Дуэт и Мародёры

Три дня до полнолуния

На утро Беллу стремительно настигли тревожные мысли. Сонная улыбка, что так понравилась призракам ночью, растворилась в волнах Чёрного озера. Просыпаться в общей спальне оказалось не так спокойно, как засыпать в ней. Под пристальным вниманием глаз соседок нужно быть максимально аккуратной. Первым делом нужно выпить немного отцовского зелья. Оно, конечно, резко не прекращает своё действие, но поддерживать эффект нужно постоянно. Скоро полнолуние, как-никак. А что, если всё-таки… Вскинув маленькое зеркальце, Белла увидела пару испуганных голубых глаз. Плечи тут же облегченно опустились. Дыхание выровнялось. Это первое действие, которому обучили родители на случай, если в их поместье кто-то гостил ― проверять глаза и ни за что не выходить из своей спальни, пока зелье не подействует. Зубы ещё можно скрыть на несколько секунд, но глаза… Правда теперь нужно быть намного изворотливее: в спальне она была не одна. В поместье можно было спрятаться за дверью своей комнаты, никому ничего не объясняя. Сейчас же Белла была словно взаперти с тремя другими девочками. Они будут всегда наблюдать, замечать любую мелочь. Каждое её движение, каждый шаг — всё будет на виду. Теперь это была не просто проблема — это было условие выживания. Она зажмурилась, пытаясь вспомнить мамины слова: «Нельзя привлекать к себе внимание. Веди себя как все остальные». Однако, в глубине души понимала, что привыкнуть к этому будет сложнее, чем предполагалось. «Я одна среди чужих, — подумала Белла, склонившись над зеркальцем. — И они следят за мной. Просто пока не знают куда именно смотреть». Белла, поёжившись от утреннего холода, выбралась из-под одеяла и не спеша отправилась в туалетную комнату на носочках — старалась не разбудить соседок. Плиточный пол неприятно холодил ступни. На мраморной столешнице возле раковин уже стояли чьи-то аккуратно расставленные флакончики с духами, баночки с кремами и расчёски, а в воздухе смешались запахи ментоловой зубной пасты и ванильного лосьона. Белла положила свои вещи рядом и закрылась в кабинке. Чтобы никто не видел лекарства. Оглядев тесную кабинку, девочка представила, как уже в это воскресенье будет сидеть взаперти в маленькой лесной хижине. Рука с зельем, то ли от холода, то ли от волнения, задрожала. Зелёные стены начали давить. Подвал поместья был просторным, страшно никогда не было. Почему же теперь, когда Белла спокойно может коснуться всех стен кабинки, это только усиливало тревогу? Вдали послышались шаркающие звуки. Кто-то из девочек пришёл чистить зубы. Спрятав в карман пижамы уже пустой бутылёк, Белла выскочила наружу. Дорказ глядела на неё широко распахнутыми глазами: ― Давно там? ― она вынула зубную щётку изо рта. — Я тебя не заметила. Белла замотала головой и подошла к своим вещам на раковине. «Вдох… Выдох, — вспоминались привычные способы вернуть контроль над телом. — Сегодня четверг. Сегодня только четверг. Вдох…» Но нужно помнить о самом главном: зелье только делает клыки невидимыми, они — длинные и острые — никуда не исчезли. Ответ короткой фразой, тщательный подбор слов — привычки, выученные с детства. Звуки «в» и «ф» звучали довольно небрежно, правильное произношение не получалось. Белла научилась изящно выпячивать нижнюю губу, чтобы не задевать ею клыки, и это стало её изюминкой. А букву «о» в словах старалась произносить, немного меня наклон или поворот головы: так никто не заметит, что верхняя губа неправильно огибала видимые зубы. Тишину нарушили Леонесса и Харвин. Они почти вломились в комнату, запыхавшись. ― Он не зазвенел! Чёртов будильник не зазвенел! Теперь понятно, почему в туалетной комнате никого не было. Все студенты уже доедают завтрак! Наспех уложив чёрные волосы и мельком проверив аккуратность юбки, Белла метнулась было к лестнице, но задержалась у двери спальни, дожидаясь соседок. Одной бежать не хотелось, и перспектива потеряться в огромном замке не привлекала. Если вчера спуск в гостиную казался долгим, то сегодня путь вверх был куда быстрее, но это не спасло от опоздания. Когда девочки прибыли в Большой зал, завтрак и правда подходил к концу. Едва усевшись и замкнув слизеринский стол у самого выхода, они тут же опустошили тарелки с овсяной кашей, а последние тосты с мёдом и джемом исчезли так же быстро, как и появились. Со всех концов Зала виднелись невыспавшиеся зевающие рты. Было около восьми часов утра, никто после лета ещё не привык вставать в такую рань. Вдруг между факультетскими столами появилась высокая фигура. Сонливость как рукой сняло, когда профессор Макгонагалл, неся в руках множество свёртков, заговорила громко: — Доброе утро, ученики, — она двинулась вдоль Большого зала с противоположного конца. — Сейчас ваши деканы факультета раздадут ваше расписание. Третьекурсники, не пугайтесь, у вас будет своё личное, согласно вашему выбору предметов этой весной, — и вручила одному из младших детей свёрток. — Но почему здесь написано, что на уроке будет Гриффиндор? — непонимающе смотрел мальчик на профессора. — Я же пуффендуец! — Потому что в этом семестре у Пуффендуя будут совместные уроки по Чарам с Гриффиндором, мистер Фенвик. Читайте внимательнее. К столу Слизерина направился полный мужчина в летах. Профессор Слизнорт свёртки нёс не в руках, а отправлял каждому ученику взмахом палочки из левитирующей позади него стопки. Пиджак на его животе еле застёгивался, и Леонесса, сидевшая ближе к нему по направлению, поспешила отвернуться. Шорох пергамента звучал отовсюду. — Защита от Темных искусств? У вас тоже это в расписании стоит? — приглушённо спросила Харвин, глядя в свёрток. — Да, а что такое? — насторожилась Белла. Преподавательский состав решил изменить программу обучения именно в их учебный год? И теперь полная картина происходящего, основанная на рассказах брата, перестанет существовать? Белла выжидающе смотрела на девочку. — От чего нам нужно защищаться? — та смотрела широкими глазами на неё в ответ. Белла вздохнула, осознав, что соседку просто напугало название предмета. Так беспомощно выглядит… Как мало они знают о магическом мире! Мысли ненадолго задержались на том, насколько иначе все дети в школе воспринимают обучение. — Это обычный предмет, Харвин, — Белла отстранённо продолжила читать свой пергамент. — Стандартная программа. Харвин продолжила смотреть на соседку непонимающе. На помощь пришла Дорказ: — Кроме магов существует много других существ, — Дорказ смахнула с уголков рта крошки хлеба. — Видела вчера тех маленьких водяных чёртиков в окне нашей спальни? — к Харвин наклонилось устрашающее лицо девочки. — Думаешь, гриндилоу смотрят на тебя, потому что хотят познакомиться с тобой? — Дорказ… — Леонесса косо посмотрела на неё. Но та продолжала говорить про существ в озере, что пришлось ткнуть её локтём, чтобы привлечь внимание. — Чего? — Дорказ резко оглянулась. Её темнокожее лицо сверлило раздражением, как будто её отвлекли от любимого занятия. — Ты её пугаешь, — Белла скорее почувствовала носом, нежели увидела страх в бледном лице Харвин. Или тон замечания, или осознание собственной ошибки побудило Дорказ извиниться: — Прости-прости-прости, — повторяла она, взяв соседку за руку. — С тобой ничего плохого не случится. Если только ты не будешь прогуливать ЗоТИ… — Ты не звучишь убедительно, — высоким голосом произнесла Харвин, высвобождая свою руку из крепкой хватки. Северус, услышав разговор, нагнулся в их сторону. Общий шум гудел в зале, но его речь было всё равно хорошо слышно: — Знаешь, Харвин, Дорказ права, — Белла по одному только взгляду поняла, что мальчик лишь решил подлить масло в огонь. — Повесь ещё ожерелье из сушеной рябины себе на шею, чтобы отпугнуть лесных фей! Может быть закончишь свой первый курс живой. — Ты же знаешь, что это не сработает, — посмотрела на него в упор Белла. Она удержалась, чтобы не засмеяться. — Нужна свежая рябина. — Прекратите! — хмуро зыркнула на них Харвин. Взглянув на несчастную соседку, Дорказ тихо хихикнула. Белла поймала себя на том, что всё-таки тоже слегка улыбалась. — Она живёт в мире магглов и, конечно же, не знает ничего о магическом мире! — Леонесса выпрямила спину. Возможно для большего — нравоучительного — эффекта. — Ты тоже живёшь с магглами, — наклонила голову Дорказ. — Сама вчера мне говорила, что живёшь в центре Лондона. — Это совсем другое! Мои родители общаются не только с магглами. — Только не говори, что соседствуешь с Блэками, — Белла поставила со стуком опустошённый кубок, отпуская шутливое настроение. — Уж лучше тогда с магглами, чем с ними. — Как жаль, что двое Блэков учатся с нами на одном факультете, правда? — посмеялся Северус. Белла смерила его взглядом. — В любом случае, — протянуто вставила Леонесса, желая оставить за собой последнее слово, — мы все сюда на то и поступили в Хогвартс, чтобы узнать больше. Мы первокурсницы. Никто из нас понятия ещё не имеет, как сварить какое-нибудь зелье или… Или, скажем, превратить эту ложку в кролика. Северус небрежно положил локоть на стол: — Лапифорс. В глазах девочек читался немой вопрос, и он пояснил: — Ложку, да что угодно, можно превратить в кролика с помощью Лапифорса, — улыбнулся он, довольный собой. — Если Люмос научитесь призывать, конечно же. Их разговор прервал громкий окрик. С другого конца Зала раздался властный женский голос. Дети вертели головами в недоумении, пытаясь разобраться что происходит. Белла почувствовала, как её сердце забилось чаще от предвкушения зрелища. Улыбка растянулась до самых ушей. Напротив до боли знакомого мальчика с тёмными, как и его фамилия, волосами парил красный конверт. Сириусу Блэку прислали Кричалку. Белла не могла скрыть радость, глядя, как он в страхе сдерживает дыхание. — СИРИУС ОРИОН БЛЭК! — как гром разразился оглушительный голос Вальбурги Блэк. Показалось, что с лепнины и потолка посыпалась пыль. Шум мгновенно заполнил Большой зал: никто не посмел пошевелиться, замерев в ожидании. Женщина будто намеренно сделала долгую паузу, прежде чем утопить в собственном гневе своего старшего сына. — КАК ТЫ ПОСМЕЛ ПОСТУПИТЬ ТАК С НАМИ? Кто сидел рядом с Сириусом, явно уже жалели об этом. Каждая буква словно разрывала воздух. Белла прикрыла уши ладонями, пытаясь сохранить слух и заодно рассудок. Даже на большом расстоянии от гриффиндорского стола, её слух был чувствительнее, чем у остальных. — КАК МОГ СЫН ДОСТОЙНОГО РОДА БЛЭКОВ ПРЕДАТЬ СВОЮ СЕМЬЮ, СВОЙ СЛИЗЕРИН? ТЫ РАЗОЧАРОВАЛ НАС. ТЫ ДАЖЕ ПРЕДСТАВИТЬ СЕБЕ НЕ МОЖЕШЬ, КАКУЮ БОЛЬ ТЫ НАМ ПРИНЁС! Сначала Белла наслаждалась каждой секундой его унижения, следя за тем, как Сириус от стыда сползал вниз по скамье при каждом грозном слове матери. Но потом, с очередным криком, боль в ушах отдавалась всё сильнее. Даже если было неприятно, нельзя было упустить такой момент! Всё равно Сириус заслуживал этого. Его лицо становилось всё более вытянутым, но он всё равно пытался держать осанку. Однако его не глядящие на письмо глаза выдавали стыд. — МЫ ВЫРАСТИЛИ ТЕБЯ, ЧТОБЫ ТЫ СТАЛ ДОСТОЙНЫМ НАСЛЕДНИКОМ, А ТЫ СЛИЛСЯ С ЭТИМИ ГРИФФИНДОРСКИМИ НИЧТОЖЕСТВАМИ! — продолжила Кричалка, не давая передышки. И хотя Белла наслаждалась позором мальчика, сейчас было трудно игнорировать растущее недовольство от этой грохочущей Кричалки. Она успела только подумать, что красный, почти бордовый конверт идеально сочетается с цветом его лица. — ГДЕ ТВОЯ ЛОЯЛЬНОСТЬ К СЛИЗЕРИНУ? ГДЕ ТВОЁ УВАЖЕНИЕ К РОДУ БЛЭКОВ? Белла не выдержала и украдкой взглянула на реакцию других слизеринцев. Большинство фыркали, явно радуясь позору Сириуса. Северус, видимо ещё припоминая их перепалку в поезде, тоже выглядел довольным происходящим. Письмо на мгновение замолчало, будто собираясь с силами, а потом продолжило уже чуть тише, но с не меньшим упрёком. — МЫ ВСЁ ЕЩЁ ВЕРИМ, ЧТО ТЫ СМОЖЕШЬ ОПРАВДАТЬ НАШИ ОЖИДАНИЯ И НЕ СТАНЕШЬ РАЗОЧАРОВАНИЕМ СЕМЬИ. ТЫ ДОЛЖЕН ПОМНИТЬ, КТО ТЫ ЕСТЬ, И НЕ ЗАБЫВАТЬ О СВОЁМ ПРОИСХОЖДЕНИИ. На этом гневное письмо — спасибо Мерлину! — окончилось. С оглушительным хлопком оно вспыхнуло и осело в ладонях мальчика тёмным пеплом, оставив воздух наполненным дымом и зловещей тишиной. Белла проследила за выражением его лица. Он засмеялся! «Гадкий лицемер! — хмурясь, думала девочка. — Сначала выглядел потерянным и униженным, но теперь вовсю шутил со Львами. Будто его ни капельки не задели слова матери». Но приглядевшись, она поняла, что смех Сириуса был наигранным. «А, нет. Задело!» Многие ещё подшучивали над несчастным, но через пару минут непринужденная болтовня в Зале возобновилась. Беллу вернул в реальность голос Леонессы: — Скоро начало занятий! Мы опоздаем! Белла, ещё отходя от оглушительной боли в ушах, ещё раз взглянула на расписание. Защита от Тёмных искусств, Зельеварение, Гербология и История магии. А после обеда около часа Полётов на метле. В руках было прямое доказательство того, что она теперь студентка школы. Что она будет учиться не в поместье Фуллбастеров с частными преподавателями, а в Хогвартсе. Долгие годы мечтаний, и вот желание сбылось! В конце таблицы под каждым занятием было написано время. «А девяносто минут для урока — это много или мало? Не помню, чтобы papa очень долго рассказывал про растения из своего сада. Неужели я смогу высидеть всё это время за партой?» — крутились мысли в голове. Прозвенел звонок. Первый школьный звонок. Ученики с шумом поднялись со скамеек и ринулись в коридор бурным потоком. Когда толпа дошла до Башни с лестницами, все тут же остановились: — А куда идти.? Белла с соседками всё-таки едва не опоздала на первое занятие: лестница в самый последний момент изменила свое направление. Едва ступив на последнюю ступень, Харвин чуть было не пополнила ряды школьных призраков. Класс Защиты от Тёмных искусств находился на третьем этаже. Мальчик с тёмными, очень коротко стриженными волосами первым открыл дверь, и все дети с шумом уселись за парты. — Камилла Филлипс, — начала невысокая женщина лет тридцати пяти. В её руках был огромный пинцет. Обернувшись, она заметила, что места рядом с преподавательским столом остались пустыми. Женщина тут же убрала пинцет в стеклянный футляр, смеясь. — Не беспокойтесь! Препарировать учеников в мои обязанности не входит. — А у неё хорошее чувство юмора, — произнесла под нос Харвин, когда уселась рядом с Дорказ. — Такое же, как и её корсет, — скривила лицо Леонесса, взглянув на неупорядоченную шнуровку. Потрёпанность ещё больше шокировала её. — Просто очаровательный. — Спасибо, — резко повернулась к ней профессор Филлипс. — Как вас зовут, мисс? — Леонесса Хэндервелл, — робко отчеканила она, чуть привстав от смущения. Белла, сидевшая с ней, едва скрыла улыбку. — Спасибо за комплимент, мисс Хэндервелл. Ну что же, начнём? В классе резко исчез свет: профессор Филлипс палочкой махнула в сторону окон, и ставни резко закрылись одна за другой, кроме одной, самой ближайшей к ней. Фигура женщины хорошо освещалась утренним солнцем. — Как называется наш предмет, мисс Хэндервелл? — Защита от Темных искусств, — Леонесса глядела на неё широкими глазами. — От тёмных искусств… — повторила за девочкой преподавательница. — А кто-то знает, что или кого к ним относят? Вы знаете, мисс Хэндервелл? — Магических существ, — протянуто предположила она. И замолчала. — Садитесь, чего вы так волнуетесь, — мягко улыбнулась профессор. — Итак, магические существа относятся к тёмным силам, верно. Но, например, нюхлера к ним можно отнести? Что-то я сомневаюсь, — будто сама с собой говорила она. Речь женщины была похожа на конспекты papa. Только цепочка рассуждений, ничего лишнего. — Можно отнести только тех, кто причиняет человеку вред? — предположил мальчик с третьей парты. Тот самый, что первым открыл дверь в класс. — Нюхлер может украсть все твои галеоны, мистер… — Бертрам Обри, профессор. — …мистер Обри. Разве после этого ты не будешь говорить, что он причинил вред тебе и твоему кошельку? Класс засмеялся. — Может тогда те, что убивают людей? — спросила девочка, сидевшая неподалёку от преподавательского стола. Белла заметила, как её светлые русые волосы неожиданно потемнели. «Метаморфмаг? — предположила она. — Никогда не видела их. Интересно, она может изменять только цвет волос? Или глаза тоже? А строение зубов?..» — Не обязательно. Но почти все, кто убивают, вредны человеку, — качнула головой профессор Филлипс. — На самом деле вы верно предположили. Нюхлера мы не относим к тёмным существам. Потому что сам человек ему-то не нужен. Он не охотится за ним, как мантикора или оборотень. Не душит, как смеркут. Не пьёт кровь, как вампир. Не выполняет самые грязные приказы своего хозяина, как инфернал. Он всего лишь любит золото. Профессор махнула палочкой, и последняя ставня закрылась с пугающим грохотом. Все ученики молчали, ожидая. Вдруг на конце палочки появилось слабое свечение. Маленький луч в кромешной тьме, который вот-вот погаснет. Он стоял неподвижно, мерцал. Слабый и тонкий. — К тёмным искусствам относят не только существ, — луч дрожа проплыл мимо испуганных детских лиц. Голос становился всё тише, а головы учеников тянулись вслед профессору. — Само разделение на тёмные и светлые искусства — довольно спорная тема. Однако большинство наших великих волшебников решают всё-таки их разделить. Не буду тратить сейчас время это, лекцию об этом прочитаю вам как-нибудь в другой раз. В любом случае, — продолжила она после небольшой паузы, — данный предмет построен на обучении самозащиты студентов. Потому что угроза может следовать за вами откуда угодно и от кого угодно, — женщина поднесла палочку к голове сначала одного студента, потом другого. — Нужно научиться пользоваться палочкой, когда опасность дышит вам в спину. Научиться увидеть возможность там, где её, как кажется, нет. — И как же? — скорее сама себя спросила Харвин шёпотом. — Нокс, — и погас последний источник света. В классе стояла гробовая тишина, и девочка в страхе схватилась рукой за Дорказ. Мимо парт послышались шаркающие шаги. — Самое простое, но очень необходимое заклинание, — произнесла профессор Филлипс уже где-то впереди. — Люмос — заклинание света. И класс вновь осветился слабым лучом. Он немного мигал на конце палочки, норовился потускнеть. Но всё же горел, долго и уверенно. — Чтобы спастись, вам сначала нужно увидеть, куда бежать. Итак, достаём свои палочки! Сегодня я научу вас освещать себе путь. И только через час в коридоры повалились первокурсники, впечатлённые своим первым выученным заклинанием. Не у всех получилось сразу озарить свою парту светом, поэтому до конца урока студенты сидели в потёмках. Но глаза каждого ребёнка были счастливы увидеть их первые результаты. Рассекаешь воздух, взмахиваешь палочкой, и твоя тетрадь освещается белым лучом. Всё ещё думая о заклинании, Белла в беспамятстве дошла до подземелий. Ей так хотелось побежать к брату и показать, чему она уже научилась. «Но для этого ещё будет время», — подумала она. Далее по расписанию было Зельеварение.

***

Класс находился неподалёку от входа в гостиную Слизерина, что очень радовало. Он располагался немного на возвышении, несколько ступеней были украшены потемневшей мозаикой. Однако если идти прямо по коридору, вход можно заметить далеко не сразу. Даже с зажжёнными факелами он прятался в тени. Рядом с классом стояли другие первокурсники, среди которых явно выделялись Люпины — они стояли вдали от всех. «Теперь мне с ними нельзя общаться, — подумала Белла, внутренне сжавшись. — Они гриффиндорцы». Оставаясь в тусклом освещении факела, она долго рассматривала их и не подходила близко. В Хогвартсе четыре факультета, и, по словам брата, никакого товарищества между ними нет и быть не может. Война, причём довольно активная, длится ещё со времен поступления их родителей, если не раньше. Белла не знала всех подробностей, но понимала: если она сейчас заговорит со Львами, это расценят как предательство. Теперь, когда произошло распределение и её новые друзья не делят с ней одну гостиную, нужно больше полагаться на наставления брата и родителей и стараться забыть, как легко и непринуждённо шла беседа в поезде. Дверь в кабинет была приоткрыта, и Белла с соседками первыми вошли внутрь. Внутри было, как и снаружи, темно и холодно. Слизеринки не растерялись и хотели было воспользоваться выученным на прошлом уроке заклинанием, но голос их остановил: — Уберите палочки, девочки. Сейчас они вам ни к чему, — обернулся к ученикам профессор Слизнорт. Он был в светлом клетчатом костюме-тройке, с пенсне на носу и скромной улыбкой на лице. Девочки убрали палочки в карманы мантии с таким пристыжённым видом, будто бы их застали за какой-нибудь шалостью. Вдруг класс стал ярче: на каждой парте загорелось по нескольку больших свечей, вслед за ними светом озарилась небольшая люстра, а маленькие статуи отстали от стен и сами зажгли факелы. «Почти как кабинет papa, — подумала Белла, разглядывая класс. — Только здесь сырее и не так просторно». Все, копошась, наконец сели за два длинных стола. Раскладывая перья и чернила на парте, Белла краем глаза заметила тетрадь Харвин, которую не разглядела на прошлом уроке. Обложка была явно маггловская — никто из магов никогда в жизни не решится сшивать её из тонкого картона. Да и внутри на листах были нарисованы какие-то линейки. Как она ещё не помялась в её рюкзаке? Ничего не сказав, Белла глянула на свою тетрадь: обложка обшита мягкой кожей, по краям прикреплены металлические уголки, защищающие от износа, внизу инициалы нанесены тиснением. «Какой-то бред, — подумала она. — У нас что, даже тетради отличаются?» Белла в лёгком замешательстве заправила выбившуюся прядь за ухо и открыла чернильницу, переключая внимание на учителя. Профессор Слизнорт заговорил: — Доброе утро, класс. На своих уроках я постараюсь обучить вас основам такого замечательного предмета, как Зельеварение. Вы успели купить всё необходимое? — мужчина оглядел парты учеников. Прямо напротив его преподавательской тумбы сидел Бертрам Обри, а рядом с ним — та самая рыжая девочка из поезда. Семья Уизли точно могла побороться за звание самой огненной головы всей Великобритании. У обоих на столе были расставлены стеклянные бутылочки, а в ногах мирно стояли небольшие котлы, в которых были погружены остальные учебники. — Забыл вас предупредить, — продолжил Слизнорт, — что приборы для приготовления зелий вам сегодня не понадобятся. Я ценю вашу ответственность, мисс… — Лили Эванс, профессор. — …Мисс Эванс. Пять баллов Гриффиндору, — и половина класса радостно ахнула, — и Слизерину. За особую ответственность перед наукой! Слизнорт восторженно хихикнул и обернулся к своему столу. Перед студентами стоял пустой котел. — Однако принять участие в приготовлении зелий вы сможете уже сегодня. Мы с вами приготовим самое простое зелье. Противоядие от яда. Харвин сглотнула слюну: — Я надеюсь, он не отравит кого-то из нас, — шепнула она Белле. — Девочки, если хотите что-то сказать, то говорите громче. Я отсюда вас плохо слышу. И несколько пар глаз обернулись на них. Даже Белле стало неловко, и она нервно сглотнула слюну. Их спасла Дорказ: — От каких ядов? — Биологических, разумеется. Желчи насекомых, яда змей, сока некоторых растений… Но сначала немного теории. И профессор принялся рассказывать кратко об истории Зельеварения, как менялись методики приготовления и как гонения магглов на волшебников затруднило развитие науки. Далее он перечислил, какие зелья будут изучаться на первом курсе и как будет проходить экзамен в конце года. Вот и первая нестыковка с рассказами брата. К нескольким вопросам из теории и приготовлению случайно выбранного зелья добавили перечисление всех свойств и особенностей выбранного ингредиента и устный рецепт любого зелья, в котором он есть. — А теперь разделимся на небольшие группы по два-три человека. Откройте учебник на седьмой странице. У меня на столе в каждой отдельной стопке лежат ингредиенты, их нельзя ни в коем случае перепутать. Разбирайте их, не бойтесь. Мы все вместе приготовим противоядие. Первокурсники робели, но двинулись-таки к преподавательскому столу. Белла уверенно взяла рог единорога, к слову, какой-то поцарапанный и пыльный. «Может его стоит промыть? Papa всегда клал в котёл чистые ингредиенты». — А теперь я буду называть ингредиент, а те, кто его взял, вместе с ним подойдут к моему столу и сделают то, что указано в учебнике. Поскольку первый этап — это всего лишь положить безоар в ступку, это сделаю я, — и маленький предмет, похожий издали на камень, отправился на дно. — Второй этап — измельчить безоар до состояния порошка. Мисс Эванс, попрошу вас и вашего соседа, мистера Обри, сделать это. Дети вышли к середине класса. Измельчать казалось дело простым, но на самом деле это был довольно трудоемкий процесс. Белла сразу вспомнила, что papa приходилось снимать даже жилетку и засучивать высоко рукава, когда он что-то растирал в ступке. Испарина на лбу выступала очень быстро. Мозоли на ладонях — ещё быстрее. — А пока наш безоар превращается в порошок, нужно поставить котел на средний огонь. Кто-то уже знает поджигающее заклинание? — ученики замотали головой. — Тогда воспользуемся старыми добрыми спичками. Пока одни за другим ученики проходили к столу и что-то делали, Белла уже успела измельчить рог единорога. Справа кто-то повернулся к ней: — Нельзя же без согласия профессора! — прошептала Ливия. — Мой papa зельевар, — пожала плечами Белла. «Но с другой стороны, — подумала она, украдкой глядя на неразлучных двойняшек, — мне учиться с ними семь лет. Maman наказала правильно выбирать друзей. Да, они из другого факультета, из самого худшего, но… Может быть что-нибудь выйдет из этого общения? Что-нибудь полезное? Мне даже не приходится притворяться. Выискивать второй смысл в каждой фразе, общаться полунамёками и улыбаться, когда не хочется. Что на Косой аллее, что в поезде — было так легко… Как с братом. Тогда нужно действовать, но аккуратно. В прошлый раз, когда я помогла Люпинам, Эзра меня отчитал». Белла взглянула на Ливию уверенно. Это, возможно, её первое самостоятельное решение! В первый же учебный день! Заметив, что́ в руке держала гриффиндорка, она решила дать девочке совет: — Омелу нужно промять слегка. Чтобы весь сок вышел в котел, а не загустел внутри мякоти. Просто надави в нескольких местах, пока она не будет на ощупь как крем на кексе. Ливия удивлённо посмотрела сначала на неё, потом на мелкую ягоду. Немой вопрос висел в воздухе. — Она не такая хрупкая, как ты думаешь, — наклонила голову Белла, хитро улыбаясь. Всегда приятно знать то, о чём другие даже не догадываются. Ливия послушалась и принялась проминать ягоды. — У кого рог единорога? — спросил у класса Слизнорт. — Срочно измельчайте! Белла сразу направилась к котлу и бросила несколько щепоток, вместо указанной одной, помешав котёл два раза по часовой стрелке. — Мне кажется, мисс Фуллбастер, вы сделали не так, как прописано в учебнике, — снисходительно профессор улыбнулся девочке. — Нет, профессор, Изабелла всё сделала правильно, — неожиданно вступился Северус Снейп. Белла и не думала спорить с учителем, лишь хотела сделать так, как обычно делал papa. Но Северус уверенно продолжил: — Моя мама часто готовила это зелье, и она тоже добавляла измельченный рог несколько раз. И отец быстрее выздоравливал. — Ну посмотрим в конце урока, сможет ли наше зелье кого-нибудь излечить. Но прошу вас, мисс Фуллбастер, в следующий раз следуйте описаниям из учебника или хотя бы посоветуйтесь. — Простите, профессор. Я стараюсь лишь следовать урокам своего отца. И делаю всё так, как делает он. Белла заметила, как Сириус Блэк, кривя лицо, чем-то поделился с Джеймсом Поттером, украдкой глядя на неё. Мальчики прыснули от смеха. Жаль, что прямо сейчас нельзя протестировать недоваренное зелье на ком-нибудь из них. — О Гектор, способный был мальчик, — добавил он в сторону и обратился к девочке. — Ваш отец, мисс Фуллбастер, видимо, забыл сказать, что существуют несколько способов приготовления одного и того же зелья. Труды великих зельеваров нельзя недооценивать, и каждый из них по-своему уникален. Я сам когда-то его учил. Присаживайтесь, дорогая. Белла вернулась на место, сопровождаемая взглядами двух факультетов, вспомнив только сейчас советы брата прислушиваться к словам профессора. Или делать вид, что прислушиваешься. Не стоит иметь проблемы с деканом факультета — человеком, который легко может выдворить её из школы. Студенты добавили оставшиеся ингредиенты. Лили и Бертрам долго мешали зелье до тех пор, пока от котла не стало пахнуть сгнившей травой. Значит, зелье готово. Профессор созвал всех вокруг котла, чтобы проверить работу. — Если этот лист ядовитого растения сгорит, значит зелье приготовлено правильно. Если же нет, — посмотрел он на Беллу, а затем на Северуса. — Вам всем есть над чем поработать. И лист опасного растения, который аккуратно покоился на длинных концах пинцета, погрузился в котёл. Более прекрасного движения огня по тоненьким нитям-стебелькам Белла ещё никогда не видела. Завораживающее зрелище, что даже никто не услышал похвалу профессора.

***

Как только прозвенел звонок с урока, толпа студентов уже спешила в Большой зал. Время обеда. Белла почувствовала жуткий голод. «Надо было перекусить хотя бы яблоком на перерыве», — ругала она себя. Хотя какой уже смысл причитать, если во рту скопились слюни, а желудок превратился в бездонную яму? И кабинет как назло находился глубоко в подземельях, лестницы и вовсе казались бесконечно длинными. Может кто-то наколдовал заклинание расширения пространства? Белла только обрадовалась большим дверям Зала, показавшимся наконец впереди, как подскочила от испуга. За спиной раздался родной голос: — Ну как первый день, сестрица? — произнёс почти у самого уха Эзра. Будто трансгрессировал, хотя в Хогвартсе, как оказалось, это было невозможно. — Хогвартс оправдал ожидания? — Напугал… — произнесла Белла, ткнув брата слегка локтём. — Прости, не хотел, — широко улыбнулся он. Ну как можно на него злиться? Белла пробурчала что-то невнятное. Когда они уже сели за стол, Эзра спросил, отпив сок из кубка: — Что у тебя сейчас будет? Белла, разглядев горячее рагу перед собой, тоже не стала медлить и принялась за еду с видом человека, терпевшего голод целую вечность. Но вовремя опомнилась: нужно соблюдать манеры — и выпрямила спину. — Гербология, История магии. И полёты на метле, — почти пренебрежительно ответила она. — Не помню, чтобы ты говорил, как тут обучают элементарным вещам. — Элементарным? Ты хоть раз поднималась выше трёх метров? — Конечно, поднималась! — обиделась она. — Сомневаюсь, что это можно назвать полётом, — усмехнулся он. — На школьных мётлах совсем другое дело. Закупали их, правда, очень давно. Там высота — как у башни. Точно свалишься… — Я не свалюсь, — резко перебила Белла. — Надеюсь, отец положил тебе в чемодан ещё и Костерост, — произнёс он, едва скрывая улыбку. Некоторое время они ели в тишине. Эзре не нравилась сама идея поступления сестры в школу. Уж лучше бы сидела дома, с частными преподавателями и отцом, который в вампиризме разбирается куда больше него. Но теперь, когда Белла уже здесь, оставалось только принять реальность и сделать всё, чтобы её жизнь в Хогвартсе была безопасной. Запугивать, чтобы отбить желание учиться в Хогвартсе, уже нет смысла, но по привычке Эзра продолжал это делать. Важно защитить её от возможных угроз, так пусть для начала его любопытная сестрёнка сама свой нос перестала куда-либо совать. Как старший брат он обязан следить за ней и защищать. Одно счастье, что она поступила на Слизерин, а не на тот же Когтевран! Он всегда сможет быть рядом. Если понадобится, Эзра будет помогать ей с трудной домашкой. Если понадобится, даст ей выговориться во время его тренировок. Подбодрит и даст совет. И уж точно не пожалеет сил на всех тех, кто не так взглянет на это маленькое чудное создание. Он её брат. Старший брат. — Белла, мы с тобой это уже обсуждали, но я вижу, что тебе стоит напомнить, — Эзра отложил вилку. — О чём ты? — Белла вопросительно посмотрела на него. — О связях, — брат перешёл на шёпот. Девочка выпрямилась. Оглядевшись, она только сейчас заметила, что её сокурсники были на другом конце стола. Он специально отсадил её подальше. Время для серьёзного разговора? И это в первый же учебный день! «Зануда». — Ты опять за своё, — вздохнула она. — Знаю, знаю. Мне нужно «правильно» дружить. Разве мы не говорили об этом дома? — Говорили, — согласился Эзра. — И всё же, когда ты здесь, ты должна не просто понимать, но и применять. Ты уже завела хотя бы одно хорошее знакомство? — Я только успела пообщаться с девочками из моей комнаты. — Вот как? — Эзра слегка наклонился вперёд. — И что ты о них думаешь? Она замялась: — Они… вроде неплохие. Эзра пристально посмотрел на Беллу, нахмурившись: — Полукровка и магглорожденная? «Отличное» начало для создания связей, сестра. Белла поморщилась, отложив вилку: — А что не так? Они такие же слизеринцы, как и мы, — вслух рассуждала она. Хотя на самом деле пыталась понять, откуда у брата сведения о происхождении девочек. Она ещё не успела рассказать ему, с кем её распределили в спальне. Он что, уже обучен легилименции? Может, умолчать о помощи Ливии на уроке ей не удасться?.. — Ты это серьёзно? — он приподнял бровь. — Мы с тобой из чистокровной семьи, сестра. Наша семья — одна из старейших и уважаемых, и ты собираешься портить свою репутацию дружбой с ними? — Нет, но… они всё равно мои соседки, — замешкалась Белла. — Мы делим одну комнату. Я не могу их просто игнорировать. — Конечно, не можешь, — согласился Эзра. — Но это не значит, что ты должна с ними сближаться. Ты можешь быть вежливой, но держи дистанцию. Дружба с ними — это не просто риск для твоей репутации, это ещё и угроза для тебя. — Угроза? — Белла хмыкнула. — Забыла, что говорили родители? Да уж, первый день затуманил твой разум впечатлениями, — покачал головой он, но после спокойно добавил. — Они умеют убеждать. Такие люди очень хороши в этом. Всегда найдут способы заставить нас сомневаться в самих же себе, переворачивают всё с ног на голову. — Да, — продолжал рассуждать брат, — от них есть польза. Они могут стать союзниками, если подумать о нашей общей цели. Слизеринцы должны держаться друг за друга, — Эзра оглядел мельком Большой Зал. — У нас много врагов. И если мы будем ослабевать изнутри, то те же гриффиндорцы, да даже худшие из пуффендуйцев, нас просто разорвут. Не сближайся слишком сильно. С ними всегда есть риски. Белла следом обвела взглядом столовую. Почти каждый факультет словно строил свою крепость: общались строго одним столом, гордыми спинами отвернувшись от остальных. Семикурсники и первокурсники — все были едины. Такими темпами, если Слизерин не будет держаться так же сплочённо, они станут лёгкой мишенью в этой войне. Но кое-что всё равно не складывалось… — Объединяться против общих врагов, но держаться на расстоянии друг от друга? — пришёл в голову парадоксальный вывод. — Тебе не кажется это проблемой? — Нет, — ответил Эзра, внимательно наблюдая за её выражением лица. — Это не брешь в защите, Белла. Если что пойдёт не так, они, — брат кивнул в сторону её соседок, — не могут тебе дать того, что нужно. Пора тебе заново учиться вовремя улыбаться людям и отворачиваться от них. Белла растерялась. «Заново учиться?» В голосе брата сквозило сомнение. Неужели проведённое детство в многочисленных визитах к Кэрроу, Гринграссам, Шафикам, Мраксам и ко многим другим чистокровным семьям ничему её не научило? Белла не считала себя глупой. Она знала, как устроен этот мир. Разве был ещё урок, который не был усвоен? Родители научили, когда нужно говорить, а когда лучше промолчать. Она знала, как не показать своё недовольство очередными расспросами о её самочувствии. У неё даже получалось разговорить многих взрослых и вызывать у них симпатию, хотя большинство, конечно, смотрели на неё с жалостью — как на ребёнка, которому чудом удалось выжить. И благодаря этому к «проклятию» и её притворству было меньше вопросов, а к их семье — больше уважения. Эзра, видя её немного потерянное лицо, добавил уже мягче: — Ты умная. Но здесь, в школе, всё устроено по-другому. Здесь нет родителей, нет званых ужинов взрослых и глупых разговоров на веранде. Здесь — другая игра. Просто будь осторожна. И не забывай, что твоя истинная семья — это мы. А не те, кто только вчера узнал, что магия существует. Белла оглядела шумный зал, прокручивая в голове слова брата. Она уже не маленькая девочка и скоро это докажет. В груди нарастала решимость. Нужно стать частью этой игры? Тогда самое время подобрать маску для каждого игрока.

***

И словно в подтверждение слов брата Хогвартс показал, что здесь и вправду всё устроено не так, как Белла привыкла. Если школа — это поле битвы, то уроки — изнуряющие тренировки. Многообещающая Гербология, которую она с нетерпением ждала, оказалась скучным предметом. И Белла почувствовала, как её уверенность дала трещину. Здесь не было места для экспериментов, для настоящего изучения растений. Вместо этого мадам Стебль читала им лекцию о технике безопасности, тратя на это драгоценное время. Белла знала, что осторожность важна, но ей казалось, что профессор говорит с ними, как с малышами, которые в первый раз увидели что-то растущее в садовом горшке. Спасибо Мерлину, не пришлось это всё записывать: в теплицах не было парт. Когда, наконец, дошло до обсуждений самих растений, надежда вспыхнула и тут же погасла. Почти всё, что показывала мадам Стебль, Белла уже знала. В поместье она вместе с отцом рассматривала редкие виды, экспериментировала с настоями, следила за свойствами трав на практике. Здесь же — только поверхностная информация и в лучшем случае возможность подержать растение в руках. Но всё бы ничего, если бы не голос профессора. С её странным ритмом не то что поработать, заснуть не получится! Её восклицания постоянно сбивали, от чего Белла только раздражалась. Терпение испытало первый удар. Девочка быстро поняла: Хогвартс играет с ней, проверяет её терпение, её умение подстраиваться под разных учителей. Значит, нужно сменить тактику. Как только прозвенел звонок, она одной из первых выбежала из душной теплицы, ощущая себя освобождённой из ловушки. Но это было только началом кошмара. История магии убила всякую мотивацию учиться здесь дальше. Профессор Бинс эффектно вошёл в класс: влетел сквозь доску — но на этом интерес к уроку заканчивался. Белла и представить не могла, что можно рассказывать о магии так скучно. Если на Гербологии ещё можно было немного повозиться с растениями и постараться не обращать внимания на голос мадам Стебель, то Бинс был искусен в магии усыпления. Он говорил. И говорил. И говорил. Речь ровная, монотонная. Профессор не задавал вопросов, не ждал отклика, не интересовался мнением учеников. Казалось, его вовсе не волновало, слушают его или нет. Теперь Хогвартс испытывал Беллу не на терпение, а на выносливость. Через двадцать минут от начала урока никто в классе не держал голову ровно: одни держали её на ладонях, глядя на пустую тетрадь, другие подпёрли её плечом, постепенно склоняясь на бок, третьи же положили на парту, закрыв глаза без угрызения совести. Профессор никак не обращал внимания на это, и всё также занудно продолжал читать свой конспект. Белла побывала во всех трёх положениях. Она честно пыталась сидеть строго по всем наставлениям матери: спина прямая, грудь выдвинута вперёд, голова слегка поднята вверх, руки лежат на коленях или на парте. Но чтобы не уснуть, время от времени меняла позы. Выводила слова медленно и аккуратно, обращая внимание на каждую завитушку. Нельзя поддаваться. Это очередное испытание Хогвартса, нужно выдержать его до конца. Но у Беллы не было шансов, бороться бесполезно. Она прикрыла глаза, сделав вид, что слушает, а после и вовсе присоединилась ко всем спящим. Если забыть, что в конце года будет экзамен, и посмотреть на это с другой стороны, то История магии — самый любимый предмет. Ни шума, ни заданий. Есть возможность восполнить нехватку сна. Если кто-то решит поговорить с учителем, то тот даже не обратит внимания. Это было больше плюсом, чем минусом. В кабинете всё было спокойно, умиротворённо. Ничто не имело значения. Это было не испытание, а перерыв.

***

Вечером гостиная Слизерина была похожа на тихую гавань после долгого дня. Стены мягко переливались зелёным светом, струящимся сквозь высокие окна. Водоросли на дне озера лениво колыхались. Глубоко под водой замка царил полумрак, и эта темнота была не гнетущей, а уютной. Здесь не было шума и хаоса. Не было и пустых разговоров. Ученики не разбрасывали свои вещи, не сидели беспечно на подлокотниках кресел, не закидывали ноги на столы. Каждое движение было сдержанным. Белла спокойно, без суеты вошла в гостиную в числе последних. Осанка ровная, шаги неторопливые. Она уже знала, что на неё посмотрят — и даже не потому, что её имя что-то значило. Каждый входящий получал мимолётную оценку. Те, кто был старше — выше по «иерархии», — позволяли себе не поднимать глаз, не показывая интереса. Остальные же украдкой изучали друг друга. Белла прошла к книжным полкам у дальней стены и на мгновение остановилась, скользнув пальцами по корешкам книг. Но она не читала названий — слушала, что происходило вокруг. Возможно, впервые можно поблагодарить вампирский слух. Между уроками толком не рассмотришь своих софакультетников, а вот вечером, когда все находятся в одном месте… Они сами начинают рассказывать о себе, даже когда молчат. У камина собрались пара старшекурсников. Вторая староста факультета — Хейзел Толкэлот — вместе с каким-то юношей что-то негромко обсуждали, упоминая поход в Хогсмид. Когда они взялись за руки, Белла тут же отвела взгляд, но отметила для себя их разговор. Им явно не было дела до окружающих, они могли себе позволить такие небольшие вольности. Что-то сказать против старосты не решался никто. И юноша этим пользовался. Слева от них кто-то громко фыркнул, нарушив тишину. Девочка с длинной каштановой косой — Белла припомнила, что её зовут Марианна Лестрейндж — раздражённо вытирала мантию, на которую капнула чернилами. Напротив неё сидела Андромеда Блэк. — Говорила же, не дёргайся, — спокойно заметила та, убирая перо и промокшие листы пергамента. — Это ты толкнула мой локоть, — сквозь зубы прошипела Марианна. — Конечно, — в голосе Андромеды звучало явное равнодушие. Марианна хотела что-то добавить, но, поймав взгляд Хейзел, резко умолкла. Кто-то может позволить привлечь к себе всё внимание гостиной, а кто-то — нет. Белла перевела взгляд на своих ровесников. Амелия Булстроуд явно чем-то красовалась перед своей собеседницей и была довольна произведённым на неё впечатлением. Она не просто рассказывала, а выстраивала рассказ так, чтобы подчеркнуть свою значимость, показать, что она занимает определённое место в их негласной иерархии. Белла тут же припомнила с каким страхом девочка сидела сегодня на занятиях по Полётам, едва поднявшись на метр от земли. «Зря так в лоб», — она перевела взгляд на компанию четверокурсниц, тоже наблюдавших за Амелией. На очередное самовлюблённое предложение они закатили глаза и отвернулись, словно стараясь забыть о существовании девочки. «Выскочек никто не любит». Белла понимала их. Пустые слова не делают человека важным, а дружба, основанная на показном величии, не стоит свеч. За дальним столиком, у самого окна, сидели друзья Эзры. Он вместе с ними что-то обсуждал, наклонясь над огромной книгой. Когда кто-то пытался из любопытства заглянуть им за плечо, то юноши одаривали его таким тяжёлым взглядом, что тот торопясь уходил подальше от них. Белла могла поклясться, что видела такой взгляд у papa, когда его кто-то пытался отвлечь от работы. Она смотрела на брата, долго раздумывая, стоит ли подойти. Если они обсуждают что-то важное, то вряд ли обрадуются её присутствию. Но, с другой стороны, Эзра никогда не был против её компании. Белла на миг закусила губу, размышляя, когда рядом неожиданно возникла Дорказ. — Что читаешь? — небрежно спросила она, облокотившись на книжный шкаф. Белла бросила взгляд на полку. — Выбираю между «Основы магической теории» и «Язык русалок и тритонов для начинающих», — хотя на самом деле она прочитала первые попавшиеся на глаза названия. — Я бы не стала брать ничего с этой полки, — оглядела презрительно полки Дорказ. — Большинство книг так давно не открывали, что на них наверно уже лежит пыльная магия. Один неудачный взмах, и будешь чихать до утра. Белла хмыкнула, чуть приподняв бровь, но ничего не сказала. Дорказ наклонила голову. Изучала. — Ты хорошо держишься на метле, — будто не зная что сказать, произнесла девочка. — Как тебе первый день? — Познавательно, — Белла спокойно встретила её взгляд. Дорказ усмехнулась: — Не боишься, что за сегодняшнее профессор Слизнорт тебя отравит? — она сложила руки на груди. Белла посмотрела на соседку чуть внимательнее. Её глаза выдавали озорство. Она хочет наладить контакт, а не позлорадствовать. Про Дорказ брат ничего плохого не говорил… Белла пожала плечами, расслабляясь: — Отравит? Скорее не допустит в свой Клуб. Но слышала, что он очень любит сахарные ананасовые конфеты, — и хитро подмигнула. Некоторое время они стояли молча, наблюдая за гостиной. — Видишь того парня у камина? — негромко спросила Дорказ, кивая в сторону худого мальчика с напряжённым выражением лица. Оливер Макхекай. — Что с ним? — не отрывая глаз от книги, спросила Белла. Мельком она прочла небольшую заметку, что язык русалок пользуется в основном чёрточками. — Ему кто-то подбросил письмо без подписи. Теперь он третий час пытается понять, стоит ли его открывать. Белла пригляделась к однокурснику. Действительно, мальчик крутил в руках небольшой конверт и напряжённо всматривался в печать. — Что ты наколдовала с ним? — Хэй, почему сразу я? — Дорказ слегка толкнула её плечом, но уголки рта всё же приподняла. По тому, как обвиняюще выглядел её взгляд, Белла поняла, что её догадка оказалась неверной: подкинул кто-то другой. — Тогда кто, по-твоему? — Думаю, здесь важно не «кто», а «зачем». — И как ты думаешь, зачем это кому-то? — хотя Белла и так знала ответ. — Возможно, это ловушка, — рассуждала Дорказ, оглядев украдкой гостиную. — Если он откроет, независимо от того, что внутри — он должен будет сохранить лицо, потому что за его реакцией явно наблюдают. Если выбросит — подумают, что он трус. Белла ничего не ответила, только взяла книгу с полки и направилась к свободному дивану у окна. Дорказ последовала за ней. — А ты бы что сделала? — Дорказ спросила шёпотом. Белла чуть склонила голову, размышляя: — Наверное, подбросила бы его кому-то другому. А ты? — Подложила бы в твою книгу, — Дорказ усмехнулась. Белла медленно перевела взгляд на Дорказ. Они на мгновение замолчали, прислушиваясь к гостиной. Жизнь здесь текла негромко, но насыщенно. Гостиная дышала тайнами. Здесь никто не делал ничего просто так. Любой жест, взгляд, слово имели значение. Одни строили союзы, другие подтачивали чужие позиции, третьи наблюдали, выжидая момент. Белла могла бы возненавидеть эту среду из-за отсутствия искренности, что царила в её поместье, но понимала, что именно в такой системе можно добиться достойного имени — если научиться действовать правильно. — Итак, — негромко произнесла Белла, вновь поглаживая страницы книги. — Как думаешь, откроет он письмо или нет? Дорказ лукаво усмехнулась: — Думаю, сегодня он выберет отложить решение. Белла кивнула и вновь уставилась в книгу. В голове складывалась картина. И правда, званые вечера и посиделки на веранде под твёрдую руку родителей исчезли, и вместо них пришли одинокие раздумья в свете вод Чёрного озера. Нужно время, чтобы понять правила игры и её участников. Белла чувствовала, что пока ещё слишком маленькая фигура на этой доске. Слишком мала, чтобы управлять, но уже достаточно умна, чтобы не попасться на крючок. Но это ничего. Кажется, у неё появился первый союзник.