A U R U M

Намджун уже действительно жалеет, что рассказал обо всем Юнги. Просто он знал, что Хосок не послушает его одного. Он никогда не слушал, а потому все это продолжалось. С Чоном у него всегда были самые лучшие отношения из всех. Он считал его другом и Киму так сильно хотелось верить, что у них это взаимно. Однако сейчас Хосок его полностью игнорит, причём весьма успешно. Намджун, наверное, точно погорячился. Надо было решить эту проблему только вдвоём и не приплетать сюда больше никого. Он думает, как бы им помириться, но не знает наверняка, что придумать, чтобы Чон не послал его. Весь вечер в клубе парень только и смотрит на Хосока, ведущего прямой эфир в инстаграме. Как с ним договориться? Это вообще возможно? Намджун больше всего на свете хочет, чтобы он перестал злоупотреблять чем-попало, но тот слишком привык к веселящим средствам. Так просто с них не соскочить. — Ты в нем так дыру просверлишь, — слышится рядом. Ким резко оборачивается, видя Джина, который стоит за мягкой скамейкой-диванчиком и улыбается. — Я хотел с ним кое-что обсудить. Сокджин обходит сидение, а после размещается рядышком. — Вы поссорились. Что случилось? Раньше, мне казалось, вы были лучшими друзьями? — спрашивает старший. — Прости, думаю, он убьет меня, если я расскажу тебе об этом. Сокджин хмыкает, кивая. Отлично, ему не доверяют. Намджун закусывает губу виновато, а потом произносит: — Это знают только три человека. Я, Хосок и Юнги. — Что-то типа тайн? — глаза старшего загораются нездоровым блеском. — Да. — Ну тогда конечно. Да расслабься ты, — Сокджин поглаживает младшего по плечу, — иметь секреты — нормально. Уверен, каждый из нас скрывает что-то. Намджун задерживается взглядом на старшем, но после все же медленно кивает. — Хочешь ещё чего-нибудь? — спрашивает Джун, — Коктейль? — Не откажусь... Сокджин лежит у Намджуна на плече. Он явно расслабился, а сейчас ему очень хорошо. Джун не против. Он не ненавидит телесный контакт, однако мысли его заняты Хосоком. Джин вдруг тянется за ещё одним коктейлем, что стоит на стеклянном столике. Его рука от запястья до локтя покрыта татуировкой. Тигр с клыками. Намджун рассматривает её, пока старший совсем не убирает руку, поднося напиток к губам. — Красиво. Новая? — спрашивает Намджун, улыбаясь. — Да. — Странно. Обычно ты делал себе совсем маленькие татуировки. Что-то в тебе изменилось. — Изменилось? — усмехается Сокджин, — Люди замечают изменения, если хорошо знают человека. А ты уверен, что хорошо знаешь меня? — А ты меня? — Намджун смотрит прямо в глаза. — Нет. Мне никогда не казалось, что я знаю вас достаточно, — старший пожимает плечами. Эта атмосфера между ними очень изменилась. Не то чтобы она была какой-то особенной, но сейчас явно стала неприятной. Когда кажется, что ты, вроде, знаешь человека, но это совсем не так. Когда вы много времени проводите вместе, но потом оказывается, что вы совершенно чужие. Больше никто из них не говорит ни слова. Никакой обиды нет, потому что это правда. Музыка играет громко, им приносят все новые коктейли, которые со временем становятся безвкусными. Уже никакого удовольствия метаться по клубам. Они все одинаковые. Намджун не понимает, зачем они все делают это. В этом же совершенно никакого смысла, а каждый такой вечер, проведённый в клубе, похож на предыдущий. Что там у обычных людей? Как они проводят свое время? Они учатся и им некогда ходить по клубам, а ещё у них нет на это денег. Но когда деньги и возможности есть, то это медленно начинает становиться рутиной.

***

— Если эта трансляция наберёт сто тысяч просмотров, то я пройдусь голым по клубу, — лицо Чимина приближено к экрану. Его рыжеватые волосы спадают ему на глаза. Взгляд хитрый, как у лисы. По пухлым розовым губам проходится аккуратный язык. Ясное дело, публика находится в восторге. Они присылают ему сердечки одно за другим, а Чимин ждёт заветной цифры. Этот парень пьян настолько, что уже сам не контролирует свои действия. Рядом сидит Юнги, приобнимая за плечи. В экран он не заглядывает, потому что не хочет светиться, ведь иногда он устаёт от внимания. Из всех ребят их компании Мин — это человек, который сам меньше всего появляется в интернете. Он не особо любит снимать себя для трансляций и эфиров, да и фотографии свои нечасто выставляет. Других — конечно, но не себя. — Давайте, милашки. Я жду, — Чимин хихикает, а потом смотрит на Юнги. Старший не реагирует на это. Ему кажется, что Пак просто провоцирует их всех. Тэхён о чем-то оживленно разговаривает с Чонгуком и Хосоком. Пак переводит взгляд на Чона-старшего, рассматривая его. Красноволосый тоже смотрит на него абсолютно спокойно. Чимин тяжело вздыхает. Кончики пальцев жжёт, потому что ему так хочется прикоснуться к Хосоку. Он знает, что старший использовал его для своих целей, но почему-то хочется вновь оказаться рядом с ним. — Чимин, — зовёт Юнги. Пак мигом возвращается взглядом к нему. Смотрит испуганно, но Мин мягко улыбается, — на экране сто тысяч просмотров. Тебе пишут, что пора раздеваться. — Ладно, — кивает младший. Он снимает с себя свою водолазку, демонстрируя шикарный пресс на загорелой коже, отчетливые кубики и подтянутую грудь. Юнги залипает, приоткрывая рот. Сильно залипает. Так, что слюна едва не капает. Пак кладёт водолазку в сторону, а после руками тянется к штанам. Он растёгивает пуговицу и замок, потягивая собачку вниз. Невольно смотрит на Хосока. Чон тоже наблюдает за ним, но снова довольно спокойно, а Чимину обидно. Все же его раздражает, что старший так резко перестал обращать на него внимание. Телефон снимает накаченные ноги и тёмное белье. Юнги, честно, не верил, что он это сделает. Чимин спускает с себя боксеры и все это в режиме реального времени. Пак глядит на Хосока, кусая губы до крови и ожидая, пока тот отреагирует, но все тщетно. Тому глубоко все равно на него. По щеке рыжеволосого скатывается слезинка от обиды. Его использовали, словно вещь. Тэхён хлопает, восхищаясь смелости приятеля, однако Чонгуку смотреть запрещает. — Маленький ещё, — говорит старший. Но слишком очевидным является то, что он просто ревнует его. — Сейчас я быстро пройдусь по клубу. Юнги-хён, будь добр, сними все это, — просит Чимин. Пак облизывается, а затем выходит из-за стола. Идёт походкой медленной и гордой. Каждый его шаг настолько уверенный, что становится не по себе. Юнги снимает, но едва не спотыкается, потому что ещё никогда не видел Чимина голым. Он очень многое потерял. Красивые ямочки на спине и упругие булки. Мин ощущает, что у него каменно стоит, но сейчас некогда даже думать об этом, потому что каждая секунда этого шоу дорога. — Добрый вечер, — улыбается Пак, подходя к каким-то посетителям, — Вам все нравится? Шокированные парень с девушкой не могут произнести ни слова. — А это нравится? — Чимин показывает на свой пресс, — Давай, попробуй, малышка, — он берет руку девушки в свою, кладя на свои кубики. Пак напрягает живот, облизываясь. — Что Вы себе позволяете? — возмущается парень, пытаясь отстранить руку своей девушки от чужого тела. — Да ладно, не завидуй. Твоя девушка никогда такого не видела, — улыбается рыжеволосый, — пусть насладится красивым телом. А, малышка, — он смотрит на девушку, — член у меня тоже огромный и толстый. У твоего ебыря такого нет. — Че ты сказал? — парень встаёт со своего места, а Чимин показывает ему средний палец. Юнги продолжает снимать все это. — На правду не обижаются, — Пак жмёт плечами, уходя. Парень подрывается за ним, но Мин его останавливает: — Это Пак Чимин, слышал о таком? Он неприкосновенный. После этих слов Юнги идёт за Чимином. Тот уже натягивает одежду обратно. — Выключай, больше ничего интересного не будет, — просит он. Юнги кивает, убирая телефон на стол. — Это было мощно, — произносит Мин. — Я знаю, — Пак переводит взгляд на его вставший член, а потом усмехается. Юнги облизывается, — Покурим? Старший быстро кивает, беря зажигалку и пачку сигарет с собой. — Мы сейчас, окей? — предупреждает Мин остальных ребят, которые тоже наблюдали за шоу со стороны и только сейчас возвращаются на место. Чимин, одевшись, первым идёт на улицу. Юнги, ускорив шаг, следует за ним. Они устраиваются у входа. Пак просит дать ему сигарету, чтобы затянуться. Зависимость она такая... Избавиться сложно, приходится подчиняться. — Это было круто, — улыбается старший. Чимин затягивается, хихикая, а после отвечает: — Ты уже говорил мне. — Правда. Я в шоке от твоей безбашенности. Медленно изо рта Пака выходит белый дым. Чимин перестаёт улыбаться, становясь задумчивым. — Что-то случилось? — спрашивает Юнги. — Не понимаю... — Что? — Я тебя не понимаю, хён, — выдыхает младший, — совершенно не понимаю. — Почему? — нервно улыбается Мин. Он, кстати, не курит. — Пару дней назад ты был обижен на меня. Что изменилось сейчас? — Я думал о том, что произошло. Наверное, я просто так волновался из-за всей этой ситуации. То есть, все в порядке. Ты свободный человек, а не моя собственность. Мы же все ещё друзья... — Друзья... — снова затягивается Чимин. — Тебе не нравится это слово? — с некоторым беспокойством спрашивает Мин, — Мне тоже. Явно не по отношению к тебе. — Юнги-хён, — шепчет Чимин, — Хосок так хорошо меня трахал. Представляешь, он лишил меня девственности... Мин закусывает губу. — Я говорил, что ты будешь тем человеком, кто сделает это. Но затем что-то пошло немного не так, — Пак нервно усмехается. Внутри него некоторая пустота, и он так хочет рассказать обо все своему хёну. Он должен понять, ведь Юнги — особенный и, вроде, всегда понимает его, — мы трахались с ним в прямом эфире. Это все видели. — Я тоже, — в голосе старшего слышатся железные нотки. — И мне так понравилось, — снова непрошенная слезинка стекает по щеке Чимина. — Он тебе нравится? — сощуривается Мин. — Я не знаю, хён. Что, если нравится? Юнги кусает губы, кивая. Пак ждёт его ответа. — Это твоя жизнь. Если нравится, то, наверное, скажи ему об этом, — наконец отвечает старший. — Я сказал ему, но ему было все равно. Он использовал меня, чтобы позлить тебя. Мин хмурится, кажется, пытаясь уловить то, что ему только что сказали. Чимин хлопает глазами, пока запах табака оседает на его одежде. — Хён, позлить для чего? — Я не знаю. — Ты знаешь, не пытайся меня обмануть, — Пак пытается заглянуть ему в глаза, — Зачем ему тебя злить? И почему в вашей игре я — пушечное мясо? — Послушай... — У вас обоих соревнование какое-то или что? На что играете? — Чимин... — Хён! — кричит Пак, бросая сигарету и хватая Юнги за воротник, — Зачем вы морочите мне голову! Почему подстраиваете все так, словно во всем виноват лишь я один? Мин видит эту боль в глазах. Чимин запутался. Он сам уже не знает, что и к кому чувствует. Пак слишком быстро привязывается к другим людям и не может так просто их отпустить. Долго этот парень, подросток ещё совсем, мучился с одиночеством. Сейчас же цепляется за каждого человека в своей жизни, делая его центром своей Вселенной. — У нас нет никакого соревнования, — отвечает Юнги спокойно, — он сам надумал себе что-то. Чимин опускает голову. Эта эмоциональность выматывает его до невозможного. — Я просто забочусь о нем, как о своём младшем брате, — продолжает Мин, — не хочу, чтобы он занимался херней. — Но причём здесь я? — Чимин, — выдыхает Юнги, — ты значишь для меня очень многое. Понятное дело, что давить на меня ему пришлось через тебя. — Что я для тебя значу? — почти шепчет Пак. — Ты бы поверил мне, если бы я сказал, что ты — самый близкий человек, который у меня есть? Чимин медленно поднимает глаза. Он проверяет, врет ли ему старший. Вроде, не врет. Хотя сказать с уверенностью не может никто. — Хён... — Пойдём к остальным, а то они нас потеряли, — просит старший, переводя разговор в другое русло. Возможно, он просто сбегает. Пак же кивает, а после они оба заходят в помещение с громкой музыкой и запахом наполнителя для кальянов. Чимин следует за ним очень медленно. Все оставшееся время парень смотрит вникуда, все думая о словах старшего. Что они значат? "Ты бы поверил мне, если бы я сказал, что ты — самый близкий человек, который у меня есть?" Юнги предлагает подвезти до дома, а Чимин соглашается. Они едут молча всю дорогу. Пак лбом опирается на стекло, смотря на движущийся асфальт. — Тебя тошнит? — спрашивает старший. Рыжеволосый вздрагивает, находясь в настоящем шоке: — Что? — Ты просто сидишь никакой. Я подумал, что тебя укачало. — Аа, нет, я просто думаю, — Чимин отрицательно мотает головой. — Прости, что помешал. — Хён, я думаю о тебе... Юнги смотрит удивлённо. Он приподнимает брови и ждёт объяснений. — Ты сказал, что я твой самый близкий человек, — отвечает Пак, — ты это серьёзно? — Да, — Мин кивает спокойно. — Почему? Старший усмехается, а затем произносит: — У меня не так много близких друзей. Родителям на меня плевать, братьев и сестёр у меня нет. — Хён... — тихо выдыхает Чимин. — Да ладно тебе, ты только не гордись слишком сильно. Просто я преувеличиваю твою значимость в своей жизни. — Хоро-ош, — Пак бьёт его по плечу, а Юнги смеётся. — Больно вообще-то! — но по старшему не скажешь. Его губы изогнуты в улыбке. Чимин хочет ударить его ещё раз. Эта атмосфера между ними действительно улучшается. Словно солнце выглядывает из-за тяжёлых туч после затяжной грозы. Отец возвращается домой. Чимин, конечно, не совсем рад этому событию, так как им обоим снова придётся терпеть друг друга. Это невыносимо, но Пак не может съехать отсюда. Слишком не хочется ему решать свои проблемы самостоятельно. На улице уже вечер. Чимин в своей комнате, ухмыляется, когда видит себя в зеркале. Он проводит большим пальцем по своим пухлым губам, а после наклоняется к своему отражению настолько близко, что утыкается в него своим носом. Его тёплое дыхание оставляет светлые пятна на отражающей поверхности, парень смеётся, любуясь собой. — Готовишься к очередной вечеринке? — слышится со входа. Рыжеволосый резко разворачивается на голос отца. — Да, — парень быстро кивает, словно болванчик. — Зря, ты под домашним арестом. Мужчина знает и об их потрахушках с Хосоком в прямом эфире, и о том, что его сыночек прошёлся голым в ночном клубе, а потому он такой рассерженный. Чимин хмыкает, видя его реакцию и садясь на свою кровать. Он смотрит на отца снизу вверх, вскидывая брови, а после удивленно спрашивает: — И всё? — А что, ещё что-то надо? Права у тебя уже отобрали. Парень улыбается, сощуривая глаза. Его улыбка такая приторная, а взгляд хитрющий. — Тогда я сбегу из дома! — возмущается Чимин. — Сбегай, тогда я подам в розыск и поставлю в твоей комнате решётки. — Это неэтично! — Зато эффективно, — мужчина смотрит с вызовом, понимая, что в этой игре победил он. — Ещё посмотрим, — шепчет Пак-младший, а после загадочно улыбается, кивая.

Can't get out of my head - DJ Miso remix

Отец Чимина просто сумасшедший, ведь ещё утром он закрыл его в комнате на ключ. Парень не ожидал такого, но быстро смог придумать ответную реакцию. На весь дом шумными битами слышится музыка. Господин Пак, только что вернувшийся с работы, не ожидает такого. Он догадывается, откуда идёт звук, а потому поднимается в комнату к сыну. Пак-старший открывает дверь своим ключом. Ему открывается настолько интересная картина, что он едва стоит на ногах, конкретно ужасаясь увиденному. Чонгук жарит мясо на мангале, дымом от гриля пропахла вся комната. Чимин пританцовывает под музыку, крутя бёдрами, в его руке бутылка, из которой он то и дело выпивает какой-то горячительный напиток. Тэхён лежит на мягком ковре, весело болтая с Хосоком. У них в руках тоже по бутылке. Юнги сидит на кровати, прямо в обуви и в уличной одежде. Он курит кальян, который стоит на прикроватной тумбочке. Намджун ставит им музыку на специально оборудованном устройстве, а Сокджин снимает происходящее на свой телефон. Пак-старший знает их всех. Конечно, это сыновья его приятелей. Смотря на молодёжь, мужчина не знает, что и сказать. — Что за притон вы здесь устроили? Мне вас по домам развести? — спрашивает отец Чимина, приходя в себя от шока. — И Вам здравствуйте, господин Пак, — Юнги ухмыляется, нагло выпуская пар изо рта куда-то наверх. — Здравствуй, Юнги, как отец? — Без понятия. Не видел его целый месяц, — отвечает Мин, покачивая головой в такт музыки и ухмыляясь. — Как вы сюда вообще вошли? — спрашивает мужчина, рукой прикрывая глаза от ужаса. — Они вошли через окно, пока ты решётки на него не поставил, я подумал, что неплохо повеселиться. Перед казнью... — отвечает сын. — Ясно... Ну вы тогда, ребята, веселитесь и всё такое. И с грилем осторожно, может сигнализация сработать. — Если сработает, то мы возьмём огнетушитель, па, — улыбается Чимин, он поворачивается к остальным, крича, — будет пенная вечеринка! Все остальные восторженно восклицают и свистят, поднимая руки наверх. — Может, лучше огненная? — подмигивает Чонгук. — Хочешь дом мой сжечь? — закатывает глаза Чимин. — Ну да, это слишком, — соглашается макнэ. Отец сглатывает гулко, смотря на сына. Младший крадется к нему, пританцовывает под музыку. Чимин улыбается так счастливо, потому что видит, каким взглядом одаривает его мужчина. Он явно удивлён, но медленно в его глазах закипает злость. Пак разворачивается к Юнги, пальчиком подзывая его к себе. Мин сразу же подходит, улыбаясь так же ярко. — Папа, знакомься, это мой парень, — произносит Чимин. Мужчина широко раскрывает глаза. Мин тоже не ожидал такого, но он не успевает ничего сказать, как его притягивают к себе. Чимин целует его страстно, присасываясь словно комар. Причмокивает губами и закрывает глаза, пропуская свой язык между нижней и верхней губой старшего. Юнги хватает его за талию двумя руками, приобнимая. Пак запускает ладонь ему в волосы, прочесывая их пальцами, а свободной рукой обнимает за шею. Мин отвечает ему на поцелуй, не успевая открывать рот. Их губы красные и влажные, а дыхание учащенное. Юнги, неожиданно для себя, двигается вперёд, а Чимин стукается спиной о дверной косяк, прижимаясь к нему. — Ребят... — зовёт Тэхён, но эти двое не обращают на него никакого внимания. Мин громко причмокивает губами, посасывая пухлые губы Пака. — Эй, ребят... — зовёт Намджун. Юнги отрывается с чмоком, спрашивая запыхавшимся голосом: — Ну что ещё? — Отец Чимина уже давно ушёл. Мин переводит взгляд на Пака, ловя удивленные глаза напротив. Чимин приподнимает брови шокированно. — Черт, мы немного увлеклись, да? — рыжеволосый хлопает глазами. Юнги облизывает губы, а потом сглатывает. Чимин пытается оправдаться: — Прости, я очень хотел его поз... — Ты сказал, что я твой парень, — перебивает Мин, закрывая младшему рот своей рукой. — Но я же... — отвечает Пак невнятно. — Я согласен, — Юнги убирает руку и снова целует его, а на заднем фоне слышится наигранный плач Тэхёна. — Ох, ребята, я так рад за вас! Но этим двоим глубоко все равно. Мин дышит загнанно, а его сердце пляшет. Чимин тоже чувствует что-то тёплое в районе груди. Приятно очень.