллоуина! — Джордж, кажется, подлетел к Присцилле и хлопнул её по спине, отчего та громко ойкнула.       — Идиот, — улыбаясь, пробормотала она.       — Вы будете на гриффиндорской вечеринке в гостиной после отбоя? — спросил второй близнец. Гермиона сразу покачала головой, ссылаясь на занятость, а Оливер сказал, что готов веселиться этой ночью. Присцилла пока воздержалась, решив, что будет опираться на настроение.       Близнецы пожелали им хорошего дня и растворились в толпе студентов, спешащих на завтрак.       — Они всегда такие беззаботные? — спросила Гермиона, поправляя стопку учебников.       — Практически, — улыбаясь, ответил Оливер.       Все трое вошли в Большой зал. Студенты рассаживались по местам, копошась между столами, как муравьи в муравейнике. Присцилла оглянулась: привычное место Амелии было пустым — та сидела чуть дальше и оживлённо беседовала, посмеиваясь, в компании других однокурсников.       Присцилла не обратила на это внимания. Она знала Амелию и все её привычки и закидоны несколько лет. Оставалось только ждать, когда Партер сама поймёт, что зря держала обиду.       После завтрака Присцилла и Оливер, попрощавшись с Гермионой, направились на занятия. Первой парой было зельеварение. Прошло полторы недели с того злополучного субботнего похода в Запретный лес с профессором, и за это время Снейп, удивительно, не обращал на Присциллу внимания ни на занятиях, ни в коридорах. Ей это облегчало жизнь: она исправно делала домашнее задание и применяла знания на практике.       Профессор вошёл ровно в девять и, не теряя ни секунды, озвучил тему урока. Он начал обход кабинета, рассказывая о значении лирного корня, известного так же как аир болотный. Присцилла внимательно слушала и записывала его полезные свойства — особенно важные для противоядий. Аир произрастал только на болотах или пресных водоёмах.       Сделав пометки, она подняла голову и заметила, что профессор проходит мимо. Его пальцы были сложены «домиком» и тихо стучали друг о друга при каждом шаге.       Присцилла невольно задержала взгляд на руках Снейпа, и в памяти всплыло то случайное прикосновение из леса. Она понимала, что не ожидала, что оно может вызвать такие ощущения. В сравнении с Оливером, чьи прикосновения были простыми, дружескими и привычными, контакт с профессором вызывал у неё смешанные эмоции, которые было сложно идентифицировать.       Шуршание страниц отвлекло её от мыслей. Присцилла подсмотрела у Оливера нужную страницу и пролистала свой учебник до изучаемого параграфа. Погрузившись в чтение, она окончательно отогнала от себя мысли о профессоре и его руках, сосредоточившись на работе.       

      ***

             Вечером состоялся праздничный пир в честь Хэллоуина. Собравшись на построение в гостиной, Присцилла огляделась в поисках Гермионы, но девочки нигде не было.       Гриффиндорцы направились в Большой зал, однако Грейнджер так и не появилась. Когда почти все зашли внутрь, Присцилла в последний момент окликнула Парвати Патил — индианку, однокурсницу Гермионы. Та остановилась и подошла к Фаулер.       — Ты не знаешь, где Гермиона?       В этот момент мимо них проходил Невилл Долгопупс. Присцилла заметила, как он замедлил шаг, услышав имя Грейнджер.       — Она заперлась в туалете для девочек и плачет там целый день, — честно ответила Парвати.       Присцилла изменилась в лице. Внутри, словно птица в клетке, забилась тревога.       — Что случилось? — спросила она, но Парвати лишь пожала плечами:       — Она никому не захотела рассказывать.       — Спасибо, Патил, — кивнула Присцилла и, не теряя ни секунды, поспешила в сторону женских туалетов. Предчувствие было очень и очень нехорошим.       Добравшись туда за считаные минуты, Присцилла толкнула дверь и вошла внутрь. В туалете стояла оглушительная тишина, нарушаемая лишь редкими каплями воды из крана умывальника.       Сначала ей показалось, что Гермиона уже ушла, и они просто разминулись. Но затем Фаулер уловила тихий всхлип, за которым последовал сдержанный, горький плач. Прислушавшись, она поняла, что звук доносится из последней кабинки у стены.       Присцилла тихо подошла и постучала костяшками пальцев по двери.       — Уходите, — грубо отозвалась Гермиона, всхлипывая.       — Это я, Присцилла, — мягко сказала Фаулер, стараясь успокоить её голосом.       — Откуда ты узнала, что я здесь? — донеслось из-за двери.       — Патил сказала, что ты заперлась тут и плачешь весь день. Что случилось?       Ответом ей стал новый всхлип.       — Я не вписываюсь в мир магов. Никто не хочет со мной дружить, — выдавила Гермиона и снова разрыдалась.       Лицо Присциллы смягчилось. Она слишком хорошо понимала, как тяжело маглорождённой девочке среди волшебников.       — Я дружу с тобой, — напомнила она. — И ты помнишь, что я говорила тебе про твою особенность? — за дверью воцарилась тишина, и Присцилла продолжила: — Никто не имеет права указывать тебе на чистоту крови. Ты волшебница, Гермиона. И ты имеешь полное право быть здесь.       — Рон… — сквозь всхлипы вырвалось из-за двери.       — Рон? — переспросила Присцилла, уже готовясь мысленно устроить младшему Уизли воспитательную лекцию.       — Он назвал меня сущим кошмаром, потому что я поправила его на уроке заклинаний… Я просто хотела помочь…       Гермиона снова заплакала, и Присцилле стало искренне жаль девочку.       — Послушай, — она опёрлась плечом о кирпичную стену, подбирая слова. — Мальчишки глупые. Они часто говорят, не думая. Я уверена, он уже и сам жалеет о своих словах.       Плач стих, но дверь всё ещё оставалась закрытой.       — Они почти всегда обижают девочек. Особенно в вашем возрасте, — добавила Присцилла, вспомнив, как мальчишки дразнили Амелию в первые годы. — Наверное, через это проходят все, — тихо сказала она.       — А Оливер обижал тебя? — раздался уже спокойный голос Гермионы.       Присцилла невольно усмехнулась.       — Нет. Оливер всегда меня защищал. Думаю, поэтому ко мне никто и не лез.       — Ты нравишься ему.       После этих слов дверь кабинки открылась. Гермиона вышла, вытирая последние слёзы ладонью. Лицо её было опухшим, глаза покраснели.       — Об этом поговорим как-нибудь в другой раз, — широко улыбнулась Присцилла.       Гермиона, не раздумывая, обняла старшекурсницу.       — Спасибо.       — Пойдём в Большой зал.       Гермиона уже повернулась к выходу, когда Присцилла резко закричала:       — Берегись!       Она толкнула девочку к раковинам, а сама рухнула на пол, прикрываясь руками. В ту же секунду в воздух полетели щепки от разнесённых кабинок. Удар оглушил её, но Присцилла всё же поднялась.       Оглядевшись, она увидела Гермиону, вжавшуюся в угол под разбитыми раковинами, и горного тролля с тупой, зверской мордой, уставившегося на девочку, как на добычу.       В его огромных лапах была дубинка, которой он снёс половину туалета.       — Помогите! — закричала Гермиона.       Тролль снова замахнулся. Присцилла выхватила волшебную палочку, привлекая внимание чудовища. Тот глупо ухмыльнулся и ударил раньше, чем она успела произнести заклинание. Резкий взмах дубинки заставил Присциллу отступить и вжаться в проломанную дверь кабинки, спасаясь от удара.       Уворачиваясь, она зацепилась рукавом за торчащую доску. Ткань затрещала, руку пронзила резкая боль. Волшебная палочка выпала. Схватившись за предплечье, она почувствовала под пальцами влажное тепло. Мантия была разорвана, а предплечье рассечено до самого локтя. Кровь тонкой струйкой стекала на кафель.       — Помогите! — снова закричала Гермиона.       Присцилла, теряя равновесие, судорожно искала взглядом палочку, откатившуюся к унитазу. Она понимала — не успеет.       Тролль занёс дубинку для удара.       И вдруг в его голову полетели доски.       — Эй, дурная башка! — раздался мальчишеский голос.       В морду тролля врезался тяжёлый брусок.       — На помощь! — закричала Гермиона.       Тролль снова замахнулся, но Гарри Поттер бросился вперёд. Когда дубина опустилась для нового удара, он подпрыгнул и схватился за неё обеими руками. Чудовище подняло его в воздух, и Гарри, не удержавшись, прыгнул троллю на шею.       Не придумав ничего лучше, он воткнул свою волшебную палочку прямо в огромную ноздрю тролля.       Присцилла подбежала к Гермионе и помогла ей подняться, несмотря на боль в руке. Заслонив девочку собой, она почувствовала, как адреналин захлёстывает её целиком.       Такого страха Присцилла ещё никогда в жизни не испытывала.              Тем временем тролль добрался до Поттера и свободной рукой схватил его за ноги, подвесив в воздухе вниз головой. Второй ручищей он начал замахиваться на Гарри, явно намереваясь сделать из него отбивную. Мальчик, как мог, уворачивался, болтаясь в воздухе, и в отчаянии кричал Рону, прося его сделать хоть что-нибудь.       Уизли судорожно выхватил волшебную палочку, но было видно, что первокурсник растерян. Конечно, не каждый день им приходилось сражаться с горным троллем.       Он беспомощно переводил взгляд с Гарри на Присциллу и Гермиону, пока последней вдруг не пришла в голову гениальная идея.       — Рассечь воздух и взмахнуть! — закричала она Рону. — Вингардиум Левиоса!       Рон повторил заклинание, стараясь вспомнить каждое движение, и плавно взмахнул палочкой. Дубина вырвалась из лап тролля и взмыла в воздух, зависнув прямо над его головой.       На лице чудовища отразилось непонимание. Он поднял взгляд к потолку, и выражение его морды стало до невозможности глупым.       Через несколько секунд чары рассеялись, и дубина с глухим ударом обрушилась прямо на голову тролля. Ослабевшее чудище разжало пальцы, выпуская Гарри, и, пошатнувшись, начало оседать на пол.       Поттер в последнюю секунду отполз к Рону, и тролль рухнул прямо перед их ногами, окончательно теряя сознание.       Гарри поднялся с пола, торопливо отряхивая мантию. Рон с опаской вглядывался в неподвижное лицо тролля, а Гермиона вышла из-за спины Присциллы и медленно подошла к ребятам. Присцилла последовала за ней.       — Он… Он умер? — тихо спросила Грейнджер. В её глазах всё ещё стоял ужас пережитого.       — Не думаю, — ответил Гарри, переводя взгляд на волшебниц. — Он просто без сознания.       Поттер наклонился к троллю и с заметным усилием вытащил свою волшебную палочку из его ноздри — вместе с зелёными соплями.       — Вай… — поморщился он. — Ну и вонь, — и принялся вытирать палочку о мантию.       В этот момент в туалет вбежали преподаватели: профессор Макгонагалл, профессор Квиррелл и профессор Снейп.       — Ах… — Минерва прижала ладонь к груди, и в глазах её отразился неподдельный ужас. — Ох, Господи… — казалось, её вот-вот хватит удар. — Вы оба сейчас же объясните, что здесь произошло, — строго обратилась она к Уизли и Поттеру.       — Ну, мы… — начали было наперебой говорить мальчики, но их перебил голос Гермионы.       — Это моя вина, профессор Макгонагалл.       Все трое преподавателей посмотрели на неё, а затем заметили стоящую позади Присциллу.       — Мисс Фаулер… — Минерва явно была потрясена. Переводя взгляд с Грейнджер на Фаулер, она с негодованием произнесла: — Потрудитесь объясниться.       Гермиона с вызовом подняла голову.       — Я виновата во всём. Я пошла искать тролля. Я читала о них и думала, что справлюсь сама. Но я ошиблась. Присцилла пошла за мной. Если бы не она, Гарри и Рон — я была бы мертва.       Присцилла сразу поняла, что Гермиона намеренно скрывает истинные причины, по которым в туалете оказалось столько гриффиндорцев. Она никак не выдала своего удивления — в отличие от Поттера и Уизли, которые ошарашенно переглянулись.       Преподаватели недоверчиво смотрели на Гермиону. Присцилла поймала взгляд профессора Снейпа — в его лице читалось неподдельное изумление.       — Даже если это и было так, — произнесла Макгонагалл с явным волнением, — это было безрассудство. Я рассчитывала, что Вы будете вести себя разумно. И я очень, очень разочарована в Вас, мисс Грейнджер, — она сделала паузу, явно приходя в себя. — Пять очков с Гриффиндора. За крайнее безрассудство.       Все четверо поникли. Терять баллы было особенно неприятно.       Минерва перевела взгляд на мальчиков.       — Что до вас, джентльмены… Надеюсь, вы осознаёте, как вам повезло. Немногие первокурсники способны вступить в схватку со взрослым горным троллем и выйти победителями, — она помолчала, а затем добавила: — Пять очков… — короткая пауза. — Каждому из вас. За поразительное везение.       Мальчики переглянулись, не скрывая улыбок.       Взгляд Макгонагалл снова остановился на Присцилле — и тут она заметила кровь.       — Мисс Фаулер! — ужаснулась она. — Вы ранены.       Присцилла зажимала рану здоровой рукой. Адреналин стремительно сходил, и боль накатывала с каждой секундой.       — Северус, — обратилась Минерва к Снейпу. — Будь добр, отведи мисс Фаулер в больничное крыло.       Присцилла постаралась сохранить самообладание. Она шагнула вперёд, остановилась, чтобы поднять свою волшебную палочку, и последовала за профессором.       Позади она слышала голос профессора Квиррелла, который уводил первокурсников.       Путь до больничного крыла был недолгим. Снейп шёл чуть впереди, и Присцилла вдруг заметила, что он хромает на правую ногу. Фаулер нахмурилась — ещё днём на занятиях профессор выглядел совершенно здоровым.       — То, что сказала Грейнджер, — резко спросил он, не оборачиваясь, — правда?              — Да, — коротко ответила Фаулер, не вдаваясь в подробности. Совесть за это маленькое враньё её не мучила. Отчасти Гермиона сказала правду — просто опустила некоторые, не такие уж важные, детали.       — Что с Вашей ногой? — в свою очередь спросила гриффиндорка.       Она заметила, как Снейп нахмурился.       — Не ваше дело, мисс Фаулер.       Грубости этому профессору было не занимать.       Когда до больничного крыла оставался всего один поворот, Снейп вдруг резко взял Присциллу за локоть здоровой руки и повёл в противоположную сторону — к подземельям.       — Профессор, — возмутилась Присцилла, но вырываться не стала. — Больничное крыло в другой стороне.       — Какая наблюдательность, мисс Фаулер, — съязвил Снейп и, отпустив её, развернулся лицом к студентке. Присцилла старалась не прислушиваться к собственным ощущениям. — Мадам Помфри будет лечить Вашу руку как минимум неделю. И об играх в квиддич можете забыть.       У Присциллы тут же возникло желание скрестить руки на груди.       — И что же Вы предлагаете? — не менее язвительно ответила она. Усталость накрывала с головой, подступала тошнота, а боль мешала связно мыслить.       — У меня есть кое-что из личных запасов, — сухо сказал он. — Это ускорит заживление.       Присцилла не могла рисковать игрой и не имела права подвести команду. Поэтому она молча согласилась.       До подземелий они дошли в полном молчании. Уже на подходе к кабинету Присциллу начало колотить — адреналин окончательно выветрился, и на неё обрушился весь ужас произошедшего. Осознание пришло внезапно и жестоко: если бы не Гарри и Рон, тролль размазал бы её по стене.       Мысль о том, что она была в шаге от смерти, накрыла её, как волна во время шторма.       Присцилла резко остановилась.       Воздуха перестало хватать. Сердце забилось слишком быстро, горло сжало, голова закружилась. К горлу подступила тошнота. Она зажмурилась, чувствуя, как мир плывёт, а ноги больше не хотят её держать.       Она действительно начала падать — если бы её вовремя не подхватили сильные руки.       Эти прикосновения она уже знала.       Открыв глаза, Присцилла увидела, что профессор поддерживает её, придерживая за талию и помогая идти дальше. Лицо Фаулер мгновенно залилось румянцем. К счастью, подземелья были настолько тёмными, что разглядеть это было невозможно.       — Мисс Фаулер, — проворчал Снейп, когда они переступили порог кабинета. Факелы тут же вспыхнули, освещая помещение. — У Вас отвратительная привычка падать.       Он отпустил её. Легче не стало, но головокружение отступило и ноги снова подчинялись. Убедившись, что до преподавательского стола она дойдёт сама, Снейп направился в подсобку.       Присцилла доковыляла до стола, но садиться не стала. Прижимая к себе больную руку, она наконец решилась взглянуть на рану.       Кожа на предплечье была разодрана так, словно на неё напала стая собак. По рваным краям кровь запеклась и потемнела, а в середине всё ещё сочилась алым. Пальцы здоровой руки были перепачканы кровью и грязью. Присцилле совсем не хотелось представлять, как она выглядит сейчас.       Снейп вернулся с небольшим флаконом прозрачной жидкости. Открутив крышку, он обхватил её повреждённую руку и встал слишком близко.       Он не смотрел на неё — всё его внимание было сосредоточено на ране.       Присцилла затаила дыхание.       Близость профессора странно на неё действовала. В воздухе витал запах мяты и трав — и она вдруг поняла, что это запах самого Снейпа.       В следующую секунду руку обожгло так сильно, что Присцилла дёрнулась с приглушённым шипением. Но пальцы мужчины удержали её.       — Спокойно, мисс Фаулер, — ровно сказал он, снова наклоняя флакон.       Сыворотка каплями падала на кожу. Присцилла рискнула посмотреть — и удивлённо замерла: от раны почти ничего не осталось. Эликсир шипел, уничтожая кровь и затягивая кожу.       — Что это? — с восхищением спросила она.       Капнув последние три капли, профессор, всё ещё не отпуская её руку, посмотрел на Присциллу.       — Заживляющий эликсир, — ответил он. — В составе — слёзы феникса. Они исцеляют раны и укусы ядовитых существ.       Присцилла рассматривала свою чистую руку, ощущая лишь слабую ноющую боль. Возможно, всё же стоило заглянуть к мадам Помфри — убедиться, что обошлось без переломов.       — Спасибо, — тихо сказала она и подняла взгляд.       Их лица были слишком близко.       Это был первый раз, когда профессор помог ей — без раздражения, без колкостей. Присцилла заметила усталость в его чертах… И неожиданно для себя поняла, что у зельевара были удивительно тёмные глаза.       И — как бы странно это ни звучало — он был красив.       Она невольно скользнула взглядом по его губам.       В этот же момент Снейп отпустил её и отвернулся, чтобы поставить флакон на стол.       Присцилла тут же отвела взгляд, разглядывая всё, что угодно, только не его. И вдруг заметила правую ногу профессора.       Штанина была приподнята. По щиколотке стекала кровь.       — Ваша нога, профессор… — начала она и, не отдавая себе отчёта в действиях, схватила флакон.       Присев перед ним на корточки, Присцилла обхватила его лодыжку, другой рукой задирая штанину. На коже виднелись следы укуса и несколько царапин.       — Мисс Фаулер, что Вы де… — начал он раздражённо, но замолчал.       Присцилла уже капала эликсир. Сыворотка шипела, затягивая раны, и через несколько секунд от укуса не осталось следа.       Она старалась не думать о том, кто мог его укусить, но в голове невольно всплыли слова Гермионы о трёхголовой собаке.       Задумавшись, Присцилла не сразу осознала, что сидит перед профессором уже больше минуты — и машинально поглаживает кожу там, где только что была рана.       Осознание накрыло мгновенно.       Она резко вскочила. Снейп смотрел прямо перед собой, словно погружённый в собственные мысли. Возможно, он даже не заметил её поведения — и это было единственным утешением.       Смущённая и злая на себя, Присцилла поставила флакон на стол, пробормотала пожелание доброй ночи и пулей вылетела из кабинета.       Поднимаясь в башню Гриффиндора, она ощущала, как в руке всё ещё слабо ноет. Но куда сильнее её беспокоило другое — странное, тревожное волнение, появлявшееся рядом со Снейпом.       То, как он касался её, заставляло сердце сбиваться с ритма.       Она и представить не могла, что прикосновения могут вызывать такие эмоции.       И внезапно, посреди коридора, Присциллу накрыло осознание — неожиданное и пугающее, как удар грома среди ясного неба: она впервые почувствовала бабочек в животе.