Кухонный стол или история о том, как стать ещё ближе

Бабочки в животе чувствовал не только Казутора. Чифую время от времени казалось, что происходит нечто странное — он не мог поверить, что влюбляется. Сперва он совсем не признавал этот факт, но в моменты, когда стало практически невозможно выбросить мысли о Казуторе из головы, Мацуно разрешил чувствовать себе то, что чувствует, и не оценивать себя критически. Парень уже давно знал, что его романтически и сексуально привлекает свой пол (Баджи тому подтверждение), но не мог подумать, что влюбится в… соседа, которому сам же помог в трудную минуту по доброте душевной. Ирония в том, что ребята догадывались насчёт чувств друг друга, но не могли выразить это в словесной форме и, на самом деле, не хотели. В глубине души их все же терзал страх невзаимности, отверженности. Вдруг их взаимоотношения трагично закончатся, если кто-то признаётся?.. Слишком рискованно. Однако… никто ведь не запрещает прикасаться, верно? И именно по причине такой логики в их отношениях со временем стало очень много тактильности — сперва Чифую лишь невзначай касался гладких распущенных волос Ханемии, а в дальнейшем стал их заплетать, расчесывать и незаметно вдыхать аромат мятного шампуня, пока друг не видит. Другу это нравилось, хоть он и делал вид, что не замечает. Казутора часто обнимал Мацуно со спины, пока тот сидел на диване и читал книгу, объясняя это тем, что «у него сегодня плохое настроение» или «его почему-то знобит». Чифую безумно кайфовал от длинных волос Ханемии, и когда он чувствовал их за спиной на своих плечах, был готов улететь в экстаз. Сердце билось чаще, ведь находиться так близко друг к другу, буквально прижиматься телами, было чем-то запредельно приятным, даже если мимолетным. И с каждым разом все сильнее казалось, что к таким интимным жестам мотивируют не только платонические чувства. — Слушай, Казутора, у тебя когда-нибудь был секс? — спросил Мацуно, откинувшись на спинку стула с кружкой кофе в руках. Ханемия лишь подавился чаем от неожиданности, а потом засмеялся. — Нахуя тебе это знать? — покраснев, заулыбался парень. — Просто интересно, — подняв свою голову и посмотрев прямо в глаза Ханемии, серьезно ответил Чифую. — Ебать неожиданные вопросы, мы же буквально 5 минут назад обсуждали твой рабочий день, — ещё сильнее засмущавшись от серьезности голоса своего друга, промямлил собеседник, приложив обе ладони к горящей кружке. — Да ладно тебе, засмущался, как девственница, — улыбнулся Мацуно и немного покраснел сам от такой милой реакции. Но Казутора был не промах: исподлобья посмотрев на своего соседа и уловив эту усмешку, он подхватил: — А у самого-то секс был? Или скромная девственница на деле тут только ты? — Не прихуел? — Чифую выпучил глаза, — я в отличит от тебя в тюрячке не сидел, — хихикал парень. — С козырей зашёл, значит! Но раз ты мне не ответил, у тебя ничего не было, — уверенно заявил длинноволосый. Секс. Именно эта тема стала все чаще всплывать в их шутках насчёт друг друга. С помощью подобных шуток парни будто пытались «нащупать» границы дозволенного и понять желания второго. Не то, чтобы им это когда-нибудь могло пригодиться, чисто ради интереса… — Чифую, что ты думаешь насчёт минета? — лёжа на диване на спине и покачивая одной ногой в воздухе, неожиданно спросил Ханемия. — С чего такие вопросы? Я ем, — ответил парень, сидя за кухонным столом. Планировка их квартиры была очень удачная — просторная кухня сразу переходила в зал, в котором стоял угловой диван. Именно на нем обожал валяться длинноволосый в свободное время. Плюс такой планировки и расстановки мебели был в том, что, обожравшись за столом буквально до боли в пузе, парни с легкостью могли доковылять до дивана и увалиться. — Ну и что? Так какое твоё мнение? — Я не понимаю, к чему такие вопросы, кому сосать собрался? — с набитым ртом, пережевывая, выдал Мацуно. — Ну почему сразу я? Ну ладно, это приятно ведь, — пробурчал сосед. — Когда ты или когда тебе? — переставая жевать, Чифую пристально стал смотреть в спинку дивана, за которой лежит Казутора. С такого ракурса его вообще не было видно. — Ну-у-у… Я не против обоих вариантов. Жаль нет возможности… А хотелось бы. Последнее предложение будто током прошло по телу Мацуно, вызвав массу смешенных чувств — Казутора буквально заигрывает с Чифую, а тот ничего не может ответить. Блять, что ответить на это? «Мне тоже хотелось бы»? «Можем попробовать»? «Ну так у тебя есть сосед»? Что, блять? — Блять, Казутора, ты там лежишь дрочишь что ли? — со сбитым дыханием дернулся из-за стола парень, осторожно вставая на цыпочки, чтобы взглянуть на соседа. — Я конченый по-твоему? — поднявшись с наэлектризованными от дивана волосами, хихикнул Ханемия, — Возбудился лишь от разговоров о минете? Пошляк. — Да иди ты, — Мацуно резко дернулся в сторону ванной, — Я в душ. — Хорошо, давай, — спокойно ответил друг. Он даже не подозревал, что Чифую, до безобразия возбудившись лишь от одной фразы своего соседа с заигрывающей интонацией и его растрепанных наэлектризованных волос, пошёл удовлетворять свои сексуальные потребности в одиночестве. Такая хуйня продолжалась месяца два. Образы друг друга в голове стали обожаемыми во всех смыслах — хотелось обнять, поцеловать и страстно потрахаться, а ещё лучше — именно в такой последовательности действий. Могло показаться, что ребята только и думали, что о сексе, но это было бы грубой ошибкой. У них все ещё не было первого поцелуя… Черт, когда уже кто-нибудь из них решится? Однако однажды был случай, который мог исправить это положение. Напившись в выходные, парни начали играть в правду или действие — слишком банально, но пьяным было интересно. Самое забавное, что они почти не выбирали правду — их выбор падал на «действие». Сожители задавали друг другу невероятно странные задания, например: проползи как змея по полу, попей воду как кошка, хрюкни 10 раз, поцелуй второго. — Что? — в пьяной улыбке растянулся Казутора, — Да чтоб я-я-я.. ик.. тебя? А ещё тебе что, хи-хих.. — мыльно смотрел в глаза своему другу, который сидел напротив Ханемии на диване и смеялся. — Ну а че, давай, слабо что ли? — в ответ улыбался Чифую, приближая своё лицо к соседу. — Мне-то ниче-е-е в этой жизни не слабо… — Ханемия пересел ближе к парню, буквально прижался к Мацуно, положив свои руки ему на плечи, — Вот потом не жалуйся, когда у тебя встанет. — Ой, не думай даже, я от одного поцелуя не потеку, как сучк… Не дав другу договорить, Казутора схватил его за ворот и притянул к себе. Ребята буквально чувствовали запах спирта и горячее дыхание друг от друга. Эта картина выглядела до одури пошлой — грязь в пьяном угаре. Пьяный угар, который они почти полностью забудут на утро после похмелья, а сохранившиеся воспоминания попробуют максимально игнорировать и делать вид, что подобным близко не занимались. Ну, перепили, ну, играли. На этом все. Все соседи так делают время от времени. Остановившись в пяти сантиметрах от губ Мацуно, Казутора буквально начал легонько дрожать от предвкушения мокрого, горячего поцелуя с языком. — Ладно бля, не надо, у меня встанет, — смотря в глаза соседу на таком крошечном расстоянии, пробормотал пьяный Чифую. — Ты серьезно-о-о? Я же говорил, — вновь засмеялся парень, вытягивая буквально каждое своё слово, шатаясь из стороны в сторону. — Я тебя за такие слова однажды выебу, так что хватит. — Пизду-у-ун! — протянул Казутора на всю квартиру. И все-таки оно зашло слишком далеко. Казутору буквально поимели на кухонном столе после того, как Чифую вернулся с работы в будни. Все было в лучших фантазиях парня, но безумно неожиданно, что свело его с ума и ещё больше возбудило.