Падение

      Прохладно.       Ллойд ёжится от холода, как только Кай открывает дверь.       Август с первых дней приподнёс Ниндзяго-Сити проливные дожди, что стало облегчением, после двухмесячной жары. По вечерам иногда гремели молнии и Ллойд посчитал, что это хорошее время, чтобы устроить ещё один марафон ужастиков, решив дать шанс фильмам, которые он ещё не видел. В целом, Каю нравилось вот так проводить время, чтобы в окно барабанили крупные капли, на телевизоре либо кто-то кого-то расчленял, либо поедал, а под боком устроился Гармадон. Идиллия. Один раз, когда ливень разошёлся через чур сильно, Каю даже пришлось остаться ночевать у Ллойда. Против "ужас, там так мокро, может останешься у нас, милый?" Ллойдовской мамы было сложно пойти против, особенно потому что ещё "может " означало "я тебя никуда не пущу в такую погоду". Да и пропустить возможность забраться ночью на кровать к блондину, Кай позволить себе не мог.       Но в утро того дня дождь наконец-то перестал идти, на улицах выросли лужи, а на небе повисли сплошные серые облака, не дававшие солнцу даже шанса выглянуть.       И тогда Кай решил кое-что показать своему парню.       Они кое-как проникли в подъезд многоэтажного дома, где Смит уже был пару раз, и поднялись на последний этаж, благо лифт работал, а то им бы не поздоровилось.       Вход на крышу искать долго не пришлось, тем более Кай помнил где он.       И дверь, как всегда была не заперта.       Они успели, как раз вовремя. Где-то на горизонте алела едва видная полоска заката, а по всему городу разом начали зажигаться огни в окнах, как будто ждали, когда парни поднимутся на крышу. Отсюда — был прекрасный обзор.       Ллойд зачарованно пошёл к перилам, чтобы рассмотреть поближе, а Кай за ним.       — Тут красиво, — подделился Ллойд, улыбаясь и одновременно укутываясь в ветровку посильнее.       Крыша хорошо обдувалась ветром.       Кай молча кивнул. На самом деле, Ллойд был красивее любых закатов и видов на их город и сиял сильнее, чем огни в окнах. Может, если бы он и впрямь был бы звездой, то его свет был виден и днём и через тучи? Да, наверное, так.       Темнело медленно, но, когда небо уже было не просто серым, а тёмно-синим, Кай оторвался от наблюдения за волосами Ллойда, с прядями которых играл ветер.       — Это ещё не всё.       Смит достал из кармана телефон и начал копаться в нём, а через несколько секунд заиграла песня. Прибавив громкости, он вернул его на место и протянул ладонь Ллойду.       — Соизволите согласиться на танец со мной?       Ллойд хихикнул, принимая правила игры, и вложил свою ладонь в чужую.       — С удовольствием. А я и не знал, что вы такой романтик.       — Я и не так ещё могу.       Только никто из них не умел танцевать. Так что они просто вальсировали по всей крыши, покачиваясь, запинаясь, наступая друг другу на носки кед и смеясь.       Песни сменялись одна за другой, но все исполнители пели об одном и том же.       Я не вижу себя влюблённым в кого-то, кроме тебя.       — Ты, что целый плейлист составил?       — О, да. И назвал его «специально для романтичных танцев на крыше с Ллойдом».       Гармадон усмехнулся и замер. Кай понимал о чём он думает, и первый начал наклоняться для поцелуя.       Так их и застали первые капли дождя.       Оба одновременно вскинули головы вверх, а Кай ещё и выругался.       Сегодня не должно быть дождя. Чёртовы синоптики.       Пришлось бежать до выхода назад в подъезд, чтобы не промокнуть, уже там до них дошло, что это их не спасёт, потому что выйти на улицу, чтобы добраться до дома, им придётся.       Бежать снова они не стали. Тем более ничего, кроме, как смириться со своей судьбой, они не могли. Шлёпая кедами по лужам, промокшие до нитки парни завалились к Ллойду, так как к нему было ближе идти.       — Надо переодеться, а то заболеем. Могу дать тебе свою кофту, думаю, тебе пойдёт по размеру.       На самом деле, Ллойду всё равно заболеет ли он сам или нет, но он знает, что должен сказать, что должен беспокоиться сейчас не только о угрозе здоровью Кая, но и о своём.       Гармадон первый начинает стаскивать с себя прилипшую к телу одежду, отвернувшись при этом. Кай понимает, что он всё ещё не привык, к тому, что кто-то знает, и всё ещё стесняется шрамов. Смит принял это, как данность, но обещал (и себе и Ллойду), что поможет справится и, сейчас, он не придумал ничего лучше, чем показать, что тут нечего стыдиться, что это, в какой-то мере, нормально, что это вовсе не уродство.       Кай обнимает Ллойда поперёк груди, подойдя со спины, кладёт голову на чужое плечо и замирает. Блондин замирает вместе с ним, перестав дышать.       Помимо влажной и холодной коже на чужих рёбрах он чувствует своими запястьями тонкие шершавые полосы.       Свежие порезы.       Ллойд не вырывается из объятий, ждёт реакции, с которой Кай и так затягивает.       — Ллойд… — в горле тут же пересохло из-за волнения и банального незнания, что сказать.       Хотя Кай готовился.       Он прочитал несколько статей в интернете, даже советы психологов, как вести себя с людьми, которые причиняют себе вред, и считал себя готовым к тому, что это может произойти снова.       Избавиться от этого так просто нельзя было, только потому что Кай попросил об этом, к сожалению, но он был готов пройти этот путь рядом и помочь чуть что.       — Мы же договорились, что, если что-то случится, ты позвонишь или скажешь мне? Я не смогу помочь тебе по-другому…       — Я знаю. Просто, — Ллойд мнётся, подбирая слова, — я не могу привыкнуть, что могу.       — Ты помнишь, что я-       Ллойд перебивает, поворачиваясь к нему. Теперь Кай видит штук семь кривых царапин.       — Всегда рядом и готов помочь? Да-да, я знаю, Кай. Я попробую в следующий раз.       Попробую. Без гарантий и уточнений. Как будто «я попытаюсь, но не могу обещать».       Кай поджимает губы и кивает. Он не разрывает объятий, а только прижимается сильнее.       — Ты ещё не говорил с мамой, да?       — Да. У неё и так много проблем сейчас, не хочу напрягать её ещё сильнее сейчас. Я просто жду удобного момента, не злись.       И Кай правда не злиться, хотя иногда очень хочет, но не может.       «Не злитесь на них, им тоже не легко, но они доверились вам.»       Они переодеваются и Каю действительно приходится как раз одна из кофт Ллойда.       В телевизоре, который включён исключительно для фона, синоптики обещают, что скоро закончатся дожди. Кай слушает только вполуха, не доверяя им, намного интереснее наблюдать за тем, как Ллойд кружит по кухне, наливая чай и пытаясь найти печение. А потом, они устраиваются у Гармадона в комнате, под теплым одеялом и с ноутбуком, на котором включают недосмотренный сериал. Кай лениво перебирает волосы своего парня, который лежит у него на плече и грызёт ноги, следя за действиями на экране. Наверное, Смит бы полностью отказался от всех оставшихся тёплых дней лета, лишь бы лежать вот так.       Когда заканчивается серия, Ллойд убирает ноутбук на пол. Сначала, Каю кажется, что он сейчас скажет, что хочет спать.       — На чём мы остановились?       — Ну, персонажи получили приглашение на вечеринку и…       — Нет, я не об этом. На крыше.       — О.       Кай осторожно меняет положение и теперь лежит лицом к лицу с Ллойдом, смотря ему в глаза.       — Вот на этом.       Он плавно тянется к его губам, накрывая их и сминая. Ллойд придвигается ближе, прижимаясь и чуть ли не спихивая его с кровати.       Они так и целуются, пока кто-то из них не вкладывает чуть больше страсти. Руки Кая оказываются на чужих бедрах, Ллойда — под его кофтой. Каждый пытался почувствовать, как можно больше.       Ллойд отрывается в какой-то момент только, чтобы попросить всего об одной вещи.       — Кай, можешь выключить свет?       Смит немного неуклюже поднимается с кровати, чуть ли не наступает на ноутбук и ещё раз запинается об собственные ноги, спеша вернуться к Ллойду на кровать и нависнуть над ним.       Это должно было однажды произойти, — думают они одновременно, когда новый поцелуй Кая приходится не в губы, а в шею. И никто из них не против, зайти на этот раз чуть дальше.